Звезда тик-тока

Кошмар под названием «видео для тик-тока» случился слишком быстро. Леон хотел бы отсрочить этот момент. Но Мел настаивала. Ранним утром воскресенья это маленькое зло напало на него, настойчиво показывая новый тренд, где люди, под фразу «я проснулся с новенькой Бугатти» изображают, словно сидят в спорткар, а человек за кадром тянет за ноги, создавая эффект скорости. — Ну? Как тебе? Сможем повторить? Леон стоял посреди гостиной с видом человека, которого приговорили к смертной казни. Его авторитет неумолимо рушился под натиском молодежной культуры. Он бросил взгляд на Эшли, ища у неё поддержки, но, увидев её смеющийся взгляд, понял, что спасения нет. — Детка. Я слишком стар для этого дерьма. — Нет, па, не прокатит, — Меллиса даже ухом не дёрнула. Эти фразочки на неё не действовали. — Занимай позицию! — Блин. Ладно, только не снимай моё лицо крупным планом. Что-то подсказывает мне, что под конец я буду выглядеть, как дед на прогулке. — Ты уже увидел, какой будет план. Мам, где у папы солнечные очки? — Мел спрашивала уже на ходу, поднимаясь по лестнице. Важный атрибут необходим для эффекта крутости. — В спальне, в тумбочке с левой стороны, — крикнула Эшли, как человек, который лучше знала, где и что находится в доме. Леон тихо хмыкнул, а после поправил футболку, чувствуя, как неловкость постепенно сменяется азартом — в конце концов, если уж позориться, то делать это с максимальным пафосом. — Прокачусь на невидимом спорткаре. Всю жизнь мечтал. — Да ладно тебе, Леон, — Эшли чувствовала лёгкое нетерпение в ожидании сегодняшней съёмки. — Этот тренд смотрится даже неплохо. Всё лучше, чем изображать пса на камеру и под музыку лизать руку. А там и такое популярно. Кеннеди обернулся к жене, вскинув брови. — Лизать руку? Уж не подталкиваешь ли ты меня к самым тёмным уголкам интернета? — Все вопросы к дочке. В этот момент Мел вернулась с солнечными очками, и Леон, вздохнув, нацепил их на переносицу. Чёрные линзы добавили ему того самого ложного пафоса, который требовал тренд. Уже на полу он выпрямил спину, принял максимально невозмутимый вид и посмотрел в камеру установленного на журнальном столике телефона, изображая, словно действительно сидел в салоне элитного спорткара. — Нет, пап, пока не надевай, — Мел встала на колени перед ним и водрузила солнечные очки ему на голову. — Ты должен мотнуть головой, чтобы очки сами съехали. Затем изобразить рукой, что переключаешь коробку передач. А потом мы с мамой потянем тебя за ноги. — А ты уверена, что это безопасно для моей поясницы? — И это говорит человек, который на работе прыгает по разрушенным зданиям! Он был не в силах сдержать улыбку от кинутой шпильки. Мел была чертовски права. До раздражения. — Туше. Эшли, пока Мел что-то ворчала, копаясь в телефоне, слезла с дивана и села в ногах мужа. Свою роль она уже усвоила — дёргать в нужный момент. В воздухе повис предвкушающий момент. Леон ещё раз поправил футболку, и приготовился мотать головой, чтобы очки эффектно соскользнули. А потом с самым пафосным видом, на который только способен сорока девятилетний мужчина, полететь в закат. — Давай уже, Мел, запускай свою шарманку, пока я не передумал и не сбежал в убежище. — Да, да, уже! Когда запись пошла, Мел быстро побежала к маме, помогая ей тянуть папу за ноги в нужный момент. Леон услышал голос вокалиста, и делал всё по инструкции. Но из-за того, что не знал трек, и вообще чувствовал странную тормознутость, он не поспевал за темпом. А под конец его-таки дёрнули. Только с места он сдвинулся примерно на пять сантиметров. Ни Эшли, ни Меллиса не подумали, что им будет тяжеловато быстро протащить по ламинату сто килограммовую тушу. Эшли неудачно приняла позу и с тихим кряканьем и смехом упала прямо на задницу, не удержав равновесие. — Да блин, мам! — в голосе Мелиссы смешалось веселье и раздражение, пока она смеялась вместе с родителями. «Экипаж» потерпел крушение. — «Скорость» вышла из чата! — выпалил Леон, почти плача от смеха. Он быстро подполз к жене, забыв про пафос и очки, которые съехали на кончик носа. — Ты как, родная, цела? Ничего, что твой суперкар заглох на первом же повороте? — Цела, — всё ещё хихикая, Эшли быстро поцеловала мужа в губы. Ей нравилась вся эта съёмка. Таково веселья в их семье уже давно не было. — Давай ещё раз. В этот раз мы дёрнем тебя за ноги как надо. — Да, и ещё кое-что, — влезла Меллиса, обращая на себя внимание родителей. — Пап, ты должен смотреть сначала в камеру, проговаривая слова: «Я проснулся с новенькой Бугатти». Но не со звуком, а просто открывая рот. И только потом, пафосно водружая очки на нос, переключать коробку передач и смотреть вперёд. После чего мы тебя резко дёргаем за ноги. Понятно? Леон обречено выдохнул, потирая переносицу. Инструкции становились всё сложнее, напоминая брифинг в штабе DSO, только вместо операции его ждал… тик-ток. — То есть, я должен ещё и артикулировать без звука? Мел, ты превращаешь меня в актёра немого кино. — Всё, на позицию! — хлопнула в ладоши Мелисса и снова побежала к телефону, чтобы включить новую съёмку. Никто не смел ослушаться приказа юного режиссёра. Эшли снова сидела в ногах мужа. А Леон сел на задницу, поправил очки на макушке и глубоко вдохнул, готовясь к своему выходу. Вторая попытка. В этот раз Леон знал, в каком темпе произносит текст вокалист и повторял за ним. Только очки съехали немного криво, когда он мотнул головой. А затем его резко дёрнули за ноги. Действительно «отлетел». Так резко, что от неожиданности чуть не ударился затылком об пол. Он замер на мгновение, борясь с желанием прикинуться мертвым, а затем перевернулся на бок, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Очки застряли где-то на подбородке. — Мать твою!.. Мел! Эшли! Вы что, решили меня убить ради контента?! — выкрикнул он, заходясь в приступе смеха, который больше походил на кашель. — Я чуть не отправился на тот свет раньше, чем планировал. Это был не Бугатти, а какой-то реактивный истребитель! Эшли уже оказалась рядом, заходясь в повторной истерике, от чего дрожали плечи, и обняла мужа поперёк груди. — Прости, милый. Мы немного увлеклись. — Нет, нет, у нас ещё есть косяки, так что дубль три! — провозгласила Мелисса. Она снова поднялась, и снова начала указывать на ошибки. — Папа, мотай головой не так сильно, очки не должны криво сползти. И теперь ты знаешь, что мы можем резко потянуть тебя, создавая нужный эффект «скорости», поэтому не расслабляйся. Твоя поясница не должна касаться пола. Едет только задница. Ясно? Леон издал протяжный, стонущий звук, который невозможно было спутать ни с чем другим, кроме глубочайшего поражения, и прижал ладони к лицу. — Пощади, детка. — Ни за что. Давайте, дубль три! Запись снова пошла. Теперь были учтены все косяки. Леон уже чувствовал себя в своей тарелке, зная, что нужно показывать. Он даже смог изобразить пафос на лице. Затем переключил коробку передач и напряг задницу, чувствуя и ожидая тот самый рывок. — Есть! Получилось! — вскрикнула Меллиса, отпуская ногу папы и тут же побежала к телефону, чтобы посмотреть полученный кадр. Леон медленно выдохнул, чувствуя, как мышцы спины после резкого рывка всё ещё слегка вибрировали. Он поправил очки, которые на этот раз заскочили точно на переносицу, и вытер пот со лба, всё ещё пребывая в состоянии лёгкого шока от произошедшего. — Боже, я официально старею, — он усмехнулся, протягивая руку к Эшли, чтобы та помогла ему подняться с пола. — Ну, как там результат? Мы создали шедевр или я всё-таки выглядел как дед, которого несёт по улице ураганом? Он с женой с любопытством заглянул через плечо дочери, стараясь не слишком сильно напрягать поясницу. В его глазах светился азарт, смешанный с лёгким недоверием к собственному успеху. Несмотря на всю нелепость ситуации, этот хаос был именно тем, чего ему не хватало после долгих лет напряжённой службы — ощущения простого, шумного и совершенно безрассудного семейного счастья. Мелисса с радостью включила им полученное видео. Леон прищурился, а Эшли тихо хихикнула, глядя в экран смартфона. Эшли знала, что выйдет круто, по другому с её мужем и быть не может. А вот Леон был более критичен к себе. Он ожидал увидеть нелепого пенсионера, но картинка на экране заставила его приподнять бровь. Несмотря на абсурдность ситуации, он и вправду выглядел чертовски стильно: пафосный жест переключения передач, взгляд крутыша в очках, резкий рывок — всё получилось на удивление синхронно и эффектно. — Ого… А я, оказывается, ещё ничего, — в голосе прозвучала неприкрытая гордость. Он выпрямился, поправил воображаемый воротник и бросил на Эшли победный взгляд. — Признай, дорогая, у меня талант. «Невозможный», — с смирением и нежностью подумала Эшли, смотря на мужа. Но за это она его и любила. — Да, родной, просто Брэд Питт, — она поцеловала его в щёку, а после обратилась к дочери. — Когда ты это выложишь? — Через пару минут. И я буду держать вас в курсе событий. Мне кажется, папа взорвёт тик-ток. Готовься стать звездой! Леон почувствовал, как внутри всё похолодело при фразе «через пару минут». Он застыл, глядя на дочь с выражением лица, в котором читался тихий ужас, смешанный с обречённостью. — Мел, подожди, давай хотя бы… не знаю, согласуем это с моей юридической стороной? Или с моей гордостью? Мелисса сделала задумчивое лицо, будто и правда обдумывала варианты. Но она была истинным злом во плоти, поэтому посмотрела на отца с лисьей улыбкой. — Нет. Дайте дорогу звезде! — прокричала она, уже убегая на второй этаж, к себе в комнату, чтобы там все подправить, наложить фильтры. — Красную дорожку! Срочно! Эшли не смогла сдержать смех. Она с лёгким сочувствием гладила мужа по пояснице, и видела, как мир в его глазах неумолимо катился в бездну интернет-популярности. Он картинно уронил голову на её плечо. — Она меня когда-нибудь до инфаркта доведет, — проворчал он, хотя по губам скользила слабая улыбка. — Придётся привыкать к фанатам. Надеюсь, ты готова к тому, что теперь у нас в дверях будут стоять папарацци и требовать автограф у «того крутого парня на Бугатти»? — Это всего лишь тик-ток, — Эшли игриво хлопнула его по заднице, а после сняла с него солнечные очки и направилась на кухню. — Никто на улицах не будет просить у тебя автограф из-за одного короткого ролика. Леон застыл на месте, ощущая легкий укол возмущения от внезапного шлепка, и недоуменно моргнул, когда очки исчезли с его лица. Он проводил взглядом удаляющуюся фигуру жены, чувствуя, как в груди смешиваются смех и лёгкое раздражение. — Ну-ну. Посмотрим, как ты запоёшь, когда мне начнут слать донаты на новый спорткар! — крикнул он ей вслед, притворно ворча, но в его тоне слышалось только явное удовольствие. Кажется, он слишком быстро привык и принял это дерьмо кошмар.

***

Просмотры поднимались, за ними шли нескончаемые лайки. Но особое место занимали комментарии. Мелисса уже не могла читать их без смеха и лёгкой гордости. В основном это была женская аудитория. И почти все они были пленены красотой её отца. Настало время показать всё это безобразие родителям, и особенно папе. Девушка сжимала в руке телефон, спускаясь вниз, где мама и папа сидели на диване в обнимку и смотрели фильм. — Мам? Пап? — Мелисса села в кресло, напротив них, стараясь не сильно показывать своё нетерпение. — Наше видео стрельнуло. Хотите посмотреть на комментарии? Леон, который до этого момента мирно прижимал Эшли к себе, подозрительно прищурился и почувствовал, как по спине пробежал холодок — предчувствие того, что там, в телефоне, ждёт нечто, способное его уничтожить. — Боже, давай уже эту бомбу замедленного действия. Только предупреждаю: если там что-то вроде «О боже, этот парень — мечта», я официально объявляю этот вечер закрытым и ухожу в режим самоизоляции! Мелисса молчала. Потому что комментарии там были хуже. Намного хуже. Но в самом лучшем смысле. Она села рядом с мамой, протягивая им телефон с уже открытым тик-током, где было их видео, поставленное на паузу. Оно насобирало несколько тысяч лайков. И комментариев. Что за папочка! 🥵

Ой… 🧎 ам… 🫄

Прокати меня на своем Бугатти, папочка! 🫦

Это шо за секс?! 🫣😛

👌👈

Сколько раз ты посмотрела это?

Да

Муж не может понять, почему уже час звучит одна и та же мелодия 😁

Сколько лошадиных сил? 👀👄

👅👅👅 С каждой секундой лицо Леона менялось: от легкого любопытства до полного, почти осязаемого, шока. Эти комментарии про «папочку», кучу эмодзи с прикушенными губами, языками и прочего ужаса, уничтожили. Он замер, словно в него попала пуля из его же Реквиема. — Что… Что это за…? — Леон запнулся, чувствуя, как кончики ушей предательски загорелись. Перевёл взгляд на жену, ища у неё поддержку, но в его зелёных глазах читалось не осуждение, а скорее любопытство. — Ты это видишь вообще?! — Очень даже, — Эшли ловко перехватила телефон дочери из рук мужа. — Мел! Это вообще законно?! Там все совершеннолетние?! — Добро пожаловать в мир сетевой популярности, пап! — провозгласила Мелисса с громким смехом. Это был чистый восторг. Она ожидала получить именно такие эмоции! Это был лучший день! Эмоции папы зарядили её на несколько дней. Но и мама тоже позабавила. Она не ревновала, не возмущалась и не злилась. Просто продолжила читать следующие комментарии. И лайкать их. — Серьезно?! Ты ещё и поддерживаешь их?! —возмутился Леон, глядя на жену искоса. Его щёки сохраняли лёгкий румянец от слова «папочка», которое теперь, кажется, будет преследовать его в кошмарах. — Ах да, пап, — Мелисса решила растянуть свой триумф. — Я возможно чисто случайно кинула это видео тёте Клэр. На мгновение показалось, что Леон забыл, как дышать. Он медленно перевёл взгляд на дочь. В голубых глазах читалось истинное, не замутнённое отчаяние. — Ты хоть понимаешь масштаб катастрофы?! Она ж застебёт меня до конца жизни! Леон откинулся на спинку дивана, глядя в потолок, и издал тяжелый вздох, в котором смешались смех и обреченность. Он чувствовал, как Эшли смеется рядом, и это только подливало масла в огонь. — Всё, Мелисса, ты официально объявлена вне закона! От смеха начала болеть челюсть. Но весь сегодняшний день того стоил. Когда Мелисса забрала телефон из рук мамы, которая закончила лайкать комменты, она обошла диван, затем поцеловала папу в макушку, и сделала контрольный выстрел: — Пойду скину это видео дяде Крису. Леон подскочил с дивана так резко, будто под ним сработала мина. Его глаза округлились, а на лице застыла маска чистого ужаса. — Нет! Мел, стой! Даже не думай! Только не Крис! — выкрикнул, едва не сорвавшись на фальцет. Он уже мог представить лицо Редфилда — тяжёлое, осуждающее выражение, после которого Леон наверняка не сможет смотреть ему в глаза без желания провалиться сквозь землю. — Меня пристрелят на месте! Или, что ещё хуже, он начнёт читать нотации о «мужском достоинстве» и «социальной ответственности»! Никакие слова не помогли. Мелисса убежала к себе в комнату. Тогда Леон перевёл взгляд на Эшли, ища хоть каплю сочувствия, но, увидев её смеющиеся глаза, окончательно понял, что сегодня он в полном окружении врагов. — Эш, ну, сделай что-нибудь! У нас в доме растет террорист! — Прости, милый, — сквозь смех, почти плача, пробормотала Эшли. — Ты сам вырастил зло.