Heatstroke

      Ситуация немного вышла из-под контроля. Не то чтобы этого никогда не происходило. Джейк далеко не всегда продумывал свои действия наперёд и придерживался изначального плана. Чаще всего он импровизировал, выжимал максимум из своих рефлексов и вытренированых умений, пользуясь подручными средствами и предоставленными в моменте возможностями, чтобы карта легла наиболее удачным образом. Тому, кто скрывается в тени, иного не дано. Но в этот раз даже он не смог предугадать исход.       — Ёбаный… в рот.       Его тело била мелкая дрожь, рот наполнялся слюной вперемешку с кровью из-за прокушенной щеки. Голова туманилась от усиливающихся запахов, давящих на его обоняние и восприятие. Пальцы на чужой шее никак не хотели сжиматься сильнее, чтобы унести ещё одну бессмысленную жизнь. Джейк разворошил осиное гнездо и был загнан в угол собственной звериной потребностью.       — Да ты… ш-шутишь, — едкий хрипящий голос заставил опустить взгляд вниз, сфокусировать зрение на трепыхающемся под ним человеке. Он уже должен был быть мёртв, но Локли медлил, пытаясь совладать с собой. Он застыл, сидя на бёдрах везучего сукиного сына, не смея двинуться, прикладывая сознательное усилие, чтобы вспыхивающие в его голове яркие картинки так и остались плодом разбушевавшейся фантазии.       Он убьёт Марка. Он настучит по голове Стивену. Если бы они вообще знали о его существовании.       — Т-ты… шлюха омежья, х-хах. Ч-что, потекла, с-су-… гхк!       — Пасть заткни, — Джейк зарычал, придавливая своим весом сопротивляющегося к полу, не давая лишний раз рыпнуться. Давления руки не хватало, чтобы убить, но было достаточно, чтобы довести до кислородного голодания.       Не только его тело реагировало на происходящее. Чужой стояк отчётливо упирался ему в задницу, усложняя жизнь. Они оба тяжело дышали, инстинкты скреблись в животе, рвались из горла дикими звуками, которые мужчина упорно удерживал в себе. Кто-то из его альтеров, а вероятнее всего оба, кретины, забыл принять подавляющие препараты, и теперь Локли был вынужден иметь дело не только с десятком вооружённых до зубов бандитов, запертых с ним в одном здании, но и с внезапно начавшейся течкой. Какое же блядство.       «У нас мало времени», — голос Хоншу резанул по ушам, отчего Джейк поморщился.       Он и без него прекрасно знал, что следует торопиться, однако в таком состоянии думать головой получалось контрпродуктивно из-за усиливающейся горячки. Возбуждение накатывало волнами. Конечно, организму было совершенно плевать, где и с кем он находился. Достаточно лишь того факта, что под ним лежал представитель альфа-спектра, чьи феромоны сейчас воздействовали на Локли, хотел он того или нет. С раздражением мужчина отметил, как пару раз дёрнул своими бёдрами, вдавливаясь в пах неизвестного. Он бегло облизнул нижнюю губу и мотнул головой.       Голод не отпустит, пока не будет притуплен, а скоро пожалует подкрепление. Он вряд ли выберется без последствий, если не облегчит своё положение и не вернёт хотя бы часть от прежнего самоконтроля.       Глаза метнулись к окровавленной руке, пришпиленной ножом к паркету, к отброшенному в дальний конец комнаты оружию, после — на искажённое гримасой боли лицо бойца. Джейк медленно вдохнул и выдохнул, ослабив узел галстука.       Придётся использовать то, что есть. Как и всегда.       «Джейк…»       — Не мешай, — он осадил бога.       Пальцы свободной руки потянулись вниз, нетерпеливо завозились с ширинкой и ремнём брюк, а его рот жестоко столкнулся с губами визави. Локли не рассчитывал получить добровольную реакцию, он был готов на одностороннее взаимодействие. Оттого мужчина не сдержал сдавленный смешок, когда его болезненно схватили за бедро единственно-функциональной конечностью и с силой втолкнулись в задницу, а враждебный поцелуй стал обоюдной жаждой. Грёбаное животное. Где-то на переферии сознания пронеслась мысль, что не стоит позволять так обращаться с телом — чревато. Однако она растворилась в голове с новым толчком и последовавшим за ним трением, от которого у Джейка закатились глаза.       — Mierda.       Они двигались резко, Джейк всё ещё удерживал фрика за горло, позволяя делать поступательные фрикции, насаживать на себя, наверняка оставляя синяки на коже от грубой хватки. Если бы не перчатка, говнюк вонзился бы в него ногтями. Они сталкивались зубами, кусались и целовались до привкуса металла, слетев с тормозов, пока Локли пихал в себя пальцы до костяшек, выгибаясь не очень виртуозно, чтобы дотянуться, и дрочил попеременно, ища облегчения и разрядки. Без члена внутри процесс был и вполовину не таким занимательным, но он справлялся. Он не даст зайти этому дальше в любом случае. Не в нынешних обстоятельствах и не с отбросом из числа смертников. Бремя выбора никогда не входило в его обязанности. Хотя бы болтливость невольного партнёра играла на руку. Локли даже расщедрился, давая тому свободнее дышать, вслушиваясь в тяжёлые хрипы и тихие ядовитые слова.       — Да, детка… повесели папочку, распутная ты тварь, пока я не сдёрнул тебя с себя и не запихнул рукоять этого ножа в твою течную дыру. С удовольствием посмотрю, как ты будешь скулить.       Джейк смеялся, срываясь на сдержанные стоны, растягивая себя и проталкивая фаланги как можно глубже, седлая рваными движениями этого мудака несмотря на раздражающие слои одежды. Он обязательно заткнёт его навсегда. Он перебьёт каждого оставшегося ублюдка, выполнив свою миссию. Вернётся домой, зароется в родной аромат и, насытившись эфемерным присутствием Марка и Стивена, уснёт, возложив дальнейшие заботы на их плечи. Беспорядок течки скроет его следы.       — Бедняжка. Совсем не ожидал, что накроет? Ну ничего… ничего, подожди… мы с моими друзьями поможем. Ничего от тебя… не оставим. Пустим по кругу, будешь… нашей подстилкой, пока не насытимся, шалава.       Издав горловой звук, Локли дёрнул засранца за волосы, агрессивно впиваясь зубами в его шею, с влажным щелчком прокусывая плоть, не испытывая жалости. Он зажмурился, беспорядочно и быстро лаская себя, пока незнакомец корчился в агонии. Он до конца не понял, что довело его до черты: тупая болтовня или преследовавшие его образы, в которых фигурировали альтеры. Локли кончил бурно, матерясь и содрогаясь в экстазе, чувствуя, как пропитывается бельё. Понадобилось несколько минут, чтобы дымка перед глазами рассеялась и он снова получил над собой контроль. Он брезгливо стёр большим пальцем кровь с губ. Подбородок тоже был испачкан. Кажется, Джейк перестарался. Чужие крики испытывали его терпение.       — Поехавшая ты дрянь! Да чтоб ты сдох, мразь!       — Eres molesto, — он сплюнул.       Пальцы, давившие на гортань, наконец поддались его мысленной команде, и хватка стала смертельной. Джейк со злым удовлетворением наблюдал, как синеет чужое лицо, как бандитская псина задыхается, предпринимая жалкие попытки сопротивления, пока жизнь неумоливо покидала его. Доведя дело до конца и убедившись, что перед ним лежал ни больше ни меньше, чем просто труп, мужчина с кряхтением поднялся. Он застегнулся и поправил одежду, цокнул, заметив оставшееся на брюках пятно. Мир по-прежнему оставался ярким и шумным, подавляющим, окружение плыло, но он сбросил первичное напряжение, выигранного времени должно хватить до следующего приступа, чтобы разобраться с остальными и убраться отсюда.       «Это было обязательно?» — вздохнул Хоншу, явно имея в виду всё только что произошедшее.       — Глупый вопрос, — Локли дёрнул плечом, не собираясь оправдываться, пнул напоследок бездыханное тело и направился к выходу из помещения. — Y ahora vámonos.