Параллельные прямые пересекаются

После такого напряжённого дня, Алиса проснулась рано утром и потянулась. Она уже слышала, как её младшие сёстры о чём-то спорили, младшие братья дрались и маленький ребёнок плакал. Обычная жизнь в большой семье, не правда ли? Девушка встала со своей кровати и сразу начала собираться, Мистер Харвесон просил её принести какие-то книги из библиотеки, поэтому она решила взять сразу два рюкзака, понимая, что все книги не уместятся в один рюкзак. Позже, эльфийка пришла в школу с двумя тяжёлыми рюкзаками. Она вошла в класс и поставила рюкзаки на пол с тихим грохотом, ей было тяжеловато дышать. Грохот разнёсся эхом по всему классу, заставляя некоторых учеников вздрогнуть. Кэсси подняла глаза от своего стола с широко открытыми глазами. — Ого, Алиса! Что в этих рюкзаках? Кирпичи? С другого конца класса Дарнелл, который тихо что-то рисовал в блокноте, поднимает взгляд и фыркает. — Книги. Она притащила с собой всю блядскую библиотеку. Тем временем, Пико облокотился спиной к стене рядом с окном, со скрещенными на груди руками. Он ничего не сказал, но его глаза были прикованы к Алисе. Учитель подошёл к девушке, поднимая бровь. — А, точно. Книги из библиотеки. Я просил тебя принести их, но… Я не имел в виду, что ты должна принести все одним разом. Ты могла сходить несколько раз. Мускулы в руках Алисы были напряжены, тем самым показывая её бицепс. Некоторые девушки восхищённо ахнули, они глазели на её руки, перешёптываясь друг с другом. Кэсси низко присвистнула. — Блин, Алиса! Ты поднимала тяжести или что-то типо того? Даже Дарнелл поднял бровь, улыбка расползлась по его лицу. — Ладно, беру свои слова назад. Ты не притащила библиотеку – ты и есть библиотека. Неся весь этот груз. Глаза Пико задержались на руках девушки на секунду дольше, чем должны были, прежде чем он отвёл взгляд, цокая. Он тихо бубнил себе под нос. — Всё ещё выпендривается. Мистер Харвесон прочистил своё горло, немного смущённый. — Конечно, ну… Хорошая работа, Алиса. Просто, эм, положи их возле моего стола, и мы их отсортируем позже. Алиса поставила рюкзаки ближе к столу учителя и вернулась на место рядом с Кэсси. Она плюхнулась на стул и тяжело вздохнула. Кэсси наклонилась ближе, заговорив почти что шёпотом. — Девочка, ты машина. Серьёзно, ты занимаешься спортом или это просто от того, что ты таскаешь на руках своих братьев и сестёр? Блондинка смеётся, но в её глазах есть искреннее любопытство. Дарнелл, который сидел за ними, наклонился ближе и начал говорить. — Или это от того, что ты носишь с сбой всю эту злость? Потому что я знаю, что это тоже тяжело. Эльфийка закатила глаза, но настоящего раздражения там не было. — Я хожу в спортзал. Регулярно, каждую пятницу. Глаза Кэсси сразу засияли, и она взяла девушку за руку. — Не может быть, я тоже! В какой спортзал ты ходишь? Может быть, мы сможем пойти вместе! Дарнелл наклонился назад на своём стуле, начав на нём качаться с руками за головой. — Бля, Алиса. Ты реально делаешь это всё – поёшь, носишь книги, поднимаешь тяжести, рисуешь. Оставь нам какие-нибудь таланты. Алиса цокнула и повернулась к Дарнеллу. — У тебя есть отличный талант – сжигать предметы, так что не жалуйся. Парень усмехнулся с вызовом в глазах, он наклонился ближе к своей подруге. — Я не жалуюсь, я возмущён. Это разные вещи, дорогая. Девушка усмехнулась, но притихла, когда конкретный парень с рыжими волосами заговорил. — Ага, очень впечатляет. Некоторые ученики хихикнули над его комментарием, и из горла Алисы послышалось тихое рычание, но она решила не обращать внимания. Она посмотрела на свой блокнот, в котором был незаконченный текст песни, которую она начала писать когда сильно тосковала по Пико. Кэсси заметила смену настроения своей новой подруги, и в её глазах было беспокойство. — Алисонька, ты в порядке? Алиса ничего не ответила и начала писать в блокноте.

***

Ещё полчаса, И закончится пятница Глаза в глаза, Это других не касается Играй свою роль Ведь у тебя получается Ты пьёшь мою боль И мне это нравится Вновь соври Стоя у моей двери Всё что хочешь забери Там нету ничего внутри Гори гори Зажги рассвет Шумом из пустых кассет Мой непризнанный поэт Глотаю лживых слов дуэт На правду здесь запрет Ещё полчаса И закончится пятница Глаза в глаза Это других не касается Играй свою роль Ведь у тебя получается Ты пьёшь мою боль И мне это нравится Ещё полчаса И закончится пятница Глаза в глаза Это других не касается Здесь честности ноль Но какая мне разница Ты пьёшь мою боль И мне это нравится Незаменимый ничем Анальгетик эндорфин Двадцать четыре на семь В самой тёмной из глубин Ласковый нежный плен Потолок в ультрамарин Плечи достали колен Круг ненужных дисциплин Стоит вдохнуть и Я попадаю под запрет Чей-то дешёвый фильм В первый ряд один билет Плёнки на сотни миль Смысла не было и нет Всё что осталось пыль Мятый фантик от конфет Ещё полчаса Ещё полчаса И закончится пятница Глаза в глаза Это других не касается Играй свою роль Ведь у тебя получается Ты пьёшь мою боль И мне это нравится Ещё полчаса И закончится пятница Глаза в глаза Это других не касается Здесь честности ноль Но какая мне разница Ты пьёшь мою боль И мне это нравится

***

Алиса посмотрела на готовый текст и сглотнула. Сверху в левом углу она написала название песни «Полчаса». Все шумы в классе казались теперь просто белым шумом, который девушка уже не замечала. Кэсси наклонилась и прочитала текст. — Алис, это… Вау… Ты это всё только что сама написала? Она посмотрела на свою подругу с восхищением и беспокойством, её голос стал тише, успокаивающим. — Это выглядит личным… Типа, очень личным. Дарнелл тоже притих, его обычное дразнящее поведение было заменено на что-то более серьёзное. Он ничего не спросил, но его глаза были прикованы к эльфийке. Он был рядом, всегда был рядом. На другом конце комнаты, Пико ёрзал на своём стуле. Он не видел что было в блокноте Алисы, но что-то в том, как она сидела – голова опущена, плечи напряжены – заставило его посмотреть в другую сторону. Вечером, уже после школы, Алиса пришла в свою привычную студию, где была её группа. Студия была слабо освещена, наполненная тёплым свечением винтажного оборудования и была наполнена запахом кофе и старых кабелей. Девушка не улыбалась, а сразу решила перейти к делу. — Ребят, сегодня пишем инди-рок. Несколько знакомых лиц, музыканты с которыми родители Алисы когда-то работали, кивнули в знак приветствия. Барабанщик, Дэн, парень с взъерошенным пучком и татуированными руками, ухмыльнулся. — Инди-рок? Блять, да. Какой вайб? Меланхоличный? Злой? Заставляющий тебя захотеть ехать в машине в 3 часа ночи? Бассистка, Мира, девушка с короткими фиолетовыми волосами, слегка усмехнулась. — Дай ей дышать, Дэн. Алис, у тебя уже есть текст или мы начинаем сегодня с нуля без заготовок? Звукорежиссёр, Фолк, пожилой мужчина лет 56 в поношенной кепке, поправляет наушники. — У нас вся ночь впереди. Правда, главное чтобы я не заснул, стар я уже для всего этого дерьма. Алиса усмехнулась над словами Фолка и достала свой блокнот с текстом, показав его своей группе. Дэн тихо присвистнул, удивлённый. — Блин, Алис… Это тяжело, мне нравится. Мира пробежалась глазами по строчкам, пока она молча читала, она подняла голову с понимающим взглядом. — «Ты пьёшь мою боль – и мне это нравится». Это убийственная строчка. Кто тебя ранил? Фолк наклонился, поправляя свои очки и кивнул. — Инди-рок, говоришь? Я слышал что-то с медленным настроем, может, начнём сначала с гитары и вокала, а потом уже всё остальное? Алиса кивнула, она всегда с ним соглашалась, так как он был достаточно хорошим специалистом в своём деле и поэтому полностью ему доверяла. Запись песни прошла успешно, и всё получилось так, как эльфийка хотела. После записи она ушла домой и уснула, думая над обложкой песни и как её адекватно сделать, но это уже будет только на следующий день, сейчас она должна отдохнуть.