Девять хвостов и одно сердце

Все три недели после знакомства, Юнги и Чимин всë чаще общались, и не только на тему Теней, но и просто узнавали друг друга. Дружеские разговоры на переменах, на уроках иногда сидели вместе, в столовую тоже ходили вместе, а иногда даже завтрак брали на другого, когда кто либо из них не мог сразу отправиться в столовую. Альфа иногда провожал омегу домой, говоря: «Мне в ту же сторону, Дынька.» С Чонгуком и Тэхёном отношения вроде бы тоже наладились, но друзья омеги все равно относились настороженно к альфе. Как раньше уже не кидались, по пятам старались не ходить так явно, но Тэхён будет не Тэхён если не будет задираться. Они вчетвером тоже иногда проводили время, Юнги смирился, что помимо него на защиту Чимина обязательно придут его друзья — Стражи. А альфа и бета привыкали к новенькому, особенно когда он оказывался рядом с омегой. Когда кицунэ оставался наедине с омегой, они шутили, дурачились, громко смеялись, а ещё, порой засматривались друг на друга. Юнги, даже иногда мог не задумавшись, стереть соус с уголка губ омеги большим пальцем, на что, сам Чимин смущался и отводил взгляд. А омега, бывало мог заправить прядь волос Юнги за ушко, тоже не предавая значению, что делает. Но как таковы, границы дружбы не переходили, то было малое, что они могли сделать друг другу. С учениками школы Юнги, держится на расстоянии, но не равнодушно. Он замечает тех, кто чувствует себя одиноко, тех, кто слишком сильно давит на себя, тех, кто стоит на грани необдуманного поступка. Иногда он подкидывает им подсказки, иногда — устраивает «случайные» встречи, которые помогают взглянуть на проблему иначе. Со взрослыми он почти не сближается: слишком хорошо знает, как быстро люди начинают бояться того, чего не понимают. Но если кто‑то завоюет его доверие, кицунэ становится верным союзником, готовым рискнуть собой ради тех, кого считает своими. Юнги три сотни лет, и за это время он видел, как меняются эпохи, города и люди. Когда‑то он был обычным духом‑лисом, который учился магии, ошибался, терял друзей и снова находил смысл. С годами он стал осторожнее, научился прятать свою древность за маской легкомысленного парня, потому что людям проще верить в подростка, чем в бессмертного Хранителя. Он редко вмешивается напрямую, предпочитая наблюдать, направлять и подталкивать людей к правильным решениям. Его задача — не сражаться, а сохранять равновесие. Но если равновесие нарушится, он готов действовать жёстко, и тогда в нём проступает не мальчишка, а древний дух, привыкший отвечать за целые миры. День Юнги подчинён ритму школы и лунным циклам. Он старается не привлекать внимания, но всегда где‑то рядом: в тени коридора, на верхнем ярусе спортзала, в пустом классе после уроков. Его любимое место — небольшой закуток под лестницей, куда почти никто не заглядывает. Там он отдыхает, восстанавливает силы и наблюдает за тем, как меняется школа. Альфа — хранитель портала между мирами, спрятанного в подвале старой школы. Портал выглядит как ничем не примечательная дверь с облупившейся краской и тяжёлой железной ручкой, которую давно никто не открывает. Но за ней — не кладовка и не подсобка, а граница между реальностью и чем‑то иным: местами, где законы физики гнутся, а Тени имеют голос. Школа выбрана не случайно: это место, где постоянно бурлит энергия юности — любопытство, страхи, надежды, первые сильные чувства. Эта энергия подпитывает портал, делает его стабильнее, а кицунэ следит, чтобы граница не истончилась и чтобы ни одна из сторон не прорвалась туда, где ей не место. Раз в месяц, в полнолуние, он спускается в подвал к порталу и проводит короткий ритуал: касается двери ладонью, шепчет несколько слов на забытом языке и позволяет лунному свету проникнуть сквозь щели, подпитывая границу между мирами. Это не громкое, эффектное действо, а тихий, почти интимный момент, когда он чувствует связь со своей истинной природой. Альфа балансирует между древним знанием и подростковой непосредственностью. Он может быть саркастичным, упрямым, иногда нарочно ведёт себя как типичный бунтующий подросток, чтобы люди не задавали лишних вопросов. Но под этой маской скрывается чуткость и ответственность, которую он несёт веками. Иногда он собирает лунный свет в маленькие талисманы — те самые гладкие камешки, — чтобы иметь запас силы на случай, если небо затянет тучами. Но эти запасы быстро тают, и он знает: ничто не заменит настоящего, живого лунного света. Главная борьба Юнги — между желанием быть частью человеческого мира и осознанием своей чуждости. Ему нравится наблюдать за людьми, учиться у них, смеяться над их шутками и даже завидовать их способности так сильно чувствовать и так быстро забывать. Но он помнит, что рано или поздно они уйдут, а он останется, снова и снова встречая новые поколения учеников. Больше всего он боится потерять контроль над порталом. Мысль о том, что из‑за его слабости граница рухнет и в мир хлынет нечто опасное, преследует его веками. Поэтому он старается быть осторожным, не тратить силы попусту и держаться в тени — даже если иногда хочется просто быть видимым, настоящим, без масок и тайн.

***

Сегодня после уроков Чимин задержался в библиотеке — ему нужно было найти книгу по местной истории для доклада. В тишине зала шуршали страницы, тикали настенные часы, а за окном уже сгущались сумерки. Собрав нужные материалы, он направился к выходу, но решил срезать путь через боковой коридор с запасным выходом. В полумраке он заметил знакомый силуэт у стены — это был Юнги. Он стоял, прислонившись к стене, глаза были закрыты, дыхание — неровное. Омега уже хотел окликнуть его, но вдруг силуэт альфы начал размываться. Контуры фигуры дрогнули, словно изображение на старой плёнке. Черты лица стали меняться: нос заострился, уши вытянулись вверх, приобретая лисью форму. За спиной альфы медленно появились шесть серебристо‑чёрных хвостов. Они мерцали в полутьме, будто сотканные из лунного света и тени. Тело увеличилось в размерах — перед Чимином стоял огромный лис с густой шерстью, переливающейся оттенками ночи. Его глаза сверкнули золотом, и на мгновение он повернул голову в сторону окна, словно прислушиваясь к чему‑то. Шесть хвостов — его главная особенность и признак силы. Они не просто декоративные: каждый хвост — как отдельный «канал» силы. Хвосты пушистые, с градиентом от черного у основания до почти белого на кончиках; когда Юнги волнуется или колдует, кончики мягко светятся холодным лунным светом. В человеческом облике он обычно прячет их магией, но в моменты усталости или сильного стресса хвосты могут проступать полупрозрачными силуэтами, словно тени, повторяющие его движения. А когда кицунэ сильно разозлен, то неконтролируемо может обернуться в огромного лиса, как это произошло сейчас. Затем всё начало возвращаться в обратном порядке: фигура уменьшилась, черты лица стали человеческими, хвосты растаяли в воздухе. Юнги открыл глаза и резко обернулся — он услышал звук упавшей книги. — Я... я не хотел подглядывать... — дрожа, Чимин отступает на шаг назад. «Юнги знает, что я увидел его... таким... Боже, он наверняка перестанет со мной общаться... ещё и разозлится сейчас... — думает омега, в те секунды пока альфа смотрит на него с прищуром.» — Ты всё видел, — говорит с холодом, жестче чем обычно. — Ты... ты кицунэ? Тот самый девятихвостый лис из мифоф? — с дрожью в голосе, пролепетал омега. — Не просто лис. Я — дух‑хранитель. Ты увидел меня в облике кицунэ, и теперь ты связан со мной. Должен хранить тайну. И как видишь, я не миф. Он сделал шаг к омеге, и Чимин невольно отпрянул. Но Юнги не стал приближаться дальше. — Понимаю, это шокирует. Но если кто‑то узнае... портал станет уязвимым. А Тени — сильнее, — уже спокойнее говорит альфа. — Почему именно я? Почему ты мне это показываешь? — от шока, омега словно все забыл. — Потому что ты видишь Тени, или забыл? Чувствуешь то, что скрыто. Напоминаю: твоя кровь — кровь Хранителей. То, что ты увидел меня, это не случайно, значит время пришло, и потому ты узнал тайну, — Юнги провёл рукой по волосам, и Чимин заметил, что пальцы слегка дрожат. — Превращение отнимает силы. Когда я делаю это не по своей воле, а из‑за всплеска эмоций, злости. Сегодня в спортзале Тэхён снова начал задираться, и я... не сдержался. — Поэтому ты так быстро устаёшь? Из‑за того, что вынужденно превращаешься? — Частично. Ещё я теряю связь с лунным светом — в городе его мало, а без него моя сила тает. Если я ослабну слишком сильно... — Юнги не закончил фразу, но омега понял: если альфа потеряет контроль, портал между мирами может открыться. Сила кицунэ тесно связана с луной, не только чтобы заряжать талисманы. Лунный свет для него — как топливо и как аккумулятор. В полнолуние он чувствует себя почти всесильным: хвосты ярко светятся, иллюзии становятся почти неотличимыми от реальности, а эмоции людей читаются с расстояния в несколько кварталов. Но если долго нет доступа к лунному свету — например, в затяжные пасмурные дни, в местах, куда не проникает ни луч, или если портал требует слишком много энергии на стабилизацию, — Юнги начинает слабеть. Сначала это едва заметно: он становится чуть раздражительнее, медленнее реагирует, его иллюзии теряют чёткость и могут рассыпаться на полуслове. Потом приходит физическая усталость, похожая на истощение после тяжёлой болезни: ломота в теле, головокружение, желание просто свернуться клубочком и спать. Если слабость затягивается, хвосты тускнеют, их свечение гаснет, и они становятся почти прозрачными. В таком состоянии Юнги не может создавать сложные иллюзии, его способность читать эмоции притупляется, а исцеление становится почти невозможным. В крайнем случае он может даже временно потерять контроль над маскировкой, и хвосты начнут проявляться даже в людных местах, выдавая его истинную природу. Поэтому он старается планировать свои дела вокруг лунных циклов, находит укромные места, куда падает лунный свет, и иногда просто сидит под открытым небом, впитывая его, как растение — солнечный свет. — И где этот портал находится? И что мне нужно делать? — задает интересующие вопросы. — Портал находится в школе, в подвале. Пока — просто будь осторожен, — вздыхает Юнги. В коридоре послышались шаги — кто‑то шёл с другой стороны. — Мне пора. Встретимся завтра после уроков на нашем месте, ты знаешь где это. Приведи с собой Тэхёна и Чонгука, я покажу вам кое‑что — то, что поможет вам защититься. И больше никому не говори кто я такой, Дынька. Альфа развернулся и быстро ушёл через запасной выход, оставив Чимина одного в полутёмном коридоре. Омега прислонился к стене, пытаясь унять дрожь в руках. Перед глазами всё ещё стоял образ огромного лиса с серебристо‑чёрными хвостами. «Это не сон. Это реально. Юнги — дух. А я... я тоже часть этого мира?» — перебирает мысли в голове омега, будто только сейчас осознал всю правдивость слов альфы. — Нужно домой.» Он поднял книгу с пола и машинально отряхнул её. Взгляд упал на корешок — «Легенды и предания нашего края».

***

Вернувшись домой, Чимин застал дедушку на кухне. Тот помешивал что‑то в кастрюле, и по комнате разносился аромат трав. — Дедуль, я должен тебе кое‑что рассказать, — взволнованно говорит омега. — Опять Тени? — подняв глаза на внука, спрашивает он — Ты знаешь? — удивленно спросил. — Я знал, что ты их увидишь. Рано или поздно. — Откуда? — присаживаясь за стол, расспрашивает Чимин. — Потому что в тебе кровь Хранителей. Как и во мне. Эти Тени — духи. Одни безобидны, другие опасны, — поставив кастрюлю на стол ответил дедушка. — У меня есть друг, Юнги, он... — вспомнив просьбу альфы, никому не говорить о нём, Чимин оборвал свою речь. Не много подумал и продолжил. — Нет, я не могу сказать, я ему обещал молчать. — Юнги, Юнги... — словно пробуя имя на вкус, дедушка что-то будто вспоминал. — Знал я одного Юнги. Он — Лис. Дух‑хранитель. Охраняет портал между мирами в подвале школы. — Откуда... точно ты же сказал, что тоже Хранитель. И вы знакомы лично? — вскинулся омега. — Да. Как и тебя, он нашёл меня. Мы дружили, Юнги многому меня обучил. В мою молодость тоже была война с Тенями, и мы бились с ним спина к спине. Но свою вторую сущность он мне не показывал, что бы не связывать нас вместе, только показал хвосты иллюзией, что бы я поверил ему. Сколько у него сейчас хвостов? — Ш-шесть... — в удивлении от услышанного, заикается Чимин. — В то время, у него было три хвоста, — предаётся воспоминаниям старший и улыбается. — Очень красивые они... Значит, его сила возрасла. — А... — На остальные вопросы, Юнги ответит сам, — прервал дедушка внука. В этот момент за окном что‑то промелькнуло. Омега обернулся и увидел тень с лисьими ушами, скользнувшую вдоль забора. — Тени уже рядом, — прошептал дедушка. Они помолчали с минуту и потом омега заговорил: — Завтра мы с друзьями встретимся с Юнги. Он сказал, что они мои Стражи и обещал показать, как нам защищаться. — Будьте осторожнее, Чимин. И слушай своё сердце. Оно подскажет верный путь, — предупреждает старший внука. Лежа уже в постели, Чимин прокручивал в памяти момент, когда увидел Юнги в облике лиса, он врезался в память с пугающей чёткостью. Не обычный зверь, а нечто большее: шесть пушистых хвостов плавно покачивались за ним, шерсть отливала серебром и чернотой ночи. Чимин застыл с учебниками в руках, пальцы побелели от напряжения. Но страха не было — вообще ни капли. Вместо него пришло странное, почти детское желание: подойти ближе, протянуть руку, осторожно коснуться мягкой шерсти. Ему хотелось приласкать этого лиса, погладить между ушами, рассмотреть каждый из шести хвостов, понять, как они двигаются, какие на ощупь. Это чувство было одновременно уютным и будоражащим — как стоять на краю высокого обрыва и не бояться упасть, потому что знаешь: тебя поймают.

***

На следующий день после учебы, когда Луна уже взошла, бросая бледный свет на землю, Чимин, Тэхён, Чонгук и Юнги встретились у старого дуба в парке. Альфа держал в руках старинную книгу. — Привет Юнги, ты вчера сказал, что я теперь связан с тобой. Что это значит? — со старта начал омега. — Привет ребята. Чимин-а, это значит, что ты можешь чувствовать то, что чувствую я. Мои эмоции, мою силу, мои слабости. И долго будешь жить, не как обычные люди, а как я, — незамедлительно ответил альфа. — В смысле вы связаны? — не понимает Тэ. — зачем мы здесь? — Вчера, Чимин увидел мою вторую сущность — огромного лиса кицунэ, — спокойно объясняет Юнги. — Что за бред? — встревает Гук. — Я знал, что вы не поверите словам. Тогда смотрите, — кицунэ провёл ладонью около своего лица, словно снимал маску не касаясь ее, и на макушке показались чёрные ушки, а за спиной с легким серебристым мерцанием на кончиках, плавно изгибались шесть хвостов. — С ума сойти. — Афигеть. Одновременно проговорили друзья. Чимин также завараженно смотрел на Юнги. «И в правду, как сказал дедушка, очень красивые. Вчера я особо их не рассматривал.» — подумал омега. Альфа увидел у омеги заклееный пластырем указательный пальчик на левой руке, взял её аккуратно и спросил, слегка взволнованно: — Что случилось? — Порезался утром, когда нарезал кимпаб, — тихо сказал Чимин. Кицунэ, аккуратно снял пластырь, осмотрел не глубокий порез, накрыл пальчик своими двумя большими ладонями и что-то прошептал на непонятном друзьям языке. Показалось мерцание внутри ладоней и исчезло так же медленно как и появилось. Юнги, убрал ладони и отпустил омежий пальчик. Остальные замерли с открытыми ртами. — Что только, что произошло? — спросил Тэхён. — Я могу залечивать не большие ранки, что собственно сейчас и сделал, — улыбнувшись ответил альфа. Юнги способен ускорять естественные процессы восстановления: заживлять неглубокие раны, снимать боль, помогать организму бороться с усталостью. Но это не чудо‑лекарство: тяжёлые травмы или болезни ему не под силу, а каждое исцеление отнимает у него часть энергии. Он редко использует эту способность, бережёт силы и применяет её только тогда, когда это действительно необходимо. — Боже... — удивляется Чимин. — Это волшебство... Спасибо, Юнги-я! — восхищается омега. — Для красивого омеги, все что угодно, — чуть смущенно ответил Юнги, и что бы не заострять на этом внимание перевёл тему. — Ладно продолжим, я тут кое-что принёс. Кицунэ протягивает омеге тяжёлую книгу в кожаном переплёте. Обложка была украшена восточными символами, поблёкшими от времени, а корешок потрескался. — Это хроника Хранителей. Здесь записано всё о духах‑лисах, силе и слабости, — снова заговорил Юнги. — Слабости? У тебя есть слабости? — удивляется Чимин. — Да. Как и у всех существ на земле, у таких как я имеются слабости, — после этих слов, омега открыл книгу и начал листать пожелтевшие страницы. Тэхён и Чонгук склонились над книгой. — Кицунэ черпают силу из лунного света. Чем дольше находятся вдали от него, тем слабее становятся. А ещё их связь с миром людей — это и защита, и уязвимость, — продолжил говорить альфа. Чимин нашел страницу с рисунком: дух‑лис с тремя хвостами, стоящий у портала между мирами. Рядом были написаны какие‑то символы. — Что тут написано? — повернув книгу к Альфе, спросил омега. — «Если человек увидит духа‑хранителя в обличии кицунэ, то между ними возникает связь. Неразрывная. Теперь ты не просто свидетель — ты часть его судьбы.» — прочитал нужную надпись Юнги. — И что, сейчас мы тоже связаны с тобой, раз ты нам показал? — интересует Гук. — Нет, это иллюзия. А Чимин вчера увидел меня именно в облике большого лиса, — пояснил Юнги. — Что это значит для меня? — с испугом смотрит на альфу омега. — Ты можешь помочь мне сохранить баланс. Или, если ошибёшься, ослабить его — и тогда портал станет уязвимым, — спокойно говорит альфа. — Но я же ничего не умею! Как я могу тебе помочь? — начинает паниковать омега, и его запах меняется на кислый. — Тише Дынька, — тут же обняв Чимина, успокаивает альфа, Тэхён и Чонгук переглянулись. — Все будет хорошо, я научу тебя всему, и Тэ с Гуком тоже, — успокаивающе поглаживает по волосам и продолжает. — Я покажу вам, как видеть грань между мирами — не только Тени, но и саму ткань реальности, — Юнги взял его за руку. Пальцы были холодными, но от прикосновения по коже пробежала тёплая волна. Альфа закрыл книгу, и тихо заговорил: — Мы, кицунэ, не просто охраняем границы. Мы — мост между мирами. И если этот мост рухнет... — ...начнётся что‑то страшное? — продолжил Чимин. — Да. Тени прорвутся в наш мир. И остановить их будет некому. Кроме нас. Но пока переживать не о чем. Думаю на сегодня хватит информации, на выходных продолжим и начнем тренировку, — повернувшись к альфе и бете, кицунэ попросил. — Оставите нас? Обещаю, домой, Чимин попадет в целости и сохранности. — Хорошо, — увидев согласие омеги кивком головы, ответил Тэ. — Как будешь дома, позвони. Хорошо? — Обязательно. Дождавшись когда друзья отойдут на достаточное расстояние, заглянув омеге в глаза, альфа заговорил: — Прости, я тебя вчера напугал, Чимин-а. — Нет. Я не тебя испугался. Я испугался, что после того, что я увидел, тебя таким, ты перестанешь со мной общаться. Я ведь не хотел подсматривать, просто так получилось, правда Юнги-я, — затараторил омега. — Глупости говориш, Дынька. Я рад, что наконец, ты узнал меня настоящего. Я никогда не перестану с тобой общаться, ты же мой... друг, Чимин-а, — и альфа крепко обнял его, вдыхая уже сочнную и сладкую словно мед дыню. — Лисёнок, — сказал Чимин, и хихикнул куда-то в плечо Юнги. — Лисёнок? — в удивлении приподнял брови кицунэ и замер на несколько секунд. — А знаешь, мне нравится, — широко улыбнулся альфа. — А можно... — омега не договорил, щечки покрылись румянцем от смущения и он уткнулся носиком в изгиб шеи альфы. Юнги понял, что хотел спросить Чимин. Он взял его ладошку и положил себе на голову, прямо между ушек. Омега посмотрел на альфу, потом туда, где находилась его ладошка, и аккуратно почесал за ушком кицунэ. Посмотрел за спину, и также аккуратно погладил один из хвостов, потом погладил другой, и так все по очереди. Юнги зажмурил глазала, и чуть ли не зумарчал, как кот, который получил ласку. — Щекотно, — прошептал альфа. — И очень приятно, — с довольной улыбкой добавил он. — Ты чувствуешь? — удивляется Чимин, но продолжает поглаживать кицунэ. — Да-а, — протянул альфа и сам удивился. — Извини, я ещё никому не позволял трогать лисью сущность. — Я первый? Это... льстит, — снова смущается омега. — Ты особенный, и тебе я доверяю, — признаётся альфа. — Пойдем, я провожу тебя домой, Дынька, — и Чимин закивал головой соглашаясь, убирая ладошки с ушек и хвоста.