Змееныш под прикрытием

Кассиан лежал на подоконнике, наблюдая, как солнечный зайчик ползет по его ботинку. Разговор на Астрономической башне оставил после себя неприятный осадок, Реддл перешел к угрозам лишения сна. А это для Кассиана было равносильно объявлению тотальной войны. — «Если я убегаю - он догоняет. Если я прячусь - он ищет. Магия требует слишком много энергии на оборону», — размышлял он, прищурившись. — «А что, если сменить полярность? Что, если стать не неуловимым дымом, а навязчивой тенью?» Идея была настолько же энергозатратной в краткосрочной перспективе, насколько гениальной в долгосрочной. Кассиан представил лицо Реддла, если тот не сможет сделать и шага без его ценного мнения. Первой жертвой новой стратегии стал Северус Снейп. Утро в подземельях началось с того, что Кассиан не просто пришел вовремя, он буквально материализовался за плечом профессора, когда тот только открывал класс. — Профессор Снейп, я всю ночь размышлял над вашим замечанием о картинности моих провалов — начал Кассиан, идеально копируя ледяной, тягучий тон самого Снейпа и даже его привычку едва заметно кривить верхнюю губу — И пришел к выводу... что ваша манера преподавания это единственный свет в этом царстве посредственности. Снейп замер. Он обернулся, глядя на первокурсника, который стоял в точно такой же позе, скрестив руки на груди и взирая на мир с бесконечным презрением. — Эшвуд, что с вашим лицом? — процедил мастер зелий. — Это лицо человека, осознавшего бренность бытия, Северус... простите, сэр — Кассиан взмахнул мантией — Позвольте мне помочь вам с ингредиентами. Уверен, никто не нарежет слизней так... филигранно, как я под вашим чутким взором. Весь урок Кассиан не отходил от Снейпа ни на шаг. Он комментировал действия сокурсников его же фразами. — Посмотрите на этот мутный осадок, Лонгботтом, это же эпитафия вашему интеллекту! Профессор то и дело стал хвататься за висок. Но главный раунд ждал его в коридоре у Большого зала. Том Реддл шел в окружении свиты старост и помощников из министерства, излучая абсолютный контроль. — Директор! Министр! Мой кумир! — Кассиан выскочил из за доспехов. Реддл остановился вместе с свитой. Воздух в коридоре, казалось, заледенел. — Мистер Эшвуд? — Реддл прищурился, ожидая очередного дерзкого выпада. Но Кассиан, вместо того чтобы ускользнуть, вцепился в рукав его мантии. — Сэр, у меня возникло тридцать четыре вопроса по вашей вчерашней речи об управлении временем как ресурсом! Во первых, сэр, как вы рассматриваете теорию магической энтропии: является ли сон в четыре часа дня актом регенерации внутреннего источника или же это необратимая деградация потенциала волевого импульса? Во вторых, не считаете ли вы, что архитектурная статика Равенкло вступает в когнитивный диссонанс с нынешним вектором реформ министерства, ограничивающим свободу ментальных изысканий? И в третьих... какова телеологическая цель вашего текущего маршрута? Я пришел к выводу, что мой КПД возрастет экспоненциально, если я буду анализировать ваши действия в режиме реального времени Реддл попытался высвободить руку, но Кассиан держался крепко, глядя на него широко распахнутыми, жаждущими знаний глазами. — Я занят, Кассиан. У меня встреча с делегацией— произнес Том. — О, я обожаю делегации! — восторженно воскликнул Кассиан, шагая в ногу с министром — Я буду стоять сзади и делать вид, что записываю ваши мудрости. Кстати, вы знали, что Снейп сегодня особенно... ослепительный? Я весь день пытаюсь понять, это долгопроявляющийся эффект прошлогодних блесток или он просто светится от счастья рядом со мной? Реддл посмотрел на мальчика, который еще вчера готов был прыгнуть с лестницы, лишь бы не попасть в его кабинет. Сейчас этот равенкловец буквально дышал ему в плечо, закидывая бессмысленными словами, как заклинаниями. — Вы решили сменить тактику, Эшвуд? — тихо спросил Реддл. — Я решил, что тишина это слишком скучно, сэр! — Кассиан широко улыбнулся — Теперь вы мое главное хобби. Расскажите, а какими духами вы пользуетесь? Это «Аромат власти» или просто «Слезы врагов»? Реддл понял: Кассиан не сдался. Он просто превратил их партию в игру, где противник не дает тебе даже сесть за доску, потому что всё время обнимает стул.