Реакция на работу "Совершенно новый для меня мир"

Часть 1. «Начало конца» ☆ Книга в руках Дракена казалась тяжелее, чем должна была быть обычная книга. Он хмуро скользнул взглядом по первой странице, на миг задержался на названии главы, а затем вслух прочитал: — «Начало конца»… — Дракен поморщился. — Уже звучит хреново. — Очень обнадёживающе, — буркнул Коко, закинув ногу на ногу, но взгляд от книги не отвёл. Такэмичи нервно сжал пальцы на краю пуфика. Ему не нравилось это название. Совсем не нравилось. Дракен перевернул страницу и начал читать. --- — Тишину разорвал хриплый, прерывистый звук — слабые, неровные вздохи, больше похожие на попытки вдохнуть сквозь разорванную ткань жизни. Тело лежало на холодном полу, бессильное, как брошенная тряпичная кукла, его конечности неестественно вывернуты, будто кто-то играл с ним, а после — разочарованно швырнул прочь. Грудь едва поднималась, замирала на мгновение, затем снова судорожно вздымалась, словно легкие отказывались принимать эту жестокую реальность. Тишина в пространстве стала тяжелее. — Уже нет, — глухо сказал Чифую, мгновенно напрягшись. — Мне уже не нравится, к чему это идёт. — «Начало конца» и человек, который уже полутруп в первой же строчке, — протянул Ран, чуть склонив голову. — Да, автор явно не любит разогрев. Такэмичи сглотнул. Почему-то ещё до того, как Дракен продолжил, у него внутри уже появилось мерзкое предчувствие. Дракен нахмурился сильнее, но продолжил. — Кровь. Её было слишком много. У Такэмичи по спине пробежал холод. — Алые сгустки вырывались из перебитого горла, растекаясь по полу, смешиваясь с пылью и грязью. Лицо Ханагаки Такемичи, обычно такое живое, теперь было мертвенно-бледным, искаженным болью. Кровавые дорожки струились по его скулам, оставляя после себя липкие, тёмные следы. Глаза, затянутые пеленой агонии, бессмысленно смотрели в потолок, но видели не трещины в штукатурке, а что-то далёкое — может, прошлое, может, тот самый миг, когда всё пошло не так. Дракен оборвал чтение сам. Не потому что хотел, а потому что воздух будто застрял в горле. Тишина. А потом Чифую резко вскочил на ноги. — Чего?! — он уставился на книгу так, будто готов был вырвать её у Дракена. — Какого хрена там Такэмичи?! Такэмичи побледнел так резко, что это заметили все. — Я… я?.. — голос у него сорвался. — Подожди, нет, это… это же… — Это ты, — отрезал Риндо, мрачно глядя на него. — С фамилией, именем и полным набором крови. Майки до этого сидел неподвижно, но теперь его взгляд стал тяжелее. Очень тихо, почти без выражения, он переспросил: — Перебитое горло?.. Инуи сжал ладонь в кулак, не отрывая глаз от книги. — Не просто избили, — сказал он негромко. — Его добивали. Медленно. Коко раздражённо выдохнул сквозь зубы. — Отлично. Просто отлично. Нас посадили читать, как Такэмичи кто-то разделывает в первой же сцене. Такэмичи уже едва слышал их. В ушах шумело. Перебитое горло. Кровь. Пол. Боль. Это было написано слишком… реально. Чифую опустился обратно рядом с ним и крепко сжал его плечо. — Эй. Слышишь меня? Это книга. Пока просто книга, понял? Сиди. Дыши. Такэмичи судорожно кивнул, хотя руки у него всё равно дрожали. Дракен посмотрел на него, на секунду задержался, а потом с тяжёлым лицом продолжил читать дальше. --- — «Разве я не хотел как лучше?» Такэмичи вздрогнул. — Мысль пронеслась в его сознании, острая, как нож. Она возвращалась снова и снова, как навязчивый припев песни, которую он не просил петь. — «Ребята… заплачут ли они? Поймёт ли Майки, что натворил?» На последних словах Дракен замолчал сам. Повисла тишина, уже не тяжёлая — давящая. Такэмичи медленно повернул голову в сторону Майки. Неосознанно. Будто просто не мог этого не сделать. Майки не шевелился. Но его взгляд… застыл. — «Что натворил»? — очень тихо повторил он. И от этого спокойствия стало только хуже. — Это уже звучит так, будто ты в этой истории как минимум не спаситель, — хмыкнул Ран, но на этот раз без привычной насмешливой лёгкости. — Заткнись, — коротко бросил Риндо, не сводя глаз с Майки. Чифую перевёл взгляд с книги на Такэмичи, а потом обратно. — Такэмичи бы не подумал о таком перед смертью просто так, — проговорил он жёстче обычного. — Если там написано, что он спрашивает, поймёт ли Майки, что натворил… значит, в этой истории произошло что-то очень хреновое. Дракен стиснул зубы. Он ничего не сказал, но по тому, как напряглась его челюсть, и так было ясно: ему это не нравится не меньше. Такэмичи опустил взгляд в пол. Сердце билось быстро и больно. Почему… почему именно это? Почему первая же глава начинается с его смерти? И почему там фигурирует Майки?.. Дракен перелистнул взглядом строчки ниже. --- — Почему именно сейчас, в последние секунды, перед ним проносится вся его жизнь? Почему смерть так любит играть с человеком, показывая ему всё, что он теряет? — Резкий удар ботинка по лицу вернул его в реальность. Чья-то сила грубо развернула его голову, заставив увидеть то, что он, возможно, не хотел видеть в свой последний миг. Дракен мрачно выдохнул. — Манджиро Сано. В пространстве стало так тихо, что, казалось, можно было услышать, как у Такэмичи сбилось дыхание. — …Нет, — выдохнул он едва слышно. Чифую моментально придвинулся ближе. — Такэмичи— Но тот уже смотрел только на Майки. Сам Майки не отвёл взгляда от книги. Ни на кого. Ни на Такэмичи. Ни на Дракена. Ни на строчки. Только слушал. Дракен продолжил, и голос у него стал ниже, жёстче. — Он стоял у окна, его силуэт чётко вырисовывался на фоне вспышки молнии, будто сама тьма решила принять его облик. Его когда-то яркие, полные жизни глаза теперь были пусты, как заброшенные колодцы. Лицо, исхудавшее до неузнаваемости, больше не выражало ничего — ни злобы, ни сожаления. Только холод. — Казалось, в этой комнате уже два трупа. Коко тихо присвистнул, но без веселья. — М-да. Портрет будущего вышел крайне паршивый. — «Два трупа», — повторил Инуи, задумчиво, но с явным напряжением. — То есть один ещё дышит, а второй уже пустой внутри. Ран подпёр щёку рукой и прищурился. — Даже интересно, что должно было случиться, чтобы Майки дошёл до такого состояния. — Ничего интересного, — резко бросил Дракен, не отрывая взгляда от страниц. И это прозвучало почти как предупреждение. Такэмичи сидел как натянутая струна. Он видел Майки рядом — живого, настоящего, молчаливого, — и одновременно не мог перестать представлять того Майки из книги. Пустого. Холодного. Стоящего у окна, пока он сам умирает на полу. От этого становилось тошно. --- — Над Такемичи навис другой силуэт — розовый, вычурный, словно пародия на что-то живое. Санзу Харучиё. Его губы растянулись в ухмылке, когда он медленно опустился рядом с умирающим, пальцы скользнули по его щеке, смешивая кровь и слёзы в одну липкую массу. — — Плакса… — его голос звучал, как скрип ржавых петель. — Знаешь, а ведь я давно мечтал это сделать… Ты такой жалкий. Такой слабый. — Он вытер окровавленные пальцы о свою одежду, лицо его исказилось в гримасе отвращения. — — Ты… Сопливый щенок, который вечно вилял хвостом перед королём. Интересно, ты знаешь, что это он разрешил мне убить тебя? На этой фразе Чифую дёрнулся так, будто удар пришёлся по нему самому. — Ублюдок, — процедил он сквозь зубы. Такэмичи сжал ладони до боли. — Майки бы… — начал он, но голос подвёл. — Майки бы не… Он осёкся. Потому что сам уже не знал, что сказать. Не после того, как только что услышал. Майки наконец моргнул. Очень медленно. — Разрешил убить… — повторил он без интонации. Дракен резко поднял на него взгляд, но Майки так и не посмотрел в ответ. — Бред какой-то, — зло бросил Дракен, но злость эта была не на книгу. Или не только на неё. — Продолжим. Риндо скривился. — Да уж, этот Санзу и в книжной версии не подвёл — всё такой же конченый. — «Вечно вилял хвостом перед королём», — задумчиво протянул Ран. — Похоже, у него там не только мания величия, но ещё и ревность. — Закрой рот, — холодно бросил Коко. — Сейчас не время строить из себя психоаналитика. Инуи, не отрывая взгляда от Такэмичи, тихо сказал: — Здесь важнее другое. Если Санзу говорит это так уверенно, значит, в том будущем Такэмичи действительно пришёл к Майки сам. Осознанно. Такэмичи вздрогнул. Да. Приполз сюда. Значит, он знал, куда идёт. Знал, к кому идёт. И всё равно пришёл. Чифую это тоже понял. Он только крепче сжал плечо друга. --- — В его глазах вспыхнул болезненный восторг. Для Санзу убийство по приказу Манджиро было не просто обязанностью — это было священнодействие. Высшая награда. — — Может, если бы ты не приполз сюда, тебе удалось бы прожить ещё день… Но кто знает? — Он наклонился ближе, дыхание его пахло металлом и чем-то сладковато-гнилым. — Может, я бы сам нашёл тебя… — — Кончай его уже! — раздался резкий голос из темноты. — Харучиё лишь усмехнулся. Кто-то из верхушки Бонтен явно терял терпение. Но Санзу не собирался торопиться. Разве смерть — это не искусство? — Бонтен… — тихо повторил Коко, и на этот раз лицо у него стало по-настоящему мрачным. Инуи перевёл на него взгляд. — Ты знаешь это название? Коко на секунду сжал губы, будто уже пожалел, что вообще отреагировал, но потом всё же ответил: — Нет. Но звучит как организация. И судя по контексту — не самая дружелюбная. — А ещё звучит как что-то, во что Майки влез по уши, — хмуро добавил Дракен, не поднимая головы от книги. Такэмичи стиснул зубы. Чем дальше, тем сильнее это ощущалось не как выдумка, а как какая-то отвратительно реальная версия будущего. Словно всё в этой истории уже когда-то происходило. Или могло произойти. — Такэмичи, — тихо позвал Чифую. — А?.. — Не уходи в себя. Слышишь? — Чифую говорил негромко, но очень твёрдо. — Это важно. Такэмичи судорожно кивнул. --- — Он поставил лакированный носок своего ботинка на кадык Такемичи и медленно, почти нежно, начал давить. — Ханагаки уже почти ничего не чувствовал. Кровь заполнила его лёгкие, лицо потеряло цвет. Санзу, разочарованный отсутствием реакции, нахмурился и усилил давление. — Хруст. — Тихий, но отчётливый. Дракен остановился. У него на лице заходили желваки. Такэмичи сидел белый как стена. Чифую уже почти в открытую держал его за предплечье, будто боялся, что тот сейчас просто свалится с пуфика. — Нет, — тихо выдохнул Такэмичи, сам не понимая, к чему именно это относится. — Нет… Майки медленно опустил взгляд в пол. Его лицо оставалось почти неподвижным, но атмосфера вокруг него изменилась так резко, что это почувствовали все. Ран перестал улыбаться. Риндо откинулся назад и скрестил руки на груди, явно раздражённый уже не текстом, а тем, насколько мерзко спокойно всё это было описано. — Санзу там точно надо было прибить раньше, — мрачно сказал он. — Поддерживаю, — сухо бросил Коко. Дракен сделал медленный вдох и дочитал до конца сцены, будто выдирал слова из собственного горла. — Шея сломалась. — — Ой… Ой-ой, мне так жаль… — Санзу фальшиво захныкал, а затем рассмеялся — высоко, истерично, как человек, давно потерявший связь с реальностью. — Молния снова сверкнула за окном, осветив на мгновение комнату. — А потом… — Тишина. В этот раз тишина в комнате с книгой наступила настоящая. Дракен медленно опустил книгу на колено, но не закрыл. Просто дал всем несколько секунд. Такэмичи смотрел в одну точку перед собой. Пальцы у него дрожали уже откровенно. — Я умер, — сказал он тихо, словно до конца только сейчас дошло. — В этой истории я… реально умер. Чифую повернулся к нему всем корпусом. — Эй. Посмотри на меня. Такэмичи не сразу, но всё-таки поднял взгляд. — Это ещё не конец главы, — твёрдо сказал Чифую. — А значит, ты не зря это читаешь. Раз книга продолжается, значит, дальше есть что-то ещё. Понял? Такэмичи шумно втянул воздух и с трудом кивнул. — …Да. — Вот и держись. Дракен молча перелистнул страницу дальше. --- — Холод. — Первое, что он почувствовал, — ледяное прикосновение ветра. Оно обжигало кожу, заставляя тело содрогаться. Такэмичи резко вскинул голову. — Подожди… — Он дышал. — Это осознание ударило, как ток. — «Я… жив?» — Жив, — выдохнул Такэмичи так резко, будто сам только что вынырнул из-под воды. Чифую рядом тоже заметно расслабил плечи. — Я же говорил, — быстро сказал он, хотя напряжение из голоса до конца не ушло. — Говорил же, что не просто так. Даже Дракен выдохнул чуть свободнее, прежде чем продолжить. --- — Пальцы дрожали, когда он попытался пошевелить ими. Тело казалось чужим, тяжёлым, словно его придавили невидимым грузом. — Глаза медленно открылись. — Голубое небо. Высокие деревья, шепчущие что-то на языке листьев. Лес. — «Лес?» — Мысли путались, как спутанные нити. Он поднял руку — она была цела. Ни ран, ни крови. Даже одежда… — Одежда? — Такемичи резко сел, ощутив головокружение, но проигнорировал его. Его взгляд упал на рукава. — Школьная форма. — «Что за…» Риндо скептически вскинул бровь. — Это сейчас было «умер — воскрес — оказался школьником в лесу»? — В общих чертах да, — кивнул Ран. — И, надо признать, пока это хотя бы лучше, чем валяться со сломанной шеей. — Не сглазь, — сухо бросил Коко. Инуи наклонился вперёд, сцепив пальцы в замок. — Школьная форма при лице двадцатишестилетнего Такэмичи… — пробормотал он. — Значит, это не обычный откат во времени. Такэмичи сам уже смотрел на книгу широко раскрытыми глазами. — Двадцатишестилетнего?.. Дракен кивнул на страницу. — Сейчас узнаем. --- — Он вскочил на ноги, озираясь вокруг. Ни здания Бонтена, ни следов бойни. Только лес, река неподалёку и странное ощущение, будто время… перевернулось. — Подойдя к воде, он заглянул в своё отражение. — Лицо двадцатишестилетнего Такемичи. Но форма… форма была с прошлого. — «Это… магия? Или…» — Он не знал. Но одно было ясно — смерть не забрала его. Дракен дочитал последнюю строчку и наконец закрыл книгу. Несколько секунд никто ничего не говорил. Потому что первая глава закончилась, а легче почему-то не стало. Такэмичи сидел, сгорбившись, и всё ещё пытался переварить сразу слишком многое: собственную смерть, Майки у окна, Санзу, Бонтен, лес, школьную форму и тот факт, что после смерти он почему-то проснулся живым. Первым тишину нарушил Чифую. — Ладно, — сказал он и провёл рукой по волосам. — Я сейчас скажу очевидное: это был пиздец. — Сильно сказано, но справедливо, — кивнул Коко. — Меня больше интересует не то, что он умер, а то, куда именно он потом попал, — заметил Инуи. — Это не похоже на обычное возвращение назад. — И ещё меня очень интересует, что за «Бонтен», — добавил Риндо. — И почему в этом будущем Майки позволил Санзу убить Такэмичи. Ран прикрыл глаза и усмехнулся уже куда слабее обычного. — А меня интересует, сколько ещё таких милых сюрпризов лежит в этой книжке. Дракен посмотрел на Такэмичи. — Ты как? Такэмичи не ответил сразу. Он сжал дрожащие пальцы в кулак и только потом поднял голову. — Мне страшно, — честно сказал он. — Но… я хочу знать, что будет дальше. Чифую тут же кивнул, будто другого ответа и не ожидал. — Значит, узнаем. Майки, до этого молчавший почти всю главу, наконец поднял взгляд от закрытой книги. Лицо его снова стало спокойным, но глаза оставались тёмными и тяжёлыми. — Следующую главу тоже читаем, — тихо сказал он. — До конца. И в этот раз никто не стал спорить.