ROLYHU

Как много люди знают об эмоциях? О том, зачем они, об их смысле в жизни каждого? Зачем они, если люди — грешные существа, не способные найти баланс в себе и своих убеждениях? Надежда, Счастье, Мечта — всё это хранится в людских сердцах. Злость, Боль, Печаль — это тоже эмоции... То, что делает людей — людьми. Об их смыслах можно много размышлять, копаться в мозге и в них самих... Но они делают нас... личностями. Теми, кто достоин изменять мир своим существованием. Даже малейшее действие приводит к чему-то в этом мире. Но что, если действия будут создаваться пустышками? Обычные, живые, и те, кто не видел истины, скажут, что это бред. Есть те, кто скрывает эмоции, есть те, кто рождается с дефектами, но каждый хоть частично, может быть поверхностно или навязано, испытывал хоть что-то. Да, но пустышка — не тот, кто никогда не чувствовал эмоций, а тот, у кого отняли их. Оливер — добрый, милый, спокойный и искренний парень. В свои ещё детские годы он раз за разом желал чувствовать в себе что-то кроме страха. Что-то такое, что будет искренним. Когда-то он был воодушевлённым, милым, храбрый, верный в своих убеждениях... Но всё изменилось со временем... Город, в котором он жил... нет, он не был в Гнезде, где ты под защитой крыл, не был за окраиной, где лишь сплошная пустошь. Он был в подворотнях — страшном месте, где выжить очень сложно... Бандиты, бедняки, ужасные условия жизни, из-за которых эта местность кажется ещё более жуткой... Оливер был всю жизнь в этой обстановке. В его ещё молодой голове нет какого-то позитивного места, где нет страха. Да, ему помогали небездушные горожане и пытались приютить... Но обычно Оливер сбегал от них в страхе, боясь, что они его прибьют, как только он доверится им. Жил он явно из крайности в крайность, без возможности успокоиться... И тогда же появилась... Дыра. Нет, не физическая. Это было более абстрактное понятие и непонятность, которую невозможно описать простым языком для тех, кто не пытался хоть когда-то копаться в себе. С каждым днём эта дыра становилась всё более заметна для других, но не для молодого Оливера, что даже говорить нормально не мог. Он начал подстраиваться под обстановку. Кровь, кража, убийства и просто хаос стали для него нормой и частью его нутра, которая противоречила его мечтам. Из испуганного мальчика он превратился в безразличное существо, которым движет ярость за разрушение мечты. А что за мечта? Что двигало его убивать раз за разом и становиться безразличней к чужим? Он хотел жить. Жизнь для него не является одним лишь существованием. Физическая оболочка — лишь внешняя сторона, которая становится имитацией жизни, а внутри? А там душа, те самые эмоции, что заставляли его находить счастье там, где его не уловить даже самым пронзительным и всевидящим взором, находить надежду в тех ситуациях, где обычные люди испытывают лишь панику... Но после появления дыры всё это испортилось. Жизнь для Оливера превратилась в безнадёжную вещь, которая лишь ранит и так хрустальную душу, что рассыпалась в щепки от такой жизни. Когда мечта и надежда пропали, появился гнев. Ярость на всех, из-за которых он не смог стать тем, кем желал... Он убивал каждого на своём пути, желая лишь утолить свою жажду крови... Но она только росла и становилась всё больше, как и дыра в душе. Со временем грусть пожирала это буйство, кидая его в дыру. Оливер начал осознавать, что он натворил, осознавать, насколько он ничтожен в мире, где заправляют лишь высшие люди, которым плевать на тебя, на твой гнев и мечты, что тонули в озере отчаянья. Он, таким одиноким, был не один. Кто-то смог выбраться из этого порочного круга, кто-то же лишь стал пешкой системы... Наш же парень даже не видел Главу, лишь слышал о его злодеяниях, о том, что люди хотят бороться... Но какой в этом смысл? Всё сгинуло давным-давно. Никто не будет спасён от этого Главы. Когда Оливер осознал это, было слишком поздно. Он уже был пешкой... Грусть превратилась в пустоту, гнев — в привычку, а то самое чувство надежды было забыто им же ещё в тот момент, когда ярость поглотила его. И та самая дыра была причиной, почему из мальчика-мечтателя он превратился в простую машину убийств, которой хоть слово скажешь — и он разорвёт тебя в клочья. Она давно уже пожирала душу Оливера изнутри, искривляя её. Будто хладнокровное существо, что собирает тепло из окружения. Так и с Оливером: вокруг него были лишь смирившиеся с этой болью существа. Со временем Оливер забыл о чувствах вовсе. Он лишь выживал, потому что привычки велели ему так делать, убивал, чтобы... Чтобы что? Сам парень не знал ответа, он не знал, что его двигало... Но, как он сам лично понял, это была сама дыра, что заставляла его существовать, чтобы она окончательно сделала эту оболочку ничем... Но в один прекрасный момент... появилось нечто... иное... То, что не то что Оливер не мог описать, — весь мир не мог описать её. Девушка была абсолютно не такой, как все. Не смирилась со своей судьбой пустой... Наоборот! Будто она была живей, чем самое живое существо в этом мире, о котором Оливер мог вообще знать. Как она сама говорила, звать её «Пурпурная Слеза». Странно, конечно, про цвет понятно: она была вся в таком аристократичном пурпурном, что сразу появилось ощущение, что она из богатого и знатного рода, связанного с Гнёздами... Но при этом... Слеза? Парень не мог найти ответа в этой загадке. Встретились они не как обычные люди — в кафе или на улице, проходя мимо... А в бою. Оливер по привычке напал первым, зная, что победит: редко он проигрывал, особенно когда сталкивался и с более опасными врагами, чем какая-то старуха... Но он явно недооценил врага. Она разнесла его в щепки, будто знала всё идеально наперёд... Ни одного удара не попало по Пурпурной... Оливер же лежал весь израненный, видя перед собой такого хищника, который был в разы сильнее его самого... Но если бы другие пытались бы сбежать в страхе, напасть в реванше от гнева, умолять пощадить в отчаянье... Оливер даже не пискнул, лишь сверля безразличным взглядом её... Ему было просто безразлично на то, что его вот-вот «сожрёт хищник». В его мировоззрении это выглядело как обычная вещь, которая должна была случиться с ним по воле судьбы... Она не сразу подошла к беспомощной и смирившейся с судьбой жертве... А начала ходить вокруг так, что было ощущение некоего змеиного скольжения, которое вот-вот сплетётся в удушающий круг. Это было настолько странно... Вроде человек, а всем своим видом походит на некую змею, что удушает своих жертв, при этом она настолько загадочна своим поведением, что Оливер впал в некий ступор, видя её. И вот наконец она подошла достаточно близко. Он же вышел из ступора, увидя её светлые фиолетовые очи, от которых он даже в какой-то степени был заворожён их необъяснимой загадочностью, что лишь усиливало образ змеи в его черепушке. Хищник опустился рядом с жертвой, осматривая его, он же, в свою очередь, не сопротивлялся, думая, что она лишь играется с ним перед тем, как вонзить в него свой яд... Так и происходит, но только это был не совсем яд... Эта женщина резко начала общаться с ним... — Жизнь, я так смотрю, потрепала тебя, ведь так? Смотря на твоё безразличие, кажется, что да. — Парень даже слова не проронил, слушая лишь голос этой женщины, что витал в этой давящей атмосфере вокруг. — Твоя дыра... Как думаешь, если её заделать, то что произойдёт? — Этот вопрос снова ввёл в ступор Оливера и заставил его наконец открыть рот в попытке выговориться насчёт столь тупой мысли, но в горле был такой ком, от которого он чуть не задохнулся мысленно. Резко девушка опустила свою катану и мягко прикоснулась к жертве... Настолько, что сначала Оливер подумал, что это лишь его сон. Но что-то в нём изменилось в ту же секунду: в него вонзили клыки... И они оказали другой эффект. Резко в мыслях появился страх, после — злость на свою беспомощность, грусть за своё поражение... А ком стал неожиданным для Оливера криком, что, будто в панической атаке, оттолкнул руку той мадам, отползая от неё, желая вернуться в ту реку пустоты и не чувствовать столько всего и сразу... Он хотел разорвать волосы, людей вокруг, накинуться на неё и одновременно с этим молить, чтобы она даже не приближалась к нему, и одновременно с этим, наоборот, желал повторить это необычное прикосновение, что заставило его взорваться и выплеснуть всё, что было в той дыре. Оливер кричал любую несуразицу, пытаясь оттолкнуть эту «ведьму, змею, старуху», ДА КТО ОНА ТАКАЯ?! Она ощущалась как объект из другой вселенной, где есть место надежде и эмоциям... Где ты... можешь... жить... Сразу с этим осознанием от него отстали те эмоции, что разрушали всё вокруг... Появилась... надежда... Та, которую он забыл давным-давно, ещё ребёнком... Он не верил в то, что она существует в принципе... А тут он чувствует, как тепло разливается по телу, заставляя его вцепиться в этот яд, что оставила та девушка... Он резким движением тут же обнял девушку, не желая даже ослаблять хватку. Она же, в свою очередь, не испугалась, не пыталась отпрянуть... Она ответила... Она обняла его в ответ... Это настолько шокировало Оливера, что он сам не заметил, как из его глаз полились слёзы от переполнивших его эмоций... Она повела его за собой, снова и снова вводя этот яд, заставляющий Оливера чувствовать себя живым... Оливер же стал её слугой в любом слове, даже если она говорила сделать настолько варварские вещи, как нарушение Табу, которые пугают безумцев, — он выполнит это, не задумываясь о морали, безопасности себя и в принципе не думая... Он будто наркоман, что нашёл идеальный наркотик. Пурпурная же наблюдала за этим с той же улыбкой на лице, сводя постепенно с ума мальчишку... Его дыра будто нашла свою пробку, которая заставляла выплеснуть всё, а Пурпурная — идеального слугу, что даже не пискнет о том, что это неправильно... Обоих движет разная цель... Если Оливера — быть живым... То Пурпурной... А он и не знает, что именно она хочет, но он знает: у неё тоже своя мечта, заставляющая двигаться вперёд, закрывая глаза на мораль своих поступков. В этом они и похожи между собой...