Змееныш под прикрытием

Кассиан застыл лишь на секунду, а затем его плечи расслабились и он обернулся с самым невинным и слегка виноватым видом на который только был способен. Его актерский талант включился на полную мощность. — О, директор! Профессор Снейп! — Кассиан широко раскрыл глаза, в которых не было ни капли того лихорадочного блеска, что секунду назад сверкал над свитком — Я и не заметил, как пролетело время. Простите мою дерзость, просто я наткнулся на эту... досадную ошибку в расчетах и никак не мог оставить всё в таком виде. Это же просто небезопасно для школы! Он изящно отложил перо, промокнув чернила, и приложил руку к груди, слегка склонив голову. — Я тронут до глубины души — его голос звучал мягко и искренне, с легкой долей усталости — Я понял, что вы устроили всё это, чтобы выманить меня. Благодарю вас за столь лестное беспокойство о моем скромном одиночестве. Мне действительно нужно было немного времени, чтобы... — он сделал паузу, подбирая слово — прийти в себя и побыть наедине со своими мыслями. Реддл сузил глаза, чувствуя, как за этой патокой вежливости скрывается стальная броня, но Кассиан не дал ему вставить ни слова. — Теперь, когда мы убедились, что я жив, здоров и всё еще способен отличить корень мандрагоры от сушеной лаванды, я, пожалуй, откланяюсь. Бессонные ночи пагубно сказываются на концентрации. Эшвуд прошел мимо застывших магов с почти призрачной улыбкой. — Еще раз спасибо за заботу, господа. Спокойной ночи. Кассиан быстро переступил порог. Шаги были бесшумны и через мгновение коридор поглотил его фигуру. Его маневр был безупречен: он не стал оправдываться или защищаться, а просто перехватил инициативу, завалив их вежливостью. Когда Кассиан скрылся, в лаборатории наступила гнетущая тишина. Снейп медленно подошел к своему столу и посмотрел на свиток. Формула была исправлена, ленивый почерк Кассиана теперь стоял рядом с его размашистыми буквами. — «Тронут до глубины души» — голос Снейпа сочился сарказмом — Он издевается над нами. Он играет в открытую, зная, что мы всё видим и всё равно уходит, пожелав нам доброй ночи. Реддл ничего не ответил. Он подошел к тому месту, где стоял мальчик и прикрыл глаза. В воздухе всё еще витал едва уловимый шлейф чего то безмятежного. — Он не издевается, Северус. Он устанавливает границы.