Истории смерти и жизни

– Ваш эль, приятного отдыха, – официантка приятной внешности поставила два доверху наполненных стакана на стол и медленно пошла обратно к бару. Двое молодых парней в обычной для здешних жителей одежде взяли бокалы и тихо отпили по несколько глотков. – Эх, приятные здесь девки, так бы и приударил за ней. Хотя эти веснушки по всему лицу всё же напрягают, – Борк вытер пену, оставшуюся на его усах, и взглянул на товарища. Лик не ответил. Он судорожно глотал напиток, но из-за дрожи в руках большая часть оказалась на столе, на самом парне и везде вокруг. – Друже, что с тобой?! – ДА НИЧЕГО!!!! – резко вскричал Лик, с грохотом ударив стаканом по столу. – КАК ТЫ МОЖЕШЬ ОСТАВАТЬСЯ ТАКИМ СПОКОЙНЫМ?!!!! КАКИЕ ДЕВКИ?!!!! МЫ БЛЯТЬ ОГРА… В этот момент он закрыл рот рукой, едва не сболтнув лишнего. – Ты слишком переживаешь, – Борк оставил эль и, серьёзно взглянув на товарища, одобрительно похлопал по столу. – Дело сделано. Через несколько часов мы получим награду и исчезнем в борделях Тортуги. Борк ещё раз отпил из стакана. – Или ты думаешь, что они смогут найти нас всего за несколько часов? В этот момент двери таверны раскрылись, и внутрь зашёл высокий – выше двух метров – мужчина. Всё его лицо было изуродовано ужасными шрамами, а руки покрыты редкими каменными чешуйками, которые с каждым шагом крошились. Громила медленно прошёл сквозь зал и остановился перед столом, за которым сидели те двое. – Приветствую, – Борк поднялся, намереваясь поприветствовать прибывшего, когда невиданно перед ним появился резной ствол серебряного револьвера. Не успев даже удивиться, он услышал хлопок и почувствовал резкую жгучую боль в груди. Громила, держа в каждой руке по револьверу, выстрелил в наёмников. Борк получил пулю ровно в сердце, и вместо него теперь красовалась сквозная дыра, по краям которой вместо крови извивались миниатюрные корни, стараясь из последних сил срастись и вернуть свою целостность. От столь неожиданной смертельной атаки психика Борка пришла в ужасное состояние, доводя наёмника до потери контроля. Открытые участки его кожи покрылись странными пупырышками, напоминающими почки растений, а по краям глазниц проросли небольшие грибочки, распространяя свою грибницу на глаза. Ещё несколько секунд и белые «корни» заполнили бы всю роговицу. К счастью, Борку удалось сохранить часть рассудка и взять своё взбунтовавшееся тело под контроль. Постепенно признаки потери контроля отступили, а сквозная дыра в груди начала зарастать наслаивающимися внутри корнями. Лику повезло больше. Пуля, нацеленная ему в грудь, по магическому и удачному совпадению изменила траекторию, врезавшись в плечо парня. Это было не столь серьёзно, но даже так Лик громко вскрикнул и повалился со стула на пол. – Я святой Марсель из церкви бога битв, – пока двое наёмников пытались прийти в себя после шока, прибывший святоша объявил цель своего прихода. – Церковь бога битв осудила вас, признала виновными в грабеже и вынесла приговор. На этих словах Марсель снова направил револьверы на цели и произнёс: – Смерть!!! Борк и Лик подсознательно были готовы, и ещё до первого выстрела оба бросились в разные стороны. За ними раздались выстрелы, догоняя ужасом. Если первые пули прошли мимо, то все последующие летели точно в цель. Получив несколько несерьёзных ран, Борк смог, используя посетителей таверны как живой щит, добраться до барной стойки и укрыться за ней. Лику снова невероятно везло: все пули летели в невероятной близости от него, но ни разу не достигли цели. Единственная пуля, летевшая ему точно в висок, опоздала на долю секунды, врезавшись в колонну, за которой спрятался удачливый наёмник. После наступила странная тишина, нарушаемая только всхлипами раненых гостей таверны. Оба наёмника выхватили револьверы и ждали. Пусть сил им не доставало, но они оба были достаточно опытными, чтобы ждать определённого звука. Минута, две – ничего. Через пять минут – тоже ничего. В какой-то момент перепуганные гости и персонал таверны осмелели достаточно, чтобы подняться и побежать к выходу. Никто им не мешал, и вскоре в таверне осталось только трое живых существ – Борк ясно это чувствовал. Наконец они услышали то, чего так долго ждали: тихий щелчок и звук металла, ударяющегося о деревянные доски пола. Лик резко выскочил из-за колонны и практически вслепую открыл огонь, наводя оружие примерно в область священника. Борк же поднялся медленнее и выстрелил точно в голову и грудь. В общей сумме они выстрелили 12 раз, но практически все пули отскочили от Марселя, как от крепкого монолита. Лишь одна, выпущенная Ликом, попала в то же место, куда врезались пять предыдущих. После пяти попаданий в одну и ту же точку даже броня святого не смогла выдержать. Из предплечья Марселя хлынула кровь, но на лице его не было и намёка на боль. Пока их враг бездействовал, наёмники перезаряжали оружие и меняли позиции. – Осуждённые на казнь не захотели мирного конца. Мне не остаётся иного выбора, кроме как воздать им по заслугам. Хвала Битве! – тело священника начало раздуваться, расти и покрываться камнем. Уже через секунду перед наёмниками стоял огромный, выше пяти метров, каменный монстр. – Блять… – пробормотал Борк, убирая явно бесполезный револьвер и доставая вместо него мешочек, из которого высыпалось несколько десятков маленьких семечек. За несколько секунд они уже были по всей таверне. Каменный монстр издал душераздирающий крик и с огромной силой ударил по земле, проломив деревянный пол, подняв пыль, а вместе с ней и ужасную ударную волну. Борк смог устоять, но ошарашенный невероятным превращением их врага, Лик не мог здраво мыслить. Естественно, он не успел сгруппироваться, и ударная волна снесла его, откинув на несколько метров назад. Голем в этот раз не ждал, пока его противники подготовят атаку. Он вскинул огромные каменные руки и начал неистово размахивать ими во все стороны, раскидывая столы, стулья и деревянные обломки. Борку хватало ловкости уворачиваться от летящих в него «снарядов», но вот Лик, всё ещё корчившийся на полу от боли, избегал удара только на чистом везении. В какой-то момент оно кончилось, и один особенно тяжёлый сундук упал прямо на него. – РАСТИ! – раздался резкий крик Борка, после чего семена, разбросанные везде, вскрылись и начали расти, моментально превратившись в различные растения. Часть семян превратилась в длинные шипастые лианы, которые оплетали каменного голема, связывая по рукам и ногам, замедляя – пусть и на пару секунд. Другие отрастили крепкий стебель и широкие листья цвета крови, которые закрыли собой Лика, и сундук, который должен был расплющить парня, разлетелся в щепки. Остальные семена росли и росли, уходя под самый потолок. Там каждый из огромного множества стеблей образовал красно-чёрный бутон. – МУТАЦИЯ ЖИЗНИ! – видя, что голем вот-вот разорвёт свои шипастые оковы, Борк снова использовал силу плантатора. Мгновение – и все бутоны раскрылись, превратившись в ужасных монстров и обнажив страшные пасти. Каждый цветок имел сотни зубов и рот, уходящий глубоко в стебель. Борк отскочил назад, едва избежав удара голема, и взмахнул рукой в его сторону. Сотня цветочных монстров, слушаясь приказа, рванула в сторону пятиметрового гиганта. Они без страха и жалости набрасывались на каменную плоть, кусали, рвали и оплетали голема. Некоторые цветки даже смогли откусить часть каменной брони, но как бы они ни старались, нанести серьёзного урона не могли. С каждой секундой цветочных тварей становилось всё меньше, и единственное, что спасало их от мгновенного поражения, – это невероятная изворотливость. Каменный гигант мог запросто разрывать их на части, но он был недостаточно поворотлив и быстр, чтобы их поймать, и ему только и оставалось, что неистово размахивать руками, уничтожая самых неудачливых тварей. «Так я точно не смогу победить, надо что-то срочно решать», – пока цветочные монстры отвлекали Марселя, Борк выудил из мешочка несколько маленьких, меньше куриного, яиц. – Жизнь! – с негромким криком он бросил их прямиком в гущу сражения, и стоило яйцам разбиться, как на свет родилось пять странных существ с шестью лапами, странной головой и невероятно длинным хвостом с острым жалом на конце. Новосозданные твари так же, как и предыдущие создания, рванули на святого, целясь своими жалами в сочленения каменных чешуек. Изредка им удавалось пройти сквозь броню, и тогда их жала проникали в мягкую плоть. «Нет, этого всё равно мало». Лик до сих пор не пришёл в сознание, и Борк судорожно думал, ища варианты. Большую часть семян и яиц, которые могли бы помочь против сильно бронированного врага, он потратил на недавней миссии и пополнить запасы не успел. Сейчас у Борка оставалась только кучка семян лиан, ещё несколько шестилапых существ и определённое количество абсолютно бесполезных в данной ситуации эмбрионов. – Видимо, выбора нет, – в моменте руки Борка, начиная от локтя, начали изменяться: мышцы под кожей извивались словно змеи, стремясь вырваться из плена. Резко кожа на руках приобрела зелёный оттенок, и из них рванулись зелёные лианы. Теперь всё, что находилось дальше локтей, превратилось в плотное сборище лоз, которые, бесконечно удлиняясь, ударили в голема. От этого удара тот пошатнулся и даже отступил на несколько шагов, но, снова закричав, сделал три шага вперёд, пытаясь атаковать. Плантатор отпрыгнул в сторону, на ходу размахивая новообретёнными хлыстами и ударяя каменного монстра. Под ударами зелёных лиан броня трескалась и местами обваливалась, но даже используя одну из сильнейших способностей, Борк не мог нанести смертельного удара. Уворачиваясь от беспрерывных атак, он анализировал противника и вскоре вычислил несколько слабых мест гиганта. После этого он сосредоточил все атаки именно там, и это возымело успех. Марсель то и дело оступался, временами терял равновесие, а иногда издавал сдавленный рёв, отдалённо похожий на крик боли. Пусть расклад боя изменился в более равную сторону, вечно уворачиваться Борк не мог – он всё чаще пропускал удары. Уже трижды ему наносили смертельные атаки, от которых едва возможно было восстановиться. Большая часть его костей была сломана и не успевала восстанавливаться. Святой Марсель же выглядел невероятно свежим. Его до этого медленные и неловкие движения становились быстрее и хитрее. Если раньше он просто размахивал огромными каменными кулаками, то сейчас бил целенаправленно и даже на опережение. Так и сейчас: голем предугадал, куда отпрыгнет от его атаки враг, и рванулся в бок, сжимая руку вокруг ноги Борка. Секунда – и все кости левой ноги были стёрты в порошок. Плантатор вскричал от боли и судорожно пытался вырваться из хватки, и только приказав нескольким цветочным монстрам и шестилапым броситься в самоубийственную атаку, он смог выбраться. Немедленно после этого он начал срочную регенерацию культи, что свисала рядом с его здоровой ногой. К сожалению, он не мог отступить и разорвать дистанцию, так что как только голем разорвал подчинённых монстров, он мгновенно оказался перед Борком. Тот попытался ударить правой рукой в виде лозы, но удар прошёл по касательной, и гигант смог схватить её ровно в том месте, где локоть перерастал в плотную перевязь растений. С громким треском Марсель вырвал мутировавшую конечность и откинул плантатора далеко назад. После потери руки Борк, и так находившийся в полубезумном состоянии, тронулся умом окончательно. За последние несколько минут он перенёс слишком много ужасных повреждений, его тело не успевало регенерировать, а психическое состояние снова пришло в невероятное смятение. Рука пыталась регенерировать, переломанные кости буквально росли заново, и всё тело пульсировало, вздуваясь, будто кокон, из которого что-то пыталось родиться. На чистой силе воли Борк не дал себе стать живым монстром, он едва смог сохранить способность мыслить и не дал случиться худшему, но двигаться, а тем более сражаться, он больше не мог. – О великий бог битвы, прими их грешные души на свой справедливый суд и будь к ним милосерднее, – святой Марсель бросил оторванную руку, которая уже вернулась к изначальному состоянию, под ноги и сложил огромные руки в молитвенном жесте. После он опустил их и явно приготовился добить наёмников. Но нет, Борк так легко не сдаётся. – Мутация жизни, – из последних сил он пробормотал, после чего оторванная рука, до этого лежавшая без движения, начала мутировать, превращаясь в огромную мухоловку, которая поймала каменного голема в крепкую ловушку. Плантатор пожертвовал своей рукой, так что даже обладатель дьявольской крепости не смог бы так легко выбраться из неё. Но смысла в этом было немного: гигант был обездвижен, но Борк был не в состоянии даже рукой шевельнуть. Несколько секунд и клетка будет уничтожена, а после только смерть. Но проходила одна, две секунды, а ловушка всё ещё держала гиганта. Также Борк заметил, что всё вокруг стало будто медленнее. Немногие оставшиеся монстры извивались словно в замедленной съёмке, и будто сам воздух стал плотнее. Борк почувствовал, что попал в очень плотное желе. «Замедление времени?!!!» – промелькнуло в голове наёмника, когда мимо пронеслась фигура невысокого парня с двумя револьверами. Лик наконец вернулся в игру. Он использовал запечатанный артефакт «Сломанные часы». Артефакт, положительный эффект которого – замедление времени вокруг владельца на 20 секунд, касается всех и всего, кроме владельца. Но после использования в течение 24 часов в случайный момент всё время вокруг часов многократно ускорится. Лик, пробегая мимо замороженного мира, заскочил голему за спину и, почти не целясь, выстрелил в самое слабое место – заднюю сторону шеи. 19, 20. Эффект замедления прошёл. 11 выстрелов – и все точно в одну точку. Ни одна броня не смогла бы выдержать такой урон. Три пули вонзились в красную плоть под бронёй, вызвав брызги крови. Святой Марсель взревел от боли и наотмашь отправил Лика в полёт. Но в этот раз тот был готов, и удар оказался терпимее, хотя по ощущениям он сломал пару рёбер. – ВЫ МЕРЗКИЕ ЕРЕТИКИ!!! КАК ВЫ СМЕЕТЕ РАНИТЬ ПОСЛАННИКА БОЖЬЕГО!!!!! ТЕПЕРЬ Я ВАС УНИЧТОЖУ, И ВЫ НИЧЕГО БОЛЬШЕ НЕ СМОЖЕТЕ СДЕЛАТЬ!!!!! Марсель невероятно разъярился и, несколько шатаясь, вскинул руки, намереваясь стереть всю таверну с лица земли. – Неужто ты думал, что это всё? – раздался голос Лика. Он сидел, прислонившись спиной к стене. Половина его лица несколько сморщилась и слегка покрылась белыми чешуйками, а левый глаз полностью побелел. – Обман судьбы. Теперь все трое почувствовали это одновременно: время во всей таверне до безумия ускорилось. Раны Борка и его психологическое состояние начали восстанавливаться гораздо быстрее, а вот Марсель, наоборот, начал уменьшаться, многие каменные части его брони отламывались и отпадали. Под действием ускорения времени его состояние дьявольской крепости достигло своего лимита. Уже через секунду перед ними стоял Марсель в своей человеческой форме. Наёмник облегчённо вздохнул. После обратного превращения из дьявольской крепости носитель около нескольких часов практически не может двигаться, так что у него ещё много времени восстановиться и убить гадкого святошу. К его сожалению, Марсель начал двигаться сразу. Борк секунду был в оцепенении, но после обратил внимание: артефакт всё ещё ускоряет время, так что священник просто пропустил этап трёхчасового недвижения. Наёмник приготовился к рукопашной схватке, но вдруг ему пришла идея. Святой церкви бога битвы подбежал и ударил, целясь точно в грудь, и он попал. Его рука прошла сквозь тело Борка. – Мутация тела, – стоило его крови коснуться кожи Марселя, как наёмник сразу же использовал плантацию, и когда святой заметил это, он не медля отрубил руку, запачканную кровью, и отскочил назад, приготовившись снова атаковать. – Умри, чертов мута… – договорить он не успел, так как в его лбу уже зияла дыра, через которую можно было увидеть Лика с дымящимся револьвером в руке. – Я выстрелил 11 раз, дебил. – Тело мёртвого святого упало на пол, и под ним растеклась небольшая лужа крови.