Змееныш под прикрытием

Кассиан внезапно сам подался вперед. Он полностью сократил последнее расстояние между ними и мягко прижался к миристру всем телом. Уткнувшись носом чуть ниже линии челюсти Тома, Эшвуд шумно вдохнул феромоны альфы: тяжелые, темные и обжигающие.Губы Кассиана чуть коснулись обнаженной кожи на шее, когда он тихо, со скрытым вызовом прошептал: — Почему господин Министр проявляет столь глубокий... личный интерес к другому альфе? Пальцы Тома на талии Кассиана затянулись до глухой боли, заставляя их двоих сбиться с общего ритма. Музыка вокруг продолжала греметь.    — Вы можете называть себя кем угодно, Кассиан — Реддл наклонил голову — Статус  больше не имеет значения. Будь вы трижды альфой, прямо сейчас это ничего не меняет. Вы здесь, в моих руках и ваша реакция на меня доказывает, что между нами нет места чужим условностям. Кассиан приподнял голову, чтобы заглянуть в потемневшие глаза напротив. — Вы слишком привыкли, что мир прогибается под ваши желания, господин, —  заметил Кассиан — Но я не собираюсь становиться частью вашего личного списка побед. — Вы уже в нем, Эшвуд, — Реддл опасно усмехнулся — С тех пор, как ваши расчеты стали управлять решениями в моем кабинете, превратив ваше присутствие из простой необходимости в то, без чего я больше не собираюсь обходиться. Смысл сказанных Реддлом слов дошел до сознания Кассиана мгновенно и в ту же секунду Эшвуду до дрожи захотелось  слинять отсюда как можно дальше на самый край света, в глухую, глубинную изоляцию, куда не дотянутся ни ищейки министерства, ни этот лишающий воли запах альфы. Реддл,  чутко ловивший малейшие колебания чужого настроения, мгновенно считал эту судорожную мысль о побеге. Стоило Кассиану попытаться рвануться, как пространство вокруг них мгновенно затвердело, наливаясь непреклонной магией министра. Воздух стал плотным, словно свинец, полностью блокируя любую возможность совершить аппарацию. В ту же секунду карнавальная площадь с ее шумом и факелами резко смазалась, уступая место глухому вихрю парной аппарации.Когда зрение вернулось, Кассиан обнаружил, что стоит на сырой траве перед коваными воротами собственного родового поместья Эшвудов в Британии. Реддл разжал пальцы и плавно отступил на шаг, наконец возвращая ему свободу движений. Накрапывал привычный английский дождь.Их молчаливое противостояние прервал резкий хлопок крыльев.  Прямо к министру из темноты опустилась крупная сова с тяжелым свитком, скрепленным срочной печатью. Реддл прочитал послание, дело требовало его немедленного присутствия. Министр свернул пергамент, но прежде чем уйти, он сделал короткий шаг вперед. Его ладонь легла на затылок Кассиана, пальцы запутались во влажных от дождя волосах, властно и мягко наклоняя голову назад. Реддл несколько секунд всматривался в лицо Эшвуда, а затем коснулся губами его виска, оставляя короткий, обжигающий поцелуй. — Совсем скоро первое сентября, Кассиан. Вам придется вернуться в школу — произнес Том, отпуская его. В следующее мгновение министр аппарировал, оставляя после себя тающий в сырости запах озона. Кассиан остался один перед темным фасадом своего дома.