Спор и вибратор. (Сделано ии)

Глава 3. Разговор Александр схватил брата за руку, когда тот попытался снова посмотреть на Влада. Он сжал запястье Олега с такой силой, что тот вздрогнул. — Выйдем, — сказал старший Шепс, и в голосе его не было просьбы. Только приказ. Олег попытался возразить, но Александр уже тащил его к двери. Влад проводил их ленивым взглядом, и в его глазах танцевали искры — он знал, что Олег не выдержит, он всегда не выдерживал. В коридоре было тихо. Александр захлопнул дверь студии и развернулся к брату. — Что с тобой происходит? — спросил он, стараясь говорить спокойно. — Ты весь вечер смотришь на него, как... — он запнулся, не находя слов. — Как что? — тихо спросил Олег, наконец поднимая взгляд на брата. Его глаза были влажными, а голос дрожал. — Как на бога, — выдохнул Александр. — Как на единственного человека на земле. Ты готов на колени перед ним упасть, прямо здесь, перед всеми. Олег молчал. Он не мог отрицать — это была правда. Каждая клетка его тела кричала о том, чтобы вернуться, сесть напротив Влада и снова утонуть в его глазах. — Мы Шепсы, — продолжил Александр, подходя ближе. — Мы не проигрываем. Мы не унижаемся. Мы не смотрим на кого-то так, будто без этого человека умрем. Ты слышишь меня? — Я слышу, — ответил Олег, но в голосе не было уверенности. — Ты слышишь, но не понимаешь, — старший брат провел рукой по волосам, пытаясь взять себя в руки. — Олег, что между вами происходит? Почему ты так на него смотришь? Это не просто симпатия. Ты смотришь на него так, будто он твой центр мира. — Ничего не происходит, — ответил Олег, отводя взгляд. — Мы просто... коллеги. — Коллеги? — Александр усмехнулся. — Олег, я видел, как ты смотришь на коллег. Ты смотришь на них с вежливым безразличием. На Влада ты смотришь так, будто он единственный человек в комнате. Олег закусил губу. Он не мог рассказать брату правду. Не мог признаться, что две недели назад проиграл спор и позволил Владу сделать с собой что угодно. Не мог сказать, что плакал, пока чернокнижник трахал его. Не мог объяснить, что его предало собственное тело, когда он смотрел в эти темные глаза. — Это ничего не значит, — выдавил он. — Просто взгляд. — Просто взгляд? — Александр нахмурился. — Олег, я знаю тебя с детства. Я знаю, что происходит, когда ты слишком долго смотришь в глаза. Ты влюбляешься. Ты всегда влюбляешься от зрительного контакта. Это твоя слабость, и ты это знаешь. Олег вздрогнул. Брат попал в точку, и это было больно. — Я не влюблен, — сказал он, но голос его дрогнул. — Ты врешь, — Александр подошел ближе. — Ты смотришь на него так, будто он твой воздух. Ты не можешь оторвать от него взгляд. Ты даже не моргаешь, когда на него смотришь. Олег, это не нормально. — Я знаю, — выдохнул Олег, и в его голосе послышалась мольба. — Я знаю, что это не нормально. Но я ничего не могу с этим сделать. — Можешь, — Александр взял его за плечи, заставляя посмотреть в глаза. — Ты Шепс. Ты сильный. Ты можешь контролировать себя. Просто перестань на него смотреть. — Я пытаюсь, — прошептал Олег, и его глаза наполнились слезами. — Я пытаюсь, Саша. Но каждый раз, когда я вижу его, я не могу отвести взгляд. Это как... как будто он гипнотизирует меня. Александр смотрел на брата и не узнавал его. Этот Олег был другим — не тем уверенным медиумом, который всегда держал всё под контролем. Перед ним стоял человек, который с детства носил маску. И сейчас эта маска треснула. — Сядь, — сказал он, усаживая брата на скамью в коридоре. — Дыши. Олег сел, чувствуя, как дрожат руки. Он пытался взять себя в руки, но каждый раз, когда он закрывал глаза, перед ним появлялось лицо Влада. Темные глаза, которые смотрели на него с такой уверенностью, что у Олега подкашивались колени. — Ты всегда был таким? — тихо спросил Александр, присаживаясь рядом. — Ты всегда так реагировал на зрительный контакт? — Всегда, — ответил Олег, не открывая глаз. — Помнишь, когда нам было семь и пять? Я смотрел на тебя, когда ты обещал, что мы всегда будем вместе. И я поверил. Я смотрел так долго, что влюбился в тебя. Не как в брата — как в человека, который обещал меня не бросать. Александр замер. Он не знал этого. Никогда не знал. — Я не... — начал он, но Олег перебил его. — Я знаю, что это неправильно. Я знаю, что ты мой брат. Я просто... я так хотел, чтобы кто-то был рядом. Чтобы кто-то видел меня. Я смотрел на тебя, и внутри становилось тепло. Ты был первым, кто сказал, что я хороший. — Олег... — Александр сжал его руку. — Я не знал. — Ты не знал, потому что я не показывал, — Олег открыл глаза и посмотрел на брата. — Я всегда скрывал. Всегда улыбался. Всегда делал вид, что всё хорошо. Но внутри я всегда хотел, чтобы кто-то посмотрел на меня так, как Влад смотрит сейчас. — И как же он смотрит? — спросил Александр тихо. — Как на единственного, — ответил Олег, и голос его дрогнул. — Как на того, кто важен. Как на того, кого хотят. Даже когда я слаб. Даже когда я плачу. Александр молчал, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Он не знал, что его брат так страдает. Не знал, что он так нуждается в любви. — Ты влюблен в него, — сказал он, и это не было вопросом. — Ты смотрел на него слишком долго, и теперь не можешь остановиться. Олег кивнул, не в силах говорить. — Что ты хочешь делать? — спросил Александр. — Я не знаю, — ответил Олег, и слезы покатились по его щекам. — Я знаю, что это неправильно. Я знаю, что я унижаюсь, когда смотрю на него так. Но я не могу остановиться. Я просто не могу. Александр обнял брата, чувствуя, как тот дрожит в его руках. Это было странно — видеть Олега таким уязвимым. Он всегда был сильным, всегда держал всё под контролем. А сейчас он плакал в коридоре студии, потому что не мог перестать смотреть на Влада. — Я люблю тебя, — сказал Александр, и его голос дрогнул. — Я всегда тебя любил. Я просто не умел это показывать. Прости меня за то, что я не замечал. Олег поднял на него глаза — красные, мокрые, но в них появился слабый свет. — Ты не виноват, — сказал он. — Я сам скрывал. Я думал, что если буду идеальным — меня будут любить. А теперь я понял, что любовь не надо заслуживать. И с Владом... с ним я чувствую, что могу быть собой. Даже если это значит — быть слабым. Александр хотел что-то сказать, но Олег уже встал. Он вытер слезы и посмотрел на дверь студии. — Я должен вернуться, — сказал он. — Олег, — Александр поднялся следом. — Ты уверен? — Я не знаю, уверен ли я в чем-то, — ответил Олег. — Но я знаю, что если я не вернусь, я буду думать о нем всю ночь. И я устал бороться с этим. Он открыл дверь и вошел в студию. Его взгляд сразу же нашел Влада — темные глаза, которые ждали его. И он снова утонул в них. Снова не смог отвести взгляд. Снова почувствовал, как внутри разливается тепло. Он шел к своему месту, чувствуя, как сердце бьется быстрее. Он сел напротив Влада и посмотрел на него. — Ну что, — спросил Влад тихо, так чтобы никто не услышал. — Наговорились? — Да, — ответил Олег, и в его голосе слышалась капитуляция. Влад улыбнулся той самой улыбкой, от которой у Олега подкашивались колени. — Ты опять на меня смотришь, — сказал он. — Долго. Знаешь, что будет? — Знаю, — прошептал Олег, не отрывая взгляда. — Я не могу остановиться. Влад усмехнулся и откинулся на спинку стула. Его темные глаза сверлили Олега насквозь, и медиум чувствовал, как внутри разливается то самое тепло, которое он так боялся. — Хорошо, — сказал Влад. — Тогда смотри. Мне нравится, когда ты смотришь. Олег закусил губу, но не отвел взгляд. Он знал, что это его слабость. Знал, что он влюбляется, когда смотрит слишком долго. Но он ничего не мог с этим сделать. Он просто сидел и смотрел в глаза Влада, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Александр, вошедший следом, смотрел на брата. На то, как он смотрит на Влада. Как дышит. Как тает. И внутри него что-то сдвинулось. Он не мог исправить то, что сделал в детстве. Но он мог хотя бы быть рядом. И не осуждать. Он сел на свое место, стараясь не мешать. Но когда Олег снова посмотрел на Влада, Александр увидел в этом взгляде то, чего не замечал никогда — счастье. Настоящее счастье человека, который перестал бояться проигрывать.