Глубоко нежный второстепенный мужской персонаж превзошел главного героя

Их взгляды встретились. Всего на мгновение. Си Лэн резко отдёрнул руку, словно внезапно осознав всю абсурдность ситуации. На его обычно бесстрастном лице промелькнули явная скованность и неловкость. Он действительно не привык к физическому контакту. Сам сделал первый шаг, но теперь растерянно заложил руки за спину. — Извини, — Си Лэн отвернулся, указывая Мин Чжи на подсказку на полу. — Здесь написано, что друг протянет руку помощи. Я воспринял это слишком буквально. Мин Чжи быстро взял себя в руки, и его тёмные глаза вновь стали спокойными. Время между ними словно застыло, лениво перетекая в неловкой, вязкой атмосфере. Си Лэн, который только что с головой ушёл в разгадывание головоломок, внезапно почувствовал желание всё бросить. Но тут Мин Чжи заговорил: — Судя по расположению чёрных клавиш, ты стоишь на ноте фа. Также можно ориентироваться по звуку, — продолжил он. — Попробуй наступить на неё. Настройка немного сбита, но после нескольких попыток можно разобраться. — Точно… в подсказке как раз говорилось прислушаться к звуку, — вспомнил Си Лэн. Однако в музыке он совершенно не разбирался. Он несколько раз наступил на белую клавишу на двадцатой ступени, но так и не понял, что к чему. — Это точно F, — уверенно подтвердил Мин Чжи. Си Лэн о чём-то задумался и улыбнулся. Когда он посмотрел на Мин Чжи, прядь волос мягко упала ему на висок. — Так вот какая она, «рука помощи от друга»… Но ты ведь не друг. Ты мой кумир. Мин Чжи удивлённо приподнял бровь. Быстро сопоставив факты, он решительно спросил: — F — это 4. Ты расшифровываешь код? — Возможно. Сейчас есть три цифры: 8, 9 и 4, — ответил Си Лэн. — Могут быть и другие, я поднимусь наверх и проверю. Си Лэн развернулся и взбежал по лестнице-пианино на самый верх. Подсказка на верхнем ярусе была написана на самом видном месте по центру — чёрный текст на белом фоне, ровно две строки: «Не покоряйся судьбе. Падай и снова поднимайся, чтобы в конце концов достичь вершины». «Надежда приходит после трудностей, ты обязательно её найдёшь». — В этот раз прямых цифр снова нет, — нахмурился Си Лэн, анализируя текст. — Надежда рождается после трудностей? Трудности… На двадцатой ступени говорилось: «Трудности тянут тебя вниз»… Пока он бормотал это себе под нос, в его голове наконец сложился пазл. — Вот в чём игра слов! — разгадав шараду, Си Лэн тихо рассмеялся, словно от собственного бессилия перед уловкой автора. Его охватило лёгкое волнение. — Трудности — это 4. Значит, надежда, которая идёт после трудностей, — это… 5. 8, 9, 4, 5. Все четыре числа были расшифрованы. — Раз это не числовой код, значит, четыре цифры — лишь часть новой загадки, — рассуждал Мин Чжи. Он не знал прошлых подсказок, но быстро анализировал ситуацию по двум последним. Они с Си Лэном работали настолько слаженно, что буквально подхватывали мысли друг друга. — К тому же невозможно отгадать пятёрку, не разобравшись сначала с четвёркой. Обычно головоломки так не строятся. — Первые две цифры расшифровывались по отдельности, и это было не так уж сложно, — кивнул Си Лэн. — Это и странно, — продолжил Мин Чжи. — С точки зрения создателя квеста, ответ, скорее всего, можно было угадать всего по трём цифрам. Поэтому они связали две последние, добавили музыку и игру слов, искусственно усложнив задачу. В это время сценарист перед монитором уже обливался холодным потом. Он в панике повернулся к генеральному директору Шэн Цзяо: — Разве вы не говорили, что этой загадки им хватит до полуночи? Глаза Шэн Цзяо блеснули: — Всё в порядке… Внезапно Си Лэна в комнате осенило: — А что, если это английское слово? Если сопоставить цифры с буквами алфавита… Восемь — это H, девять — I, четыре и пять — D и E. H-I-D-E… «Прячься». В итоге он резюмировал: — Действительно, догадаться было очень легко. Съёмочная группа шоу не просто в очередной раз просчиталась — участники полностью раскусили саму логику построения их головоломок. За кадром повисла красноречивая тишина: «…» Шэн Цзяо почувствовал себя неловко, но попытался сохранить лицо: — Погодите радоваться, это ещё не конец. Впрочем, запертые в комнате тоже заметили подвох. «Прячься» — но что именно прятать? Само по себе это слово не было полноценным ответом и не давало зацепки для следующего шага. Они зашли в тупик. — Это история о вызове судьбе и преодолении трудностей, — вдруг задумчиво произнес Си Лэн. — Главный герой страдает от несправедливости и ударов судьбы, но каждый раз поднимается и не сдаётся. К счастью, в самый тяжёлый момент ему протягивает руку помощи друг. Интересно, связано ли это с завтрашним заданием? Все эти элементы шоу определённо не были случайными — их тщательно продумали. Похоже, съёмочная группа снова осталась в дураках. И сделал это обычный человек без какого-либо актёрского опыта. Мин Чжи слегка приподнял уголки губ, но промолчал. Он мысленно посмеивался над очередным провалом съёмочной группы и одновременно наблюдал за стоящим перед ним юношей, который сейчас полностью погрузился в собственные мысли. — …Это надежда? — Си Лэн поднял голову. Свет хрустальной люстры мягко озарил его лицо, сделав глаза прозрачными, словно стекло. — Но даже если мы добрались сюда, впереди ещё долгий путь. Здесь так много ступеней, и конца им не видно, — тихо пробормотал он. Спустя мгновение Мин Чжи нарушил молчание: — Здесь есть картина. Думаю, ты её узнаешь, верно? Он указал на огромное полотно, написанное маслом и висевшее на стене. — Это «Сад земных наслаждений». Шедевр нидерландского художника Иеронима Босха, чей стиль знаменит своей гротескностью и причудливостью, — без труда узнал знаменитое произведение Си Лэн. — Это триптих. Люди на нём предаются земным удовольствиям, пока Адам и Ева мучаются в аду. Но если присмотреться, то плотские наслаждения — лишь фасад. На самом деле этот мир хаотичен, он полон жутких и пугающих существ… Картина служит предостережением художника против человеческих пороков и страстей. Мин Чжи внимательно выслушал его и заметил: — В таком случае название «Сад земных наслаждений» звучит довольно иронично. Си Лэн улыбнулся: — В этом весь его стиль. — Что это? — Мин Чжи заметил небольшой клочок бумаги, застрявший в углу рамы, и развернул его. Си Лэн наклонился поближе и прочитал мелкий шрифт: — «Полон талантов, но невидим». — Если это очередная игра слов… Мин Чжи не успел договорить, как заметил, что стоящий рядом Си Лэн послушно прикрыл глаза. Юноша тихонько усмехнулся и последовал его примеру. Щёлк, щёлк. Раздался резкий звук затвора. Через несколько секунд они оба открыли глаза. Оператор уже стоял вплотную, направив объектив практически им в лица. Знаменитости, постоянно находящиеся под прицелом софитов, часто не замечали таких обыденных вещей. Мин Чжи на мгновение замялся и неуверенно предположил: — Фотоаппарат? — Скрытый талант невидим. Стоило нам закрыть глаза, как раздался щелчок затвора. Талант скрыт от глаз, но транслируется через камеру. Эта надежда посреди отчаяния как раз перекликается с загадками на лестнице, — анализировал Си Лэн. — Камера и подсказка «прячься»… Полный ответ — «скрытая камера». Мин Чжи хотел было улыбнуться, но его улыбка застыла. Он услышал, как человек, только что с лёгкостью щелкнувший эту головоломку, спросил с искренним недоумением: — …А что такое «скрытая камера»? Мин Чжи: «…………» Си Лэн, который на протяжении трёх лет относился к погоне за звёздами исключительно как к работе, всё ещё очень смутно представлял себе внутреннюю кухню и терминологию шоу-бизнеса, оставаясь преданным, но беспечным «фальшивым» фанатом. Попрощавшись с Мин Чжи, он молча поднялся по лестнице к себе. В десять часов вечера в его дверь лично постучал Шэн Цзяо. — Поздравляю с разгадкой и получением квеста со скрытой камерой, — с улыбкой произнёс Шэн Цзяо. — Выбери любого участника и сделай так, чтобы он помог тебе выполнить секретное задание до полуночи, но при этом сам не догадался о камере или твоей цели. В случае успеха ты получишь более выгодную стартовую позицию в завтрашнем поиске скрытых камер и больше подсказок. Воцарилось несколько секунд тишины. — …И это награда? Си Лэн посмотрел на него с крайним скептицизмом. Это ведь самая настоящая переработка, верно?