Вне протокола

Ночь опустилась на Облачную Башню тяжелым, свинцовым саваном. Замок спал, погруженный в привычную, зловещую тишину, которую нарушал лишь вой ветра в высоких шпилях. Ученицы и преподаватели давно разошлись по своим комнатам, но в кабинете директрисы по-прежнему горел приглушенный свет. ​Гриффин сидела за массивным дубовым столом. Бумаги, отчеты, свитки — всё это сейчас казалось бессмысленным. Последние несколько часов её не покидало сосущее, липкое чувство тревоги. Башня — живой организм — вела себя странно. Стены словно вибрировали на едва уловимой частоте, а воздух в кабинете стал густым, отдавая запахом озона и застарелого пепла. ​Директриса отложила перо. Она была слишком опытной ведьмой, чтобы игнорировать интуицию. Медленно поднявшись из-за стола, Гриффин одернула строгую фиолетовую мантию и направилась к выходу, чтобы проверить коридоры. ​Она успела сделать лишь три шага. ​Тени в углу кабинета внезапно сгустились, искажая пространство. Гриффин едва успела набрать в грудь воздуха для защитного заклинания, как за спиной выросла высокая, непреодолимая фигура. В ту же секунду чужая рука в плотной перчатке жестко зажала ей рот, прерывая заклинание на полуслове, а вторая железной хваткой перехватила её запястья, безжалостно заламывая их за спину. ​Сердце пропустило удар. Гриффин замерла, инстинктивно пытаясь вырваться, но хватка была нечеловечески сильной. А затем у самого её уха раздался знакомый, обволакивающий баритон, от которого по спине пробежала ледяная дрожь: ​— Тише, мисс Гриффин, не нужно лишнего шума, — его бархатный, насмешливый шепот вибрировал прямо над её плечом, опаляя кожу горячим дыханием. — Много времени не отниму. Сейчас я уберу руку, но если закричите — мало не покажется. Вам ведь не нужны случайные жертвы среди ваших драгоценных учениц? Гриффин сглотнула, чувствуя спиной его широкую грудь. Валтор. Он ослаблен, она чувствовала это по его ауре, но даже в таком состоянии его магия подавляла. Темный маг медленно, словно дразня, убрал руку с её лица. ​Директриса резко выдохнула, плотно сжав губы в тонкую линию. Ни единого звука. Она гордо вздернула подбородок, отказываясь показывать страх. ​— Хорошая девочка, — с издевательской нежностью мурлыкнул маг, явно наслаждаясь моментом своего превосходства. ​— Что вам надо, Валтор? — процедила Гриффин. Её голос был холодным, как лед, хотя внутри всё кипело от ярости и унижения. ​— Парочку книг по заклинаниям из закрытой секции, — небрежно отозвался он, чуть склонив голову, чтобы его губы почти касались её виска. — А в архив, как мы оба знаем, доступ есть только у вас... Окажите услугу, дорогая? ​В этом «дорогая» было столько ядовитого сарказма и призраков прошлого, что Гриффин инстинктивно дернулась. ​— Нет, — отрезала она твердо. ​Валтор тихо, зловеще усмехнулся. ​— Неправильный ответ. В следующее мгновение он резко и болезненно заломил её руку чуть выше. Из груди директрисы вырвался невольный, сдавленный стон — сустав предательски хрустнул. Маг вжал её в себя сильнее, давая понять, что полностью контролирует ситуацию. ​— Ещё подумайте. Хорошенько, — его голос утратил игривость, став жестким и властным. — Башня пропустила меня через старые подземные туннели, она помнит своего настоящего хозяина. Я могу взять то, что мне нужно, по частям разрушив вашу школу... или вы просто откроете мне одну дверь. Гриффин тяжело дышала. Боль пульсировала в плече, но хуже боли было понимание того, что он абсолютно прав. Если она сейчас спровоцирует бой, проснется вся школа. Он убьет любого, кто встанет на его пути, даже будучи ослабленным. Прагматизм, как всегда, взял верх над гордостью. ​— Ах... ладно, — выдохнула она сквозь стиснутые зубы. — Отпустите. Немедленно. ​— Отпущу. Обязательно... — Валтор усмехнулся, чуть ослабив болезненную хватку, но отпускать её руку не спешил. Он продолжал крепко держать её запястья за её спиной, лишая возможности сплести пальцами атакующее заклятие. — После вас, миледи. Ведите. ​В таком унизительном, тесном контакте, когда каждый её шаг контролировался его движениями, они вышли из кабинета. Мрачные коридоры Облачной Башни казались бесконечными. Гриффин шла с прямой спиной, чувствуя тяжелую, давящую ауру темного мага позади себя. ​Они спустились по винтовой лестнице к тяжелой, окованной темным металлом двери архива. ​— Открывайте, — скомандовал он. ​Гриффин, поморщившись от боли в затекших плечах, направила свободную кисть к замку. Из-под её пальцев сорвались фиолетовые искры. Сложная многоступенчатая печать, которую могла снять только она, вспыхнула и с тихим щелчком растворилась в воздухе. Тяжелая дверь со скрипом отворилась, впуская их в пропахшее старинным пергаментом и пылью помещение. ​Валтор втолкнул её внутрь и, наконец, выпустил её руки. Гриффин тут же отшатнулась, потирая ноющее запястье и с ненавистью глядя на мага. ​Валтор по-хозяйски окинул взглядом стеллажи, уходящие под потолок. Но прежде чем шагнуть к фолиантам, он изящно взмахнул рукой. Бордовая вспышка магии змеей метнулась к директрисе, намертво стягивая её запястья магическими, пульсирующими веревками. ​Гриффин дернула руками, убеждаясь, что путы не поддаются, и саркастично выгнула бровь, глядя в его надменное, аристократичное лицо. ​— Вы, как всегда, любезны, Валтор. ​— Осторожность никогда не бывает лишней, когда имеешь дело с вами, мисс Гриффин, — Валтор одарил её обворожительной, хищной улыбкой, от которой в былые времена у неё перехватывало дыхание. — Ведь вы так любите преподносить сюрпризы... и нарушать договоренности. Маг вальяжно отвернулся от неё, неспешным, почти кошачьим шагом направившись к уходящим под потолок стеллажам. Он скользил длинными пальцами в темных перчатках по корешкам древних фолиантов, словно выбирая коллекционное вино, а не смертоносные проклятия. ​Ведьма, чьи руки были накрепко стянуты пульсирующей бордовой магией, напряженно наблюдала за каждым его движением. Упаси Великий Дракон, если эта самодовольная сволочь посмеет хоть пальцем тронуть её школу или учениц. В этот раз ему так просто это с рук не сойдет. Прошлая их встреча обошлась ей слишком дорого: тогда, едва вырвавшись из ледяного плена Омеги и подчинив себе Андрос, он нагло вломился в её вотчину, играючи захватил Облачную Башню и бросил саму Гриффин в сырую темницу, как какую-то провинившуюся первокурсницу. Унижение жгло её изнутри до сих пор. Если он попытается провернуть нечто подобное снова — она выжжет ему глаза, плевать на магические путы. ​— Отчего же молчите, госпожа Гриффин? — не оборачиваясь, протянул маг, вытаскивая с полки увесистый том в потрескавшейся черной коже. — Где же ваши знаменитые красноречивые фразочки? ​— За красноречием вы обратились не по адресу, — холодно и надменно парировала директриса. — Подобные нотации вам с удовольствием почитают в Алфее, Валтор. ​— О, к вашей старой подруге Фарагонде я тоже обязательно загляну, — он усмехнулся, сдувая вековую пыль с обложки. — Но как-нибудь в другой раз. Для визита к светлым феям нужно особое настроение. ​— Довольно пустых разговоров! — рявкнула Гриффин, теряя остатки терпения, её глаза гневно сверкнули в полумраке архива. — Забирайте свои книги и убирайтесь из моей школы немедленно. ​Валтор картинно вздохнул и с легким стуком захлопнул фолиант. ​— Как грубо... — в его бархатном голосе проскользнула притворная обида. — А я-то, грешным делом, думал, мы ещё посидим, выпьем чаю, вспомним былые времена. Нам ведь есть что вспомнить, не так ли? ​— Прекрасная идея, — ядовито процедила ведьма, гордо вскинув подбородок. — Предлагаю выпить чаю прямо в темнице, куда вы меня любезно швырнули в прошлую нашу встречу. Там же так уютно, как раз подходящая атмосфера для ностальгии. ​Маг тихо, низко рассмеялся. Звук его смеха гулким эхом отразился от каменных сводов архива. Он медленно обернулся, опираясь бедром о стеллаж, и прошелся своим фирменным, пронзительным взглядом ледяных голубых глаз по фигуре женщины. ​«А хороша чертовка», — невольно промелькнуло в его мыслях. Время, власть и статус директрисы пошли ей только на пользу, отточив её красоту до совершенства. Природа явно не поскупилась, создавая эту ведьму: безупречно точеная фигура, крутые изгибы бедер, высокая грудь, которую выгодно подчеркивал строгий корсет темного платья. А этот обжигающий взгляд янтарных глаз, полный нескрываемого превосходства? Эта королевская осанка, которую не сломить даже связанными за спиной руками? А этот низкий голос с будоражащей хрипотцой... Валтор поймал себя на неожиданно собственнической, темной мысли: интересно, сколько мужчин было в её постели после него? Кто ещё смел касаться этой идеальной, обжигающей кожи с тех пор, как их пути разошлись? ​Заметив его откровенно оценивающий, скользящий взгляд, Гриффин презрительно скривила губы. ​— Чего уставились, Валтор? — едко поинтересовалась она, ничуть не смутившись его внимания. — Платье моё так понравилось? Могу дать поносить, уверена, с вашим эпатажным плащом оно будет смотреться идеально. Вам пойдет. ​Губы мага тронула ленивая, откровенно хищная ухмылка. Он сделал медленный шаг в её сторону, сокращая дистанцию и вторгаясь в её личное пространство. ​— Да, платье, несомненно, шикарное, — бархатным полушепотом отозвался он, скользя потемневшим взглядом по линии её шеи и спускаясь к декольте. — Но мне куда интереснее... что именно прячется под ним. Вы всё так же предпочитаете черный шелк, дорогая? ​Гриффин даже не шелохнулась, хотя внутри всё напряглось от этой возмутительной, обезоруживающей наглости, воскрешающей слишком много опасных воспоминаний. ​— Оставьте свои дешевые пошлости для тех же Трикс, — ледяным тоном отрезала директриса, с вызовом глядя прямо в его голубые глаза. — Уверена, эти малолетние идиотки оценят ваши таланты соблазнителя куда выше, чем я. Маг тихо, почти искренне рассмеялся на её едкий выпад о его юных помощницах. Да, эти три малолетние амбициозные колдуньи буквально сходили по нему с ума, смотрели в рот и ловили каждое слово. Валтор крутил ими, как хотел, даже не трудясь скрывать свои манипуляции. И, чего греха таить, слепое обожание трех агрессивных красоток приятно льстило его темному эго. ​Но с директрисой Облачной Башни всё было совершенно иначе. Это был другой уровень игры, в которую они играли десятилетиями. Их общее прошлое, её непростительное предательство и его жажда реванша смешались в абсолютно взрывоопасный, ядовитый коктейль из пепла былой всепоглощающей страсти и настоящей, пульсирующей в венах ярости. ​Маг сделал последний, плавный шаг, вплотную приблизившись к ведьме. Расстояние между ними сократилось до непозволительного, опасного минимума. ​— Ваши бывшие ученицы, мисс Гриффин, — мурлыкнул он, возвышаясь над ней и подавляя своей аурой, — весьма полезные девочки. И, смею заметить, очень... способные. Умеют угодить. ​Гриффин презрительно фыркнула, не дрогнув под его давящим, ледяным взглядом: ​— Рада слышать. Только будьте осторожнее, Валтор. Они слишком юны, амбициозны и слишком многого о вас не знают. Не успеете оглянуться, как всадят вам заклинание в спину и предадут. ​Уголки губ мага поползли вверх, обнажая идеальные зубы в хищном оскале. ​— О, в этом я нисколько не сомневаюсь, — обманчиво мягко ответил он. — В конце концов, они учились у лучшей предательницы. ​Глаза директрисы опасно полыхнули. ​— Заткнитесь. ​— Что? — издевательски прошептал он, склоняясь так близко, что она могла почувствовать холод его дыхания на своей щеке. — Правда глаза колет, миледи? Гриффин судорожно втянула воздух, призывая на помощь всю свою железную выдержку, чтобы не поддаться на провокацию. Она не доставит ему такого удовольствия. ​— Вижу, вы нашли свои книги, — бросила она сквозь стиснутые зубы, глядя прямо перед собой. — Берите их и уходите. ​— Да, конечно, — подозрительно легко согласился маг, выпрямляясь и отступая. ​Он сделал вид, что неспешно проходит за её спину к следующему массивному стеллажу. Но на самом деле, оказавшись у нее за плечом, Валтор прикрыл глаза и глубоко, жадно втянул воздух. Его демоническое, звериное обоняние никогда не давало сбоев. И сейчас оно уловило нечто, от чего зрачки мага мгновенно расширились, а по венам ударил жидкий огонь. Этот запах исходил от горячей кожи Гриффин. Первобытный, невероятно интимный аромат. Так пахнет женщина в свой особый, скрытый период цикла. Резкого запаха крови еще не было, но в воздухе уже разливался этот тяжелый, манящий гормональный шлейф — биологический зов, предвестник женского обновления. Как ни парадоксально, этот едва уловимый животный феромон, скрытый от обычных людей, будоражил демоническую суть Валтора до дрожи, пробуждая самые темные, собственнические инстинкты. А поверх этого сумасшедшего природного коктейля ложились знакомые, дурманящие ноты её парфюма: густые пачули, горький миндаль и тяжелый, гипнотический мускус. Безотказный афродизиак. ​Валтор медленно открыл глаза, глядя на беззащитную спину связанной женщины. Ну конечно. Она всегда обожала эти духи. Ещё тогда, в молодости, в их лучшие, полные тьмы и страсти времена, она сводила его с ума этим ведьминским, пряным ароматом. И ничего не изменилось. Он по-прежнему действовал на него как идеальное приворотное зелье. Демон неспешно, с подчеркнутой леностью вытянул с полки первый попавшийся древний свиток, который сейчас интересовал его меньше всего на свете. Плавно развернувшись, он сделал бесшумный шаг и остановился прямо за спиной колдуньи. Гриффин стояла с идеально прямой, королевской осанкой, даже не думая оборачиваться. Она смотрела прямо перед собой на ряды книг, просто ожидая, когда этот унизительный фарс наконец закончится и незваный гость уберется восвояси. ​Валтор тем временем чуть склонил голову набок, почти касаясь её волос. Он прикрыл глаза, с глубоким, темным удовлетворением вдыхая её терпкий, сводящий с ума аромат. В его крови разгорался тяжелый, тягучий пожар. Нет, теперь одних лишь старых фолиантов ему было критически мало. Он — древний демон, покоритель миров, и он совершенно не привык отказывать себе в желаниях. А сейчас он желал эту неприступную, гордую ведьму. ​— Любопытно... — его низкий, бархатный голос нарушил тишину архива, прозвучав почти интимно. — Эти шкафы тянутся аж до самого потолка. И как же такая хрупкая женщина достает нужные тома и свитки с самых верхних ярусов? ​Гриффин тихо, раздраженно выдохнула: — Действительно, как же... Я ведьма, Валтор, если вы вдруг забыли, и я напрямую связана с Облачной Башней. Если я не хочу заморачиваться, я просто щелкаю пальцами, и нужное падает прямо ко мне в руки. В крайнем случае, я могу просто взлететь и взять необходимое. Маг тихо усмехнулся у неё над ухом. — А слабо сделать всё совершенно без магии, миледи? Скажем, просто воспользоваться обычной стремянкой? Директриса наконец скосила глаза, пытаясь через плечо заглянуть ему в лицо. — Что за бред вы несете? ​— Давайте так, Гриффин, — Валтор обошел её сбоку, хищно заглядывая в янтарные глаза. — Вы достанете мне парочку свитков вон с той самой высокой полки. А я, в свою очередь, даю слово, что больше никогда не появлюсь в вашей школе. Идет? Но при одном маленьком условии: вы не будете пользоваться магией. Вообще. ​В глазах ведьмы вспыхнул азартный, презрительный огонек. Обещание избавить свою школу от его визитов стоило того, чтобы сыграть в эту дурацкую игру. — Чушь. Я выиграю это пари запросто, — высокомерно бросила она. ​Валтор довольно улыбнулся. Он изящно щелкнул пальцами, и бордовая магическая веревка, стягивающая запястья женщины, мгновенно растворилась в воздухе. Гриффин с облегчением растерла затекшие руки. ​— Тогда можете приступать. ​Ухмыльнувшись его глупой затее, колдунья уверенно подошла к тяжелой деревянной стремянке. Она легко передвинула её к нужному стеллажу, поставила ровно и уже занесла ногу, чтобы ступить на первую перекладину, как вдруг пространство за её спиной исчезло. Валтор оказался вплотную к ней. Она кожей ощутила исходящий от него жар и тяжелое, мерное дыхание на своем затылке. ​— Давайте помогу, мадемуазель, — вкрадчиво прошептал он. ​— Не нужно... — напряженно ответила Гриффин, замерев на месте. ​— И всё же. Я настаиваю. ​Не дожидаясь ответа, маг неспешно, с подчеркнутой учтивостью наклонился. Его большие ладони в темных перчатках скользнули по тяжелому черному шелку её платья. Он плавно подобрал длинный подол с обеих сторон, приподнимая ткань, якобы для того, чтобы наряд не путался у нее под ногами. ​Его руки оказались возмутительно близко к её бедрам. Гриффин сглотнула подступивший к горлу ком и заставила себя сделать шаг на первую ступень. Валтор тут же шагнул следом, не оставляя между ними ни миллиметра свободного пространства. Они стояли вплотную. Мужская грудь коснулась её спины. Демон чуть склонился вперед, и его нос едва ощутимо мазнул по нежной коже на её шее, жадно, глубоко втягивая дурманящий коктейль из мускуса, пачули и её собственного, первобытного запаха. ​По спине директрисы пробежала крупная дрожь. ​— Что вы делаете? — её голос прозвучал чуть более хрипло, чем она планировала. ​Валтор медленно выдохнул прямо на чувствительную кожу её шеи, отчего волоски на её затылке встали дыбом. — Помогаю, — невинно и бесконечно порочно отозвался маг. — Разве не видно? Ведьма замерла. На какое-то бесконечно долгое мгновение время в архиве словно остановилось. Она совершенно не могла сосредоточиться — проклятая, обжигающая близость этого мага рушила все ментальные барьеры, которые она возводила десятилетиями. Это было именно то, о чем она отчаянно хотела забыть. Но разве можно забыть того, кто стал твоим первым мужчиной? Во всех смыслах этого слова. Первым, кто открыл ей истинную глубину темной магии, и первым, кто показал ей, что такое животная, всепоглощающая страсть. ​Собрав всю свою гордость и волю в железный кулак, Гриффин заставила себя сделать вдох. Она медленно, грациозно начала подниматься на самый верх деревянной стремянки, стараясь абстрагироваться от присутствия того, кто стоял внизу. ​Валтор, разумеется, времени даром не терял. Услужливо придерживая тяжелый шелк её подола, он неотрывно следил за каждым её движением. Пока она тянулась за свитками на верхней полке, его потемневший, похотливый взгляд бесстыдно скользил по её стройным ногам, туго обтянутым темными чулками. Эти изящные лодыжки, крутой изгиб икр... И этот запах. Теперь, когда она двигалась, густой, животный, гормональный аромат раскрывался в полную силу. Пожалуй, именно этот первобытный зов сводил древнего демона с ума куда сильнее, чем любые духи. Внутри него уже не просто тлел огонь — там бушевало настоящее, голодное пламя. ​Взяв нужные фолианты, колдунья начала спускаться. На середине стремянки Валтор, продолжая одной рукой отводить в сторону её наряд, галантно протянул ей вторую. Гриффин на секунду замерла, смерив его перчатку полным подозрения взглядом, но всё же вложила свою ладонь в его. Её туфли на высоком, тонком каблуке были чертовски элегантны, но абсолютно не приспособлены для лазания по старым лестницам, так что поддержка оказалась весьма кстати. ​Она остановилась на второй ступеньке снизу. Теперь они с Валтором оказались на одном уровне. Их глаза встретились в полумраке архива. ​Гриффин удивленно моргнула. Она вдруг ясно увидела то, что маг пытался скрыть за маской вальяжного аристократа: его зрачки были расширены настолько, что почти поглотили ледяную голубизну радужки, а грудь вздымалась от тяжелого, прерывистого дыхания. В его взгляде читался неприкрытый, дикий голод. ​Женщину словно ударило молнией. Вспышка озарения! Ну конечно. Память мгновенно подкинула картинки из далекого прошлого. Она вспомнила свою молодость. Вспомнила тот первый раз, когда во время её женского цикла Валтор буквально сошел с ума — он не отходил от неё ни на шаг, а в постели превращался в ненасытного зверя, пугая и восхищая её своей неистовостью. А когда она впервые купила этот самый парфюм с мускусом и пачулями... Валтор тогда даже не дождался окончания их миссии. Он грубо вжал её в стену каменного грота и взял прямо там, пока снаружи бушевала битва. И лишь годы спустя, изучая демонологию, она вычитала в старых трактатах: огненные демоны патологически чувствительны к специфическим женским феромонам. Для них это как искра в пороховой погреб. ​Осознание своей абсолютной власти над его инстинктами заставило Гриффин хитро, торжествующе ухмыльнуться. ​— Так вот в чем дело... — мурлыкнула она с неприкрытой издевкой, склонив голову. — А я всё гадаю, что же вы не отлипаете от меня. Демоническая природа берёт своё, не так ли? ​Скулы мага напряглись. — Не льстите себе, Гриффин, — процедил он севшим, низким голосом. — Давайте сюда свитки. ​Женщина презрительно фыркнула и с силой впечатала пыльные фолианты прямо ему в грудь. — Подавитесь, сударь. Вы своё получили? Я выполнила уговор. Проваливайте из моей школы. ​Маг криво усмехнулся. «Надо же, — пронеслось в его затуманенном страстью мозгу. — Дерзить эта стерва умеет всё так же виртуозно. За столько лет так и не научилась фильтровать свои колкие словечки». ​Гриффин, гордо расправив плечи, грациозно спустилась на пол. Одернув платье, она, даже не оглядываясь, направилась к выходу из архива, чувствуя себя полноправной хозяйкой положения. ​Но она недооценила демона. ​Валтор небрежно взмахнул рукой, и свитки зависли в воздухе. В следующую секунду он с пугающей, нечеловеческой скоростью метнулся вслед за ней. В одно мгновение он настиг её, грубо схватил за предплечья и резко развернул. ​Гриффин даже вскрикнуть не успела, как он швырнул её вперед, жестко нагнув прямо над массивным дубовым столом. Одним яростным движением Валтор смахнул со столешницы всё — чернильницы, стопки пергаментов и старинные книги с грохотом разлетелись по каменному полу. Он безжалостно заломил её руки за спину, навалившись всем своим горячим, тяжелым телом и намертво прижимая её бедра к краю стола. ​Директриса прерывисто задышала от возмущения и внезапно вспыхнувшего адреналина, пытаясь вырваться, но его хватка была стальной. Маг низко склонился над ней. Свободной рукой он медленно, почти нежно убрал выбившуюся темно-фиолетовую прядку с её лба. ​Его голос, прозвучавший у самого её уха, был подобен раскатам грома — темный, вибрирующий, пробирающий до самых костей. По телу Гриффин предательски пробежала крупная дрожь. ​— Вам не помешает научиться манерам, моя дорогая... ​Гриффин выгнулась, с вызовом вскидывая голову, чтобы встретиться с его пылающим взглядом. — Да что вы? — прошипела она, задыхаясь от обжигающей близости. ​Валтор прижался ещё плотнее, давая ей в полной мере почувствовать степень своего возбуждения, и его губы скользнули по её скуле. — Вам очень повезло с учителем, Гриффин, — прошептал он с темным, порочным обещанием. — Я объясняю... исключительно толково. Ведьма внутри неё, несмотря на опасное положение, откровенно ликовала. Её стервозная, темная натура торжествовала: надо же, она одной лишь походкой и капелькой духов довела самого могущественного, хладнокровного темного волшебника до состояния первобытного голода! Но теперь в её голове билась другая, куда более насущная мысль: как ей выпутываться из всего этого? ​Или... а хочет ли она вообще выпутываться? ​Ни для кого в магическом мире не было секретом, что в такие специфические периоды цикла либидо у женщин — а у темных колдуний особенно — возрастает до немыслимых высот, сметая на своем пути любую логику. В глубокой древности, когда у ведьм наступали эти дни, они просто уходили на несколько суток высоко в горы или в глухие леса. Делалось это не ради ритуалов, а по одной простой причине: контролировать свои бушующие сексуальные желания становилось настолько тяжело, что представительницы прекрасного пола легко могли наброситься на первого встречного и изменить своим постоянным партнерам. Магия и инстинкты требовали выхода. ​Сейчас, конечно, в современном волшебном мире всё решалось гораздо проще: достаточно было выпить пару капель специального балансирующего зелья, и гормональный шторм утихал. Но Гриффин была слишком гордой и упрямой. Она принципиально не пользовалась «костылями» в виде отваров, она научилась контролировать себя сама, заковав свои желания в ледяную броню дисциплины. ​Но сейчас... Сейчас, чувствуя за спиной обжигающий жар тела Валтора, вдыхая запах его магии и ощущая его абсолютную, подавляющую власть, этот хваленый самоконтроль таял, как тонкий лед под палящим полуденным солнцем. ​Валтор, словно почувствовав её секундную слабость, перешел к действиям. Жестко зажав её сомкнутые кисти одной рукой и по-прежнему прижимая ведьму к столу, он свободной рукой небрежно дернул застежку у шеи. Тяжелый, бархатный плащ с шорохом соскользнул с его широких плеч и упал куда-то на каменный пол. ​Оставшись в одном жилете и рубашке, маг наклонился ещё ниже. Его свободная ладонь в кожаной перчатке уверенно легла на её талию и медленно, обжигая даже сквозь ткань, скользнула вниз, очерчивая крутой изгиб её бедра. Одним плавным, дразнящим движением он задрал тяжелый шелк её платья, обнажая ноги в темных чулках. ​По спине директрисы пробежала горячая волна, но она упрямо прикусила губу. ​— Признаться, миледи, я восхищен, — прошептал Валтор, и его дыхание обожгло открытый участок её шеи. — Спустя столько лет... а ваша фигура стала только лучше. ​Гриффин судорожно выдохнула, изо всех сил пытаясь сохранить остатки хладнокровия, чтобы голос не дрогнул. ​— Вы поплатитесь за это, Валтор... — глухо, но с явной угрозой процедила она. ​Маг тихо рассмеялся — глубоко, вибрирующе, прямо над её ухом. Его рука собственнически сжала её бедро. ​— Ваши угрозы, милая, я готов слушать и слушать. В них столько страсти. ​В гулкой, тяжелой тишине архива внезапно раздался резкий металлический звук. Звякнула тяжелая пряжка. Гриффин напряглась, услышав, как Валтор одним ловким движением вытянул свой ремень из шлевок. ​В следующее мгновение грубая, прохладная кожа ремня плавно, почти ласково скользнула по оголенным участкам её ягодиц и внутренней стороне бедер. Этот контраст — холодная, жесткая кожа ремня и обжигающий жар тела самого мага, прижимающего её к столу — сработал как удар током. Тело ведьмы предательски, непроизвольно вздрогнуло, откликаясь на эту порочную, властную ласку. ​Валтор тут же уловил эту реакцию. Он склонился ещё ниже, касаясь губами её виска. ​— Чего дрожите, госпожа Гриффин? — с бархатной, издевательской нежностью спросил демон, продолжая дразнить её чувствительную кожу ремнем. — Неужели вам страшно? ​Директриса Облачной Башни дернула плечом, гордо вскидывая голову, её янтарные глаза сверкнули даже в этом полумраке. ​— Жду не дождусь, — прошипела она, задыхаясь от нахлынувшего возбуждения и ярости одновременно, — когда превращу вас в жабу. Валтор искренне, раскатисто рассмеялся, услышав эту до боли знакомую угрозу про жабу. Этот смех гулким эхом отразился от каменных сводов архива. В его памяти мгновенно вспыхнули яркие, пропитанные тьмой картины их совместного прошлого. Эта невыносимая, гордая стерва всегда была такой: до последнего отрицала свои истинные желания, огрызалась, кусалась и строила из себя ледяную королеву. Но демону чертовски нравилось ломать эту оборону. Нравилось видеть, как эта высокомерная недотрога буквально плавилась от его прикосновений, как её дыхание сбивалось, а ногти впивались в его плечи. ​За те годы он успел досконально изучить каждый изгиб её тела, каждую чувствительную точку. И сейчас, в этот будоражащий женский период, когда её аура буквально кричала о скрытом, животном голоде, он отчетливо чувствовал её желание. Но доводить её до точки кипения, злить и методично сводить с ума — доставляло ему не меньшее, почти садистское удовольствие. ​— Ну будет вам, миледи... расслабьтесь, — обманчиво мягко промурлыкал он, чуть ослабив хватку и скользя губами по её виску. ​— Идите к чёрту, Валтор... — хрипло выдохнула Гриффин, упрямо не желая сдавать позиции, хотя её сердце уже бешено колотилось о ребра. ​Мужчина лишь усмехнулся. Свободной рукой он потянулся к её затылку и одним плавным, уверенным движением вынул шпильки из её строгой прически. Тяжелые, густые темно-фиолетовые пряди водопадом рассыпались по её плечам, опустившись почти до самой поясницы. В этом простом жесте было столько интимного, безраздельного права, что Гриффин инстинктивно вздрогнула. ​Валтор слегка отстранился, позволив ей сделать короткий вдох, но лишь для того, чтобы резко развернуть колдунью к себе лицом. Одним властным, непререкаемым движением он усадил её прямо на край стола. Затем он шагнул вперед, вторгаясь в её личное пространство, и плотно, непроницаемо прижался к её телу. Его большие ладони медленно, с чувственным нажимом прошлись вдоль её ребер, обжигая даже сквозь темный шелк платья. Одна ладонь скользнула выше, уверенно и жестко обхватив её изящную шею. Пальцы слегка сжались — не перекрывая кислород, но давая предельно ясно понять, в чьей власти она сейчас находится. ​— Ты так и не усвоила, милая, — его голос понизился на октаву, обретая пугающую, потустороннюю глубину. Ледяная голубая радужка его глаз на мгновение вспыхнула и начала стремительно наливаться кроваво-алым, демоническим огнем. — К чёрту меня слать абсолютно бесполезно. Я порождение тьмы. Исчадие ада. Я дьявол во плоти. ​Его тон стал грубее, опаснее, в нем зазвучали рычащие нотки древнего чудовища, но он парадоксальным образом не утратил свою гипнотическую, бархатистую мягкость. ​— Все темные существа служат мне, — его большой палец медленно, почти ласково погладил пульсирующую жилку на её шее. — И ведьмы в том числе... Я твой господин, дорогая. И когда-нибудь ты это признаешь. Наступит день, когда ты отбросишь свою жалкую гордость и будешь меня умолять... ​Гриффин тяжело дышала, глядя прямо в эти полыхающие алым глаза. Её грудь прерывисто вздымалась, соприкасаясь с его грудью, но она с вызовом вздернула подбородок: ​— Вам придется очень долго ждать. Я никогда не опущусь до такого... ​— Долго, говоришь? — алые глаза демона хищно сузились, а на губах заиграла опасная, порочная улыбка. — Предлагаю начать с сегодняшнего дня... И сегодня, Гриффин, ты сама попросишь меня, чтобы я не останавливался. ​Не дав ей ни секунды на ответ, демон уверенно и широко раздвинул её бедра, притягивая женщину к себе вплотную, так, чтобы между ними не осталось ни миллиметра свободного пространства. Его руки властно сжались на её талии, фиксируя её на краю стола, а губы жадно и неистово впились в чувствительную кожу на её шее, обжигая властным поцелуем и вырывая из груди директрисы тихий, невольный стон. Маг больше не собирался медлить. Её дурманящий, первобытный запах, её сбивчивое, горячее дыхание — всё это окончательно срывало с него тормоза, сводя демоническую сущность с ума. Он ненавидел эту женщину всеми фибрами своей темной души за её давнее предательство, за то, что она посмела бросить его и выбрать сторону Света. Но величайший парадокс заключался в том, что эта невыносимая ведьма была единственной во всей Вселенной, кто заставлял его по-настоящему чувствовать. Только рядом с ней, вдыхая её аромат, этот древний, холодный и расчетливый монстр ощущал себя живым, объятым всепоглощающим пожаром. Его властные, жадные поцелуи яростно покрывали её шею и ключицы. Тьма внутри Валтора ликовала и требовала выхода: его клыки хищно заострились, слегка царапая её нежную кожу, а на пальцах мгновенно отросли длинные, острые как бритва черные когти. Одним резким, нетерпеливым движением, даже не заботясь о сохранности ткани, он с легкостью разорвал плотный черный шелк её платья. Ткань с жалобным треском разошлась на груди и спала к её бедрам, обнажая то, что было скрыто под ней. ​Полыхающий алым взгляд демона зацепился за её практически обнаженное тело. Тяжелое, прерывистое дыхание сорвалось с его губ. Эта идеальная, упругая грудь, часто вздымающаяся в такт её колотящемуся сердцу, эти изящные изгибы, обрамленные дорогим, темным кружевом нижнего белья... Это зрелище буквально лишало его остатков разума, заставляя кровь кипеть. ​У колдуньи бешено участился пульс, а внизу живота начала разливаться предательская, сладко-тягучая и тяжелая пульсация. Жар волнами расходился по венам, затмевая сознание. «Нет, нет, нет», — отчаянно билась в её голове паническая мысль. Она не должна, она не имеет права так реагировать! Он — абсолютное зло, он — главная угроза всему Волшебному Измерению, убийца и тиран... Но тело, опьяненное его близостью, дурманящим запахом мужского пота и магии, отказывалось подчиняться рассудку. Оно помнило эти руки и жаждало их. Почувствовав, как она задрожала, разрываясь между долгом и инстинктами, Валтор внезапно решил сменить тактику. Агрессия — это прекрасно, но он знал, как сломать её сопротивление окончательно и бесповоротно. Он начал действовать пугающе нежно, играя на контрастах. Медленно, не разрывая зрительного контакта, маг отстранился и плавно опустился перед ней на одно колено прямо на холодный каменный пол архива. Его губы мягко, почти благоговейно коснулись обнаженной кожи её живота, заставляя Гриффин судорожно выдохнуть и запрокинуть голову. Его руки с длинными когтями аккуратно спустились к её стопам, бережно освобождая ножки от изящных туфель на высоких каблуках. ​Затем он наклонился еще ниже. Гриффин едва не задохнулась от нахлынувших эмоций, когда почувствовала, как демон осторожно подцепил кружевную резинку её чулка своими заострившимися клыками. Медленно, стягивая тонкий капрон зубами, он обнажил её стройную ногу, обжигая кожу своим дыханием, а затем виртуозно повторил то же самое со вторым чулком, отбрасывая их в сторону. ​Валтор поднял голову. В его полыхающих глазах сейчас плескалась не только первобытная страсть, но и какая-то извращенная, темная преданность. ​— Я у ног твоих... — бархатным, вибрирующим шепотом произнес маг, глядя на нее снизу вверх. — Видишь, что ты делаешь со мной... Женщина судорожно сглотнула и медленно опустила длинные ресницы, не находя в себе сил ответить на эти слова. Её гордость таяла, как воск. Не сводя гипнотического взгляда с её подрагивающего лица, Валтор нежно, почти невесомо коснулся губами её изящной лодыжки. А затем, сантиметр за сантиметром, оставляя на её коже влажный, обжигающий след, он начал подниматься поцелуями всё выше по её бедру, безжалостно затягивая гордую директрису в омут их общего, непреодолимого греха. Маг прокладывал обжигающую дорожку поцелуев по внутренней стороне её бедер, каждый раз поднимаясь всё выше. Его длинные пальцы, увенчанные черными когтями, скользнули к тонкому кружеву её белья, одним небрежным, но властным движением стягивая его вниз и отбрасывая куда-то в темноту архива. ​Его губы коснулись самого сокровенного, самого чувствительного средоточия её жара. Одновременно с этим большие, горячие ладони демона поднялись к её груди, собственнически сминая упругую плоть сквозь остатки разорванного корсета. Гриффин сдавленно охнула. Последние остатки её железного самоконтроля рухнули, рассыпавшись в прах. Гордая директриса Облачной Башни, державшая в страхе сотни учениц, начала стремительно терять рассудок. Её тонкие пальцы судорожно запутались в его густых, длинных светлых волосах, с силой сжимая пряди, а с искусанных губ сорвался первый, неприкрыто громкий, протяжный стон. ​Демоническая сущность Валтора брала верх, трансформируя его тело ради абсолютного наслаждения. Его язык удлинился, став более гибким, плотным и чуть раздвоенным на конце, подобно змеиному. Этот нечеловеческий, влажный жар проник в её трепещущее лоно, пока его губы неистово ласкали её снаружи, доводя ведьму до полнейшего исступления. Магия и первобытная животная страсть сплелись воедино, создавая ошеломляющий контраст, от которого перед глазами Гриффин вспыхивали искры. ​— Валтор... ах... — её голос дрожал, срываясь на судорожные, рваные вздохи, — это безумие... Маг не собирался давать ей пощады. Он продолжал методично, виртуозно доводить директрису до точки невозврата, заставляя её выгибаться дугой на жестком дереве стола и молить о большем. Властвуя над её телом, он упивался её безоговорочной капитуляцией, наслаждаясь тем, как она дрожит от каждого движения его нечеловеческого языка. ​Спустя какое-то время, когда дыхание ведьмы превратилось в сплошной, скулящий стон, Валтор плавно поднялся с колен. Он возвышался над ней, как истинный темный бог: его широкая грудь тяжело вздымалась, а алые глаза горели абсолютным триумфом. Его сильные руки с безжалостной хваткой сжали её талию, притягивая еще ближе к краю стола. ​— Ты сладкая, девочка моя... — хрипло, утробно прорычал он, и в этом звуке было столько древнего, темного собственничества, что по телу Гриффин пробежала очередная судорога. ​Не теряя больше ни секунды, демон нетерпеливо избавился от остатков собственной одежды. Обхватив её бедра и притянув ведьму вплотную к себе, Валтор одним резким, уверенным и невероятно глубоким толчком вошел в неё, заполняя собой без остатка. Два могущественных темных создания, связанные десятилетиями ненависти и неугасаемой страсти, вновь слились воедино, огласив старый каменный архив сдавленными стонами. Все эти долгие годы, пока он томился в ледяном плену Омеги, Валтор лелеял планы изощренной мести. Он в деталях представлял, как сломает её волю, как заставит гордую директрису ползать у своих ног и молить о пощаде. Но сейчас, в этом акте первобытной, животной страсти, вся эта выверенная, холодная ненависть растворилась, сгорела дотла в горниле их общего безумия. ​Это не было занятием любовью в классическом, ванильном понимании этого слова. Нет. В этом не было ни трепета, ни нежности. Он брал её жестко, бескомпромиссно, прямо на столе в архиве её же собственной школы. Он трахал свою бывшую союзницу, заявляя на неё свои древние права, желая не просто обладать ею, а подчинить каждую клеточку её тела. Его толчки были глубокими, неистовыми, отбивающими глухой ритм в тишине башни. Гриффин извивалась в его стальной хватке, словно пойманная змея, её ногти до крови впивались в его широкие плечи, оставляя глубокие борозды, но она лишь крепче сжимала бедра на его талии. ​Могущественная колдунья, гроза Облачной Башни, напрочь позабыла о своей хваленой гордости. Ей было абсолютно плевать, что всего в нескольких этажах выше сотни её юных учениц и преподавательниц видят десятый сон в своих комнатах. Плевать, что она прямо сейчас, тяжело дыша и сгорая от порочной похоти, отдается главному врагу всего Магикса. В её сузившемся мире сейчас существовал только этот обжигающий демон и та всепоглощающая тьма, что связывала их воедино неразрывными цепями. Это сумасшествие длилось вне времени — может, прошло несколько минут, а может, целый час. Ритм стал рваным, безжалостным. Последние, самые глубокие и резкие толчки вырвали из горла директрисы громкий, протяжный стон, который гулким эхом отскочил от каменных стен. Их тела содрогнулись в унисон, достигая высшей, ослепительной точки наслаждения, от которой перед глазами взорвались сверхновые звезды, а разум окончательно отключился. ​Тяжело дыша, маг властно прижал её дрожащее тело к себе, грубо, но страстно впиваясь поцелуем в её искусанные, алые губы. Силы разом покинули колдунью. Адреналин отхлынул, оставив после себя лишь звенящую пустоту и невероятную слабость. Она бессильно прикрыла глаза, и её тело бесвольно накренилось вбок. ​Благо, реакция демона была мгновенной — он легко поймал её, не дав соскользнуть со стола. ​— Тише, тише, дорогая, — бархатно, умиротворенно пророкотал он у её виска, усмиряя свой собственный сбившийся пульс. Он аккуратно отстранился и легко подхватил обессиленную женщину на руки, прижимая к своей груди. За считанные секунды они, всё еще полностью обнаженные, растворились в тенях архива и материализовались прямо в личных покоях директрисы, надежно скрытых от посторонних глаз. ​Валтор бережно опустил ведьму на широкую кровать с шелковыми простынями. По мере того как его дыхание выравнивалось, пугающие демонические черты начали таять: когти втянулись, алое свечение глаз сменилось привычной ледяной голубизной, а кожа вновь обрела человеческую, аристократичную бледность. Он снова стал тем самым безупречным темным магом. ​Склонившись над ней, он мягко прошелся подушечкой большого пальца по её припухшей нижней губе. Затем Валтор по-хозяйски устроился рядом, собственнически обнял её за талию, прижимая спиной к своей груди, и небрежным взмахом руки накрыл их разгоряченные тела тяжелым пледом. ​— Ты моя, — уверенно прошептал он в тишине спальни, зарываясь носом в её разметавшиеся темно-фиолетовые волосы. — Так было, так есть и так будет всегда.