Глубоко нежный второстепенный мужской персонаж превзошел главного героя

Странные, ослепительные лазерные лучи плясали по лицу молодого человека. Они не позволяли до конца разглядеть его, лишь подчеркивали мягкие и прекрасные черты. Даже когда он уныло и молча прятался в углу, всеобщее внимание все равно было приковано к нему. — Почему ты не поешь? — Мужчина с зачесанными назад волосами сел рядом с ним. Его прямой взгляд блуждал по чужому лицу, а тон казался легкомысленным. — Кто расстроил нашего Цзяяня? Покой Ло Цзяяня был нарушен. Он искоса взглянул на пришедшего — Хань Ю, молодого господина семьи Хань и партнера его семейной компании. В деловом плане семья Хань стояла чуть выше его собственной. Отношение Хань Ю к нему всегда было подчеркнуто внимательным и даже льстивым. Их можно было считать приятелями, но не настолько близкими, чтобы откровенничать. Ло Цзяянь только казался дружелюбным со всеми, но на самом деле держал дистанцию, поэтому ответил просто: — Ничего. — Кстати, почему Цзяянь сегодня так поздно пришел? Может, он опять ходил искать того парня? — Он ведь все равно никогда не поет, когда приходит, зачем его вообще искать? Обычно Ло Цзяянь не отличался излишней обидчивостью и легко отмахивался от подобных сплетен, но в этот момент в его голове невольно всплыли слова Си Лэна: «Я только испорчу всем настроение». Равнодушный тон Си Лэна неожиданно лишил его самообладания, оставив после себя чувство глубокого беспокойства. Ло Цзяянь резко встал, но сплетни за его спиной не прекратились. Все продолжали болтать и пить, а Хань Ю презрительно усмехнулся: — Да разве он не обычный простофиля? Ло Цзяянь застыл, не веря своим ушам. Внезапно он развернулся, подошел к Хань Ю и, помрачнев, процедил: — Хань Ю. Не смей так говорить об А-Чжао. — А что такого? — Хань Ю остался абсолютно спокоен, лишь высокомерно вскинул брови. — Простофиля он и есть простофиля, почему люди не могут называть вещи своими именами? Ло Цзяянь почувствовал укол разочарования. Даже он, несмотря на всю свою недогадливость, понимал, что это уничижительное прозвище для жалкого преследователя. Осознав это, он выпрямился и твердо отчеканил: — Мы лучшие друзья, мы выросли вместе. Не смей больше нести этот бред. Оскорбляя его, ты оскорбляешь меня! — Эй, Цзяянь-гэ, послушай… Чей-то голос нарушил возникшее между ними напряжение. Хань Ю нетерпеливо зыркнул в сторону говорившего. Тот протянул ему телефон и жестом пригласил Ло Цзяяня тоже взглянуть на экран. — Цзяянь, посмотри на это фото. Разве этот парень не похож на того простофилю… ну, на твоего знакомого? Ло Цзяянь, только сегодня осознавший, насколько превратно его друзья понимали Си Лэна, нахмурился, собираясь все объяснить. Однако его взгляд мгновенно приковал снимок на экране. Он на секунду замер и выхватил телефон из чужих рук. Сегодня утром, после полугодового отсутствия, Минь Чжи вернулся в страну со съемок за рубежом. Поклонники с нетерпением ждали его прибытия, превратив встречу в аэропорту в беспрецедентное по своим масштабам зрелище. Однако Минь Чжи разыграл настоящий фокус с исчезновением. Фанаты толкались и теснились, с трудом пробираясь за телохранителями по всему аэропорту, и лишь спустя время поняли, что парень в бейсболке, которого так усердно опекала охрана, был всего лишь двойником. Сам артист давно испарился. Семь лет назад восемнадцатилетний Минь Чжи дебютировал как певец и автор песен. Он мгновенно стал сенсацией и бесспорной восходящей звездой музыкальной сцены, а его лицо превратилось в синоним слова «популярность». Но три года назад по неизвестной причине он забросил музыку и ушел в кино и на телевидение. Несмотря на отсутствие профильного образования, фанаты обеспечивали ему колоссальную поддержку. Каждая дорама с его участием становилась безоговорочным хитом, что, разумеется, многим не давало покоя. Ему завидовали и его презирали. Сам же он отличался резким характером и был усыпан шипами, за что в шутку получил прозвище «пороховая бочка» индустрии развлечений. Сегодня он снова выкинул подобный трюк, и конкуренты не упустили возможности раздуть скандал. В сочетании с его собственной бешеной популярностью возвращение артиста в страну возглавило топ трендов, полностью затмив любые новости об изменах, сплетнях и чужих отношениях. У Ло Цзяяня не было времени переживать из-за очередного скандала вокруг кумира. Его внимание целиком захватил пост одной из фанаток в Weibo, опубликованный под популярным хэштегом. Снимок был размытым, сделанным издалека, но уже успел собрать несколько тысяч лайков. 【Кто этот красавчик? Кто-нибудь знает?? Такой высокий и симпатичный, просто обалдеть можно! Он обычный прохожий или знаменитость?】 На прикрепленной фотографии, чуть позади смазанных черных силуэтов, у окна стоял молодой человек в белой куртке и черных брюках. Он выглядел словно изолированный остров в бескрайнем океане. Это был Си Лэн. Сама композиция кадра создавала ощущение холода и отстраненности. Парень стоял молча, слегка опустив голову, а вьющиеся черные волосы частично закрывали лицо. Он абсолютно не вписывался в окружающее безумие и суету фанатов. Все пользователи в комментариях под постом уже вовсю демонстрировали свои навыки детективов. 【Это же мерч со светящейся повязкой Мин-шэня на кепке! У Мин-шэня есть настолько красивый парень-фанат, а я даже не знала?!】 【@XL Мой любимый художник наконец-то замечен! Не ожидала, что Учитель XL окажется фанатом Минь Чжи! Какое сотрудничество мечты!!】 【@XL Божественный автор, скрытая жемчужина, не проходите мимо! Все бегите смотреть, а-а-а-ах, его стиль рисовки просто потрясающий! [Ура][Ура]】 【Учитель XL был в том же наряде на прошлом автограф-дне в книжном магазине, но на нем была маска, так что лица не было видно. [Изображение]】 【Один только силуэт и этот вайб уже сразили меня наповал, я влюбляюсь…】 【Какая высокая переносица… Потрясающе.】 Конечно, не обошлось и без хейтеров. 【Разве все эти «атмосферные красавчики» не держатся исключительно на масках и кепках? В интернете таких пруд пруди, лол.】 【Фото в хорошем качестве только разрушат всю иллюзию. Лучше посмотрите на нашего безупречного красавца Минь Чжи. [Картинка][Картинка]】 Следом в комментариях вспыхнула новая волна споров. 【…Вы все еще слепо продвигаете его?! Фанаты так долго ждали его возвращения, а он просто сбежал. Это вообще нормально?!】 【Лол, этот симпатичный парень, походу, заранее предугадал чье-то отвратительное поведение и решил во всем этом не участвовать, ххх】 【Если честно, сегодняшнее расписание не было официальным, его слил недобросовестный аэропорт в стране Х… Минь-шэнь и его команда узнали обо всем только после того, как сошли с самолета, охрану просто не успели подготовить.】 Минь Чжи время от времени попадал в тренды: половину времени поклонники и прохожие хвалили его внешность, а вторую половину он сам становился мишенью для массированной травли. Отчасти, конечно, по собственной вине, а отчасти — из-за конкурентов, подливавших масла в огонь за кулисами. Небольшой инцидент в аэропорту постепенно раздули до того, что Минь Чжи якобы предал ожидания фанатов и намеренно над ними поиздевался. Сам Минь Чжи отнесся к этому безразлично: — Ничего, пусть ругают. Людям нужно где-то вымещать эмоции, от их ругани от меня не убудет. Его менеджер, Чжу Минлан, со временем тоже прошел путь от вечной тревоги и гнева до абсолютного дзен-пофигизма. Он даже с интересом переключился на чужие сплетни, внезапно спросив Минь Чжи: — Эй, ты видел этого фаната вживую? Он реально такой красивый? — …Что? Минь Чжи нахмурился, но при словах «мужчина-фанат» в его памяти всплыло четкое, незабываемое воспоминание. Он даже забыл перевернуть страницу сборника стихов, который держал в руках. Спустя мгновение Минь Чжи неожиданно хмыкнул в знак согласия и, к глубокому изумлению Чжу Минлана, небрежно добавил: — Я даже оставил ему автограф. — Серьезно?! — маленькие глазки Чжу Минлана мгновенно расширились втрое, выражая смесь недоверия и восторга. В следующую секунду он расплылся в улыбке и ехидно процитировал слова артиста: — Неплохо, ха-ха! Будь таким же паинькой в будущем — улыбайся и раздавай автографы, от тебя ведь не убудет! Минь Чжи ответил на это красноречивым молчанием. Он не стал спорить лишь потому, что эта тема поднималась между ними постоянно, и ему не хотелось снова тратить на нее время. — Ты… — Чжу Минлан тяжело вздохнул, чувствуя полное бессилие перед безразличием своего подопечного. — Когда фанаты довольны, ты недоволен. Когда фанаты недовольны, ты все равно недоволен. Если ты не изменишь свой характер, твоих людей рано или поздно переманят другие. — А что со мной не так? — Минь Чжи отбросил книгу и резко встал. Засунув руки в карманы, он посмотрел на менеджера сверху вниз и выдал тираду, словно из пулемета: — Я не нарушал никаких правил и не преступал закон. Разве у нормального человека не может быть характера? По крайней мере, я не выкидываю такие номера, как Мэн Хуайчжи, который признался в любви мужчине прямо на своем концерте. Чжу Минлан лишился дара речи. Его внушительный вид держался исключительно на плотном телосложении: — Т-ты… если хочешь быть актером, тебе нужно заботиться об имидже! В дорамах ты играешь утонченного джентльмена, а за кадром готов избивать репортеров. Ты хоть понимаешь, какое это разочарование для зрителей? Съемочная группа не посмеет высказать все тебе, они придут с жалобами ко мне… Под холодным и пронзительным взглядом Минь Чжи менеджер отступал шаг за шагом. Сглотнув, он пробормотал: — Если хочешь быть самим собой, возвращайся в рок-музыку! Там фанаты только рады, когда ты проявляешь индивидуальность. Чем упрямее и вспыльчивее ты будешь, тем сильнее тебя поддержат. Однако Минь Чжи не купился на эти слова. Он не стал ругаться, а просто поджал губы и отвернулся, давая понять, что разговор окончен. — Ну да, ты ведь не выкидываешь такие номера, как Мэн Хуайчжи, который признался мужчине на своем концерте, — подлил масла в огонь Чжу Минлан. — Хотя бы потому, что тебе просто некому публично признаваться в любви. Минь Чжи не попался на эту уловку и полностью его проигнорировал. Чжу Минлан тихонько вздохнул, а затем сменил тему: — Эх, думаю, скоро тебе придется пережить новые трудности. Стоило разговору уйти от темы музыки, как Минь Чжи наконец отреагировал. Прищурив свои острые глаза, он процедил: — Разве я недостаточно настрадался? Каждый божий день выслушиваю лекции от всяких идиотов. Чжу Минлан не стал принимать это оскорбление на свой счет и лишь усмехнулся: — Горечь любви — вот чего ты еще точно не испытывал, верно? Не дожидаясь ответа, он уже на бегу продолжил: — Да даже если бы и захотел, тебе ведь просто не с кем это испытать, ха-ха-ха-ха!.. Словно предвидя реакцию Минь Чжи, менеджер пулей выскочил в коридор и захлопнул за собой дверь — последний смешок «ха» оборвался прямо перед его носом. Назойливый толстяк испарился в мгновение ока. Минь Чжи лишь раздраженно пнул воздух и с мрачным лицом выругался: — Отвали. Этот день казался бесконечным. После более чем десятичасового перелета, суматохи в аэропорту и всех последующих разборок Минь Чжи вернулся в квартиру, но не чувствовал ни капли усталости. Он взял сигареты, зажигалку и вышел на открытый балкон. Лето в Пекине наступало медленно. Июньский воздух оставался свежим и прохладным, напоминая весеннюю ночь и принося с собой легкий цветочный аромат. В одной лишь рубашке с длинными рукавами под ночным небом было даже немного зябко. В тишине ночи экран телефона излучал резкий синий свет. Минь Чжи небрежно листал ленту. Он снова наткнулся на тот самый пост с рекомендацией талантливого художника и, поддавшись любопытству, кликнул по зеленой ссылке «@XL», переходя в чужой профиль в Weibo. Как и подсказывала интуиция, этот парень действительно оказался художником. Точнее, его можно было назвать лишь начинающим автором: у него было всего шесть тысяч подписчиков, и неизвестно, сколько из них являлись обычными ботами. Минь Чжи подумал, что если его дотошные фанаты умудрились откопать даже такой скромный профиль, то этот мир действительно зациклен исключительно на внешности. Более того, эти фанаты в ходе своих поисков так и не выяснили, как на самом деле выглядит этот «божественный художник», и теперь вовсю восторгались им, полагаясь лишь на собственное воображение. Возможно, реальный человек был даже красивее, чем они себе представляли. Человеческое воображение все-таки слишком ограничено. Даже Минь Чжи, повидавший в индустрии развлечений бесчисленное множество признанных красавцев и красавиц, до сегодняшнего дня не мог бы вообразить то захватывающее зрелище в аэропорту. Слишком безупречные вещи всегда пробуждали в людях темное желание их разрушить. Минь Чжи невольно вспомнил глупости Чжу Минлана о горечи любви. Ему вдруг стало любопытно: случалось ли этому парню, который оставался столь спокойным и равнодушным даже при виде своего кумира, когда-либо страдать от разбитого сердца или сгорать от непреодолимой страсти?