Season of Pretense

Утро для Феррана началось с третьей по счету чашки крепкого кофе, который он обычно не употреблял в таких количествах, да и особым поклонником сие напитка его нельзя было назвать. Но беспокойный сон этой ночью, по весьма непонятным причинам, заставил молодого нападающего Барсы опустошить практически все запасы бодрящего напитка, что можно было найти в шкафчике. Дома он находился в гордом одиночестве, восседая на не особо удобном стуле на балконе, который до такого состояния довела его сестра. Кстати об этом, члены его семьи, а именно мама с сестрой, с самого раннего утра решили пойти на море, не предупредив об этом самого футболиста, отчего тот даже слегка обиделся на них, но с другой стороны был рад, ибо ему не пришлось тащиться в жару в такую рань на пляж. Торрес, как и любой истинный испанец, просто обожал море, лазурные берега, горячий золотой песок, обжигающий босые ноги, но даже это не стоило его раннего пробуждения и жертвы здоровым сном (упустим тот факт, что этой ночью сон его был далеко не здоровым). В общем-то летнее утро в Валенсии проходило вполне себе привычно для Феррана, уставшего от Барселонской суеты и наслаждающегося отдыхом в родных краях. Отдых был, кстати говоря, не совсем запланированным, ибо к самому концу сезона парень умудрился попасть в больницу с воспалением аппендикса и перенести операцию по его удалению, после чего и вынуждено вернулся домой, завершив игровой сезон раньше времени. Не то, что бы он был рад этому, но преждевременный отпуск был очень кстати после особо напряженного сезона. Легкое послевкусие большого разочарования, оставшегося после очередной неудачи в Лиге Чемпионов все еще преследовало футболиста и на данный момент он намеревался полностью абстрагироваться от всего произошедшего, обновиться за это короткое время, данное на восстановление и вернуться в августе с новыми силами. И ему, на самом деле, удавалось вполне успешно, все это время сосредотачиваться на самом себе, отбросив внешние раздражители и слушая лишь голос сердца, направлявший его к абсолютной гармонии с самим собой. Но в каждой системе, даже самой идеальной и продуманной бывают сбои. Сбои в персональной системе Феррана начались несколько дней назад, после того самого злосчастного похода в малоизвестную то ли кофейню, то ли таверну, он сам не мог понять. Ирония заключалась в том, что в тот день он вовсе не собирался куда-то заходить, испанец просто шел по направлению к своему дому, но маленькое, весьма неприметное местечко магическим образом сумело завладеть его вниманием и будучи в состоянии необъяснимого гипноза или чего-то еще неизвестного его разуму, он решил заглянуть внутрь и заодно освежиться одним из любимых напитков детства, вкус которого он успел уже позабыть. Эта девушка, чьего имени он даже не осмелился узнать, приготовила самую лучшую орчату, что ему доводилось пробовать за всю его двадцатипятилетнюю жизнь и он был готов поклясться в том, что загадочная незнакомка оставившая на чеке вырисованную заглавную букву «А», добавила в напиток какое-то зелье, что вмиг подействовало на бедного футболиста, заставляя его разум заполниться лишь мыслями о ней. Ферран действительно начинал считать себя больным на голову маньяком, ибо не мог перестать вспоминать ее шоколадные локоны, мягко обрамляющие аккуратные плечи, ее матовую кожу мягкого оливкового оттенка, ее уверенные движения, пока она готовила ему напиток и самое главное - ее невероятные глаза, несравнимые ни с чем. Казалось, что радужка успела сменить свой оттенок раза три, как минимум, пока футболист находился в том заведении, отчего он так и не понял до конца какого они цвета. Это не давало ему покоя. Молодого человека преследовала навязчивая идея вернуться вновь в то кафе и рассмотреть глаза необычной девушки за барной стойкой, ведь ему казалось, что если ему удастся найти ответ на свой вопрос, то только после этого он действительно успокоится и его покинут мысли о ней. Педри бы сейчас назвал меня придурком, будь он рядом, а Карла бы накинула сверху эпитетов поинтересней. И в этот момент, Торрес откинулся на стуле, подозрительно хрустнувшим, и потянулся за телефоном, намереваясь позвонить другу и попросить совета. Он еще сам не был уверен в том, что происходит с ним и какого именно совета он будет просить у младшего товарища, но был уверен в одном - в одиночку его мозг не способен решить такого рода проблему и ему явно необходимо вмешательство второго, а быть может и третьего лица. Казалось бы, взрослый состоявшийся человек, мужчина, у которого были долгосрочные отношения, но не мог справиться с неожиданно появившимся интересом к девушке, имени которого он даже не знал. — Педри, возьми уже трубку, ты же не в горах, — пробормотал парень, слушая до бесконечности длинные гудки. Когда гудки прекратились, первое что услышал нападающий Барсы был шум прибоя, а после - бодрый и веселый голос, принадлежащий далеко не его другу, а его жене: — Ферран, привет! Мы на пляже, Педри ушел за мороженым, поэтому его телефон перешел в мое руководство. Как ты, что-то случилось? В какой-то мере, Торрес даже обрадовался тому, что трубку взяла именно Карла, являющаяся главным экспертом в отношениях среди всех его знакомых, да и к тому же его единственной подругой женского пола. Ей, как и Гонсалесу, он мог доверить абсолютно все свои секреты и тайны, мог попросить совета в любой момент и всегда быть уверенным в том, что эти люди никогда не оставят его одного в трудной ситуации. — Привет, Карлита. Ничего особенного, на самом деле, просто…, — молодой человек потер шею, раздумывая над тем, как преподнести информацию, чтобы художница не сочла его за маньяка, — Просто я пару дней назад, по чистой случайности, забрел в кафешку на окраине города и познакомился там с девушкой. — Ага, уже интересно, — хихикнула испанка, — Что там на этот раз, у нее были глаза как у твоей бывшей? Засранка. — Нет, не совсем. Вернее, все совсем не так. Она… она была такой необычной. И я говорю не про внешность, хотя и внешность ее была весьма привлекательной, особенно ее глаза, — футболист осознал, что его начинает заносить в другое направление и покачав головой, вспомнил изначальную мысль, — Так, о чем это я? В общем-то я не знаю как ее зовут, на прощание она оставила мне чек, на котором была написана буква «А» и когда я спросил, что будет если я вернусь в ее кафе, она сказала, чтобы я это сделал исключительно если будет невыносимая жара и мне очень захочется пить. После недолгого рассказа Феррана, по ту сторону телефона Карла прыснула со смеху, не сумев сдержать в себе внутренний порыв. И такая реакция была вполне ожидаемой, зная девушку и то, как они с футболистом постоянно подшучивали друг над другом. — Ну ты и лох, конечно, — проговорила она, — А если серьезно, то она практически прямым текстом сказала тебе прийти еще раз. Не хочешь вернуться, имя хотя бы ее узнать, ну так, ради приличия? У вас, вроде как, жарко, не думаю, что она будет против твоего визита. — Не знаю, Гарсия, не знаю. Хожу как идиот все эти дни, думая - заглянуть ли туда снова. Но вдруг, она тогда хотела избавиться от меня поскорее и это был такой способ завуалированно сказать «Спасибо, не надо», на мое предложение нанести визит. — Ферран, — вдруг раздался голос Педри, неожиданно появившегося из ниоткуда и явно перехватившего телефон у своей жены, — Брат, ты вроде как взрослый человек. Если девушка осталась в твоей голове на долгое время, это уже что-то значит. Ну или ты просто больной. Короче, идешь и действуешь и будь добр - не тормози! — Ты вообще откуда взялся, я с Карлой разговаривал, канарский ушмарок, — выразил свое негодование нападающий. — Неблагодарный козел, вот помогай после этого людям. — Ладно-ладно, не истери. Карла, как ты вообще его терпишь? — фыркнул Ферран, — А если она меня пошлет? Я же буду как идиот выглядеть со стороны. — На счет этого ты точно можешь не волноваться - ты итак выглядишь, как идиот, — ответил Педри, после чего телефон вновь оказался в руке его жены. — Ну все, достаточно ваших подколов на сегодня, — воскликнула художница, чему Торрес был несказанно рад, — Ферран, даже если она тебя пошлет, ты будешь уже знать наверняка, что не интересен ей, а не мучаться в догадках. Хуже же - никогда не узнать. А вдруг она прямо в эту секунду сидит и ждет? Поэтому ноги в руки и бегом к ней! Умение Карлы дать правильный совет, касающийся отношений, всегда поражал Феррана. На его памяти, эта гениальная девушка помогла как минимум двум парам сойтись, и еще двум не разойтись, поэтому если нападающему была нужна помощь в делах амурных, то он сразу же обращался к художнице по профессии и своднице по жизни - Карле Гарсии и всегда прислушивался ее словам. — Как скажешь, Карлита. Что ж, пойду искать себе приключений на пятую точку, надеюсь в процессе не получить в добавок по лицу. — Удачи! — сказала парочка хором, после чего ребята попрощались. Ферран сбросил вызов, вальяжно откинулся на спинку стула, который вновь издал уже привычный жуткий то ли скрип, то ли хруст и уставился в абсолютно голубое, ясное небо. Сердце стало биться чуть быстрее обычного от одной только мысли, что загадочная барменша возможно ждет его в своем одиноком кафе и что совсем скоро он нанесет ей визит. Ему очень хотелось увидеть ее снова, услышать ее мягкий голос, тон которого был наполнен сарказмом и уверенностью, что и создавало некое двоякое впечатление о брюнетке. А еще он должен был узнать, дочитала ли она ту самую книгу, которую держала в руках в тот день. Поэтому, молодой человек, в спешке накинул на себя легкую льняную рубашку в дополнение к своим шортам и выбежал из дома, направляясь навстречу неизведанному.

***

Музыка в кофейне играла чуть ли не на полную громкость небольшой старенькой колонки, покоящейся на барной стойке. Ариадна неспешно потирала столик, где мгновениями ранее сидела милая семья с малышом. Сейчас же, когда в заведении не осталось никого кроме самой девушки и её собственного плей-листа, она могла дать волю внутреннему желанию наслаждаться любимыми песнями на полную катушку , при этом занимаясь своими делами. Когда из динамиков донеслось приятное звучание “Can’t take my eyes off you” Фрэнки Валли, шатенка более не сдерживалась и вовсю пританцовывала и напевала композицию, являющейся по ее мнению не умирающей классикой. Подошедший к кофейне именно в это время Ферран, буквально застыл у дверей. Его взору открылась самая неожиданная картина из всех, что ему доводилось видеть: девушка, которая не выходила из его головы столько дней, энергично танцевала под песню, буквально ассоциировавшуюся с ней у него, при этом используя пульт от телевизора, висящего на стене, вместо микрофона и стараясь попадать в ноты. Улыбка на лице футболиста, появившаяся ровно в тот миг, когда он увидел ее - такую яркую, искреннюю и настоящую, расползалась по лицу все шире. Он никак не решался войти внутрь, боясь испортить все волшебство этого момента, и просто наблюдал за ней со стороны. Продолжалось это ровно до тех пор, пока увлеченная своим делом Ариадна чуть не поскользнулась на полу и не упала, но успела вовремя схватиться за край стола и удержать равновесие. И тогда, подняв глаза, она наконец заметила стоящего по ту сторону двери футболиста, который сначала прыснул со смеху, но потом сразу же растерялся и отвел взгляд в сторону, стараясь скрыть смущение. Любой человек, на месте Ариадны почувствовал бы себя неловко, от осознания того, что кто-то стал свидетелем ее неумелых танцев и пения, но только не она. Вместо этого, шатенка с подозрением сузила глаза, подошла к двери и резко ее распахнула, оказываясь прямо перед ошарашенным парнем. — Ты следил за мной? — задала она вопрос, звучавший больше как риторический, сложив руки на груди и глядя на кареглазого снизу вверх в силу немалой разницы в росте. — А… что? Я? — робко пролепетал Ферран, сам поражаясь собственному неуверенному тону. — Нет, Король Филипп шестой, — закатила она глаза, и тыкнула указательным пальцем в его грудь, — Конечно, ты, футболист. Любишь сталкерить девушек, да? — Нет, клянусь, я не…, — вновь запутался в словах Торрес, но дав себе мысленно пощечину, попытался все же собраться, — Я хотел зайти за орчатой, но увидел как ты танцуешь и не хотел засмущать тебя, испортить момент. Ариадна наклонила голову чуть в бок, внимательно глядя ему прямо в глаза, словно пыталась прочесть в них, говорит он правду или нет, и спустя несколько недолгих мгновений, пожала плечом и сделала шаг назад, жестом пропуская футболиста внутрь. — Идем, будет тебе орчата, футболист-сталкер. — Я не сталкер, — обреченно пробормотал парень, следуя за девушкой и присаживаясь за барной стойкой, пока она прошла на свое рабочее место и приступила к приготовлению напитка. — Ага, конечно, это же абсолютно нормально - смотреть через стекло на то, как девушка танцует. — В свое оправдание могу сказать, что ты была просто обворожительна. Ну, ровно до того момента, пока чуть не полетела на пол. Теперь наступила очередь Феррана, ставить барменшу в неловкое положение своими словами и пристальным взглядом. Реакция Ариадны его не разочаровала: ее зеки предательски покрылись густым румянцем, выдавая истинные чувства девушки. Уголок губ футболиста слегка приподнялся в ухмылке, в той самой ухмылке, которая говорила о его довольстве сделанной работой. — Какой-то ты слишком дерзкий, не боишься, что я тебе в орчату плюну? — сказала шатенка, не поднимая взгляда с чашки, над которой колдовала. — А может я этого и добиваюсь, — пожала плечами испанец и принял протянутый готовый напиток. — Фу, мало сталкер, еще и извращенец. В словах Ариадны не было ни капли злости или чего-то подобного. Напротив, фраза сказанная ею была произнесена игриво-насмешливым тоном, а в хамелеоновых глазах, на данный момент приобретших оттенок близкий к лазурному-зеленому, плясали чертята. — Ты еще много чего интересного узнаешь обо мне, красавица, — подмигнул Ферран, вновь получив в ответ закатанные глаза. — Что-то ты слишком уверен в том, что у нашего общения будет продолжение, — отметила Ари, облокачиваясь о столешницу сзади и сложив руки на груди. Ее взгляд прошелся полностью по силуэту молодого человека, сидящего напротив. Одетый в самую обыкновенную и вполне привычную для такой жары, белую футболку и джинсовые шорты, он выглядел лучше любой модели с обложки журналов. Солнечные очки, словно ободок, покоились на коротко стриженной макушке, отчего она без капли смущения могла внимательнее рассмотреть его глаза светлого карего оттенка, плавно переходящего под определенным освещением в орехово-зеленый. Предплечья футболиста были украшены несколькими татуировками, значения которых девушка не поняла. Он был определенно привлекательным и отрицать очевидное Кастильо не могла, даже в своем внутреннем диалоге, признав футболиста одним из самых симпатичных парней, который ей доводилось встречать. — Конечно, будет. Я же буду заходить за орчатой каждый день, получается наши встречи и соответственно общение - неизбежны, — как ни в чем не бывало проговорил Ферран, поднеся стакан к губам и делая очередной глоток. — Ах вот как, — кивнула Ари, — А если я уволюсь? — Несправедливо, ты сама разрешила мне возвращаться, когда я захочу этого, — театрально обиженно надул губы нападающий, вызывав усмешку у барменши. — Небольшая поправка: возвращаться, если на улице невыносимо жарко и ты умираешь от жажды. — Да ладно, мы же в Валенсии, здесь каждый день невыносимо жарко. Ариадна оторвалась от столешницы и подошла к барной стойке, складывая руки на ней и сократив расстояние между ними до минимума, чего Ферран явно не ожидал, судя по растворившейся ухмылке, что секундой ранее украшала его безупречное лицо и потерянному выражению лица. Она стояла настолько близко, что он мог почувствовать мягкий аромат кокосового молочка и сладкого миндаля, принадлежащий по видимому ее шампуню для волос. Его взгляд задержался чуть дольше положенного на аккуратных губах девушки, слегка подкрашенных бальзамом нейтрального оттенка, что изогнулись в легкой полу-улыбке, но парень вовремя отдернул себя от глупого разглядывания, сказав самому себе, что это неприлично. — Ладно, сеньор Торрес, твоя взяла, — сдаваясь согласилась шатенка, продолжая игривым тоном, - Но если в один из дней случайно встретишься с владельцем этого заведения, а именно с моим отцом, то не жалуйся, что я не предупреждала. — Думаешь, сильно будет ругаться на меня? — решил подхватить эту игру футболист, еле сдерживаясь, что бы не коснуться и позволить себе лишнего в отношении новой знакомой. — О да, еще как. За каждый нереализованный момент в играх сборной, уж поверь мне. В этот момент, Ариадна все же разорвала зрительный контакт, опасаясь того, к чему может привести физически ощутимое напряжение в воздухе, возникшее между ними и отстранилась, для того, чтобы сменить песню в плей-листе. — Получается, это заведение принадлежит твоей семье? — попытался перевести тему парень. — Ага, и не одно поколение. Звон колокольчиков, оповещающий об открывшейся входной двери и пришедших новых посетителей, заставил Феррана опуститься на землю. Как бы сильно ему не хотелось продолжить этот разговор с новой знакомой, он не мог отвлекать ее от работы. — Может увидимся после твоей смены? Я знаю отличное место, где продают самые вкусные бунуэлос в городе, — предложил он, молясь в глубине души ее согласию. — Заманчивое предложение, — прищурила кошачьи глаза она, раздумывая над его словами, — Я буду свободна после шести. Ферран наверное не смог бы описать то, насколько он был счастлив и какое же вселенское облегчение он испытал в этот миг. На смуглом лице футболиста появилась широкая улыбка, которая также отразилась и на лице девушки. Он встал со своего места и собирался уже уходить, как только вспомнил одну важную деталь. — Подожди, я так и не узнал твоего имени. — Ариадна, — произнесла она, наконец, хоть и слегка, но приоткрыв занавес в свое личное пространство для него. — Очень приятно, Ариадна. Я приду ровно к шести, честно, — футболист дал напоследок обещание и покинул пределы кофейни, ощущая предвкушение сегодняшнего вечера.

***

Спустя несколько часов ожидания, показавшейся обоим молодым людям бесконечностью, Ариадна была готова к выходу. Смена подошла к концу и девушка со спокойной душой, поднявший домой, успела переодеться в одежду более подходящей для прогулки, обновить макияж, успевший за целый жаркий день превратиться во что-то непонятное и спуститься вновь в кафе. За стойкой ее уже заменил соседский парень - Карлос, который был по совместительству ее самым близким другом, и подрабатывал здесь во вторую смену и она, под его хитрющие взгляды, передав борозды правления, а именно ключи от заведения ему, вышла из кафе через боковую дверь. Часы показывали 18:37, когда солнце медленно опускалось к морю, окрашивая и без того живописные улицы родной Валенсии в золотистый цвет. Ариадна посмотрела на часы и подумала о том, что раз до этого времени Ферран не зашел в кофейню, значит он и не объявился вовсе, но внутренний голос все же заставил ее пройти в сторону главного входа и тогда, она застала молодого футболиста, сидящего на низком каменном парапете напротив кафе. Заметив ее, он резко вскочил на ноги и выпрямился. Волнистые волосы, под влиянием влажности стали еще более завитыми и обрамляли прямые оголенные плечи. На смену привычной удобной одежде, которую она носила на работе, пришла черная шелковая кофточка на тонких бретелях и бежевые льняные брюки, сидящие на женственной фигуре испанки просто идеально. Феррану стоило нелегких трудов, чтобы в очередной раз отвлечься от неприличного разглядывания. — Я уже думала, что ты, как и любая знаменитость не отличаешься особой пунктуальностью, — хмыкнула девушка, внутренне радуясь тому, что футболист сдержал слово и пришел. — Я пришел около сорока минут назад, — в свое оправдание сказал он, искренне пытаясь доказать, что не собирался соскочить со встречи. — Тогда почему не зашел, сталкер? — парировала она, чуть задрав вверх подбородок. Ариадна понятия не имела, почему издевалась над бедным парнем, который к тому же ждал ее, сидя на бетонном парапете на протяжении получаса. Но ей нравилось наблюдать за тем, как сменяются эмоции на лице Феррана и самое главное, то, какими живыми и настоящими являются эти эмоции. Казалось бы, молодой нападающий «Барселоны» никогда не слышал о таком понятии как «притворство» или же «носить маску». Именно это и бросилось в глаза девушке с самой первой встречи и именно это вызывало всё бóльшую симпатию. — Я… не знаю, — растерянно пожал плечами он, чем вызывал звонкий девичий смех. — Хорошо, прости, это я заставила тебя ждать, — признала вину Ари, замечая как уголки губ Торреса невольно поднимаются вверх, в ответ на ее реакцию, — Так где ты говорил, делают эти легендарные бунуэлос? — Терпение, сеньорита, — загадочно произнес он, выставив руку вперед, после чего указал ею на дорогу, приглашая шатенку пройтись. — Мне уже не нравится этот ответ, — спустя секунду колебаний, последовала за ним Ариадна. — А мне не нравится, что ты зовешь меня сталкером. — Но ты и есть сталкер. — Клевета, я всего два раза пришел в одно и то же кафе и заметь, по чистой случайности стал свидетелем концерта с твоей стороны. — Ну да, обычно именно так и говорят все сталкеры, — усмехнулась барменша, на что парень с театральной безнадежностью покачал головой. — Невыносимая девушка. Молодые люди шли бок о бок, не слишком близко друг к другу, держа небольшую дистанцию. Ферран краем глаза заметил, как она невзначай повторяет причудливые движения пальцами правой руки, постукивая ими по своей сумке, висящей на плече, словно перебирает струны. Его взор поднялся к ее лицу, на котором отражались золотыми бликами последние лучи уходящего солнца и это не укрылось от ее внимания. Молодой человек в очередной раз мысленно хлопнул себя по лбу и почувствовал себя преступником, которого поймали с поличным на месте преступления, ведь девушка каким-то чудо-образом, постоянно замечала моменты, когда он смотрит на нее. Но смущение Феррана, что выдавалось мгновенным покраснением щек, умиляло Ариадну. — И все же, — начала она, все также глядя футболисту в глаза, — Ты пригласил меня погулять. На слова барменши он едва заметно улыбнулся. — Друзья всегда мне говорят, что я любитель поискать приключений на свою пятую точку. — Это точно. Пока город медленно остывал от дневного зноя, как раскаленная глина, сбросившая свою огненную корку и воздух на улицах Фойоса становился все тягучее и прозрачнее, молодые люди, вышли из апельсиновых рощ, окружавших дома, и ступили на мостовую. Свет фонарей еще не успели включить, отчего все вокруг окрасилось в густой синий цвет - цвет чернил, что были разлиты по небу. Ариадна и Ферран гуляли по узким улочкам, которые пахли приятным ароматом жасмина и герани, свисающей с балконов, и говорили о самых различных вещах: о городе, о любимых местах, о том, как Валенсия летом буквально преображалась и становилась совершенно другой. — Ты всегда хотела работать в кафе? — неожиданно поинтересовался Торрес, когда они спускались сквозь очередной переулок, где слышался смех и обрывки разговоров людей, сидящих на балконах. — Скорее нет, чем да. Я окончила педагогический, и то больше для родителей, нежели для себя и работать по профессии пока не хочу. И поэтому, помимо семейного кафе у меня особого выбора и нет. — Значит, это не мечта детства? С уст Кастильо слетел короткий смешок. — О нет, моей мечтой было стать певицей или же актрисой. В общем-то, так или иначе быть связанной со сценой и искусством. Мне всегда казалось, что именно в этом и заключается истинная свобода. Выражение лица Феррана сменилось на удивленное и он взглянул на мечтательно глядевшую вдаль девушку. — Серьезно? — Не смейся, — покачала она головой с улыбкой на лице. — Я не смеюсь. Ее ответ, возможно кто-то мог бы посчитать ожидаемым, но для молодого нападающего он прозвучал по-особенному не типичным, и что-то в ее словах заставило его взглянуть на нее под другим углом. Да, он знал многих кто хотел в детстве стать актером или певцом, но причиной такому выбору всегда служили две вещи: деньги и слава. Ариадну, по видимому, такие вещи не особо волновали, у нее были совершенно другие приоритеты в жизни. — Все смеются, — девушка пожала плечами. — Все - идиоты, — не раздумывая долго ответил парень, — Я слышал как ты пела и могу сказать, что это было очень даже неплохо. Да и к тому же, артистизма тебе не занимать. — Ну, спасибо за очередное напоминание моего позора, теперь буду каждый раз его вспоминать перед сном. — Почему позора? Ты хорошо поешь. Брови шатенки сдвинулись к переносице и она посмотрела на него с подозрением в глубине своих кошачьих глаз. — Ты сейчас врешь из вежливости. — Нет, — он отрицательно покачал головой, не зная как еще убедить девушку в правдивости своих слов. — Тогда у тебя явные проблемы со слухом, сталкер. И тогда, Ферран громко рассмеялся, вызвав этим самым непонимающих взгляд со стороны Ариадны. — Я впервые вижу человека, который умудряется спорить даже с комплиментами. Это просто удивительно, — объяснил он причину своего смеха, на что девушка беззлобно закатила глаза. — Это талант, который дан не каждому. — О да, не сомневаюсь. Они свернули к морскому побережью, откуда появившийся совсем недавно, легкий вечерний бриз приносил запах свежести, соли и водорослей. Размеренный шелест прибоя напоминал дыхание огромного спящего зверя, тот самый звук, который был способен успокоить Феррана и привести мысли в порядок в любой ситуации. Прохожие здесь никуда не спешили - они текли по тротуару медленной рекой, обмениваясь приветствиями, их голоса звучали мягко, обволакивая пространство, как бархат. Некоторые люди узнавали известного футболиста, в частности парнишки подросткового возраста и не упускали шанса подойти и вежливо попросить сфотографироваться с ним, на что испанец с большой охотой соглашался, а Ариадна наблюдала за этой картиной со стороны с мягкой улыбкой на губах. Люди вокруг тянулись к Феррану, а он тянулся к ним, что было прекрасно, что делало его таким живым и настоящим. — А футбол? — спросила она, когда фанаты попрощались с нападающим и ушли по своим делам, — Ты всегда хотел стать футболистом? — Всегда, — подтвердил ее догадки кареглазый и спустя несколько мгновений молчания, продолжил, — Мне было около шести лет, когда я начал играть в школьной секции. Я был так взволнован, что все свободное время проводил с мячом. Папа говорил, что иногда я даже засыпал с ним. — Это очень мило, — Ари улыбнулась, представляя маленького Феррана, засыпающего в обнимку с футбольным мячом. — Не говори никому, ладно? — чуть повернулся в ее сторону Торрес, сложив руки в умоляющем жесте. — Уже пишу посты во всех своих соцсетях. Брюнет картинно схватился за сердце, изображая иллюзорную боль на лице. — Ты разбиваешь мне сердце, женщина. Я уже начинаю жалеть, что пригласил тебя. — Нет, не начинаешь. И они оба знали, что она права. Ферран сам не знал почему, но рядом с ней, он чувствовал себя мальчишкой, который впервые украл из дома велосипед. Внутри него все дрожало от запретного восторга - запретного от того, что узнай его менеджер об этой прогулке, ему бы точно прилетело по шапке. Но сейчас, ему было абсолютно все равно на это. Он смотрел на нее краем глаза, на то, как она поправляет выбившуюся прядь за ухо, как время от времени ее предплечье почти касается его локтя, как она смеется с его глупых фраз и неловкостей. — Вот, — с гордостью заявляет Ферран, останавливаясь возле небольшой лавки. — Это то самое место? — Лучшие бунуэлос во всей Валенсии. — Заявление громкое. — В подлинности которого ты сейчас убедишься. Парень отвернулся к человеку в окошке и сделал заказ, купив две порции, при этом не забыл упомянуть просьбу обильно посыпать десерт сахарной пудрой. Одной из главных слабостей его жизни была сахарная пудра, которую он был готов поедать просто так, ложками. И спустя каких-то пять минут, когда заказ был готов, Ферран протянул девушке бумажный пакет с горячими, только приготовленными шариками и глядел на Ариадну с нескрываемым ожиданием ее реакции на его любимый десерт. Она осторожно откусила кусочек, боясь обжечься, и замерла буквально на долю секунды, после чего перевала взгляд на жующего футболиста. — Ладно, — кивнула она, сдаваясь. — Что, ладно? — выпытывал из нее слова нападающий, желая услышать восторженные речи в слух. — Возможно, ты не соврал. — Возможно? — Ну все, хорош, не зазнавайся, — проговорила она, откусывая еще один кусочек и прикрывая веки от удовольствия, тем самым вызывая веселый смешок со стороны Торреса. — Поздно, красавица, поздно. Они продолжили идти по набережной, поедая все еще горячие бунуэлос. Небо постепенно темнело и город зажигал огни, погружая Валенсию в ту самую ночную атмосферу. Между молодыми людьми повисла спокойная тишина, но была она вовсе не неловкая. То была та тишина, которая появляется только тогда, когда рядом с человеком становится неожиданно хорошо. Ферран просто идет рядом, слушает как цокают ее сандалии по камням и чувствует, что это - самое правильно место на земле. Эта набережная, этот вечер и эта девушка. — Знаешь, — вдруг сказала Ариадна, мягко нарушая молчание, — Когда ты впервые вошел в кафе, я подумала, что ты ужасно высокомерный. В обычное время, такое заявление сказанное кем-то другим, может быть и задело бы Феррана, но сейчас он почему-то совсем не обиделся на девушку, наоборот, ее слова даже немного его позабавили. — Отлично, — усмехнулся он, кивнув самому себе. — Сейчас же, я думаю, что ты просто немного самодовольный. — Вот уж спасибо, это гораздо лучше. На губах Ариадны появилось легкое подобие улыбки, она замедлила шаги и футболист последовал ее примеру. Они уже приближались к месту, откуда и начали свой путь - к ее дому. — Но если серьезно, ты - классный парень, Ферран Торрес, — сказала она останавливаясь напротив дверей их семейного ресторана, и посмотрела ему прямо в глаза, после чего добавила в шуточной форме, — Хоть и мой отец всегда утверждает обратное. Молодой нападающий глядел на стоящую напротив девушку, и неожиданно поймал себя на мысли, что он за весь вечер ни разу не вспомнил о телефоне, сообщениях товарищей по команде или начальства, и даже о тренировках. Все, что было важно для него на данный момент - это Ариадна, разговоры с ней обо всем на свете и ее милый смех, звучащий лучше любой музыки. Феррана поразило то чувство легкости, которое он испытал, находясь рядом с девушкой, которую еще неделю назад он даже не знал. — Тогда выходит, что у меня есть шанс убедить еще и твоего отца, — улыбаясь ей в ответ, проговорил футболист. — Может быть, — испанка пожала плечами и произнесла напоследок, — Спасибо за вечер, сталкер. Ариадна обернулась к нему спиной и убежала домой так быстро, что он даже не успел среагировать. И так быстро, что она не успела расслышать его тихое: — Тебе спасибо, красавица.