На закате

       До всех этих ужасных событий Моб бы описал себя как обычного парня. У него были интересы, он переодически занимался спортом, у него были друзья, у него были планы и цели… Были.        Самым близким другом для зеленоглазого был Твиксел. Сколько Моб себя помнит – столько же и был рядом этот парень.        Они делились всем, они учились в одной школе, они поступили в один университет, моментами даже строили свое будущее вместе. Не подумайте, просто они были очень близки и ценны друг другу. В какой-то момент они воспринимали друг друга как братьев, а не просто близких друзей. Их общих друзей это могло даже смешить.        Твиксел был веселым человеком, умел поддерживать, горой шел за друзей, он был целеустремленным. Естественно и у него были изъяны, но они казались такими незначительными на фоне того, насколько хорошим другом он был. Моб мог бы смело сказать, что находясь рядом с Твикселом – он находиться дома.        Только вот…        Оказалось, что Твиксел не рассказывал одну маленькую, но очень важную деталь. Видимо он хотел чтобы его лучший друг не забивал себе голову. Может думал, что справиться сам. И он пытался! Он пытался справиться сам. Только даже такой человек однажды может сдаться.        Когда от Твикса пришло странное сообщение ночью – Моб заволновался, ибо страшно видеть от своего друга слова «не вини себя» и «так было нужно». Именно поэтому брюнет сразу же бросил все дела и рванул к дому друга. Только ему совсем не понравилось увиденное.        Твиксел весел в петле в своей же комнате. И… знаете, Моб плакал редко, а если и плакал, то всего пару слез и быстро успокаивался. В этот раз это была истерика. Страшная, всепоглощающая истерика. Подбежав к телу друга и сняв его – Моб пытался прощупать пульс. Его не волновало, что Твикс почти остыл, его не волновало, что дыхания нет. Он надеялся, что сердце еще бьется, тогда были бы шансы! Но их не было.        Далее все как в тумане. Скорая, полиция, вопросы-допросы, похороны, соболезнования, рыдающая мать Твиксела… хорошая женщина, безумно жаль ее. Еще одна истерика, перечитывание переписки, истерика, подавленное состояние, истерика, перестать выходить из комнаты, истерика, чувство вины, истерика, беспокойство матери, истерика, перестать отвечать на звонки друзей и родственников, слез больше нет, забить на базовые подробности вроде еды и сна, бессонница, всепоглощающая вина и… Кабинет психиатра?        Моб не помнил как и кто его притащил к врачу, ровно как и разговор с врачом. Все что Моб смог запомнить это – имя и диагноз.        Врача звали Верити. На вид достаточно молод и даже симпатичен, только вот парню было абсолютно плевать. Диагностировали депрессию, выписали таблетки, молодой врач пообещал, что поможет. Только вот чем и как он может помочь, если вместе с Твикселом умер и Моб? — … Пить таблетки вы должны утром и вечером, по мере вашего состояния дозировка будет уменьшаться. Лечение может занять много времени. — Что было сказано Верити до этого Моб не слышал, он опять погрузился в свои мысли. Тоска и вина за смерть друга его не отпускала даже с человеком, который должен был ему помочь с этим. Больно, невыносимо больно. — ..Хорошо. — Где-то на грани слышимости ответил Моб. А голос всегда был настолько хриплым? Не важно. Еще раз оглядев психиатра, Моб забрал рецепт и бумажку с номером врача.        У кабинета его ждала мама. Она сама была на нервах видя как сыну больно от потери. Да что уж? Она дружила с матерью Твиксела, а сам он стал для нее как неродной сын. Она видела как два родных ей человека мучаются от утраты и сама вместе с ними.        Женщина хотела спросить как все прошло, но заметя уставший вид сына решила промолчать и не допытывать его. По пути до дома Моба они заехали в аптеку и купили нужные лекарства. Цена конечно кусалась, но что сделать? Ментальное здоровье нынче дорогое, но не менее важное. — Моб, я не могу за тобой следить постоянно, поэтому я искренне прошу, не забывай о таблетках. Я не могу смотреть как ты мучаешься. — Сидя рядом с сыном на кухне, вытирая мокрые глаза, говорит женщина. — Ты ни в чем не виноват. — Хорошо, мам. — Зеленые глаза, которые раньше искрились жизнью, в них горел какой-то озорной огонек, нынче были потухшими и вроде смотрели на руку матери, которая поглаживала руку хозяина глаз, а вроде и в пустоту.        Еще посидев в полной тишине, женщина все же уехала. У нее еще были дела, но сердце разрывалось. Не хотелось оставлять сына одного, а просьбы переехать к ней, пока он не вернется к жизни были либо не услышаны, либо проигнорированы.       Выпил ли в этот день Моб таблетки? Нет, забыл. Даже не смотря на напоминание матери. В очередной раз перечитывая переписку с Твикселом, в очередной раз чувствуя, что глаза мокрые, но слезы уже попросту не могут идти, в очередной раз задыхаясь от давящей вины за то, что не смог помочь, в очередной раз погрузившись в эту пучину – Моб как-то и забыл о лексарствах.       Еще одно бессонная ночь проведенная с мыслями: «а что было если я…?» и «почему он, а не я?» – не пошла на пользу. Истощенный организм просто выключился спустя дня четыре без сна.        Днем Моба разбудил звонок от старого знакомого. Очередное предложение прогуляться и развеется, очередной отказ под каким-то идиотским предлогом и очередной тяжелый вздох на том конце провода.        Если так подумать, то как и упоминалось ранее – вместе с Твикселом умер и Моб. А вместе с этой метафорической смертью и ушла большая часть друзей. Моб мог игнорировать их неделями, Моб мог сказать что-то, что глубоко ранило. И все понимали, что парень погряз в горе, но это не отменяет того факта, что и те, кто был так же знаком с Твикселом скорбели.       В общем: круг друзей сильно поредел. А если быть точным, то осталось только двое самых стойких. Те, кто пытался помочь Мобу. ***       Сколько прошло дней с первого сеанса с этим Верити – Моб не знал. Он давно перестал считать дни. Он перестал заниматься вообще всем. Пропали интересы, пропали друзья, пропал спорт. Все дни были похожи сами на себя. Пересматривание общих фоток с Твикселом лежа калачиком на полу или в кровати, вина с тоской, спутанные мысли, редкие воспоминания о принятии антидепрессантов, бессонная ночь, пропущенные звонки матери, вновь перечитывание переписки с Твиксом – и так по кругу.       В любом случае: вот он, вновь сидит в кресле перед психиатром и смотрит в пустоту. По Мобу и не скажешь, что ему всего 23. Он был бледен, лицо осунулось, когда-то яркие зеленые глаза стали тусклыми и мрачными, под ними же залегли темные круги, черные волосы отросли и были растрепанны, небольшая щетина. В целом, посмотреть на парня «до» и «после» этой трагедии – выйдут два разных человека.        Блондин, каким был Верити, мягко улыбаясь спрашивал о самочувствии, задавал вопросы, что-то записывал и внимательно смотрел пока пациент что-то тихо отвечал.        Верити четко видел, что Моб был не здесь, он видел, что парень находиться в своих мыслях и больше думает о погибшем друге, нежели о сеансе. — Моб, вы же понимаете, что нужно бороться с депрессией, а не отдаться ей в объятья? — Да, может эта фраза и была не особо профессиональной, но эффект она какой-то вызвала. По крайней мере, Моб поднял убитый взгляд на врача. — … Понимаю. — Раздался хриплый голос. — Скажите мне пожалуйста, вы пьете таблетки по расписанию? — Все еще мягко улыбаясь спрашивает Верити — Нет. — Честно, не пытаясь скрыть то, что Моб забивает на лекарства. — Понятно. Знаете, я вижу, что вам тяжело ездить сюда, поэтому могу вам предложить, чтобы я приезжал к вам домой. Расписание сеансов есть, просто перенесем время к вечеру. Как вам такое предложение? — Спрашивает врач. Он и не врет, по Мобу видно, что ему физически сложно выходить, звонить матери и бог знает сколько времени ехать в этот чертов кабинет. — Ладно. — Опустив взгляд обратно ответил Моб. Кажется, он даже особо не вник в сказанные слова ранее, просто согласился.        Остаток сеанса прошел так же как и первый. Дорога домой заняла столько же времени, диалог с матерью повторился. Опять «Ты не виноват в его смерти.», а кто еще? Твиксел? Нет, кто угодно, но не он. Это вина Моба. Он не смог помочь своему лучшему друг, он не смог увидеть состояние Твикса. Это лишь его вина и не чья больше. ***        У Моба больше нет друзей или знакомых вообще. Те двое сдались. Те двое поняли, что даже сеансы с Верити, кто был пожалуй одним из лучших врачей, мало помогали Мобу.        С момента начала сеансов прошел месяц. Понятное дело, что срок маловат, но изменения какие-то должны же были быть, да? Маленькие, почти не заметные, но должны были. Единственное, что изменилось в Мобе — еще более глубокое погружение в горе.        Верити это видел, он менял рецепт, они увеличили количество сеансов, он стал чаще приезжать к Мобу, стал следить, чтобы парень пил антидепрессанты, менял подход. И Моб в какой-то момент все же собрал остатки воли в кулак и попытался бороться за возвращение к жизнь.        Это возвращение началось с малого. Первым делом просто небольшая уборка дома. Да, за все время дом превратился в свалку. Мать приезжала и переодически убиралась, выносила мусор, выбрасывая сгнившую еду, которую она в прошлый раз и приготовила, пока ее сын, погруженный в свои мысли и не замечающий ее присутствие, находился у себя в комнате смотря в стену.        В общем, вся уборка закончилась на проветривание и выбросе кучи кружек, в которых уже своя экосистема, на кухню. Это все, на что хватило сил. Но это уже был подвиг! Верити был рад этому.        Но радость долго не продлилась, ибо под конец месяца все вернулось к прежнему состоянию.        День за днем, сеанс за сеансом, Верити пытался помочь Мобу. Старался отвлечь от навязчивых мыслей, старался придумать что-то, что понравилось бы Мобу, предлагал заняться чем-то новым, тем, чем Моб еще не занимался. Но каждый раз, начиная это «новое» – парень возвращался к мыслям о друге и думал, как бы было хорошо, если бы Твикс щас был рядом и вместе с ним занимался бы этим «новым».        В общем: безуспешно. Сеансы даже перешли в более неформальное общение. Верити перестал обращаться на «вы», стал рассказывать свои истории и создавал ощущение, что он не человек, кто сейчас должен вытаскивать его путем лечения, а просто друг, с которым Моб не виделся очень давно. ***        Моб предпочел не упоминать это ни на одном сеансе с Верити, а в тем более не говорить об этом кому либо еще. Но спустя неделю, хотя Моб не знал точного времени, но все же относительно недавно, после смерти Твикса – он стал думать о том, чтобы уйти так же как и лучший друг. А с уходом друзей и оставшись практически один, если мы не считаем Верити и мать, стал думать о суициде все чаще. От этих мыслей ему было не отделаться.        В голове все было запутано и сложно. Но все равно, все мысли забивали вина и вариации «встречи» с Твикселом. Какие у него были варианты? Сброситься было не то. Он не живет в квартире, а прыгать с крыши дома глупо. Максимум – станет инвалидом. Повеситься так же как Твикс тоже не то. Веревки нет, в на проводе как то совсем… странно чтоли? Хотя кому не плевать, Моб не хочет умирать «красиво». Он просто хочет закончить свои мучения скорее и, если существует загробная жизнь, встретиться со своим другом на другой стороне. Вскрыть вены уже звучало лучше, но Моб не хочет резаться. Его ни «до» ни «после» не привлекала мысль селфхарма, а вскрывать свою подноготную… ну откровенно больно. Хотя куда еще больнее, да? Самым возможным вариантом было наглотаться таблеток. А что? У него куча антидепрессантов, в том числе и тех, которые ему выписывал Верити в первые сеансы. А еще просто рандомные таблетки которые есть наверное у всех. Если хапнуть горстью это месиво – исход будет однозначно летальным.        Естественно хотелось бы быстро закончить свою жизнь, а не мучаться какое-то время перед смертью, но оружия у Моба нет, так что совершить «подвиг» Кобейна чуть раньше, чем в 27 – не вышло бы.        Моб прекрасно понимал, что Верити, исходя из его обширного опыта, прекрасно понимал, о чем может думать парень, смотря на его позу и ответы.        Может быть, где-то на подкорке, Мобу хотелось заглянуть в блокнот где Верити что-то записывал после его ответов. Но этот интерес перекрывался всей болью от потери лучшего друга. ***        Были ли изменения у Моба за еще два месяца сеансов? В целом нет. Все хуже и хуже. Переживала ли мама Моба? Страшно. Даже мать Твиксела уже чуть чуть успокоилась. Ей так же было больно от потери сына, но она это как будто уже пережила и вспоминает его с легкой улыбкой и мокрыми глазами. Моб же совсем наоборот. Плакать он снова научился, поэтому истерики возобновились.        Стал ли Верити свидетелем хотя бы одной истерики? Ой, почти каждый сеанс сопровождался этим. Сидя на кровати Моб трясся и всхлипывал, закрывая лицо руками и бормотал постоянно слова о вине, о том, что он должен был помочь и о том, что все это несправедливо.        Естественно, Верити успокаивал парня, помогал ему справиться с истерикой чуть быстрее, чем если бы Моб справлялся с этим один.        А самое жуткое: приближался день рождение Твикса. Никто не знал, что может с Мобом случиться в этот день. Хотя все, без исключения, понимали, что рано или поздно, если парня вовремя не вытащить, он закончит так же как и Твиксел. А время то идет на часы.        Верити боялся этого, он искренне хотел помочь Мобу. Если быть откровенным, то он даже в какой-то степени привязался к этому парню и начал разделять его горе.        Верити себя не простит, если не поможет Мобу. ***        Полночь, день рождение Твиксела. С момента его смерти прошло 4 месяца. Мама Моба не спала, она видела, что сын в сети, видимо вновь перечитывает переписку с ныне покойным именинником. Верити точно так же был на готове сорваться с места и поехать к Мобу, чтобы остановить его.        Моб же действительно перечитывал переписку и вместе с этим был погружен в очередную истерику. Он действительно хотел покончить с этим в день рождения своего лучшего друга и «встретиться» с ним в этот же день. На самом деле, звучит слишком «романтично» и бредово, но как есть.        Когда Моба слегка отпустила истерика, он понял, что лучше уж будет написать Верити и записку. Он понимал, что скорее всего, после посмертного сообщения Верити сразу же приедет и остановит. А заминки были не нужны.        Честно сказать, Моб не понимал, почему его не отправили в какой-то реабилитационный центр или что-то в этом роде. У Верити же вроде должны быть такие полномочия, раз уж он психиатр. Верити же понимал, что Моб может быть опасен для себя же. Но пусть будет так, значит все говорит о том, что парень действительно должен покончить с собой.        Ладно, что там на счет записки? Она была не большая. Лишь извинения за то, что Моб был безнадежным пациентом и пару слов о том, что тяжело продолжать существование, когда все потеряло краски. Пока он ее писал – слезы оставили пару капель на бумаге. Из-за трясущихся рук почерк был еще более корявым чем обычно. 3:12        Написав коротенькое предсмертное сообщение и отправив его всем, ныне бывшим, друзьям. И тем кто остался дольше всего, и тем кто ушел первый. «Привет, я понимаю, мы давно не общаемся. Пожалуй, после того как Твиксел умер, я действительно сильно изменился в худшую сторону. Я был зациклен на этом. Просто хочу сказать спасибо. Может быть, если есть что-то по ту сторону – я перестану страдать и наконец-то встречусь с Твиксом. Прости, что пишу это. Моб.» 3:20       Отдельно написал маме. В целом, он был рад, что пишет это уже настолько поздно. Она уже спит и увидит это только утром. «Мам, привет и прости. Честно? Может я не был хорошим сыном. Может я трепал тебе нервы, а в тем более последнее время. Я давно перестал считать, когда я умер вслед за Твиксом. Я действительно больше не могу терпеть эту боль и постоянную вину за то, что не смог помочь ему. Прости меня пожалуйста. Прости за то, что тебе пришлось потратить столько денег на, по факту, бесполезную терапию и кучу таблеток. Не вини себя. Моб.» 3:35        Писав и отправляв сообщение матери Моб снова расплакался. Написав и выставив таймер на приблизительное время, когда он уже «остынет» он достал кучу блистеров всех антидепрессантов и дополнительно блистер таблеток от головной боли, чтобы наверняка. «Здравствуйте, думаю вам стоит знать, что психиатр вы может и хороший, но пациент вам попался безнадежный. Простите, что потратил ваше время. Моб» 3:40        Пилюли таблеток лежали на столе в одной горсти. Куча блистеров валяются на полу. Неужели он потратил на это пять минут? Скорее он больше собирался с мыслями и готовился к долгожданной встрече с Твикселом.        Трясущимися руками схватив эту горсть, Моб закинул ее в себя, пытаясь запить водой из под крана. Горький вкус отдавался по всей полости рта, но это не так важно.        Эффект не был мгновенным, естественно, но спустя каких-то там минуты три голова закружилась, в глазах все начало плыть, а ноги подкосились. Упав на грязный пол, (сколько он не мыл полы?) начало жутко тошнить, слабый организм пытался вывести токсины, но ни одна проглоченная таблетка сегодня не выйдет наружу пока сердце не перестанет биться.        Кстати о сердце. В начале оно начало биться как сумасшедшее, ощущение такое, как будто оно сейчас выпорхнет из груди как попугай из клетки. Постепенно оно замедляло свой ритм и на последних слабых ударах из зеленых глаз Моба покатилась одна слеза, а губы наконец-то озарила улыбка. Хоть она и была слабой и истощенной, но искренней. *** 5:00        За всю ночь Верити не сомкнул глаз. Его сильно тревожило абсолютно все. И то, что Моб, сначала был в сети, а затем пропал на час двадцать. Да, блондин считал на сколько моб вышел.        Был шанс, что Моб просто вырубился от нехватки сна, поэтому Верити и не ехал к нему, не очень хочется тревожить спящего и будить его, но что-то не спокойно.        А затем сообщение Моба. Тут уже Верити подскакивает и давит педаль газа так сильно, что кажется нарушил все ограничения скорости.        Дверь в дома Моба была не заперта. Пройдя туда, и готовясь оказывать первую помощь, Верити сразу же идет в комнату Моба. Там его не оказалось, поэтому побежав дальше по дому, осматривая ванну, он наконец-то видит парня.        Моб лежит на полу, окруженный пустыми блистерами и разорванными упаковками таблеток, поджав ноги.        Верити сразу падает на колени к парню, прощупывает пульс и понимает, что ни дыхания, ни пульса и не будет. Моб холодный. Следы пены у губ, кровь из носа. Моб это сделал. Моб покончил с жизнью.        Карие глаза сразу намокли, руки потянулись прижать обмякшее тело к себе, но не стали. Надо позвонить в экстренную службу.        Покачиваясь, Верити встал с колен и доставая телефон заметил на столе бумажку. Письмо.        Набирая нужный номер и ожидая ответа блондин начал читать ту писанину которая была адресована ему. «Скорее всего я написал тебе уже сообщение, но хочу прояснить на бумаге более подробно. Ты не плохой врач, вовсе нет. Ну я так думаю. Я знаю, что ты пытался мне помочь, пытался вытащить меня из возведенной мною клетки. Просто… может мне было хорошо в своем горе, а может тоска и вина за смерть Твиксела была сильнее твоих попыток. В любом случае, все уже сделано. Самый безнадежный пациент, Моб»       Пока Верити читал это послание, он общался с диспетчером и объяснял ситуацию. Голос дрожал, а из глаз все сильнее лились слезы. ***        И вот, отныне две могилы лучших друзей стоят рядом. Может быть, они действительно встретились на той стороне. По крайней мере, теперь Моб не мучает себя виной.