Сон нашей мечты

Ирина сново опаздывает на встречу к лучшей подруге. Впрочем, как всегда ничего нового. Это происходило настолько часто, что Софа уже перестала удивляться и просто либо пыталась не обращать внимания,либо приходила на 10 минут позже. Быстро перебегая улицу, она крепко сжимала свой телефон,дабы не уронить. Но то и дело поглядывала в экран,смотря и считая время. — Только бы не убила,только бы не убила,—бормотала себе под нос она. Вскоре, на светофоре загорелся зеленый свет и девушка тут же рванула с места через дорогу. Но буквально через пару шагов она едва ли чуть не столкнулась с пожилой женщиной. — Ой,простите,—испуганно сказала она,резко отскакивая в другую сторону. — Будь осторожна,милая,—покачала головой бабушка. — Да-да,хорошо,извините! Не дожидаясь продолжения разговора,Ирина побежала дальше. Сердце колотилось так,как будто она пробежала какой-то марафон,но до кафе оставалось каких-то несколько метров. Наконец показалась знакомая вывеска. Толкнув дверь она вошла внутрь. Теплый воздух,запах кофе и не очень громкая музыка встретили ее сразу же. За дальним столиком сидела Софа. Возле нее стояла кружка с кофе,а сама она сидела в телефоне,что-то пролистывала. Услышав шаги,идущие в ее сторону она подняла голову. — Семь минут,—спокойно сказала Софа,также пролистывая телефон. Ира сняла куртку и села за стул. — Ты серьезно?? Всего лишь какие-то семь минут? — Всего лишь семь минут,—передразнивая повторила подруга.— Ты уже какой раз опаздываешь? — Зато я принесла важнейшие новости,—радостно сообщила Ира. Софа тяжело вздохнула. — Даже боюсь спросить какие. — И правильно боишься. — Сново про того красавца из сна? — Как ты догадалась?—удивленно сказала Ира. — Ну как же,каждая наша встреча происходит одинаково. Ты прибегаешь опаздываешь,садишься напротив меня и начинаешь рассказывать очередную историю про него. — Не правда. — Правда. — Не правда. — Правда. — Ну,может немного правда. Софа усмехнулась и решила сделать глоток кофе. — Я уже начинаю тебя ревновать. — К кому? — К парню из твоих снов. Ты с ним общаешься чаще меня,так и еще видишься с ним чаще,чем со мной. — Не бойся,подруга,он просто парень из снов. А вот ты-мой реальная подружка. — Ну понятно. Все давай колись. — Короче, в этот раз мы встретились в саду,—начала рассказывать Ира, устраиваясь поудобнее на стуле. —Там росло просто невероятное количество цветов. Серьёзно, я даже не знаю, откуда столько взялось. Вроде смотришь в одну сторону—пионы, смотришь в другую—тюльпаны, а дальше вообще какие-то цветы, названия которых я даже не помню и не знаю. Софа внимательно слушала, иногда делая небольшие глотки кофе. — Больше всего мне почему-то запомнились именно пионы. Они были такие большие и красивые, будто их специально кто-то посадил для картины или фотосессии. А ещё вокруг стоял лёгкий цветочный запах. Не слишком сильный, а такой..мм..приятный. — Звучит красиво,—сказала Софа. — Очень. И мне постоянно казалось, будто кроме нас там вообще никого нет. Ни одного человека. Только мы вдвоём и этот огромный сад. Ира ненадолго задумалась, вспоминая продолжение сна. — Там ещё росли деревья. Много деревьев. Высокие, с густыми кронами. Некоторые были мне знакомы, а некоторые я вообще видела впервые. Птицы постоянно перелетали с ветки на ветку и что-то напевали. Если честно, место выглядело слишком красивым для обычного сна. — А дальше что было? —Мы нашли свободную скамейку и сели. Просто разговаривали обо всём подряд. Уже даже не помню, о чём именно. Но было спокойно. Настолько хорошо было, что не хотелось никуда уходить. — И ты опять забыла его имя? — Опять. — Ирочка… — Не начинай. — Нет, я серьёзно. Как можно помнить цветы, птиц, деревья, скамейку, его лицо и даже разговоры, но не помнить имя? — Вот и я не понимаю! Ира драматично уронила голову на стол. — Может, у меня память выборочная. — Очень выборочная. И так они болтали обо всём подряд, как это у них обычно и бывало. Разговор то уносился в сторону каких-то мелочей, то снова возвращался к главной теме - незнакомому красавцу из сна Ирины. Для Софы это уже стало чем-то вроде отдельного сериала, который она слушала по частям и каждый раз пыталась понять, чем же он закончится, хотя сама Ира конца, кажется, не знала тоже. Пили они свои напитки: Ира-тот самый клубничный коктейль, который она всегда брала с таким видом, будто это не просто напиток, а маленькая награда за день; Софа-горячий кофе, от которого шёл лёгкий пар и который она медленно помешивала ложечкой, время от времени делая небольшие глотки. Ира чуть откинулась на спинку стула, держа стакан обеими руками. Холод от коктейля приятно ощущался на пальцах, и это немного отвлекало от мыслей, которые снова и снова возвращались к одному и тому же образу. Краткая предыстория у этой темы была уже для них почти привычной: Ире уже несколько месяцев подряд снился один и тот же незнакомый парень. Они не знали друг друга в реальности, никогда не встречались, но во снах всё выглядело так, будто их действительно связала какая-то странная, почти невозможная связь. Каждый раз это были разные места, разные разговоры, но он оставался тем же самым- и это почему-то казалось самым важным. И почти каждый день Ира рассказывала об этом Софе. Иногда подробно, иногда обрывками, иногда просто пересказывая отдельные моменты, которые ещё держались в памяти после пробуждения. Софа сначала относилась к этому как к обычным фантазиям или ярким снам, но со временем ей стало действительно интересно, что это за парень и почему он так крепко засел в голове подруги. Особенно потому, что Ира упорно не могла рассказать о нём всё до конца- будто что-то постоянно ускользало. Выпив немного кофе и допив свой коктейль почти наполовину, они решили выйти на свежий воздух. В кафе стало немного душно, да и ноги сами просились пройтись. Улицы за окном казались спокойными, и прогулка по ближайшим кварталам выглядела хорошей идеей. И именно там Софа, как обычно, не выдержала и снова начала расспросы. — Ну Ир, ну Ирочка,—протянула она с хитрой улыбкой, чуть наклоняясь к подруге.— Ну расскажи нормально. Какие у него глаза? Волосы какие? Ну не тяни уже. Ира закатила глаза. — Чего ты пристала вообще?— она слегка усмехнулась. — Ладно, ладно. Глаза голубые. Прям реально голубые, не просто светлые, а такие… яркие. Как будто смотришь — и всё, пропадаешь. А волосы тёмные, почти как ночное небо. Ну правда же красиво звучит, да? — Слишком красиво для просто сна,— тут же вставила Софа. — Ну вот, видишь? — Ира пожала плечами. — Ещё что тебе надо? — Характер! Что он вообще за человек? Ира на секунду задумалась, будто сама заново пыталась собрать его образ из кусочков памяти. — Он… придира, — наконец сказала она. — Вечно что-то не нравится ему, на мои шутки почти не смеётся, иногда вообще делает такое лицо, будто я сказала что-то максимально странное. Но при этом он… не злой. Просто такой. — Интересный, — протянула Софа. — Да. И ещё он любит гитару. Постоянно с ней связан как-то. Гитарист, короче… — Ира чуть усмехнулась. — Мечта всех девчонок, если честно. Если бы он существовал в реальности, за ним бы точно половина нашей всей школы бегала. — Он мне уже нравится, —сказала Софа, улыбаясь. — Хотя я всё ещё не понимаю, почему тебе во снах такие попадаются, а мне — нет. — Потому что у тебя есть свой Костя. — Да ну, —фыркнула Софа.— Я вообще удивлена, что ты его имя запомнила, а своего красавца ты даже назвать не можешь. Обидно как-то. — Да и не говори… —тихо пробурчала Ира, чуть опуская взгляд. На секунду между ними повисла пауза, но не неловкая - скорее задумчивая. Софа чуть прищурилась. — Подожди… если собрать всё, что ты про него рассказывала… это вообще не похоже на обычный сон. — Я сама это понимаю, — честно ответила Ира, и в её голосе на секунду появилась странная тень сомнения. Разговор постепенно закончился сам собой. Они ещё немного постояли на улице, обсуждая какие-то мелочи, пока вечер окончательно не начал сгущаться. После этого Ира попрощалась с Софой и направилась домой. Дорогой домой она слушала музыку,в наушниках играла тихая музыка, но Ира почти не обращала на неё внимания. Мысли снова и снова возвращались к одному и тому же - к тому самому сну, который уже давно перестал казаться просто случайностью. Когда она зашла в квартиру, в ней было тихо, к тишине она уже привыкла. Сняв обувь и куртку, Ира прошла в свою комнату и бросила сумку на стул. Несколько секунд она просто стояла, будто не зная, за что взяться. Потом всё-таки села за ноутбук. Экран мягко засветился в полумраке комнаты. Ира чуть наклонилась вперёд, опираясь локтями о стол. Пальцы сами легли на клавиатуру, но она не сразу начала печатать. В голове снова всплыл тот сад -пионы, тёплый ветер, голоса птиц и он. Его образ был настолько чётким, что иногда казалось, будто это не сон, а воспоминание о чём-то реальном. Ира тихо выдохнула. — Ладно… — пробормотала она сама себе.— Надо собраться с мыслями. Она открыла файл с рассказом, который писала уже несколько дней. Текст был не очень длинный, местами недоработанный, но в нём уже чувствовалась история, которую она пыталась удержать. Ира несколько секунд просто смотрела на мигающий курсор. Потом начала печатать. Сначала она писала медленно, обдумывая каждое слово. Затем быстрее, будто мысли наконец догнали пальцы. Она писала о персонажах, о чувствах, о странных совпадениях, которые невозможно объяснить логически. И всё равно, даже когда она писала совсем другие сцены, в голове у неё стоял он. Его голос. Его взгляд. И это раздражало и одновременно почему-то успокаивало. Через некоторое время она откинулась на спинку стула и устало провела рукой по лицу. —Опять отвлекаюсь… — тихо сказала она. Но вместо того чтобы закрыть ноутбук, Ира снова посмотрела на экран и продолжила писать, уже чуть более уверенно, будто пытаясь убежать от собственных мыслей хотя бы в текст. Но она начала уставать от мыслей,от светлого экрана и даже от рассказа. Одним словом- от всего.И ее глаза начали сами по себе закрываться. И она уснула. Открывая глаза, Ира поняла, что уже находится во сне. Тот самый сад снова был вокруг неё, знакомый до мелочей, но всё равно каждый раз немного другой. В этот раз он казался тише обычного. — Эй, ты где? — громко позвала она, оглядываясь по сторонам, но ответа не было. Пионы мягко качались от ветра, птицы пели где-то далеко, солнце светило так спокойно, а небо было таким чистым, что от него даже немного становилось не по себе. Никого рядом не было. Ни шагов, ни голоса — вообще ничего. Ира медленно прошла вперёд и увидела скамейку. На ней лежал блокнот. Она нахмурилась, села и открыла его, пробежалась глазами по строкам: «ожидай меня здесь, скоро увидимся». Она даже не успела ничего сказать вслух, потому что сзади сразу послышался голос. — Ты опять забыла моё имя? Ира резко обернулась. — Наконец-то ты здесь… где ты пропадал? Он стоял спокойно, как будто всё это время просто был рядом, только она не замечала. Всё тот же взгляд, та же лёгкая усмешка, из-за которой ей почему-то становилось спокойнее, чем должно было быть. — Да так, гулял, — пожал плечами он. — Решил не ждать тебя сразу. Написал записку, ты увидела? — Конечно увидела, — Ира кивнула, всё ещё держа блокнот в руках. — Мог бы и просто подождать, знаешь ли. — Я и так подождал, — спокойно ответил он. Ира фыркнула и чуть улыбнулась. — Можешь ещё раз сказать своё имя? Он посмотрел на неё так, будто уже знал этот вопрос заранее. — Тэри. Т-э-р-и. — Блин, — она поморщилась, — ну не по слогам же, я и так пытаюсь запомнить. — И каждый раз не получается, — спокойно заметил он. — Потому что я просыпаюсь и всё как будто стирается, — сказала она тише. — Лицо остаётся, голос остаётся, всё остаётся… кроме имени. Как будто его специально убирают. Он чуть прищурился, но ничего не сказал. — Ладно, — Ира быстро сменила тему, будто сама не хотела дальше об этом думать. — Как ты? Как день прошёл? — Нормально, — пожал он плечами. — А у тебя? — Гуляла с подругой, писала рассказ, ничего особенного. — У тебя всегда «ничего особенного», — усмехнулся он. — Потому что так и есть, — она пожала плечами. На секунду повисла тишина, но она не была неловкой. Просто спокойной. Такой, к которой Ира уже привыкла здесь. — Давай отвлечёмся, — вдруг сказал он. — В каком смысле? — она прищурилась. — Просто. Вопросы друг другу. Или «правда или действие». Ира закатила глаза. — Давай пока вопросы. Игры потом. — Хорошо, — он кивнул. — Любимые цветы? — Так,дай подумать.. Тюльпаны и орхидеи. — Запомню. — Зачем тебе это запоминать? Он не ответил сразу, только слегка улыбнулся, как будто это и не требовало ответа. — Теперь я, — сказала Ира. — Если бы мы могли встретиться в реальном мире… ты бы вообще хотел этого? Он посмотрел на неё чуть дольше, чем обычно, и только потом ответил: — Конечно. — С такой милой девушкой иначе нельзя, — добавил он спокойно. — Не начинай, — Ира сразу отвернулась, но уголки губ всё равно выдали её. Они продолжили задавать вопросы, сначала спокойно, потом быстрее, будто боялись, что не успеют сказать всё, что хотелось. Ира даже не заметила, как сад вокруг начал меняться. Цветы всё ещё были, ветер всё ещё дул, но что-то в этом стало тише, как будто мир вокруг постепенно растворялся. — Ты замечаешь? — вдруг тихо спросил он. — Что? — она нахмурилась. — Ничего, — он чуть улыбнулся. И они продолжили говорить, будто времени вообще не существовало. Но где-то на краю сознания уже появлялось странное ощущение, что этот момент не может длиться долго. Ира сначала не обращала на это внимания. Ей казалось, что это обычное чувство, как всегда бывает во сне — будто всё слишком спокойное, слишком правильное. Но потом она заметила, что звук птиц стал тише. Потом ветер стал слабее. Потом даже солнце будто перестало быть таким ярким. — Ты тоже это чувствуешь? — неожиданно спросила она. — Чувствую что? — он посмотрел на неё спокойно, но в глазах уже появилось что-то другое. — Не знаю… как будто всё уходит. Он ничего не ответил сразу. Только посмотрел по сторонам, будто впервые за всё время реально замечая сад. Пионы больше не качались так живо, как раньше. Листья двигались медленнее. Даже воздух стал каким-то неподвижным. — Это просто сон, — сказал он наконец, но голос прозвучал тише обычного. — Да, я знаю, — Ира кивнула, хотя почему-то внутри у неё это звучало не так уверенно. Она снова посмотрела на него. — Слушай… а почему я всегда забываю твоё имя? — спросила она вдруг. — Это же странно. Я помню всё остальное. Даже мелочи. Но имя — нет. Он чуть напрягся, но быстро скрыл это за привычной спокойной улыбкой. — Может, ты просто плохо запоминаешь имена, — сказал он. — Нет, — Ира покачала головой. — Это не то. Она замолчала на секунду, а потом добавила тише: — Такое чувство, будто оно… не держится в голове. Как будто его там и не должно быть. — Тэри… — произнесла она медленно, будто проверяя это слово на вкус. Он смотрел на неё не отрываясь. — Ты сейчас почти запомнила, — сказал он. И в этот момент Ира почувствовала странное — будто что-то внутри неё действительно зацепилось за это имя. Как тонкая нитка, которая вот-вот порвётся, но пока держится. — Подожди… — она нахмурилась. — Я же… Но договорить она не успела. Ветер резко стал сильнее, хотя секунду назад его почти не было. Пионы качнулись, будто их кто-то толкнул. Солнце дрогнуло, как картинка, и мир на мгновение будто “сбился”. — Нам пора, — тихо сказал он. — Куда пора? — Ира резко посмотрела на него. Он не ответил. Просто сделал шаг назад. — Подожди, — она шагнула к нему. — Ты же не можешь просто так… Но голос начал исчезать вместе с садом. Слова становились тише, как будто их кто-то выключал. — Тэри! — Ира вдруг сказала громче, чем раньше. И в этот момент всё резко оборвалось. Открывая глаза, я поняла, что уже оказалась в комнате. Лежа на кровати с ноутбуком, я сначала даже не сразу поняла, где я и что происходит. Несколько секунд просто смотрела в потолок, пока мозг окончательно не проснулся. Потом я всё-таки решила заглянуть в ноутбук — посмотреть, что же я успела написать вчера ночью. Экран был немного тёплый, и свет от него неприятно резал глаза после сна. Я прищурилась и открыла файл. И о господи: ‘Ты опять уснула за работой?’ Я уставилась на строку. Интересно, кто мог написать такое? Или может это я сама написала? Хотя… я вообще этого не помню. Может, правда я, просто ночью, не приходя в сознание. Странно конечно,но ладно. Я чуть нахмурилась и, немного усмехнувшись, решила ответить шуткой. Я быстро напечатала: ‘Это настолько смешно, что мне кажется у меня проблемы с головой’ И на секунду даже стало легче, будто я реально с кем-то разговариваю. Потом я снова откинулась на спинку стула и начала думать о сне. Снова этот сад. Снова пионы, тёплый ветер, скамейка, блокнот и он. Играли в правду или действие, задавали вопросы, смеялись, говорили о всякой ерунде, но самое странное — я снова забыла его имя. И это уже начинало бесить. Был бы во сне листок с ручкой, я бы написала его имя огромными буквами и засунула в карман штанов, чтобы точно не потерять. Но нет — ни листка, ни ручки, вообще ничего. Как будто специально. Я закрыла ноутбук и пошла на кухню. Решила позавтракать вермишелью с колбасой, которую приготовила ещё вчера вечером, после прогулки с Софой. Обычная еда, но сейчас она казалась чем-то нормальным, реальным, не как эти странные сны. После завтрака я немного собралась и решила сходить к Софе. Всё равно делать особо нечего: либо сидеть и писать рассказы, либо читать книги, либо опять гулять. И, честно говоря, второе и третье у меня получаются лучше. Подходя к квартире Софы, я нажала на звонок. Дверь открылась не сразу, и я уже подумала, что она опять чем-то занята или просто не слышит. Наконец дверь открылась. — О, какие люди, — сказала Софа, опираясь на косяк. — Я уж подумала, что не придёшь. Что спишь сладко там, общаясь со своим принцем. — Не придумывай, — пробубнила я. — Я несколько часов назад встала, позавтракала и пришла к тебе. — Ну что, вспомнила его имя? — тут же с интересом спросила она, щурясь. — Вспомнила. — Серьёзно?! — Да. — И? Я сделала паузу. — Забыла. — Ну ты дурочка, — вздохнула Софа, но без злости. — Я уже почти поверила. — Проходи, пока я тебя не выгнала, — добавила она. — Да ты и не сможешь, — спокойно ответила я, проходя внутрь. — Откуда знаешь? — Я тебя знаю. — Всё-всё, молчу, рот на замок, — сказала она, изображая серьёзность. Дальше всё пошло как обычно. Мы достали UNO, начали играть. Софа выиграла слишком быстро и слишком довольная этим сидела, пока я возмущалась, что это вообще было нечестно. Потом мы сыграли ещё раз — и я уже выиграла, и, честно, радость у меня была такая, будто я что-то важное доказала миру. Потом были обычные карты — и я снова выиграла, уже почти как “профессионал”, как сказала Софа, закатив глаза. А потом она достала таро. — Ир, давай погадаю тебе на суженого? — весело сказала она. — Опять ты за своё… ладно, давай, — вздохнула я. Она начала раскладывать карты, сосредоточенно глядя на них. — М… я вижу брюнета… Я сразу закатила глаза. — Только не это. — И… гитару вижу. — Софа! Почему у тебя всё всегда к нему ведёт?! — Я на серьёзке, — сказала она. И тут у меня внутри что-то неприятно щёлкнуло. Как вообще парень из сна может совпадать с этим? — Не может быть… — тихо подумала я. — Это уже странно. — Ну вот так, — пожала плечами Софа. — Карты не врут. — Всё, хватит с меня твоих карт, — резко сказала я и встала. — Я тебе вообще ничего плохого не сказала! — возмутилась она. Но спор быстро закончился, почти даже не начавшись. Мы переглянулись и почти одновременно сказали: — Пошли гулять! Через пару минут мы уже были на улице. Ветер был тёплый, мягкий, он слегка трепал волосы и поднимал листья с земли, заставляя их кружиться, будто они танцевали свой собственный танец. Софа шла впереди, как обычно, болтая без остановки: про знакомых, про своего парня, про школу, про какие-то там мелочи. Я слушала её вполуха, потому что снова начала “проваливаться” в свои мысли. Туда — в сад. В пионы. В скамейку. И в него. — Ты вообще меня слушаешь? — обернулась Софа. — Конечно слушаю, — ответила я, чуть вздрогнув. — Просто задумалась. — Угу… опять он? — Кто он? — я попыталась сделать вид, что не понимаю, но получилось плохо. Софа только засмеялась. — Твой брюнет с гитарой из сна. Я ничего не ответила. Просто посмотрела вперёд, туда, где обычный город, люди, дороги — и ничего, что хотя бы немного напоминало тот сад. — Ты вообще нормальная? — засмеялась она, слегка толкнув меня плечом. — Опоздала, ещё и с “новостями”. — Это были реально срочные новости, — ответила я. — Ты просто не понимаешь ценность информации. — Ага, информация из сна, — фыркнула она. — Очень важная. Я закатила глаза, но уже улыбалась. — Завидуй молча. — Я завидую только твоей фантазии, — засмеялась она. И так мы шли дальше, болтая обо всём подряд — кто что ел, кто что забыл, кто как выглядел, кто что сказал в школе. Это было легко. И, наверное, именно поэтому с ней всегда было спокойно. — Слушай, — сказала Софа, — давай в парк зайдём. Посидим. Я устала ходить как персонаж в симуляторе. — Ты и так персонаж симулятора, просто не знаешь об этом, — спокойно сказала я. — Очень смешно, — ответила она. — Пошли. — Пошли. В парке было тише. Деревья высокие, зелёные, люди спокойные, никто никуда не бежит. Софа сразу плюхнулась на скамейку. — Всё. Это зона отдыха, официально, — заявила она. Я усмехнулась и села рядом. И впервые за день я почти не думала о сне. Почти. Мы сидели в парке, и сначала всё было как обычно. Тихо, спокойно, люди проходят мимо, ветер слегка шевелит листья, и где-то далеко слышны разговоры. Софа сидела рядом, покачивая ногой, и листала телефон, пока я просто смотрела вперёд и почти ни о чём не думала. Потом она вдруг оживилась. — О, всё,нашла, — сказала она, будто что-то решила. — Сейчас будет нормально. — Что ещё “нормально”? — я повернула голову. Она даже не ответила, просто включила музыку погромче. И сразу из телефона пошёл знакомый голос Алены Швец. Сначала одна песня, потом следующая, будто она специально включила целый поток — что-то вроде «Скейтер», потом «Вечно 17», потом другие, которые я уже не сразу отличала, но точно знала этот стиль. Всё смешалось в одну атмосферу — лёгкую, немного дерзкую, как будто этот парк вдруг стал другим. Я только вздохнула. — Да нууу… началось, — протянула я, уже понимая, что сейчас будет. Софа резко встала со скамейки. — В смысле началось? Это музыка! И прежде чем я успела хоть что-то сказать, она уже вышла чуть вперёд, прямо на дорожку между скамейками, и начала двигаться в такт. Сначала это выглядело просто как лёгкие движения — она покачивалась под ритм, делала шаги, как будто проверяла, как вообще тело под это подходит. Но потом она полностью вошла в музыку. Начала танцевать так, будто вокруг никого нет. — Софа… — я закрыла лицо рукой. — Ну ты серьёзно?.. Но она уже не слушала. Музыка из телефона играла всё ещё громче, и каждая новая песня будто добавляла ей уверенности. Под каждую песню она двигалась по разному. Под одну быстро,может резко. А Под следующую песню ее движения были мягкими,плавными и спокойными. Как будто она переключилась вместе с песнями. Прохожие начали останавливаться. Сначала один парень, потом девушка с сумкой, потом ещё кто-то. Люди просто смотрели, кто-то улыбался, кто-то переглядывался, кто-то шептался. И чем больше людей обращало внимание, тем меньше Софу это вообще волновало. Я сидела на скамейке и чувствовала, как мне одновременно смешно и стыдно. — Я её не знаю, — тихо сказала я сама себе, отводя взгляд. Но потом всё равно посмотрела снова. Софа уже танцевала так, будто это её личная сцена.Я даже не заметила, как начала улыбаться. — Ир! — крикнула она, не останавливаясь. — Ты чего сидишь?! Я подняла голову. — Я делаю вид, что тебя не знаю! — Поздно! — крикнула она в ответ и засмеялась прямо во время танца. Некоторые прохожие тоже начали улыбаться, кто-то достал телефон, кто-то просто стоял и смотрел, будто это маленькое шоу прямо посреди обычного парка. А я всё ещё сидела на скамейке, слушала музыку Алены Швец, которая шла одна за другой, и думала, что у Софы вообще нет кнопки “стеснение”. И, наверное, именно поэтому с ней всегда так… живо. Я всё ещё сидела на скамейке и честно пыталась делать вид, что я просто случайный прохожий, который вообще не имеет никакого отношения к происходящему. Но это, конечно, не очень работало. Музыка Алены Швец продолжала играть одна за другой — где-то переключилась на более спокойную, потом снова на более живую, и Софа каждый раз будто подстраивалась под неё. Она не просто танцевала — она жила в этом ритме. Я думаю,что ей кажется, что людей вокруг нее нет. А люди были. И их становилось только больше. Я слышала тихие комментарии, кто-то смеялся, кто-то шептался, кто-то даже не скрывал, что смотрит. — Ты невозможная… — тихо сказала я. Она, не останавливаясь, просто улыбнулась в ответ. — Знаю. И продолжила танцевать дальше, пока музыка играла, парк жил своей жизнью, а я сидела и думала, что с ней даже стыд — это какой-то отдельный вид развлечения. Я всё-таки встала. И в ту же секунду пожалела. Потому что Софа посмотрела на меня так, будто выиграла какой-то спор длиной в жизнь. — Ага! — сказала она. — Не “ага”, — сразу ответила я. — Я просто… временно потеряла здравый смысл. Я сделала один шаг в сторону. — Я просто постою, — сказала я. — Стоять скучно, — тут же ответила Софа, повторяя мои слова с таким же тоном, будто пародирует. — Я не скучная, — буркнула я. — Я не скучная, — тут же повторила она, смеясь. — Прекрати повторять за мной! — Прекрати повторять за мной! — снова. Я остановилась и посмотрела на неё с таким выражением, будто сейчас реально уйду. — Ты издеваешься? — Ты издеваешься? — она наклонила голову и улыбнулась ещё шире. Я закатила глаза. — Всё, я сейчас уйду обратно на скамейку. — Всё, я сейчас уйду обратно на скамейку, — спокойно повторила она и даже чуть медленнее, как будто специально растягивает каждое слово. Я резко выдохнула. — Софа! — Софа! — снова. Я уже не выдержала и фыркнула. — Ты вообще нормальная? — Ты вообще нормальная? — она повторила, а потом наконец рассмеялась. — Ладно-ладно, всё, прекращаю. Я отвернулась. — Поздно. Но при этом я всё-таки осталась стоять. И самое странное — мне уже не хотелось обратно прятаться на скамейку. Софа чуть сбавила движения и подошла ближе, уже без этой дурацкой игры в повторения. — Ну вот, — сказала она. — Ты же можешь. Я посмотрела на неё. — Могу что? — Быть тут. Я ничего не ответила. Просто музыка снова сменилась, и я впервые не подумала, как я выгляжу со стороны. Софа улыбнулась, как будто услышала именно то, что хотела, и плюхнулась обратно на скамейку рядом со мной, уже без музыки — телефон она сунула в карман, и парк снова стал просто парком, без сцены и без зрителей. — Вот видишь, — сказала она, толкнув меня плечом. — Не так уж и страшно. — Страшно было не то, что я стояла, — фыркнула я. — Страшно было, что ты считаешь себя танцовщицей. — Я и есть танцовщица, — спокойно ответила Софа. — Просто никто пока не оценил мой талант по достоинству. — Те люди с телефонами явно оценили. — Вот именно. У меня теперь, наверное, есть фанаты. Я закатила глаза, но уже не сдерживала улыбку. Мы сидели так ещё какое-то время, наблюдая, как мимо проходят люди, а солнце начинало клониться к вечеру, и тени от деревьев становились длиннее. — Знаешь, — вдруг сказала Софа, — а ты сегодня первый раз за весь день почти не думала про сон. — Почти. — Вот именно «почти», — она усмехнулась. — Но всё равно прогресс. Мы попрощались у выхода из парка, и я пошла домой одна. Я надела наушники с включенной музыкой,но я не особо вслушивались в слова песен. Когда я зашла в квартиру, было всё так же тихо, как обычно. Я бросила куртку на стул и легла, почти не успев подумать ни о чём — усталость от целого дня навалилась резко. И я уснула почти сразу. Я открыла глаза — и сначала не сразу поняла, где я. Вместо привычного сада вокруг был парк. Тот самый, реальный, знакомый по дневным прогулкам с Софой — те же асфальтовые дорожки, те же фонари, только сейчас уже горящие мягким жёлтым светом, потому что вокруг был вечер, тёплый и спокойный. — Тэри? — позвала я, оглядываясь. — Я тут, — раздался голос со стороны скамейки. Я обернулась — и едва не засмеялась. Он сидел на той самой скамейке, где недавно сидели мы с Софой, держа в руках букет тюльпанов — обычных, простых, чуть криво собранных, как будто он сам их срывал по дороге, а не покупал в магазине. Рядом, прислонённая к скамейке, стояла его гитара. — Это что? — спросила я, подходя ближе. — Тюльпаны, — он пожал плечами, протягивая букет. — Ты же сказала, что любишь тюльпаны и орхидеи. Орхидей не нашёл, извини. Я взяла букет, чувствуя, как щёки против воли теплеют. — Ты запомнил. — Я же говорил, что запомню. — Не думала, что ты серьёзно. — А я всегда серьёзно. Просто не всегда показываю это сразу. — И почему сегодня парк? — спросила я, оглядываясь. — Обычно у нас сад. — Захотелось чего-то нового, — он пожал плечами. — Подумал, тебе понравится. Тут хотя бы фонари настоящие. — «Настоящие», — я фыркнула. — Ты вообще понимаешь, что это сон? — Понимаю, — он усмехнулся. — Но звучит лучше, когда фонари «настоящие». Мы пошли по дорожке, не торопясь, и я держала букет обеими руками, время от времени поглядывая на красивые тюльпаны. — А гитару зачем взял? — спросила я, кивнув в сторону, где он уже снова держал её за горлышко. — На всякий случай, — он чуть улыбнулся. — Мало ли, вдруг попросишь. — А если не попрошу? — Тогда сам предложу. Я не гордый. Мы дошли до той же скамейки и сели — он чуть боком, удобно устраивая гитару на колене, я рядом, держа букет на коленях. Вечер был тихим, фонари мягко освещали дорожку, и где-то вдалеке слышался едва уловимый шум листвы. — Сыграешь что-нибудь? — спросила я, не особо надеясь, что он сразу согласится. Он на секунду задумался, глядя на струны, а потом чуть улыбнулся, будто что-то для себя решив. — Сыграю, — сказал он. — Только не смейся. — Не обещаю. Он положил пальцы на струны и начал играть — медленно, будто сам ещё не до конца уверен, что хочет это показывать. Мелодия была мягкой, узнаваемой, и через пару секунд я поняла, что это та самая старая песня про то, как парень стоит возле дома девушки и зовёт её гулять — простая, немного наивная, но именно от этого особенно тёплая. Он начал тихо подпевать, не слишком громко, скажем так,чуть смущённо поглядывая на меня между строчками, и от этого почему-то становилось ещё милее, чем если бы он пел уверенно и громко. — Ты серьёзно сейчас это поёшь? — я еле сдерживала улыбку, прижимая букет к себе. — А что, не нравится? — он на секунду перестал играть, чуть приподняв брови. — Неет, наоборот,очень нравится, — я покачала головой. — Просто не ожидала. — Я полон сюрпризов, — он снова заиграл, на этот раз увереннее. Я слушала, глядя на его руки на струнах, на то, как он иногда сбивался и сам тихо посмеивался над собой, но не останавливался, доигрывая до конца. Когда песня закончилась, он чуть стукнул по струнам напоследок и посмотрел на меня с лёгкой улыбкой. — Ну, как тебе? — Это было… — я замолчала, подбирая слово, — неожиданно хорошо. — «Неожиданно» — это комплимент или нет? — Считай, что комплимент. Он отложил гитару рядом со скамейкой и повернулся ко мне чуть внимательнее. — Тебе идёт держать цветы, — сказал он. — Надо запомнить. — Ты и так слишком много запоминаешь для парня, чьего имени я не могу запомнить и не помню, — пошутила я. — Это разные вещи, — он чуть наклонил голову. — Я помню всё, что касается тебя. А вот почему ты не помнишь моего имени — это уже отдельный вопрос. Мы встали со скамейки и пошли дальше по дорожке, теперь медленнее, просто гуляя без особой цели — мимо клумб, мимо скамеек, мимо фонарей, которые освещали дорожку мягким светом. В какой-то момент он сорвал ещё один цветок где-то у обочины — небольшой, белый — и протянул мне. — Это уже перебор, — я засмеялась, принимая цветок. — У меня и так целый букет. — Один лишний никогда не помешает. Я просунула цветок прямо в букет, среди тюльпанов. — Вот, теперь идеально. — Теперь идеально, — согласился он, глядя не столько на букет, сколько на меня. Мы дошли до небольшой беседки в глубине парка — деревянной, увитой чем-то похожим на дикий виноград, с резными решётками, через которые пробивался вечерний свет. Внутри стояла скамейка, и мы сели рядом. — Знаешь, — сказала я, разглядывая узор теней на полу беседки, — мне нравится, что сегодня тут парк, а не сад. Как-то ближе к чему-то настоящему. — Может, потому что хочется, чтобы это было ближе к настоящему, — сказал он тише обычного. Я взглянула на него. — Что ты имеешь в виду? — Ничего особенного, — он чуть улыбнулся, но взгляд оставался серьёзным. — Просто иногда хочется, чтобы сон был не просто сном. Мы немного помолчали, и тишина была спокойной, не тяжёлой. — Тэри, — позвала я тихо. Он повернул голову. — Да? Я не сразу нашла слова, просто смотрела на него — на тёмные волосы, на голубые глаза, которые в свете фонарей казались ещё ярче, — и потом, повинуясь внезапному порыву, я встала на носочки и быстро поцеловала его в щёку. Он замер на секунду, явно не ожидав, а я тут же отстранилась, чувствуя, как лицо заливается краской. — Это… — начал он. — Это за тюльпаны, — быстро сказала я, глядя в сторону. — И за песню. Он тихо рассмеялся. — За тюльпаны и песню, значит. — Именно. — Тогда мне стоит чаще приносить гитару. — Может быть, — я всё ещё не смотрела на него прямо, но уголки губ предательски ползли вверх. Мы вышли из беседки и пошли обратно по дорожке, держась чуть ближе друг к другу, чем в начале прогулки, пока не дошли до той же скамейки, где всё началось. — Тебе пора возвращаться? — спросил он. — Наверное, — я вздохнула. — Обычно тут всё так и заканчивается. — Тогда пусть закончится хорошо. — Уже закончилось хорошо, — я улыбнулась, поднимая букет немного выше, чтобы вдохнуть запах тюльпанов. — Спасибо за этот вечер. И за песню. — Спасибо, что пришла. Как обычно. Парк вокруг начал привычно растворяться, дорожка под ногами становилась всё менее отчётливой, а последнее, что я успела заметить — его спокойная, тёплая улыбка. Открывая глаза, я поняла, что лежу в своей комнате, уже совсем стемнело. Я несколько секунд просто смотрела в потолок, чувствуя, как на лице всё ещё держится глупая улыбка. — Так, — сказала я сама себе в темноту комнаты. — Это уже совсем не нормально. Но вставать не хотелось. Хотелось просто полежать ещё немного, вспоминая тюльпаны и ту нелепую, милую песню про дом и про то, как он звал гулять. Я машинально коснулась щеки, как будто там действительно мог остаться след от поцелуя, хотя это было совсем не так — это я его поцеловала, а не он меня. Но почему-то именно это воспоминание грело сильнее всего остального. В какой-то момент я всё-таки заставила себя сесть, потёрла глаза и протянула руку к ноутбуку, который так и остался лежать рядом на кровати, открытый, с потухшим экраном. Я тронула клавишу, и экран медленно засветился, всё ещё немного тёплый. Файл с рассказом был открыт на той же странице, где я остановилась вчера, но в самом низу появилась новая строка, которой я точно не писала. «Ну как, тюльпаны понравились?» Я уставилась на экран, чувствуя, как по спине пробегает странный холодок,как будто такой озадаченный,как будто меня поймали на том,о чем я никому не рассказывала. — Это что вообще такое, — пробормотала я, перечитывая строку ещё раз. Сначала мелькнула мысль, что это снова я сама написала, не приходя в сознание, как в прошлый раз с фразой про работу. Но в этот раз формулировка была слишком конкретной, слишком в точку, чтобы быть случайной шуткой полусонного мозга. Я ведь никому не рассказывала про тюльпаны — этот сон был буквально несколько часов назад, и я даже Софе ещё не успела сказать ни слова. Я посидела немного, разглядывая курсор, который мирно мигал после вопросительного знака, словно ждал ответа. Потом, неожиданно для себя, улыбнулась и быстро напечатала: «Понравились. Очень. Но кто бы мне сказал, откуда ты знаешь?» Ответа, конечно, не было — да я и не ждала его, прекрасно понимая, что разговариваю сама с собой, с собственным сонным подсознанием, которое почему-то решило шутить именно так. Но всё равно стало немного теплее на душе, будто это маленькое сообщение каким-то образом продолжало то ощущение из сна, не давая ему раствориться сразу после пробуждения. Я закрыла ноутбук, отложила его на тумбочку и наконец заставила себя встать с кровати. За окном было светло — судя по углу падения солнца, утро уже плавно перетекало в день, и я, кажется, успела хорошенько поспать,конечно дольше,чем планировала. Потянувшись и зевнув, я пошла на кухню. В холодильнике, как обнаружилось после недолгих раскопок, нашлось не так уж много вариантов, но яйца и хлеб точно были, а это уже неплохая основа для завтрака. Я достала сковородку, разбила пару яиц, добавила немного соли и поставила на плиту, пока сама доставала чашку для чая. Готовя завтрак, я снова поймала себя на том, что мысли утекают обратно к парку. К тому, как он сидел на скамейке с гитарой, как мелодия была простой, но особенно цепляющей. Я даже попыталась тихо напеть себе под нос пару строчек, которые запомнила, помешивая яичницу лопаткой, но получалось у меня значительно хуже, чем у него — даже во сне. — Видимо, музыкальный талант у нас распределён неравномерно, — пробормотала я сама себе, переворачивая яичницу. Завтрак получился простым, но вкусным — яичница с хлебом и чай с лимоном, который я люблю особенно по утрам, когда нужно немного взбодриться. Я ела медленно, глядя в окно на улицу, где люди уже спешили куда-то по своим делам, машины проезжали одна за одной, и вообще весь мир выглядел как обычно — будничным, реальным, без всякого волшебства. После завтрака я решила, что хочу немного прогуляться одна, прежде чем идти к Софе. Не то чтобы мне не хотелось её видеть — совсем наоборот, мне ужасно хотелось рассказать ей про сон, про тюльпаны и про песню. Но было что-то в самом утре, в этом мягком свете и прохладном воздухе, что звало именно немного побыть одной, собраться с мыслями, прежде чем выплеснуть всё на подругу одним потоком. Я быстро собралась, накинула лёгкую куртку, потому что утро было прохладным, хотя днём, судя по всему, снова обещало быть тепло, и вышла на улицу. Идти куда-то конкретно не хотелось — просто гулять, без цели, как иногда полезно делать, когда в голове слишком много мыслей и нужно дать им немного утрястись. Я шла по знакомым улицам, мимо тех же домов, что видела сотни раз, но в это утро они казались немного другими — может, из-за света, может, из-за моего настроения, но всё вокруг выглядело чуть мягче, чуть добрее обычного. Дорога незаметно привела меня в тот же парк, где гуляли мы с Софой накануне. Днём он выглядел совсем по-другому, чем во сне — ярче, обычнее, без той вечерней романтики и тёплого света фонарей, но я всё равно остановилась у входа, разглядывая дорожки, как будто пытаясь найти ту самую скамейку, на которой во сне сидел Тэри с гитарой. Конечно, скамейка была обычная. Такая же, как и все остальные. Но я всё равно подошла и присела на неё, поставив локти на колени и опустив подбородок на руки, глядя на дорожку перед собой. — Глупо как-то, — пробормотала я сама себе, — искать во сне реальные места. Но что-то внутри всё равно радовалось этому совпадению, словно границы между сном и реальностью на секунду стали немного тоньше, чем обычно. Я посидела так несколько минут, наблюдая за людьми, которые проходили мимо: кто-то с собакой, кто-то с детской коляской, кто-то просто спешил куда-то по делам. Обычная жизнь, обычное утро, и всё же мне казалось, что в воздухе ещё витает что-то от вчерашнего сна. Через какое-то время я поднялась и пошла дальше, теперь уже в сторону дома Софы. По дороге зашла в небольшой магазинчик, купила пару бутылок сока — мне и ей, потому что приходить совсем без ничего казалось как-то невежливо, особенно когда собираешься обрушить на подругу очередную порцию романтической истории из сна. Когда я подошла к её дому, солнце уже стояло довольно высоко, и день обещал быть тёплым. Я позвонила в дверь и подождала, привычно ожидая, что откроют не сразу. Дверь открылась быстрее, чем я думала. — О, привет, — сказала Софа, чуть удивлённо приподняв брови. — Не ожидала тебя так рано. — Я вообще-то спала долго, — фыркнула я, протягивая ей пакет с соком. — Это не рано, это уже почти день. — Ну, для тебя это рано, — она забрала пакет и отступила, пропуская меня внутрь. — Заходи. У меня тут как раз ничего интересного не происходит, так что развлекай меня. — О, поверь, у меня есть чем развлечь, — сказала я, заходя в квартиру и снимая куртку. Софа сразу же навострила уши, прикрыв дверь и поворачиваясь ко мне с выражением лица, которое я уже прекрасно знала — смесь любопытства и предвкушения, как будто она уже понимала, что услышит что-то интересное. — Ну? — она прищурилась. — Что там у тебя? — Дай хоть до кухни дойти, — я засмеялась, проходя вперёд. — Не могу же я рассказывать такое стоя в прихожей. — Хорошо-хорошо, — она махнула рукой, следуя за мной. — Только давай быстрее, ты меня уже заинтриговала. Мы прошли на кухню, и Софа сразу же поставила чайник, явно собираясь устроить полноценное чаепитие под рассказ — она всегда так делала, когда чувствовала, что разговор будет длинным. — Ну всё, садись и рассказывай, — сказала она, плюхаясь на стул напротив меня и подперев голову рукой. Я села, чувствуя, как непроизвольная улыбка снова появляется на лице, прежде чем я успела сказать хоть слово. — Так, — Софа сразу заметила эту улыбку и тут же подалась вперёд. — Уже по одному твоему лицу я понимаю, что это что-то особенное. Давай, не тяни. — Хорошо, хорошо, — я выдохнула, собираясь с мыслями. — Короче, сегодня ночью мне снова приснился сон. Но он был другой. — В смысле другой? — она нахмурилась. — В смысле без сада? — Именно без сада, — кивнула я. — В этот раз мы были в парке. И не просто в каком-то абстрактном парке, а в том самом, где мы гуляли вчера. Софа моргнула, явно не ожидая такого поворота. — Подожди, то есть твой мозг теперь генерирует сны на основе наших реальных прогулок? — Видимо, да, — я пожала плечами. — Я и сама удивилась. — Ладно, это уже странно, — она задумчиво кивнула, — но не самое странное. Рассказывай дальше. — Так вот, — я слегка наклонилась вперёд, чувствуя, как сама не могу сдержать восторга от того, что собираюсь рассказать. — Я открываю глаза, понимаю, что я в парке. Сижу на той самой скамейке, где мы с тобой вчера были. И тут вижу его. — Брюнета? — Софа уже улыбалась. — Брюнета, — подтвердила я. — И знаешь, что у него в руках было? — Гитара? — она прищурилась. — И это тоже, но сначала — букет тюльпанов. Софа резко выпрямилась на стуле, её глаза заблестели от восторга. — Стоп. Стоп-стоп-стоп. Он подарил тебе цветы, так ещё и во сне? — Именно, — я кивнула, чувствуя, как щёки теплеют от одного воспоминания. — Тюльпаны. Самые настоящие, пофиг что немного кривовато собраны,наверное сам их где-то нарвал по дороге. — Это так романтично, что даже бесит, — Софа театрально закатила глаза, но было видно, что она в полном восторге. — Продолжай, не молчи! — Я спросила, откуда он узнал, что я люблю тюльпаны, — продолжила я, — а он такой спокойно отвечает: «Ты же сказала, что любишь тюльпаны и орхидеи. Орхидей не нашёл, извини». Прикинь, он вообще-то запомнил это с предыдущего сна! — Подожди, это получается, у вас прям целая… — Софа замолчала, подбирая слово, — целая история продолжается? Как сериал? — Похоже на то, — я усмехнулась. — Он там сказал что-то про то, что всегда серьёзно, просто не всегда это показывает. — О, это уже звучит как реплика из дорамы, — она засмеялась, но тут же махнула рукой, прося продолжать. — Ладно-ладно, а дальше? Дальше что было? Я отпила немного чая, который Софа уже успела разлить по чашкам, собираясь с мыслями для следующей части рассказа — той, которая, как мне казалось, удивит её даже больше, чем тюльпаны. — А дальше, — медленно начала я, явно наслаждаясь моментом, — он взял свою гитару, которая лежала рядом со скамейкой, и сыграл мне песню. Софа застыла с чашкой на полпути ко рту. — Что? — Сыграл песню, — повторила я, не сдерживая улыбки. — Прямо там, в парке, на скамейке. Достал гитару и начал играть. — Ладно, это уже официально самый романтичный сон, который я слышала в своей жизни, — Софа поставила чашку на стол, явно забыв про чай. — Какую песню? Что-то конкретное? — Это была та самая старая песня, ну знаешь, про то, как парень стоит у дома девушки и зовёт её гулять, — я попыталась вспомнить хоть что-то из мелодии, но в голове крутились только обрывки. — Я даже название не помню толком, но мелодия была такая узнаваемая. — И он тебе её прям спел? Голосом? — Голосом, — кивнула я. — Причём чуть смущённо, иногда сбивался, сам потом посмеивался над собой. Это было так… — я замолчала, пытаясь подобрать правильное слово, — мило. Просто невероятно мило. Софа всплеснула руками, явно не находя слов от восторга. — Ир, это уже не просто сон. Это полноценный роман в твоей голове. Серьёзно, тебе нужно срочно начать записывать всё это для книги, потому что это золото. — Я и записываю, — я улыбнулась. — Помнишь, я тебе говорила про рассказ, который пишу? Вот это всё туда и идёт. — Ну тогда ты точно станешь знаменитой писательницей, — Софа усмехнулась, но в этой усмешке чувствовалось искреннее восхищение. — А что было после песни? Не может же сон просто так закончиться на гитаре. Я слегка замешкалась, чувствуя, как краска снова заливает щёки при мысли о следующей части. — Ну, — протянула я, — потом мы гуляли. Дошли до беседки в глубине парка, такой деревянной, с резными решётками, увитой чем-то похожим на виноград. Сидели там, разговаривали. — И? — Софа уже почти подалась через стол, чувствуя, что главное ещё не сказано. — И я его поцеловала, — выпалила я наконец, прикрывая лицо рукой от неловкости. Софа громко выдохнула, будто всё это время держала дыхание, и хлопнула ладонью по столу. — Я знала! Я знала, что что-то такое будет! Куда поцеловала? — В щёку, — быстро уточнила я, чувствуя, что иначе она сделает из этого что-то совсем другое. — Просто в щёку, не подумай чего. — Ну и что, что в щёку, это всё равно мега романтично, — она замахала руками, явно переполненная эмоциями. — Подожди, а он как реагировал? — Он сначала немного завис, — я улыбнулась, вспоминая его лицо в тот момент. — А потом сказал, что мне стоит чаще приносить ему гитару, раз за это такая награда. Софа громко рассмеялась, чуть не опрокинув свою чашку. — Боже, он даже шутить умеет так, что я уже хочу с ним познакомиться. Жалко, что он существует только в твоей голове. — Вот именно, — я вздохнула, и в этом вздохе прозвучало что-то более серьёзное, чем просто шутка. — Иногда мне кажется, что было бы здорово, если бы он существовал не только там. Софа сразу уловила перемену в моём тоне и чуть наклонилась вперёд, уже без обычной игривости в голосе. — Слушай, а тебе самой не страшно от всего этого? Я вот серьёзно спрашиваю. Я задумалась на секунду, крутя чашку в руках. — Не страшно, — сказала я наконец. — Скорее… странно. Потому что всё кажется настолько настоящим. Запахи, звуки, его голос — это всё не похоже на обычные сны, которые забываются через пять минут после пробуждения. — А имя так и не вспомнила? — Нет, — я покачала головой. — Вспоминаю на секунду, прям чувствую, что вот-вот, а потом снова всё стирается, будто кто-то специально убирает только эту деталь, оставляя всё остальное. Софа задумчиво кивнула, явно что-то обдумывая, но решила не углубляться в эту тему дальше, видимо, заметив, что я сама не очень хочу сейчас копаться в этом слишком серьёзно. — Ладно, — она хлопнула в ладоши, явно меняя настроение обратно на лёгкое. — В любом случае, у тебя теперь есть персональный гитарист с цветами. Это уже само по себе достижение, даже если он существует только во сне. — Спасибо, утешила, — я закатила глаза, но не могла сдержать улыбку. — Я серьёзно, — Софа пожала плечами. — Большинству людей даже наяву такого не достаётся. А тебе хотя бы во сне. Мы немного посмеялись над этим, и разговор плавно перетёк в более лёгкое русло — Софа начала рассказывать про какие-то свои планы на день, про то, что хочет наконец дойти до того магазина, где видела понравившуюся куртку, и я слушала её, время от времени кивая, но мысли всё равно крутились вокруг утреннего сна. — Слушай, — сказала вдруг Софа, отвлекаясь от темы курток, — а ты вообще записала уже эту сцену с тюльпанами в свой рассказ? — Пока нет, — я покачала головой. — Хотела сначала тебе рассказать, потом уже сесть и написать. — Ну вот, я первая узнала, значит, — она довольно улыбнулась. — Это приятно. — Ты всегда первая узнаёшь, — я фыркнула. — У меня кроме тебя и моего ноутбука вообще никого нет, кому можно это рассказать. — Бедная одинокая Ирочка, — Софа театрально вздохнула, прижав руку к груди. — Делится секретами только с лучшей подругой и текстовым редактором. — Зато надёжно, — я пожала плечами. — Ни ты, ни ноутбук меня не предадите. — Ну, за ноутбук не ручаюсь, — она усмехнулась. — Вдруг он там тебе ещё сообщения подкидывает с приветами от твоего гитариста. Я вспомнила утреннюю строчку на экране и слегка нахмурилась, не зная, стоит ли рассказывать про это — слишком уж это звучало странно даже для нашего обычного разговора про сны. — Кстати, об этом, — сказала я медленно. — Сегодня утром на ноутбуке снова было сообщение. Софа моментально подобралась, как кошка, заметившая мышь. — Какое сообщение? Снова шутка про работу? — Нет, — я покачала головой. — В этот раз там было написано: «Ну как, тюльпаны понравились?» Софа на секунду замолчала, явно обдумывая услышанное, и в её глазах промелькнуло что-то среднее между восторгом и лёгкой тревогой. — Подожди, то есть твой ноутбук знает про тюльпаны из сна? Это вообще как? — Я не знаю, — честно ответила я. — Может, я сама написала, ещё не до конца проснувшись. Со мной такое уже было. — А ты помнишь, как печатала это? — Нет, — призналась я. — Совсем не помню. Софа задумчиво забарабанила пальцами по столу. — Ладно, это уже на грани жуткого, если честно. Но мне нравится, — она вдруг улыбнулась. — Как будто у тебя там целая параллельная история разворачивается, а мы только краешком видим. — Звучит так, будто ты находишь это забавным, а не странным, — я приподняла бровь. — Я нахожу это забавным именно потому, что странным, — она пожала плечами с самым невозмутимым видом. — Мне с тобой никогда не скучно, признаю честно. Мы немного помолчали, обе думая о чём-то своём, прежде чем Софа снова заговорила, на этот раз чуть тише. — Слушай, а ты хочешь, чтобы он был реальным? Вот реально, серьёзно хочешь? Я задумалась над этим вопросом дольше, чем ожидала сама. — Не знаю, — сказала я наконец. — С одной стороны, это глупо — хотеть, чтобы человек из сна стал реальным. Это же просто моё воображение, наверное. — А с другой стороны? — Софа чуть наклонила голову. — А с другой стороны, — я вздохнула, — та м всё кажется настолько настоящим, что иногда я сама не уверена, воображение это или что-то ещё. — Глубокая мысль для девушки, которая поцеловала парня из сна в щёку за гитарный концерт, — Софа фыркнула, но без насмешки, скорее с теплом. — Помолчи, — я легонько толкнула её локтем. — Не помолчу, — она засмеялась. — Мне нравится дразнить тебя этим. Мы посидели ещё немного на кухне, болтая уже на более простые темы — что будем делать дальше, может, снова прогуляться, может, остаться дома и посмотреть какой-нибудь фильм, раз погода не настолько уж и манящая для долгих прогулок. В итоге решили выйти всё-таки на улицу, потому что сидеть дома в такой солнечный день казалось преступлением. Мы вышли из квартиры, и Софа, как обычно, сразу же начала рассказывать про что-то своё, пока мы шли по улице, но я слушала её вполуха, мысли снова и снова возвращаясь к утреннему сну, к тюльпанам, которые я держала в руках, к мелодии песни, которую он играл. — Эй, — Софа толкнула меня плечом. — Ты опять там, в облаках? — Прости, — я улыбнулась. — Просто задумалась. — О гитаристе? — О гитаристе, — призналась я честно, не пытаясь больше скрывать. — Ну хотя бы признаёшь честно, прогресс, — она засмеялась. — Ладно, идём, погода слишком хорошая, чтобы стоять на месте и страдать по сонным красавцам. Мы пошли дальше, и я невольно поймала себя на мысли, что хочу скорее, чтобы наступил вечер, чтобы снова заснуть и, может быть, снова оказаться там — в парке, с тюльпанами, с гитарой и с ним. Но пока что был день, реальный, обычный, тёплый, и в нём была Софа, была эта прогулка, и это тоже было по-своему хорошо, даже без всякой магии снов. Мы шли по улице, и Софа, как обычно, болтала без остановки — про куртку, которую хотела посмотреть, про то, что погода наконец-то нормальная, не то что вчера, когда ветер чуть не сдул её с ног прямо во время танцев в парке. Я слушала её вполуха, кивала в нужных местах, но мысли всё равно крутились вокруг утреннего сна, вокруг тюльпанов, которые до сих пор будто ощущались в моих руках, хотя на самом деле их там никогда не было. — Так, — Софа резко остановилась у перекрёстка, — нам туда, в сторону того магазина. Я серьёзно хочу посмотреть на эту куртку, мне кажется, она будет идеально смотреться с моими новыми кроссовками. — Веди, — я махнула рукой. — Я всё равно без особых планов на сегодня. Мы повернули в сторону торгового центра, который находился чуть дальше обычного маршрута наших прогулок — туда мы заходили нечасто, разве что когда у кого-то из нас появлялась конкретная цель купить что-то определённое. День был тёплый, солнце светило мягко, без той изнуряющей жары, которая иногда превращает прогулки в испытание, и вокруг было довольно много людей — кто-то спешил по делам, кто-то просто гулял, как и мы, наслаждаясь хорошей погодой. — Знаешь, — сказала Софа, пока мы шли, — я всё думаю про твой сон. Про тюльпаны и гитару. Это слишком даже для тебя. — В смысле слишком для меня? — я приподняла бровь. — Ну, обычно твои сны были просто красивые, романтичные, но в пределах разумного. А тут уже целый концерт с цветами. Это уровень голливудского фильма, если честно. — Может, у меня просто богатая фантазия, — я пожала плечами, хотя сама прекрасно знала, что дело не только в фантазии — слишком уж реальным было это ощущение, слишком детальным, чтобы списать всё на простое воображение. — Богатая фантазия — это не то слово, — Софа фыркнула. — У тебя там целый роман разворачивается, а у меня в жизни самое романтичное — это когда Костя один раз вспомнил, что я не люблю кинзу, и попросил официанта её убрать с заказа. — Это тоже мило, — я улыбнулась. — Мило, но не «гитара в парке с тюльпанами», — она вздохнула с притворным трагизмом. — Видно, у некоторых просто лучше работает подсознание. Мы дошли до торгового центра, и Софа сразу же устремилась к нужному ей магазину, по дороге продолжая что-то рассказывать про модель куртки, которую видела на сайте, и про то, что цвет должен быть обязательно тёмно-зелёный, а не чёрный, потому что чёрного у неё уже и так слишком много. Я шла рядом, кивая, иногда вставляя свои комментарии, но в основном просто наслаждаясь обычной, простой прогулкой с подругой — без всякой магии снов, без садов и парков из подсознания, просто реальный день, реальные витрины магазинов и реальные разговоры о куртках. В магазине Софа долго примеряла разные варианты, крутясь перед зеркалом и спрашивая моё мнение, хотя по её лицу было видно, что она уже определилась с выбором задолго до того, как я что-то сказала. В итоге она купила именно ту куртку, тёмно-зелёную, которую хотела с самого начала, и вышла из магазина в прекрасном настроении, размахивая пакетом. — Ну вот, — сказала она, довольная собой, — теперь у меня будет идеальный образ для осени. А у тебя как настроение? Не думаешь больше про сон? — Немного думаю, — я честно призналась. — Но уже не так сильно. Тут реально хорошо, отвлекает. — Вот именно, — она кивнула с самым важным видом. — Реальная жизнь иногда тоже может быть интересной, представляешь? Мы вышли из торгового центра и решили пройтись до небольшого скверика рядом, который не пользовался такой популярностью, как основной парк, но был довольно уютным — с несколькими лавочками, парой клумб и фонтаном в центре, который, правда, давно не работал, но всё равно выглядел красиво просто как декоративный элемент. — Слушай, — сказала Софа, пока мы шли по дорожке, — а если бы ты вдруг встретила своего гитариста в реальной жизни, ты бы его узнала? Я задумалась над этим вопросом. — Наверное, узнала бы, — сказала я медленно. — У него очень характерные глаза. Такие яркие, голубые, что сложно с кем-то спутать. — А он бы тебя узнал? — Не знаю, — я пожала плечами. — Это же мой сон, может, для него я вообще не существую в реальности. — Это было бы как-то нечестно, если честно, — Софа нахмурилась. — Ты видишь его каждую ночь, а он, может, даже не подозревает о твоём существовании. — Жизнь вообще нечестная штука, — я усмехнулась, хотя в глубине души эта мысль действительно немного задевала. Мы дошли до скверика и сели на одну из лавочек, наблюдая за тем, как мимо проходят люди — кто-то с собакой, кто-то с детьми, кто-то просто гуляет, наслаждаясь хорошим днём. Воздух был тёплым, с лёгким ветерком, который иногда поднимал листья с земли, заставляя их кружиться в воздухе. — Знаешь, — сказала Софа, разглядывая людей вокруг, — я вот думаю, может, твой мозг просто собрал образ из каких-то реальных людей, которых ты видела, но не запомнила сознательно. Типа, увидела где-то парня с гитарой, мельком, и подсознание это всё подхватило и развило в целую историю. — Может быть, — я кивнула, хотя сама не очень верила в эту теорию — слишком уж специфичным был его образ, слишком детальным для случайного коллажа из увиденных лиц. Мы сидели так ещё какое-то время, болтая о всяких мелочах, наблюдая за прохожими, и я почти расслабилась, забыв на время о всех этих странных мыслях про сны и реальность, просто наслаждаясь компанией подруги и хорошей погодой. И именно в этот момент, когда я меньше всего этого ожидала, я увидела его. Он шёл по дорожке навстречу нам, чуть в стороне, с гитарой за спиной в чехле, в простой тёмной куртке, и его тёмные волосы слегка трепал ветер. Сначала я подумала, что это просто игра воображения, что мой мозг снова решил подшутить надо мной, проецируя образ из сна на случайного прохожего. Но чем ближе он подходил, тем яснее я понимала, что это не обман зрения. Это были те самые глаза. Яркие, голубые, такие, что сложно спутать с кем-то другим. Я резко выпрямилась на скамейке, чувствуя, как сердце начинает колотиться где-то в горле. — Софа, — прошептала я, не отрывая взгляда от приближающейся фигуры. — Софа, посмотри туда. — Куда? — она недоумённо повернула голову в направлении моего взгляда, и через секунду её глаза расширились. — Подожди… это же… Она не успела закончить фразу, потому что в этот момент он тоже заметил нас — точнее, заметил меня, и его шаги внезапно замедлились, а потом и вовсе остановились на полпути. Мы смотрели друг на друга через расстояние в несколько метров, и я видела, как на его лице отражается то же самое удивление, ту же самую растерянность, которую, наверное, в этот момент испытывала и я сама. — Это не может быть, — пробормотала я, медленно вставая со скамейки. Он тоже сделал шаг вперёд, потом ещё один, как будто не до конца верил собственным глазам, но всё равно не мог остановиться. — Ира? — произнёс он наконец, и его голос — тот самый голос, который я слышала каждую ночь в своих снах — прозвучал так реально, так осязаемо, что у меня перехватило дыхание. — Ты… ты знаешь моё имя, — выдохнула я, чувствуя, как голова идёт кругом. — Конечно, знаю, — он подошёл ближе, остановившись на расстоянии пары шагов, и его взгляд был таким же внимательным, как и во сне, разве что чуть более удивлённым. — Я же... — он замолчал, явно не зная, как объяснить то, что происходит. — Ты Тэри, — сказала я тихо, почти не веря собственным словам. Он чуть улыбнулся, той самой улыбкой, которую я видела сотни раз во сне, но которая сейчас, в реальности, казалась ещё теплее. — Да, — кивнул он. — Это я. Софа за моей спиной издала какой-то странный звук, среднее между удивлённым вздохом и смешком, но я почти не обратила на это внимания, слишком поглощённая происходящим. — Но как… — я покачала головой, пытаясь собрать мысли в кучу. — Это вообще как возможно? Ты существуешь? — Существую, — он развёл руками, как будто сам не до конца понимал, как это объяснить. — Хотя если честно, я думал, что ты — это сон. Точнее, я даже не думал об этом так серьёзно, потому что не помнил тебя после пробуждения. То есть… — он замолчал, явн о подбирая слова. — Я помнил, что во сне была девушка. Но лицо, детали — всё это стиралось почти сразу. — Подожди, — я нахмурилась. — То есть ты тоже не помнил меня? — Не помнил, — признался он. — Просыпался и помнил только общее ощущение, что был какой-то сад, какой-то разговор, но конкретику — нет. Кроме одного. — Кроме чего? — спросила я тихо, чувствуя, как в груди что-то сжимается от предвкушения ответа. — Кроме твоего имени, — сказал он просто. — Это единственное, что всегда оставалось. Я просыпался, и в голове крутилось только одно слово — Ира. Без лица, без деталей, просто имя, которое не давало покоя весь день. Я застыла, переваривая эти слова. Получалось, что всё было ровно наоборот — я забывала его имя, но помнила всё остальное, а он, наоборот, помнил только моё имя, не помня ничего больше. — Это бред какой-то, — пробормотала я, хотя сама прекрасно понимала, что бредом это назвать сложно — слишком уж конкретно всё сходилось. — Согласен, — он усмехнулся, но в этой усмешке чувствовалась та же растерянность, что и у меня. — Я думал, что схожу с ума, если честно. Несколько месяцев каждую ночь один и тот же сад, один и тот же разговор с девушкой, чьё лицо я не мог толком вспомнить, но имя крутилось в голове весь день. — У меня было то же самое, — я покачала головой, всё ещё не до конца веря в происходящее. — Только наоборот. Я помнила всё — сад, твоё лицо, наши разговоры — но имя ускользало каждый раз. Софа, стоявшая всё это время рядом, наконец нашла в себе силы вмешаться в разговор, хотя голос у неё прозвучал немного сдавленно от переполнявших эмоций. — Так, подождите, — она помахала рукой между нами. — Вы хотите сказать, что это был общий сон? Серьёзно? Вы оба видели один и тот же сон, с одним и тем же садом? — Похоже на то, — Тэри пожал плечами, явно тоже не до конца понимая, как это объяснить логически. — Это самая безумная вещь, которую я слышала в своей жизни, — Софа покачала головой, но в её глазах горел неподдельный восторг. — И самая романтичная одновременно. Я повернулась к Тэри, всё ещё пытаясь осознать, что он стоит передо мной, настоящий, живой, не размытый образ из сна, а реальный человек с реальной гитарой за плечом. — Это правда ты играл мне песню сегодня ночью? — спросила я тихо, чувствуя, как щёки начинают гореть от воспоминания. Он чуть смутился, проведя рукой по волосам. — Играл, — признался он. — Хотя, если честно, я и не думал, что это будет настолько реальным. Просто… захотелось сделать что-то особенное. — А тюльпаны? — добавила я, всё ещё не веря, что обсуждаю детали сна с человеком, который сам в этом сне присутствовал. — Тюльпаны тоже, — он улыбнулся. — Ты как-то упоминала, что любишь их, и я подумал, что это будет хороший знак внимания. Софа, которая всё это время переводила взгляд с меня на него и обратно, словно смотрела самый увлекательный фильм в своей жизни, наконец не удержалась и громко выдохнула. — Так, — она всплеснула руками, — окей, я должна это сказать вслух, потому что я физически не могу молчать. Ир, — она повернулась ко мне, понизив голос, хотя Тэри стоял всего в паре шагов и прекрасно всё слышал, — ого, я не знала, что он настолько красив. Я почувствовала, как лицо заливается краской, а Тэри тихо рассмеялся, явно услышав комментарий, который Софа и не пыталась особо скрывать. — Софа! — прошипела я, толкая её локтем. — А что? Это правда! — она пожала плечами, ничуть не смутившись. — Я просто говорю то, что вижу. — Спасибо, — Тэри улыбнулся, явно немного польщённый, хотя и пытался сохранить спокойствие. — Приятно слышать. — Не обращай внимания, — я покачала головой, всё ещё красная от смущения. — Она всегда такая прямолинейная. — Мне нравится её прямолинейность, — он усмехнулся, и от этой простой фразы у меня внутри что-то снова потеплело, точно так же, как это бывало во сне. Мы стояли так ещё немного, все втроём, в этой странной, почти нереальной тишине, которая возникает, когда происходит что-то настолько неожиданное, что мозг просто не успевает обработать всю информацию сразу. Софа первая нарушила молчание, явно не в силах больше сдерживать поток вопросов. — Так, а как вообще это работает? — она посмотрела на Тэри. — Ты живёшь здесь? В этом районе? — Недалеко, — он кивнул в сторону, откуда пришёл. — Я тут часто гуляю, особенно когда хочу просто пройтись с гитарой, поиграть где-нибудь в тихом месте. — А ты вообще в курсе, что весь этот район уже знает о твоём таланте после вчерашнего? — Софа кивнула в мою сторону. — Не от тебя, а от моих собственных танцев под Алену Швец, если что. Тэри непонимающе моргнул, и я поспешила вмешаться, чувствуя, что разговор уходит в совершенно другую сторону. — Это отдельная история, — сказала я быстро. — Не бери в голову. — Хорошо, — он кивнул, явно решив не углубляться в эту тему, хотя в его взгляде читалось любопытство. — Слушай, — сказала я, чувствуя, что нужно как-то структурировать всё это безумие, которое только что произошло, — а ты вообще помнишь, какой это был сад? Во сне? — Помню теперь, — он медленно кивнул, явно пытаясь восстановить детали в памяти. — Сейчас, когда вижу тебя, всё начинает возвращаться. Пионы, скамейка, блокнот с запиской. — Подожди, ты помнишь блокнот? — я удивлённо приподняла брови. — Помню, — он кивнул увереннее. — Я написал тебе там что-то про то, что скоро вернусь, да? — Именно, — я почувствовала, как по коже бегут мурашки от того, насколько точно совпадают наши воспоминания теперь, когда мы стоим друг перед другом в реальности. — Это вообще невозможно объяснить логически. — Может, и не нужно объяснять, — сказал он тихо, глядя на меня внимательно. — Может, достаточно того, что это случилось. Софа, которая всё это время молча наблюдала за нашим диалогом, явно решила, что настал момент для практичного вопроса. — Так, а вы вообще обменяетесь номерами или как? Потому что я не собираюсь ждать ещё несколько месяцев, пока вы снова случайно встретитесь в каком-нибудь сквере. Тэри засмеялся, и этот смех — настоящий, живой, не приснившийся — прозвучал особенно тепло. — Хорошая идея, — он кивнул, достав телефон из кармана. — Думаю, будет странно снова потерять друг друга после всего этого. Я тоже достала телефон, чувствуя, как руки слегка дрожат от волнения, и мы обменялись номерами, стоя там, в этом небольшом скверике, под удивлённым и одновременно довольным взглядом Софы, которая выглядела так, будто только что выиграла главный приз в лотерее. — Ну вот, — сказала она, довольно сложив руки на груди. — Теперь у нас официально есть подтверждённый романтический сюжет, а не просто рассказы про сны за коктейлем в кафе. — Софа, — я закатила глаза, но не могла сдержать улыбку. — Что? Я просто рада за тебя, — она пожала плечами, но в её голосе слышалась неподдельная искренность. — Серьёзно, это самая безумная и самая красивая история, которую я слышала. Вы оба видели один и тот же сон месяцами, и теперь встретились в реальности. Это вообще как кино. Тэри посмотрел на меня, и в его взгляде было что-то такое тёплое, такое настоящее, что у меня внутри всё сжалось от непривычного, но приятного волнения. — Знаешь, — сказал он медленно, — мне кажется, я понимаю теперь, почему помнил только твоё имя. — Почему? — спросила я тихо. — Потому что, наверное, какая-то часть меня знала, что однажды это будет важно, — он чуть улыбнулся. — Что я встречу тебя в реальности, и имя будет единственным, за что можно будет зацепиться сразу. Я смотрела на него, чувствуя, как на глаза наворачиваются непрошеные слёзы — не от грусти, а от какого-то странного, переполняющего облегчения, словно долгая загадка наконец нашла свой ответ. — А я всё это время помнила всё, кроме имени, — сказала я тихо. — Может, потому что мне не нужно было его помнить специально. Я и так знала, что не забуду тебя самого. Мы стояли так друг перед другом, пока Софа тактично отступила на пару шагов, делая вид, что внимательно изучает что-то в своём телефоне, явно давая нам немного пространства для этого момента. — Так что, — сказал Тэри наконец, чуть прокашлявшись, — может, сходим куда-нибудь? Раз уж мы теперь не только во сне можем видеться. — С удовольствием, — я кивнула, чувствуя, как лицо расплыва ется в широкой, неконтролируемой улыбке. Софа, услышав это, тут же оживилась, отвлёкшись от своего телефона. — О, наконец-то нормальное реальное свидание, а не пересказы за коктейлями, — она довольно потёрла руки. — Я требую полный отчёт после. — Софа! — я снова толкнула её локтем, но она лишь рассмеялась, отступая чуть дальше. — Ладно-ладно, я ухожу, не буду мешать, — она махнула рукой, уже отходя в сторону. — Ир, позвони мне вечером, обязательно. Хочу знать все подробности. — Позвоню, — пообещала я, провожая её взглядом, пока она не скрылась за поворотом дорожки, оставляя нас с Тэри одних в этом небольшом, залитом солнцем скверике. Мы посмотрели друг на друга, и на секунду снова возникла та самая лёгкая, неловкая, но приятная тишина, которая обычно бывает между людьми, которые знают друг друга очень близко, но при этом встречаются в новом контексте впервые. — Не могу поверить, что это происходит на самом деле, — сказала я тихо, покачав головой. — Я тоже, — он улыбнулся. — Но мне нравится, что это происходит. Мы пошли по дорожке скверика, медленно, не торопясь, разговаривая обо всём подряд — о том, как он учился играть на гитаре, о том, как я начала писать рассказы, о совпадениях, которые теперь казались уже не такими случайными, как раньше. И с каждым шагом, с каждым произнесённым словом, граница между сном и реальностью становилась всё тоньше, пока не исчезла совсем, оставив только одно ясное, тёплое ощущение — что всё это было не просто игрой подсознания, не просто случайным набором образов. Это был наш сон мечты, который наконец нашёл дорогу в реальность.