Украсть фармацевта

Глава 1.

 

~•~ 1 ~•~  Джисон выбрал фармацевтику не по расчёту. Не потому, что родители настояли. Он выбрал её по глупости — искренней, юношеской наивности. Потому что хотел помогать.   Ему было семнадцать, когда он стоял у больничной койки отца (тогда ещё живого, ещё улыбающегося, ещё способного сжать его ладонь в ответ) и думал: «Я хочу понимать, что ему дают. Хочу знать, как это работает. Хочу быть полезным».   Теперь, семь лет спустя, Джисон иногда вспоминал того семнадцатилетнего идиота и горько усмехался.   Медицинский встретил его не объятиями, а удушающим захватом: латынь, фармакология, химия, токсикология, бесконечные формулы и названия, от которых пух язык. Госэкзамены он сдавал на автомате, почти не спав три недели: глаза красные, пальцы в чернилах, на полке — пустые банки из-под энергетиков. Аккредитация прошла как в тумане. Ему казалось: вот сейчас, ещё чуть-чуть, и начнётся то самое — он наденет белый халат и действительно будет помогать.   Реальность аптечной сети «Будь здоров» оказалась куда прозаичнее.   Теперь его главной задачей было не подобрать препарат, а выполнить план продаж. План, который на шестьдесят процентов состоял из биологически активных добавок.   — Это не лекарства, — тихо сказал он заведующей в первую неделю. — Это просто… добавки. Люди думают, что покупают лечение, а это…   — Джисон, — заведующая даже не подняла головы от бумаг. — В аптеку не ходят здоровые люди. Поэтому отпусти ситуацию и делай этот чертов план.    Эта фраза, любимейшая его заведующей, застряла у него в голове занозой. Не помогла.   ~•~ 2 ~•~  Сентябрьское утро началось не с кофе.   Оно началось с того, что кот — рыжий, наглый, единственное живое существо, которое Джисон любил безоговорочно, — сбросил с тумбочки стакан с водой. Прямо на удлинитель. В пять сорок утра.   — Сырник! — заорал Джисон, подскакивая с кровати и хватаясь за сердце.   Кот посмотрел на него с выражением глубочайшего удовлетворения. Мол: ты проснулся, я сделал своё дело.   Пока Джисон вытирал лужу, пока проверял розетку (коротнуло? нет? слава богу), пока кормил этого маленького террориста, время подобралось к семи. В душ он уже не успевал — только плеснуть водой в лицо, почистить зубы и снять с сушилки ненавистную форму, которая, кажется, с каждой стиркой становилась всё более жёлтой.   В метро было душно, несмотря на утро. Джисон стоял, вжатый в угол плечом какого-то мужчины в спортивном костюме, и думал о том, что ему двадцать четыре. У него нет собственного жилья, нет накоплений, нет никого, кто мог бы сказать: «Я помогу». Квартира съёмная, ипотека невозможна: какой банк даст кредит зумеру с зарплатой фармацевта? Спасибо, конечно, что он вообще не курьер и не бариста, но легче от этого не становилось. Хотя, кажется, зарплата у них побольше…   Проблемы с наследством отца тянулись до сих пор. Нотариусы, адвокаты, страховые выплаты, пенсия отцовская — всё это требовало бумаг, звонков, посещений инстанций в его выходные. Джисон однажды подсчитал: за последний год он провёл в очередях больше времени, чем на свиданиях.    Впрочем, с кем свидания? У него даже приложения для знакомств были удалены за ненадобностью.    ~•~ 3 ~•~  Аптека встретила его привычным запахом — смесью спиртовых настоек, целлюлозной упаковки и старого пластика. Где-то на заднем плане гудела холодильная витрина с препаратами, требующими особого температурного режима.   — Джисон-а, ты сегодня с девяти за первым столом? — бросила заведующая, даже не здороваясь, будто позабыла, что сама график составляла. — И не забудь: у нас акция на «Вита-Стресс» и новый «Кардио-Комфорт». Вчера план просел.   «Вита-Стресс». БАД от стресса. Джисон посмотрел на упаковку, стоящую на витрине, и едва не рассмеялся в голос.   Ему бы самому коробку, честное слово. Сожрать за раз!   Первый час прошёл спокойно — даже слишком. Бабушка с рецептом на гипотензивное. Молодая мама за каплями в нос для ребёнка. Джисон улыбался. Он ещё умел улыбаться.   Но потом пошёл вал.   — Почему так дорого?! — женщина лет пятидесяти с таким возмущением трясла упаковкой жаропонижающего, будто Джисон лично установил цену.   — Это цена производителя, к сожалению, я никак не могу на неё повлиять…   — Конечно! Лишь бы с людей последнее содрать! Фармацевтическая мафия!   Джисон открыл рот — и закрыл. Вдох. Выдох. Не отвечай. Глотай. Держи улыбку.   Следующим был мужчина, который явно пришёл в аптеку просто поскандалить. Ему не подходило всё: и цена, и цвет упаковки, и то, что Джисон «слишком молодой, ты вообще понимаешь, что советуешь?!». Джисон понимал. Он пять лет учился понимать. Но мужчине это было неважно.   К обеду у Джисона начала дёргаться щека.   — Чай будешь? — спросила коллега — провизор, в перерыв.   — Не хочу.   — Зря. До вечера ещё далеко.   До вечера было семь часов. Семь часов ада, который он должен провести с улыбкой.   ~•~ 4 ~•~ Ближе к трём часам дня, когда Джисон уже чувствовал себя выжатым лимоном — нет, даже не лимоном, а каким-то пожухлым лаймом, который забыли на дне холодильника, — в голове снова зазвучали слова заведующей.   «В аптеку не ходят здоровые люди, поэтому отпусти ситуацию».   Да как, чёрт возьми, отпустить?!   У него самого проблем накопилось на три жизни. Отец. Страховка. Адвокат, который не отвечает на звонки третью неделю. Пенсия, которую он до сих пор не оформил до конца, потому что каждый раз требовали новую справку — ОБЯЗАТЕЛЬНО ЗАВЕРЕННУЮ НОТАРИУСАМ(где же деньги брать?). Квартира, за которую надо платить пятнадцатого числа. Кот, которому нужна прививка.    И он не вываливает это на других.   Не орёт на кассира в супермаркете.   Не хамит официанту.   Не срывается на баристе, который перепутал молоко.   Так почему?!   Почему он должен быть контейнером для чужого негатива просто потому, что стоит за аптечной кассой в форменном халате?   Почему он должен «отпускать», когда его уже тошнит от этой работы, от этих БАДов, от этих людей, которые считают, что фармацевт — это бесплатный психолог, груша для битья и виноватый во всех грехах фарминдустрии одновременно?   Джисон сжал кулаки под столом — так, что ногти впились в ладони.   Дыши. Считай до десяти. Ты держишься.   До конца смены оставалось ещё пять часов.   ~•~ 5 ~•~  Именно в этот момент, когда Джисон на секунду прикрыл глаза, мечтая просто исчезнуть, над кассой зазвенел колокольчик входной двери.   Он поднял взгляд.   В аптеку вошёл парень — примерно его возраста, может, чуть старше. Тёмные волосы убраны назад и внимательным, каким-то слишком цепким взглядом. Одет неброско, но дорого: чёрная водолазка, пальто, на запястье — часы явно не из дешёвых. Двигался он с кошачьей плавностью — не шёл, а будто перетекал от двери к витринам.   Джисон машинально выпрямился. Сработала профессиональная привычка: даже если внутри всё горит, внешне — спокойствие и вежливость.   — Здравствуйте. Чем могу помочь?   Парень не ответил сразу. Он медленно обвёл взглядом акционные стойки — ряды ярких коробочек с многообещающими названиями. «Вита-Стресс», «Кардио-Комфорт», «Иммуно-Плюс», «Сустав-Актив», «Нейро-Баланс». Все упаковки кричали: «Купи меня! Я решу твои проблемы!».   Уголок его губ дрогнул в едва заметной усмешке.   — У вас тут целая армия, — сказал он, и голос у него казался ленивым, с чуть растянутыми гласными. — И все, значит, спасают от всего.   — Это биологически активные добавки, — отчеканил Джисон. — Дополнительный источник витаминов и микроэлементов.   — А если я спрошу, работают ли они?   Вопрос был задан нейтрально, почти светски. Но Джисон почему-то почувствовал в нём подвох. Парень смотрел прямо на него — не на витрину, не на упаковки, а именно на Джисона. И в этом взгляде читалось что-то, от чего фармацевту вдруг стало неуютно.   Будто он видит больше, чем должен.   — Зависит от того, для чего вы их берёте, — ответил Джисон, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Как дополнение к терапии — могут быть полезны. Как самостоятельное лечение — не заменят препараты.   Брови парня чуть приподнялись.   — Честный ответ. Редкость в таких местах.   Джисон не нашёлся, что на это сказать. Может, потому что комплименты на рабочем месте ему делали нечасто. Может, потому что этот парень смотрел так, будто читал у него на лице все часы сегодняшней смены.   Парень тем временем скользнул взглядом на бейджик.   — Джисон, — прочитал он вслух. И улыбнулся — странной, чуть кошачьей улыбкой. — Хорошо. Тогда я, пожалуй, зайду ещё.   — Вы ничего не купили, — заметил Джисон.   — Я пока не решил, что мне нужно. — Парень развернулся и направился к выходу, но на полпути обернулся через плечо: — Присмотри за своей армией, Джисон. А то вдруг она восстанет.   Колокольчик снова звякнул — и он исчез.   Джисон остался стоять, глядя на закрывшуюся дверь, и чувствовал что-то странное — не раздражение, не усталость, а смутное, едва уловимое любопытство.   Что это вообще было?   К вечеру он поймал себя на том, что прокручивает в голове эту короткую встречу. Вспоминает голос. Усмешку. Взгляд.   И — странное дело — впервые за долгое время забывает о том, как сильно он устал.