Змееныш под прикрытием

Кассиан почувствовал на затылке знакомый холодок, так обычно ощущался взгляд Снейпа, пронзительный и подозрительный. —«Только не это. Еще одна лекция о дисциплине и я усну прямо стоя»— подумал он, даже не оборачиваясь. Его рука как бы невзначай скользнула по стене, прикрытой старым, выцветшим гобеленом с изображением танцующих троллей. Пальцы наткнулись на едва заметный выступ. Кассиан, сохраняя вид глубочайшей скуки, облокотился на ткань, и стена за его спиной бесшумно поддалась. Секунда и он буквально провалился в темноту, а гобелен качнулся и замер на месте. Снейп вышел из тени колонны спустя мгновение. Он быстрым шагом подошел к подоконнику, где только что лежал наглый первокурсник, но галерея была пуста. Профессор нахмурился, коснувшись палочкой стены, но тайный ход, запечатанный древней магией Равенкло, не открылся. Тем временем Кассиан кубарем скатился по узкой каменной лестнице и приземлился на что то мягкое. — Ох... ну хоть приземление комфортное — пробормотал он, обнаружив, что сидит на горе старых пыльных портьер в заброшенной кладовой где то на три этажа ниже. Кассиан потянулся, слушая, как за каменной стеной затихают шаги Снейпа. Профессор явно был в замешательстве, но Кассиана это волновало меньше всего. Главное, что он нашел идеальное убежище. Кладовая пахла старой бумагой, сушеной лавандой и пылью столетий. Здесь не было ни портретов, которые могли бы донести директору о его местонахождении, ни сквозняков. Кассиан стащил с плеча сумку, набитую тяжелыми фолиантами (которые он взял в библиотеке скорее как подушку, чем для чтения) и бросил её на гору пыльных, но удивительно мягких портьер. — Наконец то — пробормотал он, расстегивая верхнюю пуговицу рубашки. Он устроился поудобнее, зарывшись в тяжелую бархатную ткань. Темнота кладовой была абсолютной, ласкающей и совершенно безмолвной. Кассиан прикрыл глаза, чувствуя, как сознание медленно уплывает в долгожданную пустоту. Он знал, что через пару часов его отсутствие заметят, что Снейп будет в ярости, а Малфой, возможно, пожалуется отцу. Но сейчас, в этом забытом всеми углу Хогвартса, он был просто парнем, который очень любил тишину. — Пусть весь мир подождет — сонно прошептал он, засыпая под мерное сияние собственных защитных чар.