«18 ключей» — фанфик 13 карт по шипу ПикоВару

26 декабря 2024 года, 21:32. Для Пика этот вечер тянулся бесконечно долго. Конец декабря в Москве всегда ощущался одинаково: колючий морозный воздух, серое небо и бесконечные предновогодние пробки, которые утомляли сильнее самой тяжелой работы. Возвращаясь домой, Пиковый король чувствовал лишь глухое раздражение. Весь город суетился в преддверии праздников, но его эта суматоха не трогала. Больше всего его радовала лишь одна мысль — их всеми «любимый» создатель наконец-то уехал. Фёдор отправился в очередную длительную командировку, и на этот раз его не будет целых два месяца. Это означало, что новогодние праздники пройдут без его навязчивого контроля и вечных нравоучений. Остальные клоны, конечно, притворно или искренне расстроились, но Пику было абсолютно плевать. Напоследок создатель оставил квартиру Джокеру, а клонам раздал подарки заранее. Пику досталась какая-то нелепая безделушка — тяжелый металлический брелок в виде старинного ключа. Он просто сунул его в карман куртки и забыл. Сейчас, переступая порог дома, Пик морально готовился к очередной порции шума, криков и дурацких выходок своего валета. В это же время на уютной кухне двухэтажного дома было тепло и пахло свежезаваренным чаем. Вару сидел у самого окна, задумчиво помешивая ложкой в кружке и глядя на падающие за стеклом снежинки. На его лице, как обычно, блуждала легкая, слегка циничная ухмылка, но внутри было непривычно тихо. Накануне Фёдор улетел за границу — крупная международная компания предложила ему невероятно выгодный контракт. Маршрут создателя впечатлял: сначала Нью-Йорк, затем турне по крупным американским мегаполисам, а после — перелет в Европу. Фёдор сразу отрезал все попытки напроситься с ним, заявив, что в рабочей поездке клоны будут ему только мешать. Феликс из-за этого едва не расплакался, ведь он так мечтал увидеть Нью-Йорк и его сияющие небоскребы. Вару тогда лишь посмеялся над червовым, сделав вид, что ему самому совершенно неинтересна эта поездка. На самом деле зеленый валет искусно прятал за маской безразличия щемящее чувство тоски. Несмотря на свой скверный характер, постоянные издевательства над окружающими и напускную жесткость, к Фёдору он относился совершенно иначе. Когда никто не видел, Вару становился обычным подростком, который нуждался в ком-то, кому можно доверять. Создатель был единственным человеком, перед которым Вару мог снять свои зеленые очки в буквальном и переносном смысле, поделиться тем, что никогда бы не рассказал даже собственному королю. Но теперь Фёдор был далеко, и Вару снова остался один на один со своей скукой и раздражением. Кроме него на кухне находились еще трое. Напротив Вару устроились Феликс и Зонтик. Они оживленно беседовали, громко хрустя печеньем и запивая его сладким чаем. Рядом с Вару, сохраняя абсолютное спокойствие, сидел Данте. Бубновый король неспешно пил свой травяной отвар, наслаждаясь моментом тишины. Вскоре тишину нарушил скрип двери — на кухню вошел Куромаку. Он выглядел уставшим после целого дня работы за компьютером, но его движения оставались четкими и выверенными. Подойдя к плите, трефовый король аккуратно коснулся бока чайника тыльной стороной ладони, проверяя температуру воды. Убедившись, что вода еще достаточно горячая, он потянулся к банке с растворимым кофе. Феликс тут же оживился, переводя свой сияющий взгляд на вошедшего. — Куромаку, а что тебе подарил Фёдор перед отъездом? Звонко спросил червовый валет, едва не подпрыгивая на стуле от любопытства. Куромаку на секунду замер, держа ложку с кофе над кружкой. Он медленно повернул голову к Феликсу, привычным жестом поправил съехавшие на переносицу очки и монотонно ответил, возвращаясь к своему занятию: — Книги. Однако должен признать, что они абсолютно не соответствуют моим интеллектуальным запросам. Я не являюсь любителем художественной фантастики, где нарушаются все известные законы физики и логики. Вероятность того, что я их прочту, стремится к нулю. Вару оторвался от созерцания ночного пейзажа за окном и с прищуром посмотрел на Куромаку. Упоминание подарков заставило его вспомнить о той вещице, которую Фёдор вручил ему лично в руки перед тем, как вызвать такси до аэропорта. Тем временем Феликс, ничуть не смущенный холодным ответом трефового короля, продолжил хвастаться: — А вот мне он подарил фарфоровую статуэтку! Она просто невероятная, такая детализированная и красивая, вы бы только видели! Пока Феликс восторженно расписывал достоинства своей новой безделушки, Куромаку залил кофе кипятком и принялся размеренно помешивать его, слушая тихий стук керамической ложки о стенки кружки. Когда поток восторгов Феликса наконец иссяк, Куромаку повернулся к собственному валету, который тихо сидел в углу, стараясь быть незаметным. — Зонтик, а какой материальный объект создатель презентовал тебе? Зонтик от неожиданности вздрогнул и чуть не пролил свой чай. Он робко сжал пальцами край кружки и, густо покраснев, тихо пролепетал: — Ну... ничего такого особенного. Просто несколько блокнотов для набросков и хорошая бумага для рисования. Феликс тут же переключил свое внимание на бубнового короля, дернув того за рукав халата. — Данте, а тебе? Что в твоём свертке? Данте медленно прикрыл глаза, на его лице появилась мудрая, едва заметная улыбка. Он сделал глубокий вдох и произнес своим глубоким, размеренным голосом: — Каждый подарок, даже самый маленький, становится великим даром, если вручаешь его с любовью и чистым сердцем. Выдержав гроссмейстерскую паузу, пока Феликс преданно заглядывал ему в рот в ожидании продолжения, Данте добавил: — Он подарил мне несколько старинных холстов с пейзажами. — Покажешь? Пожалуйста, покажи потом! Заканючил Феликс, всплеснув руками. — Конечно, друг мой, всему свое время. Мягко отозвался Данте, делая очередной глоток. Наконец, взгляд Феликса упал на Вару, который как раз допивал последние капли своего остывшего чая. — Ну а тебе-то что досталось, Вару? Не молчи! Зеленоволосый парень пару секунд смотрел на Феликса сквозь свои неизменные зеленые очки с выверенными спиралями. Затем на его губах растянулась привычная ехидная, раздражающая улыбка. — Хех, да ничего такого, птичка. Наш великий создатель расщедрился на какую-то пыльную, старую настольную игру. Видимо, нашел на помойке. Феликс вспыхнул от радости, проигнорировав колкость про помойку. — Так это же просто замечательно! Мы можем собраться всеми мастями на выходных в гостиной и устроить большой игровой вечер! Это же так сближает! — Ага, конечно, разбежался. Прямо мечтаю провести субботу в вашей компании. Грубо оборвал его Вару. Он резко поднялся, со стуком поставил пустую кружку в раковину и быстрым шагом вышел из кухни, демонстративно хлопнув дверью, чтобы не выслушивать закономерное возмущение Феликса и строгие нотации Куромаку о правилах хорошего тона. Добравшись до своей комнаты на втором этаже, Вару с облегчением закрыл за собой дверь. Он упал на кровать прямо в одежде, вытащил из кармана телефон и с головой ушел в просмотр ленты соцсетей, стараясь забить голову глупыми видеороликами и не думать о гнетущем одиночестве. Время шло, дом постепенно погружался в ночную тишину. Остальные клоны тоже начали расходиться по комнатам, готовясь ко второму этажу. В комнате червовых, как обычно, было шумнее всего. Время близилось к полуночи, но Феликс никак не мог успокоиться. Ромео стоял перед большим зеркалом в позолоченной раме, неторопливо расчесывая свои длинные розовые волосы шелковой щеткой. Он уже в десятый раз слушал восторженный монолог своего валета о фарфоровой статуэтке. Феликс буквально кружил по комнате, активно жестикулируя и делясь грандиозными планами на будущее. Он твердо решил, что теперь начнет коллекционировать редкий фарфор. Ромео тяжело вздохнул, отложил щетку и, повернувшись к валету, мягко прервал его: — Подожди, подожди, солнышко мое. Зачем тебе сейчас новая коллекция? У тебя в шкафу и так полно незаконченных дел. Помнишь те гербарии? Или коллекцию редких марок? Может быть, для начала стоит завершить то, что ты уже начал? Феликс резко остановился посередине комнаты. На секунду его лицо помрачнело, а в глазах блеснула привычная для него фанатичная искра, но он тут же взял себя в руки. Подойдя к королю ближе, он снова просиял улыбкой: — Я их обязательно закончу, Ромео! Но для этого нужно очень много времени и редких материалов. А эти статуэтки я могу начать собирать прямо сейчас, чтобы потом, когда придет время, у меня уже была почти полная коллекция! Это же логично! Ромео лишь обреченно улыбнулся, потрепал Феликса по золотистым волосам и продолжил покорно слушать его бесконечные фантазии. В трефовой комнате атмосфера была диаметрально противоположной. Здесь царили идеальный порядок, тишина и полумрак, нарушаемый лишь светом настольной лампы. Зонтик сидел за своим рабочим столом, склонившись над чистым листом ватмана. Обычным карандашом он аккуратно выводил контуры заснеженных ветвей деревьев, создавая эскиз зимнего леса. Куромаку сидел рядом, погруженный в свои графики и отчеты. Он что-то сосредоточенно записывал в толстую тетрадь в клетку, шурша страницами. Оторвав взгляд от расчетов, трефовый король посмотрел на своего валета, затем на аккуратную стопку новых блокнотов, лежащих на краю стола. — Зонтик, по какой причине ты не используешь для своих художественных работ блокноты, которые тебе презентовал создатель? Это нелогично на девяносто восемь процентов. Зонтик вздрогнул от звука голоса короля. Он робко поднял глаза, отложил карандаш и тихим, слегка дрожащим от смущения голосом ответил: — Я... я просто не хочу портить эти прекрасные блокноты, Куромаку. У них такая плотная бумага, такие красивые обложки... Мне кажется, мои рисунки недостаточно хороши для них. — Но ведь они предназначены именно для фиксации твоих графических образов. На специальной подложке рисовать гораздо удобнее, чем на разрозненных листах бумаги, которые ты с высокой долей вероятности можешь потерять. Резонно заметил Куромаку, поправляя очки. — Я знаю... Я просто попозже куплю себе обычные альбомы, для тренировки. А эти пусть пока полежат. Куромаку ничего не ответил. Он лишь тяжело вздохнул, понимая, что переубедить излишне чувствительного валета сейчас не получится, и вернулся к своим цифрам. Что касается бубновой комнаты, то там, как и всегда, Габриэль засыпал Данте миллионом вопросов о смысле подарков, природе вещей и о том, почему Фёдор подарил ему именно комплект старой, поношенной одежды. Данте терпеливо отвечал метафорами, пока первый валет наконец не уснул. Примерно в это же время входная дверь дома тяжело скрипнула, впуская внутрь замёрзшего Пика. Пиковый король зашёл в прихожую, стряхнул снег с воротника куртки и, стараясь не шуметь, поднялся на второй этаж. Войдя в их общую с Вару комнату, он даже не посмотрел на валета. Пик молча подошёл к стулу, скинул тяжелую кожаную куртку и начал переодеваться в домашнюю одежду. Вару, до этого момента не отрывавшийся от экрана телефона, лениво повернул голову в сторону короля. — Ну что, рогатый? Как твой рабочий денек прошел? Опять мир спасал? — Просто шикарно. С тяжелым, сочащимся ядом сарказмом выплюнул Пик, даже не повернувшись к нему лицом. Он натянул свободную футболку, собрал свои рабочие вещи и штаны, собираясь аккуратно разложить их в шкафу. В этот момент из глубокого кармана его рабочих джинсов с негромким металлическим звоном что-то выпало и покатилось по полу. Пик раздраженно чертыхнулся, наклонился и поднял предмет. Это был тот самый тяжелый металлический брелок-ключ, который ему всучил Фёдор. Пик брезгливо осмотрел безделушку, крутя её в мощных пальцах. Ему эта вещь была абсолютно не нужна, и хранить этот хлам он не собирался. Повернувшись к кровати валета, он окликнул его: — Эй, зеленый... Слышь, тебе брелок этот дурацкий нужен? Вару нехотя оторвал взгляд от экрана смартфона, приподнял брови и ухмыльнулся: — М-м-м... А давай. Мне как раз в столе не хватает какого-нибудь мусора для полной коллекции. Вару коротко хохотнул, ожидая, что Пик просто подойдёт и отдаст вещь. Однако Пиковый король, не долго думая, просто небрежно швырнул тяжелый кусок металла в сторону валета. Вару не ожидал такой подачи и не успел среагировать — брелок пролетел мимо его выставленной ладони, с глухим стуком ударился о стену прямо над изголовьем кровати и отлетел на покрывало. Пик даже не обернулся на звук удара, спокойно открывая дверцу шкафа и укладывая вещи на полку. Его мысли были заняты предстоящим отдыхом. Однако тишину комнаты внезапно нарушил странный, удивленный и непривычно серьезный голос Вару: — Пик... Слышь, подойди сюда. Что это за хрень? Пиковый король недовольно нахмурился, раздраженный тем, что его снова отвлекают по пустякам. Он неохотно захлопнул шкаф, повернулся и подошел к кровати валета. Вару сидел на матрасе, и его лицо, скрытое за зелеными стеклами очков, выражало крайнюю степень недоумения. В руках он держал тот самый брелок. Оказалось, что от сильного удара о стену металлическая конструкция безделушки не выдержала. Дешевая пайка лопнула, и брелок развалился ровно на две половинки, обнажая скрытое внутреннее пространство. На внутренней стороне одной из металлических стенок обнаружилась аккуратная, глубокая гравировка. Прямо по центру четким, машинным шрифтом было выбито: О. О. Нечитайло. Пик замер, глядя на эту надпись. Его брови поползли вверх. Фёдор никогда не использовал подобные инициалы, да и его второе имя явно не начиналось на букву «О». Клоны прекрасно знали паспортные данные своего создателя, и эта находка никак не укладывалась в картину реальности. Вару медленно поднял голову, глядя на своего короля, и тихим, изменившимся голосом произнес: — Пик... Это точно принадлежит не Фёдору.