Under the sunset

Наконец-то наступили выходные, а значит никаких лекций и никакой работы. Ландо был из тех, кто обожал бездельничать по выходным, предпочитая поздний утренний сон, пышные панкейки на завтрак и просмотр мусорного телевидения, пока он донимал Оскара, чтобы тот присоединился. Представление Оскара об идеальных выходных — это проснуться ни свет ни заря (скорее, в 9:00), выйти на утреннюю прогулку, вернуться в квартиру, приготовить Ландо его пышные панкейки, игнорировать Ландо во время просмотра мусорного телевидения, пока не сдастся, а затем уйти на свою дневную пробежку или иногда на смену в библиотеке. Иногда их компания выходила выпить, и Оскар время от времени присоединялся, хотя чаще всего он в итоге исчезал к концу ночи, чтобы объявиться в их общей квартире лишь несколько часов спустя. Ландо привык к этому. Если кто-то спрашивал, он отвечал: «Это просто Оскар». Ландо был очень разочарован, узнав, что никто из его друзей не планирует идти выпить на этой неделе, вместо этого проводя время со своими партнёрами и ходя на свидания. Его тошнило от одной мысли, что они все променяли клуб на свидание. Даже Шарль, кто бы мог подумать, заявил, что бережёт себя до рождественской вечеринки (а была всего лишь середина ноября); Ландо знал, что это был код для вечера свидания с Максом без риска безжалостных подколок от младшего парня. Джордж был с Кармен. Алекс с Лили. Пьер с Кикой. Макс и Шарль были вместе. Официально, он потерял всех своих друзей из-за сезона поиска пары. За исключением Оскара. С Оскаром он, возможно, застрял. Так что вот где они обнаружили себя сейчас: Ландо, закутанный в оранжевый плед в их гостиной, смотрит «Экстремальное купонство», а Оскар маячит рядом, как папаша, который притворяется, что ему не интересно то, что ты смотришь. Оскар не так давно вернулся с пробежки и приготовил их панкейки с странным выражением лица. Он казался немного не в себе; Ландо заметил, как он покусывал губу, когда австралиец думал, что тот не смотрит. Он время от времени слышал тихое бормотание от Оскара, звон тарелок и падение кастрюль, что было совсем на него не похоже. Оскар отмахнулся от него, когда его спросили, и заявил, что ему нужно немного кофеина в организме. Ответ ничуть не успокоил его беспокойство. Если он не хотел говорить, Ландо не собирался его заставлять. Нечасто Оскар выглядел так. Из них двоих Оскар всегда был более спокойным и собранным, прямолинейным и безэмоциональным. В то время как Ландо носил сердце на рукаве и выражал все эмоции миру, Оскар лучше умел их прятать или, возможно, выражать более тонким способом. Вот почему было тревожно всякий раз, когда Ландо видел тревожные эмоции на лице Оскара, особенно когда тот иногда приходил домой и убегал прямиком в свою комнату, даже не поздоровавшись с Ландо. Такое бывало только в его действительно плохие дни, когда Ландо приходилось выманивать его из комнаты обещанием заказать пиццу и позволить ему выбрать их следующую игру или фильм. Но всё было нормально. Это был Оскар, таким он был. Если бы он захотел поговорить, Ландо знал, что он бы поговорил. Ландо услышал лёгкое шарканье позади себя, как будто звук пытались скрыть, чтобы не быть замеченным. Ему даже не нужно было поднимать глаза на Оскара, чтобы знать, что он там. — Эй, Оскар~. — Он повернул голову, чтобы встретиться с лицом младшего парня. — Наконец-то сдаёшься? Думаю, это тебе понравится больше, чем «Скажи „да“ платью», — сказал он с усмешкой. Подтверждая его подозрение, что австралиец вёл себя как типичный папаша, Оскар встал прямо перед диваном, скрестив руки на груди, внимательно наблюдая. Его отсутствующий вид теперь ушёл, осталась лишь бледная, блестящая от пота кожа и сосредоточенный взгляд. — Так что? Магазин теперь должен им деньги? Это безумие! Какого чёрта магазин должен им десять центов? Американцам так много сходит с рук, приятель. Придётся спросить Логана об этом. Ах, Логан. Оскар и Логан познакомились на втором курсе университета на вечеринке, на которую Ландо, опять же, затащил его. Они мгновенно нашли общий язык, объединившись на почве того, что оба приехали из разных стран и были новичками в лондонской среде. «Едва ли новички», — фыркнул про себя Ландо, — «вы оба здесь уже год!» Оскар провёл остаток вечеринки, узнавая Логана, прежде чем ему неизбежно пришлось уйти, и в итоге начал тусоваться с ним. Это поначалу съедало его время с Ландо, вызывая ревность всякий раз, когда австралиец упоминал его. Сейчас он уже довольно привык к этому. И всё же ему не хотелось слышать о Логане. Ландо никогда не был от него в восторге, он просто не мог с ним поладить. Шарль винил в этом тот факт, что Ландо больше не был единственным человеком, которому Оскар посвящал своё время; Ландо винил в этом то, что Логан был раздражающим. Он высказывал это Оскару, который всегда закатывал глаза, утверждая, что тот никогда не давал парню нормального шанса. Ландо волновался, что на третьем курсе Оскар съедется с Логаном. Слава богу за его сообразительность и неотразимую личность, по крайней мере, он обыграл американца в борьбе за Оскара на этот год. Ландо надулся и покачал головой, что угодно, чтобы остановить то, что могло бы побудить Логана прийти к ним. — Просто посмотри это со мной, сам всё увидишь! — Пока не могу, приятель. Пойду в душ, — Оскар вздохнул и провёл рукой по волосам, слегка потянув их, прежде чем драматично уронить руку на бок. Ландо смотрел с поджатыми губами, прежде чем открыть рот. Как только он собрался заговорить, Оскар сказал: — Я знаю, что ты хочешь сказать, я в порядке. Голова сегодня немного не на месте, ты знаешь, как у меня бывает. — Иди проветри голову, если захочешь поговорить об этом, мы можем, — искренне предложил Ландо. Он знал, что реалистично Оскар почти всегда скажет «нет»: те немногие разы, когда он открывался за эти годы, в основном заканчивались тем, что австралиец становился рыдающим беспорядком, судорожно извиняющимся за своё состояние. Сколько бы Ландо ни уверял его, он знал, что Оскар рассматривал это как последнее средство для своих эмоций. Оскар отвернулся от экрана, чтобы подарить ему мягкую улыбку. — Я знаю, я ценю это, но просто моя голова немного сходит с ума. Я буду в порядке после душа. А теперь, мы продолжим «Игру престолов», когда я выйду? Мы должны закончить её до Рождества. — Мы никогда её не закончим, если ты будешь так долго собираться в душ, — Ландо показал зубастую ухмылку. Оскар посмотрел на него с улыбкой и прищуренными глазами, и его живот сделал сальто от этого зрелища. — Поторопись! — Он запустил подушкой в другого парня; Оскар поймал её без малейшего промедления и бросил прямо обратно в него. — Хорошо, ваше высочество! Боже! — Оскар убежал, хихикая, направляясь в ванную. Он слышал, как работает душ, и продолжил смотреть своё шоу. Пока Оскар был в душе, Ландо окинул взглядом их квартиру. Для двух студентов университета им действительно удалось найти довольно приличную, особенно с учётом того, что она была в самом сердце центра Лондона. Это была десятая квартира, которую они посмотрели, прежде чем Оскар сказал, что «сдался» и следующая, которую они посмотрят, должна стать той самой. К счастью для них, она стала той самой. Когда заходишь через входную дверь, кухня открытой планировки была справа, а гостиная — прямо перед тобой. Слева от входа был коридор, ведущий к обеим их спальням, которые находились прямо друг напротив друга, и ванной комнате в самом конце коридора. Им удалось собрать то, что осталось от студенческих финансов и зарплат с работ, чтобы потратиться на обустройство гостиной. В гостиной было окно на стене, выходящей на город (используемое исключительно для шпионажа Ландо), два бежевых дивана с белым ковром посередине комнаты и журнальный столик между ними; телевизор висел на стене. Улыбка пробралась на лицо Ландо, когда он вспомнил воспоминания о переезде, как они уронили первый телевизор, купленный для стены. За диваном, у стены, стоял книжный шкаф, не то чтобы кто-то из них много читал. Вместо этого они заполнили его сувенирами и фотографиями друзей и семьи. Было тесновато, конечно, но это был их дом последние два года, и Ландо был доволен. Он всегда был доволен, пока Оскар был с ним. Проходит несколько минут, и Ландо слышит грохот из коридора их здания. Хмурый взгляд появился на его лице, когда он поставил шоу на паузу, с любопытством поднимая голову на звук скрипящей по полу обуви и приближающихся ударов. Внезапно стук начался в дверь, и он услышал очень раздражающий и знакомый монегасский акцент через дверь, кричащий: — Ландо! Ландо! Ландооо! Открой дверь! — Шум душа больше не был слышен, он резко выключился. Ландо застонал: сегодня был его день отдыха! Он поднялся с дивана и, топая, направился к двери, распахнул её и начал отчитывать Шарля: — Ты — сущий кошмар, Шарль! Я слышал, как ты носился повсюду -привет, Макс- ты расстроишь наших соседей! Опять! На нас уже жаловались из-за шума. — Он оглядел почти-парочку перед собой: восторженная ухмылка и дикие глаза у монегаска, в то время как Макс стоял, скрестив руки на груди, со скучающим видом. — Что тебе настолько сильно нужно, что ты должен был швыряться собой о стены, чтобы добраться сюда? — О, ничего слишком важного… Я просто подумал, ты хотел бы услышать о моей встрече с твоей маленькой одержимостью сегодня, — ухмылка Шарля начала выглядеть несколько зловещей, заставив Ландо поморщиться, прежде чем он осознал, что сказал его друг. Он ахнул, глаза расширились от волнения, а челюсть отпала. — Человек-паук? Ты его видел? Шарль не ответил; вместо этого он протиснулся мимо Ландо и прошёл в квартиру, бросив своё пальто на кухонную стойку, а затем гордо встал посреди гостиной. Макс неохотно последовал за ним, прежде чем обратиться к Ландо: — Я не понимаю его восторга по этому поводу, с ним только что чуть не случился инцидент, и вместо того, чтобы осмыслить это, он побежал прямиком сюда, чтобы рассказать тебе. Ландо закрыл дверь с хмурым лицом, поворачиваясь обратно к двум своим друзьям с беспокойством в глазах. — Инцидент? Что случилось? Ты в порядке? — Оскар здесь? — спросил Шарль, игнорируя вопросы младшего. Он бродил по их гостиной, направляясь к книжному шкафу и возясь с фотографиями. — Э-э... да, я прямо здесь. Что случилось? — Ландо перевёл внимание на Оскара, который только что вышел из ванной, его волосы всё ещё были влажными после душа, одет в синие джинсы и толстовку лесного зелёного цвета. Как он смеет стоять там с всё ещё капающей водой, выглядя так, будто его изваяла сама Афродита, в чёртовой толстовке? Если бы Ландо не был так обеспокоен «инцидентом» Шарля, он, возможно, любовался бы им дольше. Шарль медленно повернулся к парню, о котором шла речь, самодовольная ухмылка расползлась по его лицу, когда он оглядел парня с головы до ног. — Я не думал, что ты будешь здесь так скоро. Ты закончил свою пробежку? — Да, закончил примерно полчаса назад. А что? — Ландо следил за своими друзьями. Шарль вёл себя... странно. Он всегда был немного чудным, но что он делал? Макс, казалось, простонал от этого взаимодействия, направляясь к дивану. — Выкладывай уже, пожалуйста, schat. — Ландо тоже медленно направился к дивану, замешательство нарастало с каждой секундой, чем дольше это продолжалось. Он устроился между Максом и подлокотником. — Я добираюсь до сути, chéri! — парировал он голландцу, насмешливо произнося ласковое обращение. — В любом случае~ я просто хотел убедиться, что ты здесь, чтобы услышать о том, как Человек-паук спас меня этим утром! Я знаю, как сильно Ландо любит его и, следовательно, ты тоже должен быть здесь ради этого! Оскар медленно кивнул; в его глазах было выражение, которое Ландо не мог точно определить. Он внимательно посмотрел на парня: он не мог прочитать язык его тела, но видел, как напряглось его тело. — Ну, во-первых, надеюсь, ты в порядке, приятель. Что случилось с… э-э… Человеком-пауком? Чарльз, казалось, издал лёгкий смех, прежде чем начать свою тираду. — Ну, мы с Максом шли завтракать в местное кафе. Я был немного глуп, когда переходил дорогу, и не увидел машину, едущую на нас! К тому времени, как я заметил, машина была так близко, что я застыл в страхе! — Он делал дикие жесты руками, объясняя, расхаживая по их гостиной, в то время как Оскар молча стоял неподвижно в коридоре. — Я ничего не мог сделать, бедному Максу пришлось смотреть, как машина чуть не расплющила меня! — воскликнул он. Макс слегка пожал плечами: — Это правда, я не знал, что делать. Он вышел на проезжую часть, даже не глядя. — Но затем наш дружелюбный сосед Человек-паук спикировал вниз и подхватил меня с ног! Он прилетел на паутине и спас меня как раз вовремя. Я был так благодарен, знаете? Так что, после того как мы оказались через дорогу и я был в безопасности на земле, я пошёл поблагодарить его и... — Шарль замолчал, глядя на Оскара; в его глазах был озорной блеск, когда он продолжил. — ...и когда он заговорил, он показался мне таким знакомым. Это было очень утешительно, правда, мне действительно показалось, что я его знаю. От него просто исходила эта спокойная аура, которая действительно притягивает тебя, очень прямой подход, но прекрасный. Может быть, поэтому людям он так нравится! Может быть, поэтому он так нравится тебе, Ландо. — Ландо становился всё более и более сбит с толку. Ландо ловил каждое его слово: не каждый день кого-то из его знакомых спасал Человек-паук. К несчастью для него, он на самом деле не видел мстителя лично с того самого дня, когда упал с крыши, и никому из его друзей тоже не выпало удовольствия встретить его с тех пор. Он жаждал увидеть его снова, наблюдая за ним из окна, пока тот наслаждался закатом. Ревность пронеслась по его телу, пока он напряжённо слушал: ему просто нужно было снова увидеть Человека-паука. Ему казалось, что у него так много всего, что нужно сказать и обсудить с ним (и, может быть, просто посидеть и поглазеть на него). Однако он знал, что Шарль имел в виду под чувством знакомости: от Человека-паука просто исходило такое ощущение, будто ты знал его много лет, с ним было очень легко говорить, и в нём было что-то такое успокаивающее (даже если встреча с ним немного встряхнула Ландо). Он был убеждён, что у парня была секретная суперсила, с помощью которой он мог магическим образом успокаивать всех в округе. Неизвестно для Ландо, Оскар застыл и напрягся при этой фразе, прежде чем взять себя в руки. — О, правда? — сказал его стоический голос, с лёгкой запинкой в речи, которую можно было легко проигнорировать, если бы ты не был Ландо. — Тебе следует быть очень осторожным, Шарль. Я рад, что Человек-паук был там, чтобы спасти тебя, мы бы не хотели, чтобы тебя расплющило, как... — он, казалось, внезапно остановил себя, его глаза слегка расширились. Какого чёрта происходит? — ...В любом случае, главное, что ты в порядке, приятель. Чёрт, вы с Ландо такие склонные к происшествиям. Нам придётся начать держать вас на этих детских шлейках, — пошутил австралиец, его руки были собраны в кармане толстовки. К этому моменту мозг Ландо болел достаточно, чтобы перестать слушать разговор, не понимая колебаний и неловкости своего соседа по комнате. Он повернулся к Максу, у которого, казалось, была та же идея. — Ландо, я понятия не имею, что происходит. Он слышал, как Оскар и Шарль слегка препирались на заднем плане. Он мог слышать тихий шёпот «как он не знает?», прежде чем ответить Максу: — Честно? Чёрт знает, он ударился головой? — Это Шарль, он таким родился. — Но он в порядке? Я знаю, каково это — быть... так близко к тому, чтобы что-то случилось. — Ландо, хотя и любил шутить об этом, чувствовал себя на грани всю неделю после падения с крыши. Видео этого разлетелось по всему кампусу, по всем его соцсетям, и его постоянно тегали в нём люди, которых он знал. Необходимость смотреть, как это происходит снова, зная, что, случись это всего на минуту раньше, — его тошнило от этого. Потребовалось несколько месяцев, чтобы видео утихли, и прошло немало времени, прежде чем Ландо стал комфортно чувствовать себя на такой высоте. Теперь об этом было весело шутить, но он понимал это. Макс оглядел Шарля, мягкое выражение промелькнуло на его лице, когда он рассматривал его. — Сейчас он на адреналине, я могу сказать. Но не волнуйся, я буду рядом, когда он спадёт. — Серьёзно, вы двое? — громогласный звук голоса Шарля прервал их разговор. — Вам нечего сказать о том, что случилось? Ландо и Макс уставились друг на друга, прежде чем повернуться обратно к Чарльзу. — Э-э... нет? Надеюсь, ты в порядке, и рад, что ты не пострадал. Это только показывает, какой потрясающий Человек-паук. Разве он не лучший? Я успел почувствовать всю его грудь, когда он отнёс меня домой в прошлый раз, — с придыханием проговорил Ландо мечтательным голосом, закрывая глаза, вспоминая ту встречу. — Не могу поверить, что ты его видел, я ждал два года, чтобы увидеть его снова! Чарльз уставился на него с отпавшей челюстью, сбитый с толку до неверия. — Mon dieu, comment je pourrais le rendre encore plus évident? — пробормотал он себе под нос, прежде чем ринуться на кухню и набросить пальто обратно на тело. Макс взлетел с дивана, следуя за ним, как потерянный щенок. — Ты идиот. — Schat, я понятия не имею, что происходит. — Мы поговорим позже, Макси. Вы двое... — Шарль оглядел их, застёгивая пальто. Ландо теперь заметил, что Оскар сжался в себе, выглядя маленьким в коридоре, с ссутуленными плечами и бледнее обычного. — ...мы всё ещё встречаемся на неделе, oui? Оскар встряхнулся из своей сжатой позы, восстановив самообладание, пока обращался к монегаску. — Э-э, да, наверное? Все остальные сказали «да» насчёт того, чтобы прийти, так что... — Он поднёс руку к затылку, играя с волосами. Ландо внимательно следил за ним: он делал так только тогда, когда у него были, как Ландо это называл, «неопределённые чувства». — И ты тоже там будешь, Оскар? Ты останешься в этот раз? — Шарль, казалось, сверлил его взглядом, заставляя бедного австралийца нервничать. Ландо послал старшему парню взгляд, как бы говоря «какого чёрта ты делаешь?». Но тот, похоже, был непреклонен в своём намерении сверлить взглядом Оскара. — Д-да, я там буду. — Прекрасно, — его голос, казалось, промурлыкал. Шарль посмотрел на часы и вздохнул. — Нам ещё идти на завтрак, а кафе Vettel's скоро закрывается. Нужно идти, пока не опоздали ещё и на матч по паделу! Я бы с радостью остался поболтать об этом подольше, но у нас очень плотный график. Я вам обоим позже напишу! — И с этими словами Шарль вытащил бедного сбитого с толку Макса с собой за дверь. Ландо и Оскар оба смотрели вслед за дверью, неловкая тишина заполнила воздух. Британец поморщился про себя: в комнате с Оскаром никогда не было неловкого напряжения, ему это совсем не нравилось. Он повернулся к младшему парню, который, казалось, смотрел куда угодно, только не на Ландо. Он не понимал, что было не так. Ландо уставился на Оскара: его осанка снова осунулась, и только теперь Ландо заметил фиолетовые мешки под его глазами. — Оскар? Оскар опустил взгляд в пол, его язык прошёлся по внутренней стороне щеки, и вздох вырвался в густом напряжённом воздухе. — Мм? — Я не знаю, что это было, Шарль, наверное, ударился своей огромной головой о каменные кубики пресса Человека-паука или что-то... — Оскар, казалось, издал лёгкий смешок, лёгкое подобие улыбки стало очевидным, когда его лицо поднялось, чтобы посмотреть на Ландо. Вот он, его Оскар. Если бы ему нужно было делать что-то одно до конца вечности, он думает, что выбрал бы быть личным шутом австралийца. Ему бы никогда не надоело быть тем, кто вызывает у него смех. Ему бы никогда не надоело слушать то, что звучало как музыка для его ушей. Слышать сладкий звук, разносящийся эхом по комнате, — это всё, о чём он мог мечтать. — ...так что просто проигнорируй его. Но ты не очень хорошо выглядишь. Ты такой с тех пор, как зашёл в дверь. — Я в порядке, приятель. Просто чувствую себя немного больным, немного нездоровится, не хочу тебя волновать, — пробормотал он, внезапно выглядя маленьким в толстовке. Ландо нахмурился, прежде чем направиться к Оскару, остановившись прямо перед ним и глядя на него снизу вверх, их взгляды встретились, когда Ландо изучал его лицо. Вблизи его мешки под глазами выглядели хуже. Он в последнее время работал на износ со своим бегом; Ландо слышал, как он уходил поздно ночью, а к тому времени, как просыпался, Оскара дома не было. Он понимал, что Оскар так устроен, но это не шло ему на пользу. И всё же, несмотря на истощение, очевидное на его лице, Ландо не мог не восхищаться чистой красотой Оскара. Его волосы медленно сохли, не уложенные (а Ландо всегда любил их распущенными, несмотря на протесты младшего), родинки, усеивающие его шею и часть лица, маленькая улыбка, которую он приберегал только для Ландо, его карие эспрессо-глаза, которые держали блеск, не похожий ни на какой другой. Рука Ландо поднялась прежде, чем он успел об этом подумать, ложась на лоб младшего парня. На ощупь было немного тепло, но ничего слишком тревожного. Тело Оскара, казалось, расслабилось под его прикосновением, всё ещё пристально глядя на Ландо. — Не слишком плохо. Но ты искренне выглядишь измотанным, Оскар. Я не знаю, что происходит, потому что всегда говорил себе: ты придёшь ко мне, если тебе что-то понадобится, но тебе нужно спать и заботиться о себе. Ты исчезаешь посреди ночи, ты исчезаешь по утрам, по дням и по вечерам. Ты лихорадочный, и я не понимаю почему. Пожалуйста, просто дай себе передышку ненадолго, хорошо? Мне нужно, чтобы ты позаботился о себе, прежде чем сведёшь меня с ума. Знаешь что? Иди в постель, к чёрту шоу. Ты идёшь спать сейчас и отдыхаешь, понял? — потребовал Ландо. Он занимал твёрдую позицию: Оскар нуждался в этом, и он знал, что нет ни малейшего шанса, что Оскар поможет себе сам. У австралийца розовый румянец пополз на щёки; нечасто Ландо требовал что-то от него или выглядел таким обеспокоенным, обычно всё было наоборот. — Я буду в порядке... — Если ты не пойдёшь в постель, я скажу тебе, кто в итоге сядет на трон. Оскар схватил запястье Ландо со своего лба молниеносно. — О, чувак, ты бы не посмел. — Ты только что назвал меня «чувак»? — Ландо состроил отвращённое лицо. — ...Возможно. — Окей, тебе определённо нужно в постель, давай. Ландо потянул за своё запястье, заставляя Оскара неохотно следовать за ним, пока он шёл в комнату Оскара. Его комната иногда могла выглядеть так, будто там взорвалась бомба. Одежда разбросана по полу, пустые кофейные чашки сложены на столе, и остатки его старых набросков повсюду. На стенах были фотографии семьи Оскара в Австралии; он не часто виделся с ними, живя в Лондоне, и было трудно оставаться на связи с ними из-за часовых поясов. Ему было тяжело поначалу, такому семейному человеку, но он справлялся с тем временем, которое у него было, чтобы говорить с ними. Вся одежда, которая обычно валялась на полу, казалось, была подобрана, вероятно, просто запихнута в шкаф, зная Оскара. Австралиец отпустил его, когда они оказались в его комнате, а Ландо задёрнул шторы, тьма опустилась на комнату. Понимая, что выхода нет, Оскар забрался в свою кровать и устроился поудобнее. Должно быть, он был так же утомлён, как и выглядел, раз сдался так легко. — Ты хотел бы, чтобы тебя ещё и запрятали, моё прекрасное божество? — поддразнил Ландо, прогуливаясь обратно к кровати и садясь на край, впитывая это зрелище. Он почти вздохнул от удовольствия при виде: он выглядел таким спокойным и умиротворённым, просто находясь в постели. Краем глаза он заметил их совместную фотографию из Winter Wonderland в прошлом году в деревянной фоторамке, стоящую на прикроватном столике лицом к кровати. — Ну, я бы не возражал, — пробормотал он, когда его веки затрепетали и закрылись. Ландо издал громкий смех, прежде чем зажать рот рукой; Оскар открыл один глаз, чтобы сердито посмотреть на него. — Прости, прости! Ай! Не шлёпай меня, ты сильно бьёшь! Ты сумасшедший! Подушка ударила его, возвращаясь обратно под голову Оскара, как только он был удовлетворён. — Смирись с этим. — Тебе так повезло, что я терплю тебя каждый день, — парировал он. Ландо собирался встать и оставить его отдыхать, но рука Оскара уже метнулась, чтобы схватить его, прежде чем он успел сделать хоть движение. — Останься? Ландо был уверен, что у него были глаза-сердечки, когда он полез в кровать. Оскар инстинктивно открыл свои объятия, позволяя Ландо заползти под одеяло и свернуться калачиком рядом с ним. Он уткнулся носом в грудь Оскара, прежде чем полностью замереть. Одеяло было поднято, чтобы укрыть их, защищая от холодного воздуха квартиры. Да кому вообще нужно одеяло, когда он в безопасности в объятиях Оскара? — Все для тебя, Оскар. * Это была потенциально глупая идея. После нескольких дней раздумий Ландо наконец решил отправиться через дорогу, в здание напротив своего собственного, и ждать, когда Человек-паук появится на закате. Человек-паук мог даже не появиться — его не было там последние несколько дней, — но он был полон решимости узнать о нём больше и о том, почему он всегда сидит на том здании. С тех пор как он услышал о встрече Шарля с ним, он не мог не жаждать встретиться с ним снова. Он не мог перестать думать об их встрече два года назад и решил: хватит значит хватит, ему нужно увидеть героя вблизи снова. План был пойти на крышу противоположного здания и ждать его появления, чтобы полюбоваться им вблизи и сделать несколько снимков для своего фотографического аккаунта. Заговорить с ним и подойти — это была уже совсем другая история; он мог просто восхищаться им издалека. Всего за несколько минут до того, как солнце должно было зайти (да, Ландо проверял своё погодное приложение на точное время), он обшарил свой гардероб в поисках пары джоггеров и футболки, затем зашёл в комнату Оскара и тоже порылся в его гардеробе. У них обоих была плохая привычка носить одежду друг друга: Ландо утверждал, что толстовки австралийца были гораздо уютнее его собственных, а Оскар просто мстил, забирая любимые вещи Ландо. Его взгляд упал на чёрную толстовку, засунутую на дно шкафа — это подойдёт. Должно быть, это была новая толстовка: он украл их достаточно за эти годы, чтобы заметить. Она была просто чёрная, немного скучная для вкуса Ландо, но это не его забота. Ландо натянул толстовку на себя и вдохнул запах Оскара: его одеколон и естественный запах присутствовали на ткани. Должно быть, он носил её совсем недавно. Ткань была мягкой к коже и приятно мешковата. Он поднял воротник к носу и рту, его губы коснулись ткани, и он мягко вздохнул в довольстве. Поймав себя на этом, он опустил воротник и состроил гримасу самому себе. Боже, возьми себя в руки! Он выбежал из комнаты Оскара к входной двери, надел свои пушистые кроксы (прекрасный подарок от Оскара, он не собирался жаловаться) и схватил сумку с камерой, запирая дверь, когда выходил. Ландо отправил быстрое сообщение австралийцу, давая знать, что ушёл, и начал свой путь к другому зданию. Ландо осторожно перешёл оживлённую улицу и посмотрел в обе стороны, спасибо! Может, он и хотел увидеть Человека-паука снова, но он не собирался делать это методом Шарля. Он подошёл к зданию, которое, как недавно выяснил, на самом деле было отелем! Это был уже второй год их проживания в этом районе, а он каким-то образом узнал об этом только сейчас. Оскар всегда говорил, что он не очень наблюдателен для таких вещей; Ландо всегда спорил с ним об этом. Когда он вошёл в отель, он бросил взгляд по стойке регистрации в поисках персонала, отель был не таким уж плохим, если честно. Ландо, правда, не совсем понимал, почему Человек-паук выбрал именно это здание: экстерьер был довольно унылым, а интерьер не дотягивал до других. Увидев, что горизонт чист, он направился прямиком к первой увиденной лестнице и побежал вверх, пока его не поймали. Когда он был на полпути вверх по лестнице, запыхавшись и согнувшись с руками на коленях, он на мгновение вспомнил, что заметил лифт, и проклял себя. В конце концов (после многих передышек) он добрался до вершины здания, увидев дверь аварийного выхода на крышу. Ландо толкнул дверь, молясь, чтобы это не вызвало тревогу; облегчение пронеслось по нему, когда дверь легко открылась и его встретил леденящий воздух снова. Он вышел, осторожно двигаясь по крыше. Солнце уже начало садиться, и Человек-паук уже был там, сидя на краю крыши, где он обычно сидел, облачённый в зелёную толстовку, и обозревал город. Вероятно, он только что появился: Ландо знал, как он действовал, когда дело касалось заката. Оранжевый оттенок заката ниспадал на Человека-паука каскадом, будто он был центром мира, как если бы само небо выбрало его своим объектом. Ландо находил это довольно забавным. Он всегда гордился тем, как сам выглядел во время заката: он не был чужд осознания того, что хорош собой. Красная природа неба, мерцающая на его загорелом лице, его голубые глаза с оттенками морской пены, выступающие как океан, принадлежащий прекрасному пляжу, сопровождаемому заходящей звездой. Его тёмные волосы с крутыми кудрями, его жемчужно-белые зубы и его резкие черты. Он знал, что все эти черты соединялись вместе под взглядом заката: у него было достаточно фотографий «золотого часа», чтобы доказать это. Но Человек-паук? Он принадлежал закату. Красный цвет его костюма, сливающийся с огненным небом, и синий, выступающий как контраст. Так же, как глаза Ландо мерцали и представляли росистое море, синева Человека-паука передавала глубокий океан, всю таинственность, что лежит под ним, которую никогда не коснуться и не разгадать; которую никогда не открыть. Одно дело наблюдать, как он купается в свете из своего окна, и совсем другое видеть это так близко во всём его великом величии. Ландо держался позади; теперь, когда он был там, он не совсем был уверен, что делать. Изначально он пришёл просто понаблюдать за ним и сделать несколько фотографий, попытаться немного разгадать его, но теперь он был там, и всё, чего он хотел, — это чтобы герой заметил его. Он хотел, чтобы Человек-паук признал его. Часть его желала найти преступление и сообщить о нём в приложении Spiderman Crime Watch сейчас, хотя, когда эта идея пришла ему в голову, он понял, что это, вероятно, было не очень этично и Человеку-пауку это не слишком бы понравилось. Ничего страшного: он сделает несколько снимков и пойдёт своей дорогой. Он расстегнул сумку и вынул камеру. Это была не самая лучшая из существующих, не самого высокого качества, но достаточно приличная для фотографий, которые он хотел сделать. Это был подарок от Оскара на втором курсе университета, принесённый ему австралийцем в случайный вторник после того, как у них был долгий разговор о том, что Ландо хочет найти себе хобби или изучить потенциальные карьерные пути. Фотография всплыла в разговоре: его чутьё на живописные сценарии и запечатление воспоминаний оживало всякий раз, когда он использовал свой телефон, чтобы снимать виды. Ландо отмахнулся от разговора, пока Оскар не пришёл к нему с совершенно новой камерой, обильно извиняясь, что она не самая лучшая на рынке, но что он хотел помочь всем, чем мог. Ландо мог бы наброситься на него и поцеловать прямо там и тогда. Так родился фотографический аккаунт Ландо под названием Lando.jpg, куда он загружал фотографии Оскара, закатов, своих друзей, красивых пейзажей, событий рядом с ним и Оскара снова. Там было очень много фотографий Оскара. Он быстро наработал портфолио снимков, которыми гордился, и отправлял их в Daily Bugle — хорошо известную журналистскую компанию, у которой было крайнее предубеждение против Человека-паука и его выходок. Конечно, это не совпадало с его собственными взглядами, но ему нужны были деньги. Он прошёл собеседование и был нанят на следующий день. Это должно было быть тревожным звоночком с самого начала, но, опять же, Ландо нужны были деньги, и это давало ему занятие на время. В любом случае, всё, что он действительно делал, — это отправлял фотографии, которые делал, или выполнял запросы на снимки, которые ему давали; он подумывал начать свой собственный блог, чтобы загружать туда свои фотографии. Вероятно, это не принесло бы много денег, но что угодно было бы лучше, чем Daily Bugle. Ландо подкрался немного ближе к мстителю, поднимая камеру к глазу, пока двигался. К несчастью для него, он не заметил оранжевую ржавую трубу, проходящую через крышу, и споткнулся о неё, к счастью, сумев удержать тело от падения на пол (почти) и сохранив камеру в безопасности. Звук и резкое движение было достаточно, чтобы привлечь внимание Человека-паука. Человек-паук вскочил со своего места на крыше и обернулся, чтобы увидеть слабые — но успешные — попытки Ландо удержаться на ногах. Герой стоял на краю крыши, руки на бёдрах и голова любопытно склонена набок. Белые глаза маски двигались: белое сужалось, а чёрные линии расширялись, пока он смотрел на Ландо в замешательстве. В последний раз, когда Ландо видел костюм вблизи, он казался дешёвым нарядом, собранным на живую нитку. Однако теперь маска была явно гораздо более техничной, цвета были яркими, как будто пульсировали сквозь костюм, и в целом ткань выглядела дорого. Определённо, он знал, как проводить апгрейды. — Ландо? Молодой британец застыл, смущение затопило его, пока Человек-паук с любопытством его разглядывал. Всё, что он хотел сделать, — это сделать хороший снимок мстителя, а вместо этого его поймали с поличным. — Э-э... привет? — Ландо поморщился, его плечи ссутулились, когда он начал сжиматься в себе. — И че... — Человек-паук глубоко прокашлялся, прежде чем продолжить, его голос опустился на октаву. — ...чему я обязан удовольствию, что ты почтил меня своим присутствием? — иронизировал Человек-паук с акцентом, который Ландо всё ещё не мог точно определить; он сделал несколько осторожных шагов вперёд, в то время как Ландо стоял, как добыча, разглядываемая хищником. — Пришёл разделить закат со мной, приятель? Должен сказать, отсюда довольно красивый вид. — Это причина, по которой ты приходишь сюда каждый день? — Ландо мог бы врезать себе по лицу: с тем же успехом он мог бы прямо сказать, что следит за ним почти каждый день, как сталкер! Человек-паук издал лёгкий смешок. — Ты бы тоже приходил сюда каждый день ради тишины и покоя. Знаешь, чтобы сбежать от городского шума. Это хорошее убежище; здесь я могу забыть, что я Человек-паук, и сосредоточиться на чём-то красивом, а не на уродстве, которое может таить этот город. — Это немного глубоко, приятель. Незачем философствовать передо мной. — Человек-паук засмеялся на это. — И, я имею в виду, спроси моих друзей, и я уверен, они скажут тебе, что я и есть городской шум. — Честно, я ни капли в этом не сомневаюсь — вообще ни капли. Кстати, ты вообще знаешь, что значит «философствовать»? Ландо на секунду слегка опешил, прежде чем ответить: — Ты меня даже не знаешь! На самом деле... Откуда ты знаешь моё имя? Подожди, это значит, ты меня помнишь? — Ландо был почти в эйфории от мысли, что Человек-паук помнил его имя. — О, пожалуйста! — сказал Человек-паук. — Как будто я мог забыть пьяного идиота, который свалился с крыши, а потом обвинил меня в том, что я разбил его телефон, после того как я спас ему жизнь. — Ты мог быть гораздо аккуратнее с ним! — протестовал он. — Хватит жаловаться, а? Я купил тебе новый! Ландо прикусил губу — тут он был прав. — За что, кстати, спасибо. У меня так и не было возможности поблагодарить тебя как следует. Это была более новая модель, чем та, что у меня была, так что, полагаю, оно того стоило. — Его смех затих. Теперь он не был уверен, что сказать: Человек-паук просто стоял, следя за каждым его движением, и Ландо чувствовал себя крутящимся куском мяса на витрине кебаб-шопа. Когда он почувствовал, как неловкое напряжение начинает подниматься в его теле, он решил рвануть оттуда. — В любом случае, извини, что побеспокоил, я просто... э-э... пойду! Он быстро развернулся и уже собирался бежать к аварийному выходу обратно в здание, когда почувствовал, как странная субстанция схватила левую сторону его тела, закружила его и притянула ближе к Человеку-пауку; его тело непроизвольно двигалось по его воле. Теперь их разделяло всего несколько футов; Ландо начал краснеть, как ребёнок с нащипанными щеками, как только осознал, что произошло. Он выпустил дыхание, о котором не подозревал, что задерживал, облачко пара покинуло его рот и вошло в холодную атмосферу. — Ты... ты только что использовал на мне свою паутину? Человек-паук пожал плечами, создавая впечатление «ну и что», и слегка дёрнул паутину, подтягивая его ближе и ближе, пока Ландо не оказался перед ним. — Возможно; не мог же я позволить своему приятелю по наблюдению за закатом сбежать, правда? Краткое воспоминание о том, как Оскар назвал его «приятель», промелькнуло в его голове; он оттолкнул его, прежде чем позволить себе думать об австралийце больше, — он уверен, что его румянец уже стал малиново-красным как от Человека-паука, так и от Оскара. — Я думал, ты не хочешь больше тратить на меня паутину? — дерзко спросил он, ухмыляясь, пытаясь вернуть немного утраченной уверенности. Его нервы неуклонно росли внутри, но Человек-паук (как он всегда говорил) просто обладал обаянием, с которым было так легко говорить. — Это не трата паутины, когда это что-то, чего я хочу. К тому же ты явно пришёл сюда по какой-то причине, и я не думаю, что это было ради наслаждения закатом, — Человек-паук цокнул языком, как будто он раскусил Ландо. Он знал, что его легко читать, но было ли это настолько очевидно? — Ну... — начал Ландо, быстро снимая паутину, которая была на джемпере, надетом на нём. Она прилипла к его руке; его лицо исказилось гримасой, пока он яростно тряс рукой, пытаясь убрать её. В конце концов она отошла, и он продолжил, останавливая себя от рвотного позыва от странного ощущения. — ...я не уверен, много ли ты помнишь с нашей встречи, но я на самом деле живу вон в том здании напротив. Он наклонился немного ближе к Человеку-пауку и указал через его плечо; герой не удосужился обернуться, скрещивая руки на груди. — Конечно, я помню, я не мог забыть ни единой детали об этом, когда у тебя такое лицо. — Один из больших белых глаз подмигнул ему. Боже мой, Человек-паук, по сути, только что сказал, что он привлекательный; как, чёрт возьми, Человек-паук ожидает от него справиться с этим? Человек-паук, герой Лондона, спаситель людей, победитель Скорпиона, Песочного Человека, Стервятника, Зелёного Гоблина и многих-многих других только что назвал его привлекательным. — Хватит думать так громко, я вижу, как вращаются шестерёнки в твоей голове, приятель. Эти слова вытащили его из своих мыслей, и застенчивая ухмылка выросла на его лице. — Верно, да, извини. Но да, я видел, как ты сидишь здесь несколько раз, знаешь, когда прохожу мимо своего окна. — Маленькая ложь не повредит, ему необязательно знать правду. Хотя его беспокоило, что у Человека-паука есть какие-то специальные навыки распознавания лжи. Судя по тому, как чёрный контур его правого глаза приподнялся, Человек-паук, вероятно, знал, что он лжёт. — Я подумал, что это довольно хороший кадр: закат прекрасен, и у нас есть городской герой! Я подумал, может, я сделаю несколько снимков? Может быть? Пожалуйста? — Ландо практически умолял, чувствуя почти полное отсутствие стыда. — Это всё? Ты хочешь сделать несколько моих снимков? — спросил Человек-паук с досадой. — Я имею в виду... я бы и поболтать с тобой хотел! — ...Разве не это мы сейчас делаем? — Я-я имею в виду, потенциально? — Да, Ландо, мы болтаем, — сухо сказал Человек-паук. Он поднёс руку к лицу, медленно постукивая по подбородку. — Ты работаешь на Daily Bugle, верно? Челюсть Ландо отпала, он был ошеломлён. В великом проявлении храбрости Ландо отбросил все нервы, с которыми шёл на это, и надел самодовольную улыбку. — Откуда, чёрт возьми, ты это знаешь? Кто теперь сталкер? Я не знал, что ты так сильно меня любишь, Паучок. — Забавно, я никогда не называл тебя сталкером, ты просто намекнул, что наблюдаешь за мной, когда я здесь. — Ладно, ну, ты всегда сидишь за моим окном! Я не могу это пропустить! — протестовал Ландо; он не собирался проигрывать Человеку-пауку. — Теперь: откуда ты знаешь, что я работаю на Daily Bugle? У тебя небольшой комплекс спасителя на мой счёт, да? Следишь? Человек-паук начал запинаясь, застигнутый врасплох Ландо. В каком-то смысле он гордился собой: ему удалось смутить слишком уверенного героя. О, ему это очень нравилось. — Отвали, твои фотографии всегда в их газетах или на их сайте, ради бога, — пробормотал он последнюю часть, прежде чем снова повернуться лицом к городу на краю крыши. Ландо последовал за ним, тоже шагнув на край. Это было похоже на прошлый раз, за исключением того, что теперь он не был почти в отключке и рядом с ним был потрясающий Человек-паук. Когда он любовался видом, он не мог не думать, что обычно упускает истинную красоту Лондона. Не поймите его неправильно, Лондон был не самым привлекательным местом, если смотреть на что-то, кроме его главных достопримечательностей, но у него были свои моменты в такие времена, как сейчас, когда Ландо мог видеть, как он угасает в ночь. Человек-паук, казалось, напрягся, когда Ландо встал рядом с ним, вероятно, думая о моменте их встречи, как и он сам. — Так, тебе настолько нравятся мои снимки, что ты всегда их узнаёшь и продолжаешь читать газету, которая поливает тебя грязью, если Джеймсон имеет право голоса. Если они тебе так нравятся, ты мог бы позволить мне сделать несколько фотографий тогда, м? — Тогда что с этого мне? — Человек-паук оторвал взгляд от города, уставившись на Ландо. Его нервы снова начали быстро подкрадываться, и он почувствовал, как его ладони становятся потными, камера — скользкой в его руках. В животе у него замутило от того, как Человек-паук смотрел на него своими большими глазами. Он мог справляться с перепалкой, когда фокус не был полностью на нём, но как только герой даже смотрел на него, Ландо превращался в пластилин. — Что ты имеешь в виду? — сглотнул Ландо. — Я имею в виду: мои фотографии сделают и опубликуют в Bugle, где наверняка будет плохая пресса обо мне. Ты также получишь всю славу за фотографии, хотя я тебе позволил их сделать, — протянул Человек-паук с игриво-насмешливым тоном. — Так что с этого мне? Ландо замер. Он не продумывал так далеко. По правде говоря, он не думал, что его поймают, спотыкающимся о себя при попытке сделать снимок. Он пытался напрячь мозг в поисках чего угодно: что такой человек, как Ландо, мог предложить кому-то вроде Человека-паука? Его разум пронёсся вихрем, прежде чем ему удалось приземлиться на идее. — Ну, мне говорили, что я очень полезный человек. — О, правда? Ландо усмехнулся про себя, хотя знал, что Человек-паук всё ещё смотрит на него и может видеть яркую улыбку. — Правда! Так почему бы мне не помочь тебе расследовать дело Доктора Осьминога? Я могу помочь выследить его и узнать, где он. Всё, что тебе нужно знать, я могу помочь! — Доктора Осьминога?! — воскликнул Человек-паук. — Ты никуда рядом с ним не пойдёшь! Какого чёрта, Ландо? Он очень опасен, ты не можешь этого сделать. Ландо был сбит с толку: почему он так защищает его? Человек-паук хотел что-то взамен, и Ландо предложил ему это! Он был более чем способен исследовать злодея, большое спасибо. Он был немного тех-подкован, у него даже был целый список предложений по улучшению приложения Spiderman Crime Watch (он, возможно, отправит этот список Человеку-пауку по электронной почте). То, что он был немного громким и неуклюжим, не означало, что мститель мог списать его как бесполезного. Британский парень попытался повернуться боком, чтобы нормально встать лицом к Человеку-пауку, готовый отчитать его за сомнения в его способностях. Однако в типичной манере Ландо он в итоге споткнулся о собственные ноги и опять полетел спиной назад прямо с крыши. Его камера выскользнула из руки, и он на мгновение отправил телепатическое извинение Оскару за то, что сломал ценное имущество, которое тот милостиво ему подарил. Чёрт, он казался немного неблагодарным, ломая все эти дорогие вещи. Прежде чем его ноги успели полностью оторваться от крыши, рука Человека-паука уже вылетела и схватила Ландо за его собственную руку, крепкая хватка удерживала его висящим на краю крыши на пятках. Он мог на мгновение слышать звук выстрела паутины, и прежде чем Ландо успел осознать это, он смотрел вниз, в сторону от себя, где видел свою камеру, обмотанную паутиной и подтягиваемую обратно на крышу. — Теперь я трачу на тебя паутину, — сказал Человек-паук, ссылаясь на комментарий, который он сделал ранее, и Ландо практически чувствовал ухмылку, исходящую от него. — Ну, твоё время реакции стало лучше, браво. Серьёзно, молодец, — фыркнул Ландо и повернул голову, чтобы снова посмотреть на Человека-паука; он, вероятно, был бы немного более смущён тем, что снова чуть не упал, если бы всё ещё не свисал спиной с крыши. Если бы Человек-паук отпустил сейчас, он бы точно упал на верную смерть. С этой мыслью Ландо сумел поднять руку, удерживаемую Человеком-пауком, и ухватился за руку героя для дополнительной осторожности. Смотря на него сейчас, он был покрыт собственной тенью Ландо, но то, как оранжевое небо обрамляло их, было в некотором роде завораживающим. — Ты такой придурок, твои мозги тоже не стали лучше: ты всё ещё падаешь с крыш два года спустя! — Камера уже вернулась обратно, покоясь в свободной руке Человека-паука. — Я не специально хожу на крыши, чтобы падать с них, Паучок! — Ландо нахмурил брови, и внезапно его рвануло вперёд с края крыши. Он кубарем полетел в объятия Человека-паука; инстинктивно вцепился в костюм теперь, когда у него не было опоры, чтобы держаться. Герой отступил с ними от края, теперь стоя в безопасности поодаль. Он отвёл их достаточно далеко, чтобы быть на безопасном расстоянии, действуя так, будто Ландо мог рвануть к крыше и спрыгнуть с неё сам. Ландо всё ещё не отпускал, и Человек-паук тоже не делал движения, чтобы разорвать контакт. Внезапно стыд ударил его, как поезд, и он громко застонал. — Не могу поверить, что я снова чуть не упал с чёртовой крыши. — Ну, я же говорил тебе держаться от них подальше; жаль, что ты не послушал меня, приятель, — хмыкнул Человек-паук. — Хотя не самое худшее спасение, что у меня было; по крайней мере, мне не нужно заменять ещё одну твою вещь. Я бы оценил это на 6/10: минус баллы за скучность и лёгкость, бонусные баллы за то, что мне не нужно покупать тебе ещё что-то и за то, что ты милый. Ландо пойдёт домой позже и будет кричать в подушку из-за этого. Спасибо, Паучок. — А как бы ты оценил первое? — Первое? О, определённо 10/10: ты был очень близок к тому, чтобы стать блинчиком, очень зрелищно, впервые я встретил тебя, и ты обильно меня благодарил, тогда как теперь я не получаю ничего, кроме отношения и дерзости от тебя. — Ты заслуживаешь дерзости, засранец, — пробормотал Ландо и поджал губы. — Ну, спасибо, что спас меня. Это не меняет того факта, что ты намекнул, что я не мог бы охотиться на Доктора Осьминога. — Я не намекал, я сказал это. — Это ещё хуже! — взвизгнул Ландо. — Нет, не хуже, — сказал Человек-паук строго, его шутливое поведение слегка изменилось. — Он очень опасный суперзлодей, он причинил боль многим людям и будет продолжать, пока я не смогу остановить его. Он... его разум не в порядке. Всё, что угодно, может случиться с тобой, если я позволю тебе приблизиться к нему, и я не позволю тебе приблизиться к нему. Конечно, ты всегда можешь не слушать меня и пойти, но я бы предпочёл, чтобы ты действительно последовал моему совету в этом: я не хочу спасать тебя в третий раз. Ландо провёл языком по зубам. Он был прав. Он видел по новостям хаос, который злодей сеял по городу; может, и правда лучше не ввязываться в это в конце концов. Доктор Осьминог был человеком, сошедшим с ума. Ландо на самом деле встречал его несколько раз, поскольку он был преподавателем Оскара первые два года университета, известный как доктор Октавиус. Оскар несколько раз комментировал, что профессор казался странным, разговаривал сам с собой во время лекций и в целом от него исходила плохая аура. Когда он не вернулся на третий год в первый день, все предположили, что он получил работу где-то ещё. Так было до тех пор, пока Доктор Осьминог на самом деле не проделал дыру в потолке с криками о том, что ему нужно найти Человека-паука. Он взял с собой нескольких студентов, по-видимому, чтобы заманить героя; тот в конце концов спас положение, но Доктор Осьминог сбежал. С тех пор он устроил ещё несколько инцидентов, но теперь затаился. — Ладно, хорошо, что угодно! Если я не могу идти за ним, что ещё я могу тогда сделать? Казалось, он задумался на секунду, и его белые глаза расширились — это было похоже на то, как зажглась лампочка над головой Человека-паука. — Есть другой злодей для тебя: гораздо менее опасный, но мне всё ещё нужно некоторое расследование, прежде чем я смогу полноценно им заняться. Он... э-э... причиняет много проблем районам! Думаешь, сможешь разузнать для меня? Британец лихорадочно закивал, стремясь помочь. — Конечно, дай мне все детали, и я начну, как только смогу. И как только я это сделаю, ты попозируешь для фотографий для меня, пожалуйста? — Ландо раздражающе протянул последнее слово, теперь наконец отпуская героя и складывая руки в молитвенном жесте. — Да, ты получишь свои фотографии. О деталях пока не беспокойся, я принесу их к тебе. Если что-то пойдёт не так или я тебе понадоблюсь, зайди в приложение Spidey Crime Watch и просто введи своё имя и местоположение, я буду там, как только смогу, понял? — Понял, спасибо большое, Паучок. Хотя... я вообще-то собирался отправить это на твою электронную почту... — У меня нет электронной почты, но продолжай, — перебил Человек-паук. — У меня есть несколько предложений, как сделать приложение лучше, может, я мог бы помочь и с этим? — Ландо теребил большие пальцы. Он знал, что это, возможно, слишком — предлагать такое; конечно, он бы не хотел, чтобы кто-то копался в его приложении, одном из самых важных способов получать оповещения о текущих преступлениях. Человек-паук пожал плечами. — Не вижу, почему нет, только не сломай приложение. Если и есть кто-то, кто мог бы его сломать, я точно знаю, что это был бы ты. — Он протянул камеру в идеальном состоянии (возможно, с парой липких мест, где была паутина, но это лучше, чем разбитая), и Ландо практически обнял её, прижимая к груди. — Ты не пожалеешь об этом, честно! Чёрт возьми, да, я ассистент Человека-паука! — Ни хрена подобного. Ты — заноза в моей заднице. — Ты мечтаешь, чтобы я был занозой в твоей заднице, — Ландо дико захохотал, едва сдерживаясь, чтобы не ахнуть вслух от собственного комментария. — О, чёрт возьми, ты кошмар, приятель, — Человек-паук застонал и закрыл лицо рукой. Он вернулся к краю крыши, на этот раз садясь перед ним. Легко похлопал по земле рядом с собой. — А теперь, почему бы нам не посмотреть остаток заката вместе? В конце концов, я ради этого сюда и пришёл. Становилось темнее, а это означало, что скоро Человек-паук уйдёт продолжать свои обязанности. С этой мыслью и желая максимально использовать время с ним, Ландо поспешно направился к Человеку-пауку, усаживаясь прямо рядом с героем. Оранжевый горизонт угасал довольно быстро; было жаль, что они уже так много пропустили. Может быть, Ландо нужно будет вернуться скоро, чтобы он мог действительно спокойно посидеть с ним и впитать пейзаж. Тишина опустилась на них, пока они наблюдали за суетливым городом: звуки гудков и болтовни людей внизу становились отдалёнными в его ушах. Это было расслабляюще, сидеть здесь с кем-то и просто наслаждаться тем, что вокруг. Оранжевый в небе давно исчез, луна медленно начинала появляться, и синева подкрадывалась. Ландо очень не хотелось, чтобы это заканчивалось так скоро. Он заговорил мягко, почти боясь, что разговор напомнит Человеку-пауку, что закат угасает. — Я кое-что заметил, Паучок. — Очень наблюдательно с твоей стороны, Ландо, — парировал Человек-паук. Ландо уже собирался ударить его, прежде чем осознал, что рядом с ним не Оскар, и он не может просто так бить людей, когда они дерзят в ответ. Он прочистил горло и опустил руку обратно на колени. — Твой костюм. У тебя был другой, когда мы встретились; этот гораздо более... дорогой. — Я бы, наверное, сказал «лучше», но какое прилагательное работает для тебя, приятель, такое и используй, — сказал Человек-паук. — Кстати, классная толстовка. Где ты её взял? — Ландо мог бы поклясться, что услышал лёгкий проблеск узнавания, как будто он уже знал. — Она не моя... Я бы никогда не купил такую простую толстовку! Ни логотипа, ни дизайна, ничего! Это толстовка моего лучшего друга. В любом случае, не меняй тему! Расскажи мне больше о костюме, мне теперь довольно интересно. — Ну, передай своему соседу по комнате, что это очень хорошая толстовка, — хмыкнул Человек-паук, прежде чем вытянуть руки, позволяя Ландо рассмотреть детали костюма вблизи. — Получил неплохие апгрейды за эти годы, гораздо лучше самодельного, который я носил раньше. Есть встроенный инструмент цифрового анализа, и он просто выглядит лучше. Смотри, даже мои веб-шутеры были обновлены. — Он показал ладонь своей руки, где покоилось устройство, прижимая два средних пальца к кнопке и наблюдая, как случайная паутина выстрелила. Паутина улетела за край крыши, исчезая внизу. Ландо забирает обратно комментарий о тех-подкованности: он ни черта не понимал, что за устройство перед ним. — Как ты вообще мог такое себе позволить? Я имею в виду, у тебя есть дневная работа? Разве ты не слишком занят спасением всех для этого? Ну, я просто предполагал, что ты примерно моего возраста, но, насколько я знаю, ты можешь быть богатым мужчиной средних лет! — Ландо осёкся, увидев, что немного ушёл в тираду, кислая гримаса появилась, когда он осознал, что может обожать и краснеть перед 50-летним мужчиной. — Я не могу раскрывать слишком много о себе, это как бы лишает маску смысла, — Ландо закатил глаза и фыркнул про себя. — Но чтобы ответить на твои вопросы: да, я примерно твоего возраста, и да, у меня есть дневная работа. Вроде как. Но всю эту технологию я получил от Железного Человека и его компании Webber Industries. Слышал о нём? — спросил Человек-паук самодовольно, как будто знал, что это явно кто-то, о ком Ландо слышал. — Марк Уэббер? — ахнул он. Он не стал озвучивать своё облегчение от того, что они хотя бы примерно одного возраста; он, вероятно, уже почувствовал панику, исходящую от него ранее. Человек-паук кивнул. — Марк Уэббер. — Его акцент казался густым, когда он произносил фамилию; Ландо очень хотелось разгадать, что это за акцент. — Ахринеть, чувак. Ты такой везучий; когда я был ребёнком, я всегда хотел встретить Железного Человека. Он теперь всегда в Америке с Мстителями, — проворчал он. Марк Уэббер, гений, миллиардер, плейбой, филантроп. Ландо был очень мал, когда Железный Человек впервые появился как супергерой и осчастливил мир, и вскоре после этого он раскрыл свою личность как единственного и неповторимого Марка Уэббера. Ранее он был прозван главным супергероем Соединённого Королевства, пока Мстители, величайшие герои Земли, не были сформированы и он быстро не собрался и не уехал в Соединённые Штаты. Он всё ещё возвращался время от времени, иногда его можно было увидеть в городе или летающим в своём костюме, но теперь городским героем был Человек-паук. Человек-паук скрестил ноги и опёрся на них локтями, голова покоилась на руках. — Не говори. Он был кем-то вроде моего наставника с тех пор, как я начал всё это дело, а теперь я едва его вижу. В смысле, это хорошо для него, что он в Мстителях и всё такое, но было бы приятно видеть его лично, а не в виде его цифровой проекции. — Это, должно быть, отстой, мне жаль это слышать. — Ты так хорошо владеешь словами, тебе кто-нибудь говорил стать терапевтом? — Заткнись на хрен, я сейчас уйду. Я точно знаю, что тебе нравится моя компания, — Ландо скрестил руки на груди и поднял бровь на героя. — Давай, Паучок. Признай это! — Может, мне понравилось немного, не сильно. Но немного, — слегка поддразнил он. — Всё нормально, он скоро будет дома. К тому же это значит, что я могу помогать защищать улицы, без того чтобы он следил за мной, как защищающий папочка. — Мой лучший друг, тот, чью толстовку я ношу, он на самом деле работает в Webber Industries. Он сказал, что достанет мне автограф от Марка в следующий раз, как увидит его. Он стажируется там; может, ты его видел! Его зовут Оскар Пиастри, ты о нём слышал? — Ландо полностью осознавал мечтательный, влюблённый тон, который появлялся у него всякий раз, когда он произносил имя Оскара, и молился, чтобы это не звучало как подросток с крашем. Человек-паук напрягся, хотя Ландо этого не заметил. — Ах... ха-ха, нет, я уверен, что нет. Знаешь, там так много людей работает, мы, вероятно, просто не пересекались! Ха-ха... да. — Человек-паук посмотрел в сторону от Ландо и вытащил телефон. — О, вы только посмотрите! Мне пора идти! — Ландо мог быть немного глупым, но он не был таким уж невнимательным, как все думали; он слышал панику в его голосе. — Подожди! — прервал Ландо, глядя, как Человек-паук карабкается с пола и отряхивает свой костюм. Он быстро последовал его примеру; закат теперь исчез, оранжевый отблеск больше не мерцал на них. Вместо этого тьма начала оседать, и луна отражала бледный свет. Ландо нахмурился про себя: исчезающий закат просто напомнил ему о внезапной смене настроения в разговоре. — Почему ты уходишь так внезапно? Я что-то не так сделал? Мне очень жаль, если я что-то сделал. — Нет-нет, ты ничего не сделал, я обещаю. Мне просто пришло оповещение на телефон, долг зовёт, — Человек-паук успокоил и показал Ландо свой телефон, доказывая, что появилось сообщение с местоположением, куда ему нужно явиться. — Извини, что ухожу так внезапно. Ландо почувствовал, как его нервы улеглись; напряжение, о нарастании которого он не знал, покинуло его тело. — Как ты сказал, долг зовёт. Только обязательно принеси мне те детали в ближайшее время, хорошо, Паучок? — Будет сделано, приятель! Эй, не стесняйся присоединяться ко мне на закате. Похоже, мне понравилась твоя компания больше, чем я признал! — сказал Человек-паук, прежде чем запрыгнуть на край крыши и тут же сделать переднее сальто вниз (позер); Ландо смотрел, как его паутина цеплялась за высокие здания, и он вился между ними, как будто знал их как свои пять пальцев. Он быстро поднял камеру, запечатлев кадр Человека-паука в воздухе и паутину, летящую к зданию. Это был не самый лучший его снимок, но сойдёт. Он прибережёт публикацию, пока не получит другие снимки к нему в дополнение. А до тех пор его задача — расследовать этого преступника и починить ту глючную штуку, которую Человек-паук почему-то называет приложением. Боже, ему не терпится пойти домой и рассказать Оскару всё об этом.