Таинственная незнакомка

Тихое раннее утро оповещало о начале дня своей бодрящей свежестью. В лесной глубинке стояла одинокая церковь, уже наполненная верующими постояльцами. Началось церковное служение. Симфония различных голосов эхом раздавалась в стенах расписного святого сооружения. Едва могли слышаться молитвы, произнесённые себе под нос. Мир этих людей и их вера напрямую заключались в этих простых и повседневных обычаях. Стоит только примкнуть к толпе, как уже не замечаешь поток времени.        Священник Михаил безмолвно стоял и рассматривал молитвенников. Он не привлекал внимание: каждый был погружён в свои мысли. Он, лишь как часть картины, существовал только в рамках определенной истории. Окружение начало размываться от долгого наблюдения, отчего обстановка превратилась в подобие мученического испытания. Это ощущение возникло спонтанно и будто по своей воле. Странно, ведь он – священник. Впрочем, свежий воздух не был бы сейчас помехой. Слабое утомление от предыдущей, почти бессонной, ночи давало о себе знать едва заметным болезненным импульсом в области висков. Собственные недомогания никогда, благо, не сказывались на его работе. Но это ведь только пока.          Неподалеку от церкви располагался чудесный и живописный сад. Его можно назвать самым простым и непримечательным, но было в то же время в нём нечто особенное, способное вызвать покой даже в тревожные дни. Михаил шагнул по мягкой траве, которая была притоптана и образована в дорожки. Пустая и одинокая скамья стояла в середине арки из виноградных лоз и так и манила своей свободой и отчужденностью. Альков действительно смог заразить своей атмосферой сразу, как только священник присел внутри. Лёгкий дурман продолжал вводить в транс, но всё прервалось внезапно, когда глаз зацепился за что-то едва заметное почти под скамьёй.  ― Какая ценная вещица. Кто мог потерять это кольцо? ― вслух, но негромко, задался вопросом священник Михаил, подобрав манящий предмет и покрутив его в пальцах.        Добротно отполированный камень алого цвета сверкнул, отражая луч солнца. Это был рубин. Миниатюрное рубиновое колечко, безусловно, принадлежало даме. Священник прошёлся взглядом по округе, но не заметил никого, кому могло бы оно принадлежать. Вновь рассматривая это кольцо, он не мог не восхититься. В голове сразу возник образ жены, которая с особым трепетом относилась к бижутерии. Но несмотря на пристрастия, она не могла похвастаться обширным ассортиментом в своей коллекции. Михаил несколько удручённо вдохнул, почувствовав укол вины за то, что не в силах радовать жену подобным богатством чаще. В моменте вина настолько охватила его, чтобы появилось навязчивое побуждение, взывавшее забрать кольцо. Считается ли это кражей? Он не мог сказать наверняка. Тело пропустило жаркую волну. Нужно решать прямо сейчас ― искать владельца или прятать в карман, пока никто не увидел. От столь сложной моральной дилеммы начало потрясывать руки. Но он всё не решался.         Внезапно возникло лишь настойчивое ощущение присутствия. Он поднял голову и понял, что чувство одолело его неспроста. Прислонившись плечом к фонарному столбу, за священником наблюдала таинственная незнакомка. Её лицо, если быть точнее глаза, скрывал компактный бинокль, который принято называть театральным. Пускай её взгляд был скрыт, Михаил был уверен, она явно без особого стыда смотрела прямо на него. Священник от недоумения потерял связь с миром. Он смотрел на неё, ощущая даже через бинокль зрительный контакт. Вот, девушка убрала его с лица и медленной, но уверенной походкой направилась к нему, остановившись неподалеку.  ― Почему вы подобрали это кольцо? ― раздался её глубокий голос.        Вопрос пролетел мимо ушей. Михаил молча упивался в неё взглядом, как будто смотря на совершенное искусство. Она была поистине красива, словно не с этого мира. Словно нереальна. По неизвестной причине его взгляд заинтересовал её, она сложила руки перед собой, а голова плавно склонилась на бок от любопытства. Незнакомка решила напомнить о себе. ― Кольцо. ― Головой она кивнула в сторону его руки. ― Вы подобрали это кольцо. Оно вам понравилось? Михаил вновь взглянул на блестящий предмет бижутерии. Сглотнув, пришел в себя. ― Да. Я подобрал его прямо здесь. Оно ваше? ― Верно. Оно моё.      И она замолчала, продолжая пристально вглядываться в теперь растерянное лицо мужчины. Возникло неловкое молчание. Михаил начал чувствовать, будто она проникает под кожу, в самую глубь. ― Раз оно ваше, то возьмите. ― Он протянул кольцо, попутно встав со скамьи, а она спокойно приняла его, уже не обращая никакого внимания на украшение.  ― Знаете, почему вы его подобрали?     Этот вопрос отрезал все мысли. Священник недоумённо уставился на неё, не в силах ответить. Она не выглядела требовательной, но явно побуждала его к более тщательному размышлению над её вопросом. Об этом говорило её чуткое выражение взгляда, будто видящего насквозь. Выразительные глаза прожигали до глубины души.  ― Я подобрал его, чтобы вернуть владелице. ― Он произнес это неуверенно, испытав слабое чувство стыда, словно его словили за враньём.      Он не смог больше разумно думать под таким давлением. Не хотелось заставлять её ждать, поэтому он сказал то, что первое пришло на ум, не обыгрывая это как-то по-другому. Незнакомка словно посмаковала ответ, но он ей явно не пришёлся по вкусу. ― Это кольцо манило Вас, верно? Вы ведь знаете, что оно стоит целое состояние. Рубин в наше время пользуется особым спросом, но, сами понимаете, он далеко не каждому по карману. А Вы благородно решили вернуть его хозяину. Не поразительно ли? За своё добро вы не получите почесть, а может даже и благодарность… Знаете ли Вы, люди делают добро из собственной выгоды, либо для души? ― Заинтригованная незнакомка глубоко задумалась, но вовремя себя перебила, чтобы продолжить. ― Религиозные люди идут на поводу библейских правил. Они верят, что, совершив много добра, непременно попадут в рай. Тогда опять же, делают ли они это от себя или для себя? Гонка ради главного приза ― блаженное место после смерти. Нас учат делать добрые поступки, но не учат делать их своей душой. ― Прежде чем закончить, она сделала паузу, давая время на усвоение сказанных ею слов. ― Теперь ответьте мне на вопрос, почему Вы подобрали это кольцо?     После своего длинного монолога, который завершился всё тем же вопросом, она замолчала, буквально впиваясь внимательным взглядом в визави. Священник мысленно замешкался. Всё то, что проговорила незнакомка имело сложную нравственную философию. Михаил теперь был потерян окончательно. Его молчание означало не отсутствие определенного взгляда на вещи, а замешательство от собственной нерешительности и внезапного столкновения с выбором, где, казалось бы, быть его не должно.  Женщина заметила его растерянность, но в этот раз лишь печально выдохнула. Сложно было сказать, что она думала на самом деле.  ― Дайте свою руку. ― Когда он протянул руку, она аккуратно вложила в его ладонь кольцо, закрывая в кулак. ― Подумайте об этом. Кольцо оставляю вам, как напоминание о нашем разговоре.     И незнакомка исчезла: она плавной, будто парящей походкой удалилась из сада. В сердце Михаила что-то затрепетало, но он не мог понять от чего. Взгляд неотрывно следил за её уходом. Когда всё стихло, священник простоял неподвижно ещё некоторое время. Весь оставшийся день он думал о ней и её словах. А каждое последующее утро после служения Михаил выходил в сад, но больше никогда не видел таинственную незнакомку. Это очень огорчило его, ведь, кажется, он нашёл ответ.