Ваша идеология оказалась ошибочной, отец

После торжественной линейки школа традиционно организовывала банкет для всех выпускников, на котором они веселились и наслаждались общением без груза соперничества друг с другом. Прекрасная возможность забыть все разногласия и остаться хорошими товарищами после выпуска, даже если были в разных классах. Хорикита, Каруизава, и Судо из класса А особенно хотели провести время на банкете с Аянокоджи, но нигде не смогли его найти. — И куда он делся? — Хорикита оглядывалась по сторонам,— Во время церемонии прям возле меня стоял, а сейчас будто исчез. — Как сквозь землю провалился... — Вон же он, смотрите!— Судо указал на дверь, ведущую из актового зала. — Куда этот дурень решил сбежать в самом начале банкета? Идём, позовём его к нам!— Каруизава направилась вслед за Аянокоджи. Хорикита и Судо поспешили за ней. На выходе они столкнулись с Ичиносэ. — Привет, Хонами. Ты тоже за Аянокоджи? — Ах, привет. Вы тоже за ним?— Ичиносэ неловко улыбнулась,— я хотела с ним подольше поговорить, а то всё-таки последний день в школе. Хотелось бы продолжить общаться и дальше после выпуска. — Да я смотрю Аянокоджи у нас нынче популярен. — А тебе чего тут надо, Рюэн? — Не хмурь бровки, Хорикита, а то морщины пойдут. Слышал, вы про Аянокоджи заговорили. Мне тоже с ним переговорить надо, так что с вами пойду. Удивительно, сколько неприязни испытывали к нему все во время обучения, но сейчас, на прощальном банкете, даже Рюэн не казался таким уж плохим. Выпускники вышли из зала и двинулись по коридору. Аянокоджи уже скрылся за каким-то из поворотов, поэтому они не сразу его нашли. — Куда он вообще подевался? — Не ушёл ли он уже из школы?.. — Да не переживайте вы так. Не попрощавшись напоследок, он бы не ушёл. — Замолчите-ка!.. Слышите? Кто-то говорит. Вдруг Аянокоджи? Идёмте скорее! Ребята уже было поспешили на звук, но их остановили не пойми откуда взявшиеся Сакоянаги и Амасава: — Тихо! — они прошептали в унисон. — А вы какого чёрта тут забыли!? — взъелся Судо, но Хорикита быстро заткнула его. Сакоянаги и Амасава. Эти двое тут неспроста. — Тихо! — прошептали девушки ещё раз, устраиваясь за углом коридора так, чтобы их не было видно разговаривающим поодаль за поворотом. — Как видите, отец, я проиграл. Меня победили простые люди. — Что ты хочешь этим сказать? "Первый голос принадлежит Аянокоджи, но кому принадлежит второй?",— Хорикита нахмурилась: — Сакоянаги, кто это человек? — Чшш. Это Ацуоми Аянокоджи. Отец Киётаки. У Хорикиты и Каруизавы холодок пробежал по спине. Они имеют представление о том, что он за человек, и это немного пугало. — Не слишком он рад за своего сына, как я погляжу,— Рюэн начал говорить, но был остановлен серьёзным "чшш" от Сакоянаги. — Ваш так называемый шедевр белой комнаты проиграл обычным ученикам без специальной подготовки. А это значит только одно. — К чем ты клонишь, Киётака? — Ваша идеология оказалась ошибочной, отец. Раздался резкий удар. Наблюдатели вздрогнули от неожиданного громкого звука. Ацуоми ударил по стене так, что по ней пошла трещина. — Лучше не шути так, Киётака.— мужчина будто отчеканил эти слова. Они прозвучали так, что кровь стыла в жилах. — Я на такое не способен, и вы это знаете, отец. — Играл вполсилы, лишь бы эти жалкие пешки тебя обошли, и ты мне этот спектакль устроил!? — Я выложился на полную. Но мне не хватило сил, чтобы противостоять классу А,— Аянокоджи улыбнулся в лицо Ацуоми,— Обычные ученики победили меня, даже когда я играл серьёзно. Раздался ещё один удар. На этот раз глухой. — Прекрати нести чушь, Киётака. Думаешь, это избавит тебя от твоей обязанности? Ты — не более чем моя вещь, которую я использую в своих целях. Так как ты смеешь играть в человека!? — Ацуоми достал нож и приставил к лицу Аянокоджи,— Улыбка? Эмоции?? Тебе это не нужно. Вроде недавно из Белой комнаты сбежал, а уже забыл. Ещё хоть раз увижу на твоём лице улыбку, я её у тебя вырежу, чтобы улыбаться нечем было. — Довольно, Ацуоми,— издалека раздался новый голос, а за ним послышались шумные шаги ещё нескольких людей. — Сакоянаги... Не лезь не в своё дело, живее будешь. — Вы находитесь на территории моей школы, а не у себя в Белой комнате. А Киётака, пусть и последний день, но всё ещё её ученик, а не ваш воспитанник. Вы применили к нему насилие и продолжаете ему угрожать, а значит я имею полное право вызвать на вас полицию. Двое мужчин подбежали к Ацуоми, схватили за руки и оттощили от Киётаки. Мужчина пытался вырваться, но полицейские держали его крепко. — Какого хрена ты творишь, Сакоянаги!? Уверен, что сможешь разобраться с последствиями? — О, я уверен, Ацуоми. Можешь мне не угрожать. Твоим бесчеловечным опытам скоро придёт конец. — Да как ты... Киётака! Ты с ним заодно!? Уже столько людей погибли стараясь помочь тебе! Хочешь стать виновным в ещё больших жертвах!? — Их больше не будет, отец,— Аянокоджи улыбнулся вновь. Это стало словно провокацией для Ацуоми. Он был вне себя от ярости. — Что с тобой не так, Аянокоджи??? — прокричал мужчина, — Какого чёрта ты улыбаешься??? Ты не должен! Ты всегда был моим лучшим оружием! Но теперь ты... ТЫ СЛОМАН! Полиция, сопровождаемая директором Сакоянаги, окружила Ацуоми. — Сэр, прошу, не сопротивляйтесь. В противном случае нам придётся применить силу. Но тот продолжил вырываться и кричать: — Ты сломан! Моё лучшее творение испорчено! Такой ты мне не нужен! Бесполезный кусок мусора! Ацуоми смог ударить одного из полицейских под дых, тем самым вырвавшись из его хватки. Воспользовавшись секундным замешательством, он вытащил из-за пазухи припрятанный пистолет. Никто не успел разглядеть произошедшее. Раздались три последовательных выстрела, сопроводившиеся испуганными криками, прежде чем Ацуоми был снова обездвижен. Но этого хватило с лихвой. Аянокоджи стиснул зубы от боли и медленно осел на пол. — Аянокоджи! Группа учеников, ранее наблюдавших издалека, больше не могла прятаться и бросилась к своему другу. Все были в ужасе. Одна пуля пронзила грудь, другие две — живот. Все три раны кровоточили. Сакоянаги побежала за врачом. Ичиносэ и Каруизава тут же аккуратно уложили Аянокоджи на пол, а Хорикита и Итика принялись останавливать кровотечение, но безуспешно. Кровь хлестала из всех трёх ранений, даже не думая останавливаться. — Аянокоджи! Ты как? — Дурак, почему ты не уклонился!? Ты же мог запросто! Не знаю... Кха. Кха, — парень говорил с трудом. Одна из пуль пронзила лёгкое, и он чувствовал, как в нём скапливалась кровь,— Может, я и правда сломан... Но почему-то мне так хорошо. Рюэн, Итика, представляете, мне больно. Я чувствую боль, ха-ха-ха. Но мне никогда не было так приятно... Я... Кха. Кха... — Аянокоджи! Аянокоджи, ты нас слышишь? Вокруг него уже собралась целая толпа. Звук выстрелов прервал банкет, и на него сбежались ученики, переживающие за ушедших и не вернувшихся одноклассников, несмотря на запрет учителей. Хорикита и Итика продолжали безрезультатно останавливать кровотечение. Каруизава держала Аянокоджи за руку и плакала. Ичиносэ поддерживала его голову, также заливаясь слезами. Судо пытался взывать к парню. Сакоянаги уже вызвала скорую и теперь проталкивалась ближе к Аянокоджи. Остальные столпились вокруг. Аянокоджи лежал, кашляя, из последних сил пытаясь оставаться в сознании. В глазах стремительно темнело, тело онемевало. Почему именно сейчас вдруг появилось столько всего, что так хотелось сказать своим товарищам? — Хорикита... — Аянокоджи, не говори! Так тебе станет только хуже! — Ты стала прекрасным лидером. Уверен, даже брата своего превзошла. Я не ошибся, распознав в тебе талант ещё в первый день в школе... Каруизава, я был для тебя не лучшим парнем и расстался с тобой, но знай, даже тогда мне было приятно находиться с тобой рядом. Я бы хотел и дальше встречаться с тобой, но, боюсь, уже поздно. Возможно, моя "поломка" началась именно с тебя. Жаль, что только сейчас я вижу тебя во всём твоём великолепии... — Аянокоджи... — Каруизава заплакала ещё сильнее,— Я всё так же люблю тебя! Давай продолжим встречаться! Завтра же сходим на свидание... Всё же... Будет хорошо?.. Правда?.. — девушка видела, как кровь, не переставая, лилась из нескольких пулевых ранений, и её трясло от осознавания, что "завтра" для Аянокоджи может и не наступить. — Я бы очень этого хотел, но, боюсь, этого не случится... — парень собрал все силы, чтобы сжать руку Каруизавы в ответ. —Сакоянаги, спасибо тебе за всё, что ты и твой отец для меня сделали. Вы всегда выступали против белой комнаты, пусть я тогда этого и не ценил. Спасите всех, кто всё ещё там. Убедитесь, что больше никто не пострадает в её стенах... Ичиносэ, ты очень милая и добрая девушка. Найди... Кха. Кха. Своё... Счастье... "Я долго не продержусь. Больше нет сил сопротивляться... Задыхаюсь...",— лёгкие и живот Аянокоджи отдавались резкой пульсирующей болью, которая нарастала с каждой секуедой. Но чем больнее становилось, тем более живым он себя ощущал. Впервые за всё время он правда жил. Он чувствовал. Будто сегодняшний день проткнул его оболочку, из которой вырвались чувства, копившиеся в нём все эти годы, но неосознанно и надёжно спрятанные где-то в глубине. Сейчас же эмоции бушевали таким потоком, что Аянокоджи было необходимо выплеснуть наружу хотя бы малую их часть. Однако он понимал, что времени у него немного. — Мне сложно говорить, поэтому хочу сказать всем вам сразу. Кха. Кха. Я был не самым лучшим товарищем для вас. Многих я держал поодаль и считал лишь незнакомцами... Простите, мне очень жаль... Но сейчас я чувствую в полной мере, что вы были для меня настоящими друзьями... Спасибо вам всем за это... И прощай... те... Веки закрылись, и Аянокоджи затих. Неприятные мысли прокрадывались ко всем в голову, но никто не принимал их. Все отказывались принимать. — Аянокоджи! Открой глаза! Аянокоджи! — Где врачи? Почему так долго!? — Р... Ребята... — Каруизава, державшая Аянокоджи за кисть, заговорила, первая принявшая реальность, но голос у неё хрипел,— Уже поздно... Пульса нет... Аянокоджи... Мёртв... Воцарилась оглушающая тишина. Какое-то время никто не проронил ни слова. Постепенно слова Каруизавы начали доходить до ребят. Послышались тихие всхлипывания, которые вскоре переросли во всеобщий плач. Даже Итика, такая же хладнокровная воспитанница белой комнаты, как и Аянокоджи, и не эмоциональная Хорикита не смогли сдержать слёз. Долгожданный выпускной... Завершился трагедией.