Парень из квартиры напротив

Дождь барабанил по стеклу, размывая огни ночного Бангкока в акварельные пятна. Понд прижался лбом к холодной поверхности, всматриваясь в тёмные окна напротив — уже третьи сутки там не зажигался свет. Он помнил тот день, когда Пхувин впервые появился на лестничной клетке — смешной, с пакетом клубники, рассыпавшейся по ступенькам. "Помочь?" — предложил Понд, а тот поднял голову, и время разбилось вдребезги, как стеклянная ваза. Улыбка Пхувина была теплее любого тайского солнца, глаза — глубже Андаманского моря. Месяцы наблюдений. Понд знал, когда сосед просыпается, какой кофе пьёт по утрам, как двигается под музыку, когда думает, что его никто не видит. Занавески на окнах Пхувина никогда не закрывались — будто приглашение, будто насмешка. "Ты просто трус," — шептал Понд своему отражению, перебирая в уме тысячи способов подойти и сказать. В лифте, на парковке, в круглосуточном магазине, где Пхувин покупал молоко по четвергам. Каждый раз язык превращался в камень, сердце колотилось так, что заглушало слова. А потом окна погасли. Тишина длилась три дня. Три дня Понд убеждал себя не лезть не в своё дело, три дня смотрел на тёмные стёкла и чувствовал, как внутри затягивается холодный узел страха. Управляющий не хотел давать ключи. "У мистера Пхувина был странный контракт, — бормотал он, перебирая бумаги. — Просил передать кому-то из квартиры напротив, если что-то случится…" Запах в коридоре был первым предупреждением — сладковатый, приторный, чужеродный. Понд ворвался внутрь, и реальность раскололась на осколки. Пхувин лежал на диване — бледный, почти прозрачный, тонкие пальцы сжимали мятый листок. Трубка от капельницы валялась на полу, монитор у кровати застыл на чёрной линии. "Нет… нет-нет-нет!" — Понд упал на колени, прижимая к себе холодное тело. Пхувин был лёгким, как птица, почти невесомым в его руках. Царапины от игл на сгибе локтя, выпирающие ключицы, синева под глазами — всё это было здесь всё время, а Понд ослеп от своей трусости. Записка выскользнула из безжизненных пальцев: "Если ты читаешь это, сосед, то ты всё-таки решился войти. Я ждал. Надеялся. Почти год смотрел, как ты смотришь на меня, и боялся так же сильно, как ты. Болезнь забрала моё время, но не чувства. Если бы я знал, что сегодня — последний день, я бы постучал в твою дверь. Напиши "да" в моём инстаграме, если ты здесь. Хотя бы раз ответь мне." Понд выл, уткнувшись лицом в волосы Пхувина, вдыхая запах больничного мыла и уходящей жизни. Под подушкой нашёлся телефон — открытый чат с Пондом, пустой диалог, где не было отправлено ни единого сообщения. "Я здесь, — шептал Понд, раскачиваясь в такт дождю за окном. — Я здесь, дурак ты. Я всегда был здесь. Просто боялся…" Свет в окнах напротив больше никогда не загорится. А Понд так и останется стоять на коленях, сжимая в объятиях того, кого так и не осмелился полюбить при жизни. Это 1 работа, поэтому такая маленькая часть