Последний вздох (2 часть)

Эндрю не слышал ничего вокруг. Мир сузился до бледного лица Нила, до его неподвижного тела в его руках. Аплодисменты, крики болельщиков, голоса тренеров — всё это будто отошло на задний план, превратилось в глухой, бессмысленный шум. — Отойдите, — кто‑то осторожно коснулся его плеча. — Мы должны осмотреть его. Эндрю сжал зубы, но не сдвинулся с места. Его пальцы всё ещё держали Нила за плечи, будто он мог таким образом удержать его здесь, в этом мире. — Миньярд, — голос Ваймака прозвучал рядом, твёрдый, но непривычно мягкий. — Дай им сделать своё дело. Эндрю медленно поднял взгляд. Тренер стоял рядом, лицо его было напряжённым, в глазах читалась тревога. Он не приказывал — просил. И это заставило Эндрю ослабить хватку. Медики осторожно подняли Нила на носилки. Эндрю встал, машинально отряхнул форму, хотя понимал, что это бессмысленно. Он шёл следом, не отрывая взгляд от лица Нила. Тот выглядел слишком спокойным, слишком неподвижным. В раздевалке было тихо. Кто‑то принёс ему сухое полотенце, кто‑то протянул бутылку воды. Эндрю не замечал этого. Он сидел на скамье, уставившись в одну точку, пока остальные переговаривались шёпотом. — Он выживет, — сказал Мэтт, присаживаясь рядом. — Он крепкий. Нил не из тех, кто так просто сдаётся. Эндрю не ответил. Он знал, что Мэтт пытается его подбодрить, но слова не находили отклика. В груди всё ещё было это странное, давящее чувство — будто он упустил что‑то важное, не успел сказать. Через час им разрешили пройти в больницу. Нил лежал в палате интенсивной терапии, подключённый к аппаратам. Его лицо было бледным, под глазами залегли тёмные круги, но грудь равномерно поднималась и опускалась. — Он пришёл в сознание на несколько минут, — сказала медсестра. — Но врач велел ему отдыхать. Эндрю остановился у кровати. Он хотел что‑то сказать, но слова застряли в горле. Вместо этого он просто сел рядом и взял Нила за руку. Та была холодной. Нил приоткрыл глаза. Взгляд его был затуманенным, но он узнал Эндрю. — Ты… здесь, — прошептал он. — Где же мне ещё быть, наркоман? — Эндрю постарался, чтобы голос звучал привычно жёстко, но вышло не очень убедительно. Нил слабо улыбнулся. — Прости, что заставил волноваться. — Заткнись, не надо — Эндрю сжал его ладонь чуть сильнее. — Просто больше так не делай. Нил кивнул, медленно, осторожно. — Обещаю. Тишина в палате больше не казалась гнетущей. Где‑то за окном шумел город, в коридоре переговаривались врачи, а Эндрю сидел рядом с Нилом и впервые за долгое время чувствовал, что всё будет в порядке. Он не отпускал его руку до тех пор, пока Нил снова не уснул. И даже потом ещё долго сидел, глядя на него, убеждаясь, что дыхание ровное, что пульс на запястье под его пальцами бьётся уверенно и сильно. Когда в палату заглянула медсестра и мягко предложила ему отдохнуть, Эндрю лишь покачал головой. — Я останусь. Она улыбнулась и кивнула, будто ожидала этого ответа. А за окном уже темнело. Вечер сменялся ночью, огни города загорались один за другим, но Эндрю не замечал ничего. Всё, что имело значение, было здесь — в этой палате, рядом с Нилом.