Змееныш под прикрытием

Кассиан, казалось, полностью забыл о том, где находится. В этой густой темноте существовали только он и невыносимый пожар, бушующий в венах. Его ладони коснулись разгорячённой кожи у основания шеи. Он медленно начал водить рукой вниз, от затылка к лопаткам, а затем к самой талии, ведя за собой шлейф инея. Каждое прикосновение отзывалось в теле электрическим разрядом. Там, где проходили его пальцы, кожа бледнела, покрываясь тончайшей изморозью, которая тут же таяла. Его дыхание участилось, становясь более громким. Каждый вдох и выдох звучал как свист ветра в скалах. Он был похож на надломленную фарфоровую статуэтку, которую пытаются склеить льдом. — Да... ещё... — сорвался с его губ прерывистый шепот, больше похожий на бред. Он не видел, как Том Реддл наблюдал за этим интимным ритуалом самоспасения с почти осязаемым интересом. Его поразила не только  беспалочковая магия, но и то, с какой животной грацией Кассиан отдавался этой боли и этому облегчению. В какой то момент рука Кассиана замерла на пояснице и он, пошатнувшись, навалился на спинку кровати. — Мистер Эшвуд — голос Реддла разрезал воздух, заставляя иней на коже Кассиана мгновенно превратиться в колючие иглы — Вы выглядите так, будто проводите не медицинские процедуры, а... нечто гораздо более запретное. — Директор... — голос Кассиана всё ещё хрипел, но в него уже вернулась та самая ленивая интонация — Вы снова решили проконтролировать мои сны? Боюсь, в этот раз в них не было ничего, кроме... избытка тепла. Кассиан сделал глубокий вдох и одним плавным, обманчиво небрежным движением натянул больничную рубашку. Реддл медленно вышел из глубокой тени и замер в паре шагов от кровати. — Избыток тепла, мистер Эшвуд? Насколько мне известно, от обычного оглушающего заклинания на дуэли такое лечение не требуется. Ледяной резонанс и беспалочковая магия, слишком специфическая терапия для рядового ушиба. Кассиан, несмотря на продолжающуюся внутреннюю дрожь, оперся спиной о подушки и чуть склонил голову набок. На его губах заиграла привычная полуулыбка. — О, директор, вы слишком глубоко копаете. Я просто... обрабатывал синяки. Те самые, которые я с таким завидным постоянством зарабатываю на ваших уроках. Каменные помосты в Хогвартсе, знаете ли, совершенно не располагают к мягким приземлениям. А холод лучшее средство от гематом. Реддл вскинул бровь. Этот ответ был классическим ходом Эшвуда - дерзким, смещающим акценты и выставляющим самого директора виновником чужих страданий. — Синяки, значит, — повторил Том. Прежде чем Кассиан успел хотя бы моргнуть или просчитать следующее действие, Реддл наклонился над кроватью. Пальцы министра уверенно легли на запястье Кассиана, а вторая рука мягко, но непреклонно коснулась его скулы. Эшвуд внутренне сжался, готовый к новому ментальному штурму, но вместо боли почувствовал нечто иное.По венам разлилась чужая, невероятно сильная магия. Она не ломала его барьеры, а текла целенаправленным, обжигающим потоком. Прямо под пальцами министра гематомы начали стремительно бледнеть и исчезать, словно смываемые невидимой волной. Реддл лично, своей силой, сводил каждый след его актерской хрупкости. В этот самый момент в тишине коридора больничного крыла послышался характерный, резкий звук шагов мадам Помфри. Тяжёлая связка ключей на её поясе мелодично звякнула, а хлопок дальней двери известил о начале внепланового ночного обхода.Реддл даже не вздрогнул. Его пальцы плавно скользнули со скулы юноши вниз, перехватив его за подбородок и заставляя поднять голову. — Теперь у вас нет причин жаловаться на мои уроки, Кассиан, — прошептал Реддл и в его голосе прозвучала опасная, торжествующая нотка — Я лишил вас последней ширмы. Посмотрим, какую слабость вы придумаете завтра, когда на вашей коже не осталось ни единого следа. Министр резко отпустил его, растворяясь в самой густой тени за мгновение до того, как луч света от фонаря мадам Помфри лизнул край ширмы. — Мистер Эшвуд? Вы почему не спите? — раздался строгий голос целительницы. — Просто… вода, мадам, — прохрипел он, протягивая руку к пустому стакану на тумбочке — В горле пересохло, будто я проглотил горсть песка из Сахары. Кажется, ваше укрепляющее зелье решило устроить в моём организме небольшую засуху. Целительница подошла ближе, подозрительно оглядывая палату, но Кассиан вовремя издал тихий, болезненный стон перетягивая всё внимание на себя. — Ох, мистер Эшвуд, вам нельзя сейчас двигаться! — встревоженно произнесла мадам. Она взмахнула палочкой, наполняя стакан прохладной водой — Выпейте и засыпайте. Кассиан, послушно выпив воду, согласился с целительницей и закрыл глаза, проваливаясь в сон.