я ненавижу с-тебя.

‎Моб сидел на полу, прислонившись спиной к холодной деревянной стене, и смотрел на дверь. комната была тёмной. только тусклый свет из окна проникал внутрь, рисуя длинные тени на полу. он сидел здесь уже несколько часов. или дней, он перестал считать на пятом дне. время потеряло смысл, когда он понял, что каждый день похож на предыдущий. каждое утро он просыпался с чувством, что его кто-то душит, вставал, пил воду, смотрел в окно и ждал. ждал, когда Верити придёт. когда он снова скажет те слова, от которых Моба трясло. когда он снова коснётся его так, что внутри всё переворачивается. ‎ ‎Моб бы хотел все закончить. он пытался сбежать, но Верити не давал ему этого сделать ловя его каждый раз. Верити не пытался убить его, он всегда спокойно приносил его обратно домой. будто бы Моб его добыча. ‎ ‎Верити знал. рано или поздно, Моб попытается сделать что-то с собой, чтобы закончить это. он убрал все острые вещи. ограничил подход к камину. он готов был посадить Моба на цепь, но не сделал этого, создавая иллюзию "свободы". один из разов, когда Моб попытался разбить окно, Верити не было рядом. он практически сделал это. но не успел. Верити оттащил его за воротник и Моб, от нехватки крови вырубился на его руках. Моб пытался задушить себя. но Верити, связал его руки чтобы он не сделал этого. ‎ ‎Моб сжимал колени руками, чувствуя, как его пальцы дрожат. в груди колотилось сердце.  быстро, неровно, как у загнанного зверя. он боялся. он боялся того, что он знал, что это произойдёт. он боялся того, что он не мог остановить это. он боялся самого себя. потому что знал, что когда Верити придёт, он не сможет сопротивляться. его тело предаст его, как это было уже много раз. ‎ ‎он провёл рукой по своей шее, чувствуя, как кожа всё ещё помнит прикосновения. следы почти исчезли. багровые пятна стали бледными, практически невидимыми. но он знал, что они были там. он знал, что Верити мог оставить новые в любой момент. и он знал, что когда они появятся, его тело отреагирует так, как он не хотел бы. ‎ ‎– ты слабый, — прошептал он в пустоту. голос его был хриплым, сухим. он не пил уже несколько часов. – ты слабый, потому что ждёшь его. ты слабый, потому что ты хочешь, чтобы он пришёл. ты слабый, потому что ты хочешь, чтобы он снова сделал это с тобой. ‎ ‎он сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. боль была острой, реальной, она помогала ему держаться. она была якорем, который удерживал его в реальности. не давая провалиться в то тёмное, липкое состояние, которое наступало, когда он думал о Верити. когда он думал о его руках на своей коже. о его дыхании на своей шее. о его голосе, который звучал внутри него даже в тишине. ‎ ‎но внутри него, под этой болью, под этим якорем, жило что-то другое. что-то, что он ненавидел. что-то, что он пытался игнорировать, заталкивать вглубь, похоронить под слоями гнева и отвращения. но оно не умирало. оно росло. оно просыпалось, когда наступала ночь. когда в доме становилось тихо. когда Моб оставался один со своими мыслями. оно требовало продолжения. оно требовало Верити. он сходил с ума. ‎ ‎– зачем ты приходишь ко мне? – спросил он вслух, обращаясь к пустоте. голос дрожал, срывался на высокие ноты. он сам не знал для чего он это говорит. чтобы услышать ответ? или просто чтобы нарушить тишину, которая давила на него? – зачем ты делаешь это со мной? ты хочешь сломать меня? ты хочешь сделать меня таким же, как ты? или ты просто хочешь смотреть, как я страдаю? ‎ ‎он не знал ответа. может быть, Верити знал, ведь он знает всё. может быть, он никогда не скажет. может быть, ответ был не важен. важно было только то, что Моб ждал. ждал, когда он придёт. ждал, когда он снова коснётся его. ждал, когда он снова сломает его, соберёт заново, сломает опять. он ждал, когда сам будет сдаваться. ‎ ‎он закрыл глаза, чувствуя, как его сознание начинает плыть. он не спал по-настоящему уже несколько дней. только забывался на несколько часов, просыпаясь от каждого шороха. от каждого скрипа. от каждого звука, который мог быть шагами Верити. он чувствовал, как его тело устало, как его разум начинает сдаваться, как граница между сном и явью стирается. ‎ ‎он не заметил, когда дверь открылась. ‎ ‎– ты опять ждал меня. ‎ ‎голос Верити раздался из темноты. Моб вздрогнул всем телом. он не услышал шагов. не услышал, как открывается дверь. верити просто был здесь. стоял в проёме. его фигура вырисовывалась на фоне тёмного пейзажа равнин. его глаза блестели в полумраке. тёмные, холодные, уверенные. в них не было насмешки. было ожидание. был голод, который Верити не прятал. ‎ ‎Моб не повернулся. он продолжал смотреть на дверь, хотя Верити уже стоял в комнате. он смотрел на проём, пытаясь собраться, пытаясь найти в себе силы сопротивляться. но его тело уже начало дрожать, его сердце уже начало биться быстрее. ‎ ‎– я не ждал тебя, – сказал он. его голос был ровным, пустым, лишённым эмоций. – я сидел здесь, потому что мне было удобно. ‎ ‎– ты сидел здесь, потому что знал, что я приду, – Верити шагнул в комнату. дверь за ним закрылась сама собой, без звука, без скрипа. только тихий щелчок замка, который прозвучал как приговор. – ты ждал меня, Моб. ты всегда ждёшь меня, даже когда говоришь, что нет. твоё тело ждёт меня. я слышу это в каждом твоём вздохе. я чувствую это в том, как ты дрожишь, когда я вхожу. ‎ ‎Моб сжал зубы, чувствуя, как внутри него поднимается волна гнева. тёплая, знакомая, почти уютная. гнев был безопасным для него. гнев был тем, что он мог контролировать. он цеплялся за него, когда утопал в своих собственных мыслях. ‎ ‎– ты слишком большого мнения о себе, – сказал он, наконец поворачиваясь. он встал с пола, чувствуя, как его ноги дрожат. как мышцы ноют от долгого сидения. он выпрямился, глядя на Верити. – ты думаешь, что весь мир крутится вокруг тебя. что я не могу жить без тебя. что я жду тебя, как собака. но это не так. ‎ ‎каждое новое слово било Моба словно пощёчина. он знал что он врёт, но ему от этого лучше. он не хочет думать и признавать, то,что Верити, блять, прав. ‎ ‎– правда? – Верити улыбнулся. в его улыбке была та тёплая жестокость, которая заставляла Моба дрожать. – тогда почему ты дрожишь? почему твои руки трясутся? почему ты не можешь смотреть мне в глаза дольше чем на секунду? ‎ ‎Моб попытался удержать взгляд, но его глаза предательски скользнули в сторону. он смотрел на стену за плечом Верити. на трещину на дереве, на дверь, на что угодно, только не на его глаза. потому что если он посмотрит в глаза Верити, он пропадёт. он знал это. ‎ ‎– я дрожу, потому что мне холодно, – сказал он дрожащим голосом. ‎ ‎– ложь, – Верити шагнул ближе, и Моб почувствовал его. от этого кружилась голова. – ты дрожишь, потому что ты боишься меня. потому что ты боишься того, что я делаю с тобой. ты дрожишь потому, что ты знаешь,  хочешь этого. ‎ ‎– я не хочу этого! ‎ ‎– хочешь. – Верити остановился в шаге от него. его дыхание касалось лица Моба. тёплое, влажное. от этого Моб чувствовал, как его колени подкашиваются. опять. – ты хочешь, чтобы я снова взял тебя. ты хочешь, чтобы я сделал тебе больно. ты хочешь, чтобы я был грубым, жёстким, быстрым. ты хочешь, чтобы я душил тебя, когда я буду внутри тебя. ты хочешь, чтобы я заставил тебя чувствовать. ‎ ‎каждое слово Верити было как удар. каждое слово проникало под кожу, впивалось в мозг, заставляло сердце биться быстрее. Моб чувствовал, как его тело отзывается на каждое слово. как кровь приливает к низу живота. как член начинает твердеть под джинсами. как дыхание становится прерывистым. ‎ ‎– нет, — прошептал он, но в голосе его не было уверенности. он звучал как мольба. как последняя попытка удержаться за то, что ещё осталось от него. ‎ ‎– да, – ответил Верити, и его рука скользнула вниз, сжимая член Моба через ткань джинсов. Моб вскрикнул. не от боли, а от неожиданности, от резкого прилива возбуждения, который прокатился по его телу. он чувствовал, как пальцы Верити сжимают его. как они двигаются вверх-вниз. медленно, уверенно. – ты уже твёрдый. ты уже хочешь этого. скажи мне правду, Моб. скажи мне, что ты хочешь. ‎ ‎Моб покачал головой, чувствуя, как его тело начинает дрожать. не от холода, не от страха. от желания. от того, как сильно он хотел продолжения. он не хотел признавать это. он не хотел говорить это вслух. но его тело было честнее его разума. оно отвечало на каждое прикосновение. на каждое слово. на каждое дыхание Верити. он сжимал зубы до скрежета. кусал себя за щеки изнутри. всё, для того чтобы не говорить, то, что хочет Верити. ‎ ‎– я н-не х-хочу, – прошептал он, чувствуя, как слёзы начинают собираться в уголках его глаз. ‎ ‎– ты хочешь, — Верити сжал его член чуть сильнее. Моб выгнулся, издав тихий, почти неслышный стон. его руки сами собой поднялись. коснулись груди Верити. сжали ткань его рубашки. он не знал, хотел ли он оттолкнуть его или притянуть ближе. он не знал, чего он хотел вообще. – скажи мне. скажи мне, что я делаю с тобой. скажи мне, что ты чувствуешь. ‎ ‎– ты… — Моб закусил губу, чувствуя, как его дыхание становится прерывистым. как мысли тают, оставляя только ощущения. – ты делаешь меня слабым. ты делаешь меня… я не знаю, что ты делаешь со мной. я не знаю, что я чувствую. ‎ ‎– я делаю тебя таким, каким ты и должен быть, – поправил Верити. его пальцы скользнули вверх. под одежду. касаясь живота Моба, оставляя горячие следы на коже. – я делаю тебя человеком, который чувствует. скажи мне, что ты хочешь. ‎ ‎Моб закрыл глаза, чувствуя, как его сопротивление тает. как его тело сдаётся. как разум отключается, оставляя только тело. только ощущения. только блядскую потребность. внутри него шла битва. между тем, кем он был, и тем, кем он становился. между тем, что он хотел, и тем, что он должен был хотеть. между ненавистью и желанием. ‎ ‎– я хочу, чтобы ты оставил меня в покое, — прошептал он. слова вырвались сами. они были тихими, дрожащими. – но я хочу, чувствовать боль. ‎ ‎– хорошо, – сказал Верити, и в его голосе было удовлетворение. тёплое, спокойное, до отвращения нежное. – я сделаю это. но скажи мне, чего ты хочешь конкретно. без утайки. ‎ ‎Моб открыл глаза, встречаясь с ним взглядом. глаза Верити были тёмными, бездонными. в них было столько терпения, сколько не было ни в чём другом. Моб чувствовал, как его горло сжимается. как слова застревают в нём. как он боится произнести их вслух. ‎ ‎– я хочу, чтобы ты был жёстким, – сказал он. его голос дрожал ещё сильнее. – я хочу, чтобы ты был грубым. ‎ ‎он замолчал. слёзы начинают течь по его щекам. он сказал. он сказал правду. ему мерзко от себя, но он знал что ему необходима та жестокость. та грубость, которая даёт ему больше поводов ненавидеть Верити. слёзы были горячими, солёными. он не мог их остановить. ‎ ‎Верити улыбнулся. широко, довольно, с той до боли тёплой жестокостью. Моб ненавидел его улыбку. но она была необходима. Верити провёл пальцем по щеке Моба, собирая слезу, и поднёс палец к своим губам, пробуя её на вкус. ‎ ‎– ты сказал это, – констатировал он. и его голос был тихим, почти ласковым. ‎ ‎он поцеловал Моба. глубоко, жадно, с нажимом, который не оставлял места для сомнений. Моб ответил на поцелуй. сразу пожалел. он чувствовал, как его руки сами собой поднимаются. как они сжимают рубашку Верити, притягивая его ближе. он чувствовал, как язык Верити скользит по его губам. как он проникает в его рот, исследуя его снова. он забирал его всего себе. ‎ ‎Верити отстранился от Моба на шаг. его руки скользнули вниз, расстёгивая пуговицы на его джинсах. Моб чувствовал, как его пальцы касаются кожи. как они скользят по его бёдрам, оставляя горячие следы. он замер, не двигаясь. он позволил Верити делать всё, что тот хотел. ‎но внутри него были мысли о другом. он не хотел этого. он не хотел, чтобы Верити снова брал его. он не хотел, чтобы его тело отвечало на каждое прикосновение. но оно отвечало. оно всегда отвечало. ‎ ‎– ты дрожишь, – сказал Верити, когда джинсы упали на пол, оставляя Моба в одних трусах. – ты всегда дрожишь, когда я касаюсь тебя. но сейчас ты дрожишь по-другому. сейчас ты дрожишь от того, как сильно ты хочешь этого. ‎ ‎– я не знаю, чего я хочу, – прошептал Моб, чувствуя, как его голос дрожит. он пытался убедить себя, что это правда. он пытался убедить себя, что он не хочет этого. ‎ ‎– ты знаешь, – ответил Верити, проводя пальцами по внутренней стороне бедра Моба. касаясь кожи слишком легко, слишком невесомо. – ты всегда знаешь. ты просто боишься признаться. но я помогу тебе. я всегда помогаю тебе. я покажу тебе, кто ты есть. я покажу тебе, чего ты хочешь. ‎ ‎он опустился на колени перед Мобом, и от этого жеста Моба бросило в жар. Верити на коленях выглядел слишком интимно. слишком властно в своем положении. он поднял глаза снизу вверх. в этом взгляде было обещание. тёмное, горячее, неизбежное. ‎ ‎– я хочу, чтобы ты смотрел на меня, когда я буду делать это, – сказал Верити. его пальцы скользнули под резинку трусов Моба, стягивая их вниз. – я хочу видеть твои глаза. я хочу видеть, как ты хочешь меня. я хочу видеть, как твоё сопротивление разбивается о то, что ты не можешь контролировать. ‎ ‎Моб смотрел вниз, чувствуя, как его тело горит от стыда и желания. он стоял обнажённый перед Верити, чувствуя себя слишком уязвимым, слишком открытым, слишком беззащитным. он чувствовал, как его член пульсирует. твёрдый, готовый. от этого ему становилось ещё стыднее. он хотел прикрыться. хотел отвернуться. хотел убежать. но его тело не слушалось. ‎ ‎– зачем ты делаешь это? – прошептал он, чувствуя, как его голос срывается. – зачем ты унижаешь меня? зачем ты заставляешь меня чувствовать себя... так? ‎ ‎– я не унижаю тебя, – ответил Верити. его голос был тёплым, почти ласковым. Мобу от этого голоса становилось хуже. – я показываю тебе, кто ты есть. ты – человек, который хочет. который чувствует. это не унижение. это свобода, которую ты боишься. ‎ ‎он взял член Моба в рот. моб вскрикнул. громко, отчаянно. чувствуя, как его тело выгибается дугой. он чувствовал, как язык Верити скользит по его члену. как он обводит головку. как он опускается вниз, принимая его глубже. это было слишком интимно, слишком жарко, слишком правильно. Моб чувствовал, как его сопротивление даёт сбой. как его тело начинает сдаваться. ‎ ‎– остановись..! – прошептал Моб. но его руки сами собой опустились на голову Верити, сжимая его волосы, притягивая ближе. даже когда Моб не принимает в себя, он все равно не контролирует ситуацию. – п-пожалуйста, остановись! я-я не хочу этого... ‎ ‎Верити не остановился. он продолжал двигаться. его голова ритмично опускалась и поднималась. Моб чувствовал, как внутри него нарастает что-то. что-то горячее, пульсирующее, неизбежное. он чувствовал, как его тело начинает содрогаться. как его дыхание становится прерывистым. ‎ ‎– ты не хочешь, чтобы я останавливался, – сказал Верити, отрываясь от него на мгновение. его голос был хриплым, сбившимся. в нём было удовлетворение. – ты хочешь, чтобы я продолжал. ты хочешь, чтобы я довёл тебя до предела. ты хочешь, чтобы я взял тебя. ты хочешь, чтобы я сломал тебя. ты хочешь этого, Моб. ты всегда хочешь этого. ‎ ‎– н-нет, – выдохнул Моб, чувствуя, как он начинает отбивать дрожь всем телом. – нет, я-я не х-хочу этого... я-я.. не хочу т-тебя... ‎ ‎– ты врёшь, – сказал Верити, вставая с колен, прижимаясь к Мобу всем телом. его руки скользнули по спине Моба. он вел нежно. касаясь позвонков, и Моб вздрогнул от этого прикосновения. – ты врёшь себе, Моб. ты всегда врёшь себе. но я вижу правду. я вижу её в твоих глазах, в твоём дыхании, в твоём теле. ‎ ‎Моб закрыл глаза, чувствуя, как его сопротивление уходит. он знал, что Верити прав. он знал, что он не может уйти. он знал, что он будет ждать. он знал, что он будет просить. ‎ ‎– повернись, – сказал Верити. его голос был тихим, но в нём была приказная грубость. – я хочу, чтобы ты смотрел на стену, когда я буду брать тебя. ‎ ‎и Моб повернулся. прижимаясь лицом к холодной стене. он чувствовал, как Верити прижимается к нему сзади. как его дыхание обжигает шею, как его руки скользят по его телу. сжимая, лаская, подчиняя. ‎ ‎– ты мой, – сказал Верити. его голос был спокойным, словно он сказал факт. – ты всегда будешь моим. ты не уйдёшь. ты не сможешь. потому что твоё тело знает больше тебя. оно знает, что я единственный, кто может дать тебе то, что тебе нужно. ‎ Верити вошёл в Моба. медленно, глубоко, ощущая, как его тело принимает это. Моб застонал, чувствуя, как Верити заполняет его. как он заполняет ту пустоту, которая была внутри него всё это время. он чувствовал, как его тело сжимается вокруг Верити. как оно принимает его и это положение. как оно умоляет о большем. ‎– ты чувствуешь это? – спросил Верити, начиная двигаться. – ты чувствуешь, что я делаю с тобой? ты чувствуешь, как твоё тело сдаётся? ‎ ‎– б-блять... — выдохнул Моб, чувствуя, как он потерял последний контроль. он смиряется. – я н-ненавижу т-тебя. я-я нен-навижу то, ч-что ты делаешь со м-мной.. ‎ ‎он хотел сопротивляться. он хотел быть тем, кем он был раньше. тем, кто не знал Верити. тем, кто хотел уйти, тем, кто не хотел этого. но внутри него нарастала волна, которую он не мог остановить. она поднималась из глубины. заливая сознание, унося его прочь. его тело отвечало на каждое движение. на каждое слово. на каждое дыхание Верити. ‎ ‎Верити услышал это. он знал что Моб врёт ему. постоянно. но внутри него разлилось торжество. он знал, что постепенно ломает уверенность Моба в своих словах. он ускорил темп. его толчки стали более жёсткими, глубокими, ритмичными. он вбивался в Моба снова и снова. каждый толчок отдавался в теле Моба волной, которая поднималась всё выше. Моб чувствовал, как его тело начинает содрогаться. как его мышцы напрягаются. как его сознание начинает плыть. ‎ ‎Верити обхватил его шею ладонью, сжимая пальцы. не сильно, но достаточно, чтобы Моб почувствовал давление. Моб почувствовал, как воздух начинает заканчиваться. как его лёгкие горят. он чувствовал, как Верити продолжает двигаться внутри него. как его тело сжимается вокруг него, как он сдаётся сильнее. ‎ ‎– ты хочешь большего? – спросил Верити, сжимая его шею чуть сильнее. – ты хочешь, что бы я был грубее? что бы я душил тебя сильнее? ‎ ‎– д-да, — прошептал Моб, задыхаясь. он сдался. Верити уничтожил его. ‎ ‎Верити сжал его шею сильнее, ограничивая поток воздуха, и ускорил темп. его толчки стали грубее, глубже. Моб чувствовал как его сердце колотится где-то в горле. ‎ ‎слёзы стекали по его щекам, впитываясь в холодную стену, к которой он был прижат. они были горячими, солёными. и он чувствовал, как они смешиваются со слюной, которая стекала по его подбородку. он не мог дышать. он не мог думать. он мог только чувствовать, тело Верити внутри себя. его руки на своей шее. его дыхание на своей коже. ‎ ‎Моб закричал, когда оргазм накрыл его. крик вырвался из его груди, разорвал тишину. он чувствовал, как его тело содрогается от спазмов. как член пульсирует. как его мышцы сжимаются вокруг чужого тела внутри него. он чувствовал, как Верити продолжает двигаться, даже когда он кончает. даже когда его тело сотрясается. даже когда воздух заканчивается. ‎ ‎Верити кончил следом. его тело напряглось. толчки стали глубже, сильнее. и он выдохнул Мобу в шею. долго, шумно, с рычанием, которое прозвучало как животный звук. он замер на мгновение, прижимаясь к Мобу. чувствуя, как его дыхание выравнивается. как пульс успокаивается. ‎ ‎он разжал пальцы на шее Моба. тот вдохнул. жадно, глубоко, чувствуя, как воздух заполняет его лёгкие. он стоял, прижатый к стене. чувствуя, как его тело дрожит. как слёзы текут по его щекам. его лицо мокрое от слёз и слюны. ‎ ‎Верити медленно вышел из него, и Моб почувствовал, как его тело наполняется пустотой. холодной, липкой, острой. он закрыл глаза. его ноги подкашиваются, он начинает падать. но Верити поймал его. обнял, прижал к себе, и они вместе опустились на пол. ‎ ‎они сидели на полу. Моб чувствовал, как его тело все ещё дрожит. как его дыхание не может придти в норму. он чувствовал, как Верити обнимает его. как его пальцы гладят его волосы. как его жгучее дыхание касается его оголённой кожи. это было так нежно, так заботливо, так неправильно. и это отравляло его. так не должно быть. он не должен быть с Мобом нежным. ‎ ‎– ты сделал это, – сказал Верити, прижимая его к себе. – ты сказал мне, чего хочешь. ты получил это. ты позволил себе чувствовать. ‎ ‎Моб молчал. он сидел и чувствовал как внутри него разливается странная пустота. он не хотел признавать, что это было хорошо. он не хотел признавать, что он хотел этого. но внутри него, в глубине, теплилось что-то мягкое и нежное. ему мерзко от этого. ‎ ‎– я ненавижу тебя, – прошептал он, но в голосе его не было уверенности. это были просто слова. слова, которые он говорил, потому что должен был их говорить. ‎ ‎– я знаю, – ответил Верити, поцеловав его в макушку. – но ты любишь меня. даже если не хочешь этого признавать. и ты знаешь это. ты знаешь, что я прав. ‎ ‎– нет, – прошептал Моб, но в голосе его не было уверенности. ‎ ‎Верити улыбнулся, прижимая его сильнее. ‎ ‎– ты лжёшь сам себе, – сказал он. – но я подожду, пока ты не перестанешь. у нас есть время. у нас есть всё время мира, Моб. и я никуда не уйду. ‎ ‎Моб закрыл глаза, чувствуя, как его тело начинает расслабляться. он знал, что Верити прав. ‎ ‎он лежал в его руках, чувствуя, как чужое тепло согревает его. он чувствовал, как его дыхание касается его шеи. как его пальцы гладят его волосы. ‎ ‎– что ты сделал со мной? – прошептал он, чувствуя, как слёзы начинают течь по его щекам. – что ты сделал с моей головой? раньше я знал, кто я. я знал, что я ненавижу тебя. я знал, что ты моё наказание. а теперь… теперь я не знаю ничего. я не знаю, что я чувствую. я не знаю, что я хочу. я не знаю, кто я. ‎ ‎– ты тот, кто чувствует, — сказал Верити, и его голос был мягким, ласковым. – ты тот, кто не боится себя. ты тот, кто принимает себя. ты тот, кто принадлежит мне. ‎ ‎Моб закрыл глаза, чувствуя, как слёзы продолжают течь по его щекам. он не верил ему. но он знал, что в чем то Верити прав. ‎ ‎это знание было хуже любой боли. ‎ ‎он лежал в его руках, чувствуя, как его тело расслабляется. как его дыхание становится ровным. он знал, что Верити скоро уснёт. он знал, что он останется один со своими мыслями. и он знал, что эти мысли будут разрушать его. ‎ ‎– ты уничтожил меня, – прошептал он, обращаясь к спящему Верити. – ты сломал меня до основания. ты сделал так, что я не могу существовать без тебя. ты превратил меня в пустую оболочку, которая ждёт, когда ты заполнишь её. ты сделал меня своим. ‎ ‎он чувствовал, как его тело всё ещё болит. как следы Верити всё ещё горят на его коже. он чувствовал, как его тело помнит каждое прикосновение. каждое слово. каждое дыхание. он чувствовал, как его тело хочет большего. ‎ ‎– я ненавижу тебя, – прошептал он, но в голосе его была не злость. было что-то другое. что-то, что он не мог назвать. – я ненавижу тебя за то, что ты сделал со мной. за то, что ты заставил меня чувствовать. за то, что ты заставил меня хотеть тебя. за то, что ты показал мне, каким я могу быть. и я ненавижу себя за то, что я позволил тебе это сделать. ‎ ‎он замолчал, чувствуя, как его горло сжимается. слёзы снова начали течь по его щекам, впитываясь в ткань его рубашки, которую он так и не снял. ‎ ‎– почему я не могу уйти? – прошептал он. – почему я не могу просто встать и уйти? почему я не могу забыть тебя? ‎ ‎ он не ждал ответа. но ответ пришёл сам. голосом внутри него, который звучал слишком похоже на голос Верити. ‎ ‎«потому что ты не хочешь уйти, Моб. потому что ты хочешь, чтобы я остался. потому что ты хочешь, чтобы я делал это с тобой снова и снова. ты хочешь, чтобы я заполнил тебя. чтобы я сломал тебя. чтобы я сделал тебя своим. ты хочешь этого так же сильно, как и я. ты просто боишься принять это». ‎ ‎Моб зажмурился, пытаясь заглушить этот голос. но он не уходил. он звучал внутри него, тихий, настойчивый, уверенный. ‎ ‎– нет, – сказал он вслух. – я не хочу этого. я не хочу быть твоим. ‎ ‎«ты врёшь, – ответил голос. – ты уже мой. ты знаешь это. ты не хочешь признавать. но ты признаешь. ты уже начал. ты сказал мне, что ты хочешь, чтобы я душил тебя. ты сказал мне, что хочешь, чтобы я был жёстче. ты уже мой, Моб. ты просто не хочешь смотреть правде в глаза». ‎ ‎Моб открыл глаза, чувствуя, как его тело начинает дрожать. он знал, что это правда. ‎ ‎он поднял руку и коснулся своей шеи, там, где Верити душил его. кожа была горячей. и под пальцами он чувствовал неровный край следа. багровое пятно, которое горело при малейшем касании. он нажал на него. и вздрогнул от боли. которая была острой, реальной, живой. ‎ ‎и в этой боли он нашёл то, что искал. ‎ ‎он нашёл себя. или то, что от него осталось. ‎ ‎он закрыл глаза, чувствуя, как его тело начинает расслабляться. он знал, что завтра будет новый день. он знал, что он снова будет сопротивляться. но сейчас он просто хотел закрыть глаза и забыть о том, что он чувствовал. ‎ ‎он не знал, что это начало конца. он не знал, что скоро он перестанет сопротивляться. он не знал, что он примет это. ‎ ‎но его тело знало. ‎ ‎это было страшнее всего. блять. ‎