Последний вздох

Воздух был пропитан запахом пота, крови и адреналина. Матч шёл к концу — «Лисы» вырвали победу у «Воронов» в последний момент. Нил, несмотря на усталость, рвался вперёд, ведомый азартом и желанием доказать — себе, команде , Эндрю. Удар пришёлся неожиданно. Грубая ракетка ударила по ногам Нила.  — и Нил, потеряв равновесие, рухнул. Голова глухо стукнулась о борт. В глазах потемнело, но он попытался подняться. Вокруг замелькали огни , послышались крики, свисток судьи. Кто‑то помог ему сесть. Сквозь пелену боли он разглядел знакомое лицо. — Эндрю… — выдохнул Нил, чувствуя, как холод пробирает до костей, а силы покидают тело. Эндрю опустился рядом на колени, отбросив клюшку. Его лицо, обычно бесстрастное, исказила гримаса тревоги.Он осторожно приподнял голову Нила, пытаясь оценить травму. — Не отключайся, наркоман, — голос Эндрю звучал жёстко, но пальцы, придерживающие затылок, дрожали. — Сейчас приедут медики. Нил слабо улыбнулся. — Ты… волнуешься? — прошептал он. — Не стоит. Всё… нормально. Он хотел сказать ещё что‑то, но приступ острой боли заставил его застонать. Дыхание стало прерывистым, перед глазами поплыли тёмные пятна. — Держись, — Эндрю прижал его к себе, игнорируя окрики тренеров и суету вокруг. — Слышишь? Просто держись. Нил почувствовал тепло тела Эндрю, услышал, как быстро бьётся его сердце. Это было странно успокаивающе. — Знаешь… — голос Нила становился всё тише, — я рад, что… что это ты. Сейчас. Со мной. Эндрю сжал зубы. Он не мог позволить себе показать слабость. Но в груди что‑то сжималось, давило так, что дышать становилось трудно. — Замолчи, — резко бросил он. — Помолчи и жди помощи. Но Нил уже не слышал его. Взгляд стал отстранённым, дыхание — едва заметным. Пальцы, до этого слабо цеплявшиеся за рукав Эндрю, безвольно опустились. — Нил? — Эндрю потряс его за плечо. — Нил, чёрт возьми, не смей! Тишина. Эндрю прижал его к груди, уткнувшись лбом в висок. — Просыпайся, — прошептал он так тихо, что никто не услышал. — Просыпайся, Нил. ПОЖАЛУЙСТА. Вокруг суетились медики, тренеры звали Эндрю отойти, но он не двигался. Он сидел на холодном льду, держа на руках того, кто стал для него больше, чем просто никто. И впервые за долгое время Эндрю Миньярд не знал, что делать. Где‑то вдалеке раздавались аплодисменты — матч закончился победой «Лисов». Но для Эндрю в этот момент несуществовало ничего, кроме безжизненного тела в его руках и оглушающей тишины внутри.