Глубоко нежный второстепенный мужской персонаж превзошел главного героя

Си Лэн усмехнулся. Его тело подрагивало от смеха, а с длинных ресниц срывались новые слезы. Мин Чжи тоже не сдержал улыбки: — Хочешь плакать — плачь, зачем смеяться? — Просто захотелось, — ответил Си Лэн. — Выглядит неестественно, — заметил Мин Чжи. Си Лэн переспросил: — Что значит «неестественно»? — Сам не знаю, — вздохнул Мин Чжи. — В последнее время я стал чаще общаться с фанатами, и они говорят, что я притворяюсь. Их непринужденная беседа дышала искренней близостью и давним знакомством. Не обращая внимания на бурю, которую они устроили в прямом эфире, Мин Чжи похлопал оператора по плечу и беззвучно одними губами скомандовал: «Достаточно». Оператор вышел, и на этом трансляция оборвалась. Оставшиеся ни с чем восторженные зрители завалили чат комментариями из одних вопросительных знаков. Прикрыв дверь гостиной, Мин Чжи снова подошел к Си Лэну и нежно обнял его. Присутствие Мин Чжи, казалось, должно было успокоить Си Лэна, но его жгучие глаза окончательно перестали слушаться, и слезы хлынули с новой силой. А из-за того, что чужие руки крепко обнимали его за талию, он не мог даже спрятаться. Си Лэну оставалось лишь отвернуться, утирая лицо рукавом и невольно повторяя точь-в-точь инстинктивный жест Жун Синъи. Но Мин Чжи не собирался так просто отпускать его. Он перехватил его за подбородок, заставил повернуться и мягко поцеловал, бережно слизывая слезы губами. Си Лэн замер, боясь пошевелиться. Сначала влажный и умелый язык скользнул по его мокрой щеке, а затем переместился к губам, нежно посасывая и слегка прикусывая их. Когда поцелуй стал глубже и страстнее, Си Лэн начал умело отвечать на него. Но вскоре, повинуясь инстинктам, Мин Чжи принялся тереться о него — бесстыдно и настойчиво, совершенно забыв про время и место. Это заставило Си Лэна внезапно прийти в себя. Не желая давать Мин Чжи лишний повод для двусмысленных слухов, он оттолкнул его и хрипло пробормотал прямо в чужие губы: — Ты забыл?.. — хрипло пробормотал Си Лэн. — Ты вообще-то наставник. И что мы здесь делаем? Мин Чжи промолчал: — … В этот самый момент в эфире подходило к концу голосование. Пока нотариус готовился огласить результаты, камера то и дело выхватывала бледных от волнения стажеров и подбадривающие улыбки наставников. Бросалось в глаза лишь то, что кресло наставника по вокалу пустовало. Впрочем, преданные фанаты и обычные зрители прекрасно понимали, где он пропадает. 【Мин-гэ все еще торчит с Лэн Лэном? Ему что, вообще плевать на работу?!】 【Парень просто потерял страх, у меня слов нет 】 【Все, кто кукарекал, что Лэн Лэн — просто фанат кого-то из стажеров, разуйте глаза! Он явно пришел ради нашего брата. Причем на правах члена семьи…】 【ЧжиМи, смиритесь уже со своей судьбой. Ваша будущая невестка официально утверждена (собака-подозревака.jpg)】 Пока в сети разгорался очередной скандал, главный виновник шумихи Мин Чжи вернулся в зал в самую последнюю секунду. Он выглядел абсолютно невозмутимым, а его образ казался безупречным. Вот только волосы лежали как-то иначе — слегка растрепались, будто их наспех поправили руками, — а в одном ухе не хватало серьги. Тональным кремом Мин Чжи обычно не пользовался, так что смазываться было нечему, но его губы подозрительно алели, словно их только что накрасили помадой. …Впрочем, поверить в то, что он пользуется косметикой, было куда сложнее, чем в теорию о том, что он просто «сцепился губами» со своей пассией. Однако эта сочная сплетня еще не успела завируситься на полную мощность. Голосование завершилось, и нотариус передал конверт с финальными результатами ведущему. Чтобы потянуть время и нагнать интриги, ведущий решил опросить всех пятнадцать стажеров, дав им возможность высказаться напоследок. Рейтинг был уже утвержден, и никакое красноречие не могло изменить сухие цифры. Понимая, что шансов на дебют нет, некоторые участники разрыдались прямо перед камерами. Другие же, напротив, благородно поздравляли фаворитов, вызывая искреннее сочувствие у мимолетных зрителей. Наконец ведущий подошел к Жун Синъи. — Надеюсь, мы сможем дебютировать вместе с Лян Чжунем… — в голосе Жун Синъи проскользнула неуверенность. Ведущий, как и следовало ожидать, тут же ухватился за инфоповод: — А если из вас двоих пройти сможет только один? Жун Синъи мягко улыбнулся, и на его щеке показалась аккуратная ямочка: — Тогда я искренне надеюсь, что это будет Лян Чжун. Для хейтеров эти слова, разумеется, прозвучали фальшивой показухой. Но сам Лян Чжун, слишком хорошо знавший друга, мгновенно залился краской и принялся отчаянно мотать головой. — Пусть вас не обманывает жизнерадостный и беспечный вид Лян Чжуна, — продолжил Жун Синъи. — Я сам несколько раз видел, как он отпрашивался в туалет, а потом пропадал там на час-два. Он просто сидел и без конца пересматривал свои выступления, детально разбирая каждую ошибку. — Обычно у него прекрасная память, но на сцене он постоянно забывает слова, — продолжил Жун Синъи. — Он слишком сильно переживает, хочет выложиться на максимум, и из-за этого жуткого волнения все вылетает из головы. После каждой ошибки он казнит себя больше всех. Просто не показывает этого на людях, а среди ночи прячется под одеялом и плачет, думая, что ничего не умеет. Лян Чжун мгновенно вспыхнул до самых ушей: — Не верьте ему! Все совсем не так! Зрители в зале покатились со смеху. Фанаты Лян Чжуна тоже смеялись сквозь слезы. С самого начала шоу парня клеймили «бесполезным». Несмотря на то, что он непрерывно пахал и рос над собой, с него никак не слетал ярлык бездаря, который не умеет ни петь, ни танцевать. Из-за обидных промахов на сцене он даже дважды попадал в топ горячих трендов. И сейчас Жун Синъи — его лучший друг по тренировочному лагерю и одновременно главный соперник — во всеуслышание заявил многомиллионной аудитории: Лян Чжун не филонит. Он пашет усерднее всех и принимает все ближе всех к сердцу. А его вечная напускная беззаботность — лишь попытка оградить от лишних тревог тех, кто за него переживает. После таких искренних слов зал взорвался оглушительными криками: — Вы обязательно дебютируете вместе! — Е Синъи, вперед, к вершине! Лян Чжун, только вперед! — Вместе в финал! В финал! Всего в финальную группу могли пройти восемь человек. Чтобы сохранить интригу, ведущий начал оглашать результаты с седьмого места, оставив заветную восьмую строчку напоследок. Шестую и седьмую позиции предсказуемо заняли те, кто с самого старта проекта держался в топе. Однако Жэнь Сюй, который явно метил на более высокие места, заметно помрачнел, услышав имена конкурентов. Даже если он и пройдет, оказаться позади этих двоих было для его гордости сильным ударом. — Итак, пятое место… — затянул интригу ведущий. Жэнь Сюй замер, не отрывая взгляда от шоумена, и затаил дыхание в ожидании своего имени. Однако — — Поздравляем Лян Чжуна! Что?! Лян Чжун, который вечно балансировал на грани вылета, совершил невероятный рывок, взлетел на пятое место и гарантировал себе железный дебют. В зале повисло глухое оцепенение. Ошарашены были абсолютно все, включая самого виновника торжества. Жун Синъи сориентировался первым. Он крепко сгреб Лян Чжуна в охапку, принялся радостно кричать, смеяться и плакать одновременно — он выглядел счастливее, чем если бы эту победу присудили ему самому. Лян Чжун, оглушенный чужими бурные эмоциями, наконец пришел в себя. Но вместо бурного восторга новоиспеченный финалист просто разрыдался в три ручья. Ведущему пришлось несколько раз повторить его имя, и только когда Жун Синъи настойчиво подтолкнул друга в спину, тот неловко двинулся к сцене. Заняв позицию под номером «5», он продолжал безудержно всхлипывать. Парень не смог вымолвить ни слова из заготовленной речи, лишь сквозь слезы без конца благодарил фанатов, родителей и своего Сяо И. После того как отгремела ожесточенная битва за места в центре, настало время объявить имя последнего, восьмого участника группы. Огромный экран над сценой разделился на три части. Камеры крупным планом вывели лица стажеров, занявших строчки с восьмой по десятую. Среди них оказались Жун Синъи и Жэнь Сюй. — Прежде чем огласить финальный результат… — ведущий привычно потянул время, а затем, достав листок бумаги, повернулся к Жун Синъи: — Наставник Мин оставил для тебя записку. Такое персональное послание только для Жун Синъи выглядело откровенным фаворитизмом. Зрители в первых рядах тут же зашептались, косясь на пустующее кресло в судейской ложе: и куда опять запропастился этот Мин Чжи? Ведущий зачитал: — «Сяо И, я с огромным удовольствием наблюдал за твоим ростом на протяжении этих трех месяцев. Ты проявил редкий талант, трудолюбие и железную целеустремленность, заставляя всех напрочь забыть, что тебе всего пятнадцать лет. Независимо от того, пройдешь ты сегодня или нет, ты полностью оправдываешь свое имя — сияешь ярко, и впереди тебя ждет великое будущее. Кстати, если вдруг не дебютируешь, не хочешь пристроить свой талант в мою компанию?» — Кхм, — откашлялся ведущий, прервав чтение. — Под словом «мою» наставник Мин имеет в виду себя. Он спрашивает, не хочешь ли ты подписать контракт с его агентством. Это внезапное предложение сработало как ядерный взрыв. В зале поднялся невообразимый гул и крики возмущения. — «Но можешь не отвечать прямо сейчас…» — продолжил зачитывать шоумен. На этом трогательная часть послания резко оборвалась. — «Так как мне прямо сейчас приспичило в туалет, мы сможем обсудить все наедине чуть позже». «…» Ведущий, дочитав текст до конца, первым впал в ступор. Из зала донеслись многочисленные возгласы: «У меня слов нет!», «В этом весь наш Мин-гэ!» — это явно кричали его преданные фанаты. Случайные зрители и поклонники других участников покатывались со смеху, безумно завидуя Жун Синъи. Личное приглашение от самого Мин Чжи ценилось гораздо выше любого дебюта! Студия Мин Чжи, как и вся его компания, была выстроена исключительно вокруг него одного. Помимо его собственных проектов, все инвестиции уходили в кино и на телевидение, так что делить ресурсы с другими артистами Жун Синъи бы не пришлось. Проще говоря, подпиши он этот контракт — и все продвижение досталось бы только ему. Он стал бы единственным официальным преемником Мин Чжи. Жун Синъи, совершенно не ожидавший такого поворота, растерянно замер. Ведущий широко улыбнулся и спросил: — Хочешь оставить это письмо себе? — Да! Отдайте, пожалуйста! — Жун Синъи закивал и с нетерпением перехватил листок. Он бережно сложил его и спрятал в карман, точно драгоценный талисман. Пришло время огласить имя последнего участника дебютного состава. Три небольших экрана, с каждого из которых смотрел взволнованный стажер, несколько раз мигнули. Наконец изображение зафиксировалось на одном из них и увеличилось во весь экран, явив зрителям удивленное и сияющее от счастья лицо. — Поздравляем Цзян Ци! Он успешно дебютирует на восьмом месте! Жун Синъи мягко улыбнулся и поаплодировал товарищу по команде, с которым плечом к плечу тренировался все эти три месяца. Его микрофон уже отключили, но по губам можно было легко прочесть: «Поздравляю». Жэнь Сюй помрачнел настолько, что оказался не в силах выдавить даже фальшивую улыбку для приличия. Среди ликующих криков, аплодисментов, охапок цветов, слезных поздравлений и крепких объятий стажеров — лишь он один выглядел здесь абсолютно чужим. И пускай Жун Синъи не попал в финальную группу, на этой сцене он раскрылся с самых ярких сторон и завоевал любовь бесчисленного множества фанатов. Возможно, он выплакал все слезы еще тогда, когда пел для своего брата. Сейчас парень выглядел необычайно бодрым и даже сам утешал ревущего навзрыд Лян Чжуна. — Да перестань ты плакать! — Жун Синъи с трудом пытался отодрать от себя друга, который вцепился в него мертвой хваткой, словно коала. — Мне нужно найти своего гэ! Да и мама с Лян Цзы уже ждут… — Ты же говорил, что я твоя единственная любовь! Хнык-хнык-хнык… — Кто такое говорил? Тебе это приснилось! Мин Чжи, признанный мастер внезапных исчезновений, снова поднялся на сцену. Он поздравил восьмерку финалистов и по просьбе режиссеров остался посмотреть их первое дебютное выступление. Но стоило шоу завершиться, как он испарился опять. На этот раз — прихватив с собой Жун Синъи. Мин Чжи приходил и уходил когда вздумается, будто это был его собственный дом. Постепенно реакция фанатов сменилась с немого шока на полное равнодушие: все просто перестали удивляться. Трехмесячный марафон шоу «Сияющие парни» официально подошел к концу, уступив место куда более жгучему вопросу. В сети настойчиво набирали силу слухи о загадочной «невестке» Мин Чжи. 【Неужели Лэн Лэн действительно брат И И?】 【Сто процентов. Уверен, они скоро выкатят подтверждение в Weibo.】 Наивные фанаты проекта все еще продолжали мусолить эти мелочи! 【Получается, Мин-шэнь просто любит Си Лэна, а потому полюбил и весь его дом вместе с воронами? Раз так заботится об И И… Даже контракт со своей студией ему предложил! Вот уж точно подкаблучник.】 【Си Лэн и Мин-шэнь вместе снимались в реалити-шоу и там сдружились. Вполне естественно, что они теперь приглядывают за младшими братьями друг друга, разве нет?】 【Мин-гэ так долго торчал за кулисами, пока камеры были выключены… Они ведь там не просто как старые друзья общались, а? 】 【Ха-ха-ха, я, кажется, становлюсь их фанатом. Любовь — это действительно лучшая пластическая операция для мужчины!】 Тем временем руководство Huoshu Entertainment, знатно напортачившее до этого, даже не осознавало масштаба катастрофы. Некоторые недалекие боссы из этой конторы все еще надеялись урвать свой кусок пирога. Как и неутомимый Жун Хайгао. А может, он просто дошел до ручки. Его долги росли как на дрожжах, пока оба сына превращались в успешных знаменитостей, загребающих огромные деньги. В то же время он, их собственный отец, жил как дворовая крыса, вечно прячась от преследующих его коллекторов. Разве мог он мириться с подобной несправедливостью? Первым делом он попытался связаться с крупными рекламными агентствами и пабликами сплетен. Но стоило ему заикнуться об именах Си Лэна и Жун Синъи, как ему без исключения давали от ворот поворот, шарахаясь как от чумы, какие бы сенсационные грязные тайны он ни предлагал. Раз уж пиарщики наотрез отказались с ним работать, Жун Хайгао решил создать собственный аккаунт в Weibo и опубликовать все сам. Тогда и весь трафик, и будущие доходы достанутся только ему одному! Перейдя от слов к делу, Жун Хайгао не смыкал глаз всю ночь. Он накатал огромный пост-разоблачение, прикрепил в качестве доказательств детские снимки сыновей и во всеуслышание обвинил двух неблагодарных щенков в том, что они бросили родного отца на произвол судьбы. Однако стоило скандалу набрать обороты, а хэштегу #СиЛэнЖунСинъи# выйти в горячие тренды, как его страницу… заблокировали? Заинтригованная публика, еще не успевшая разобраться в ситуации, осталась в полном недоумении. Но ровно в этот момент один авторитетный журналист опубликовал в Weibo новую запись. Это был черный экран с аудиодорожкой, к которой для удобства заботливо прикрепили субтитры. Та самая запись, которую Цяо Юсень сделал во время своего визита к Жун Хайгао, чтобы проучить его. Из динамиков донесся голос Жун Хайгао: — Ну подумаешь, пнул их пару раз, может, кулаком приложил… Ну вы же понимаете, по-мужски, чисто когда тормоза отказывали! Просто пар выпускал, с кем не бывает? Но я всегда знал черту, мне же самому было невыгодно калечить их всерьез… Затем его же голос, но уже испуганный: — Ладно, я был не прав! Не надо было их бить, я просто не сдержался. — Ты не просто «бил» их, — холодно отчеканил чей-то специально измененный голос. — Ты чуть не убил Си Лэна. — Да вы все врете! Это он пытался меня прикончить! Он сам на меня с ножом кинулся! — продолжал изворачиваться Жун Хайгао, нагло перекручивая факты. — Я не со зла, это была самооборона! Если бы я тогда не перехватил у него нож, он бы меня зарезал! В ответ на этот жалкий лепет измененный голос спокойно и методично разложил по полочкам все его преступления: — И сколько лет тогда было Си Лэну? Он учился в начальной школе или в средней? Это домашнее насилие и умышленное нападение на несовершеннолетнего. За такое светят минимум десять лет тюрьмы, хочешь верь, хочешь нет. Жун Хайгао потерял дар речи. В конце записи он мог только жалко размазывать слезы и умолять о пощаде. Затем измененный голос тихо произнес: — Страшно? А разве ты сам когда-то не обращался точно так же с Си Лэном? — Я был неправ… Простите, умоляю, я во всем виноват… Запись мгновенно разлетелась по интернету, став вирусной. Следом журналист опубликовал развернутую статью, где детально доказал, что этот так называемый отец был не просто садистом, но и законченным игроманом. Он не только забросил воспитание сыновей, но и цинично эксплуатировал детей с самого детства, а повзрослевших братьев регулярно запугивал и шантажировал ради денег. Подобный биологический отец и настолько неблагополучная, кошмарная семья обнажили темную сторону жизни, с которой многие пользователи сети никогда прежде не сталкивались лицом к лицу. Диванные критики с трудом могли вообразить, как братья вообще умудрились выжить в таком аду, не говоря уже о том, чтобы вырасти столь успешными и талантливыми. Все прежние обвинения и грязные подозрения растаяли без следа, уступив место волне глубокого сочувствия и сопереживания. Пока взбудораженная общественность с нетерпением ждала хоть каких-то комментариев, Жун Синъи, как следует выспавшись, зашел в Weibo и просто выложил новую фотографию. На снимке были запечатлены оба брата. Си Лэн держал на руках кота — точнее, размытый черно-рыжий комок шерсти. Отросшие волосы Си Лэна спускались ниже плеч, красноречиво говоря о том, что кадр сделан буквально на днях. Сам Жун Синъи очаровательно улыбался в камеру, совершенно игнорируя отчаянную борьбу брата с пытающимся вырваться Бан Ли. @ЕСинъиV: Мы с гэгэ дома! [Фото] Заждавшиеся фанаты тут же устроили настоящее паломничество в комментарии. 【А-а-а, наконец-то мамин малыш объявился!!】 【Вы двое становитесь все больше похожи друг на друга, ха-ха-ха! Красавчики в одном кадре — это просто услада для глаз!!!】 【Так-так-так, малыш, а кто же вас фотографировал? [хитрый_взгляд.jpg]】 【Ха-ха-ха, кто знает, тот поймет!!! 】