Скабрезный эксперимент

      Вздох. Трепет. Движения. Возня с одеждой. Его руки проникают под тунику. Трогают грудь. Скара вздрагивает и тянет Альбедо ближе к себе. Углубляет поцелуй, сталкиваясь с чужим языком. Выдыхает.       Странник поднимает кверху руки, помогая Мелу стянуть с себя водолазку, как только ключицы оголились к ним сразу же припали губами, нежно выцыловывая и очерчивая линии языком. Выпирающие косточки всегда притягивали взгляд Альбедо, на бесчисленных портретах Шляпки, он уделял им особое внимание. Возможность сейчас наконец прикоснуться и попробовать на вкус будоражила сознание на ином уровне, нежели от исследований структуры элементаля.       Самое прекрасное во всем было видеть и ощущать трепет Скара, его вздымающуюся груднуя клетку. То как он жмурится от прикосновения к кадыку, то как стискивает зубы от трения носа по пульсирующей вене. Во многих романах, к которым Альбедо делал иллюстрации, в подобных сценах описывается насколько сладкая, упоительная кожа партнера, словно сливки всего мира! Однако в реальности ничего подобного, вместо сладкого аромата – терпкий запах кожи, но он гораздо сильнее дурманит разум алхимика.              Новые ощущения поглощают Странника, волной растекаясь внутри. Он никогда так ярко не ощущал изменения температуры. Для него не страшны хмурые морозы Снежной и застойная жара в пустыне Сумеру, но лежа под капитаном исследовательского отряда Ордо Фавониуса, его тело будто плавилось.       Меловой принц спустился с ключиц на грудь, его белокурые локоны прилипали к лицу, но это не мешало смаковать набухшие соски. Низкий протяжный стон ласкающими нотами проник в уши, заставляя Альбедо замереть. Он посмотрел на Странника, впитывая мельчайшие детали его эмоций, которые отображали нечто иное…       Приоткрытый рот глотающий воздух, подбородок, тянущийся вверх, выделяя скольжение кадыка, и влажность, стекающую с нахмуренных бровей…       Внизу живота потянуло и Принц мела приподнял Скара за талию, освобождая его от ненужных шорт и нижнего белья, изучая упругий подтянутый живот, крепкие бедра и павшее мужское достоинство.       – У тебя есть член.              Дыхание Скара сперло, – А не должно быть?       – У меня была гипотеза возможно иной структуры твоей репродуктивной системы.       Шляпник несильно пнул ногой Альбедо в грудь.       – Оставь свои примочки за этой дверью.       – Ты ничего не чувствуешь?       Скара приподнялся на локти и выгнул одну бровь, смотря, на сидящего Мелового принца меж своих ног.       – Ты что-нибудь чувствуешь в области, где я касаюсь? – Альбедо одной рукой гладит внутреннюю сторону бедра, а другой проводит вдоль члена. – У тебя не стоит.       Окна на первом этаже домика близи храма Тысячи ветров засияли желтым светом контрастируя с ночным небом. Чайник засвистел, Альбедо не торопясь снял и разлил кипяток по кружкам.       – То есть, у тебя физиологическое ограничение? – Альбедо пододвинул чашку с черным чаем без сахара Скаре.       – Да. Можешь считать меня импотентом. – Странник смочил горло и продолжил, – но это не значит, что я не чувствую ничего.       – Это я заметил.       – Стоило предупредить об этом раньше… Но кто знал, что наш разговор про отношения обернется сексом, хах.              Альбедо отпил чай. Прищурил глаза и приложил палец к губам:       – Интересно это зависит от техники твоего создания?..       – Может быть. Я не вдавался в такие подробности. Несколько месяцев назад я в принципе не думал, что буду испытывать к кому-то влечение.       – Как это работает? – У Альбедо засияли глаза, и он, отставив чашку, придвинулся ближе, – получается ты можешь на эмоциональном и психологическом уровне испытывать удовольствие и сухой оргазм, но эрекция не происходит из-за отсутствия кровеносной системы в твоем организме?..       – … Типа того. Мне достаточно видеть твои реакции…       Веки Скары расслабляются, он улыбается, видя, что Меловой принц начинает себя вести так, будто собирается писать научную диссертацию. Сделав глоток чая, Странник тут же поморщился, не заметил как перепутал кружки, взяв сладкий чай алхимика.        – Поищем информацию об этом завтра, а на сегодня все. Я в душ и спать.       Перед уходом он поцеловал Альбедо в уголок губ, все еще посмеиваясь с задумчивого лица. Всё. Мыслительный процесс его уже не отпустит.       Альбедо вернулся в спальню, когда на кровати из завернутого комка одеяла исходило тихое сопение.              «Он может спать и видеть сны, может есть, хотя не нуждается в этом, укрывается одеялом, хотя ему и не холодно… Ладно, оставим эти мысли на завтра.»       Прикрыв занавески, Альбедо укладывается и аккуратно выуживает свою законную половину одеяла. Перед погружением в сон в памяти всплывает его мини-библиотека в кабинете штаба Ордо Фавониуса.       Но подходящей литературы там не оказалось. Два стеллажа из трех уже перерыты, а в третьем лежат книги не по алхимии.       В Тейвате существуют самые разнообразные формы жизни от высших божественных до низших простых слаймов. У каждого свои функции, особенности тела, и происхождение. Зафиксированные знания по созданию искусственных существ единичны. Альбедо прекрасно знаком с искусством Кхемии, буквально опробовав ту на своей шкуре. И давно отмел вероятность создания Скара такой же техникой, ведь Кхемия не создает кукол, а по словам Странника он был рожден именно ей.       Все размышления и перечитанная информация наталкивают Принца мела на вспоминание о существовании запретной техники, давно канувшей в землях Каэнри’аха. Рэйндоттир - его создательница и наставница, как-то упоминала про ответвление от алхимического искусства, но в подробности никогда не вдавалась.       Лежавшие на полу книжки и листы бумаг сразу привлекли внимание вошедшего Шляпника. Приподняв бровь, аккуратно перешагивая, он добрался до рабочего стола и привычно уселся на него. Наблюдая за увлеченным Альбедо среди этого бедлама, в голове пронеслась потешная мысль.       – Ты так хочешь меня трахнуть, что готов перерыть всю литературу.       Альбедо повернулся к нему, видя ехидство в его улыбке.       – Я хочу принести тебе максимум удовольствий, для этого мне надо разобраться в методике твоего создания.       – Хах, – Скара спускается со стола и подходит к нему. Глубоко целует и отстраняется со звонким характерным чмоком, - что ж, мой гений, покажешь потом свои исследования, а мне пора. Увидимся после сессии.       Уходя, напоследок добавил, – не переусердствуй, – и в кабинете вновь остались лишь шуршащие звуки бумаг. Мел выдохнул и подошел к своему рабочему месту, усаживаясь на стул. Среди книг и алхимических принадлежностей стояла чашка свежезаваренного чая, от нее исходил пар, а в блюдце аккуратно лежали три кубика сахара. В груди Альбедо потеплело.       В Академии все по-прежнему.       Студенты ходят с записными книжками, перечитывая материал; учителя подготавливают аудитории для сдачи экзаменов; а погода благоволит хорошим настроем. Скара стоит возле окна со скрещенными руками на груди и перебирает в голове воспоминания о вчерашней ночи.       Признаться, он тоже был заинтересован в реакциях своего тела. Еще пару месяцев назад Шляпник воспринимал романтику низменным человеческим чувством, вся эта сентиментальщина была далека от него. Странное чувство, когда ранее все, о чем он только думал, было желанием обрести настоящее сердце, а сейчас… Что-то явно изменилось, но Скара пока не может понять что именно.       В первый раз, целуясь с Альбедо, в его мыслях звучало:       «Так вот, что могут испытывать люди…»       Трепет от нахождения привлекательного объекта рядом; невозможность сконцентрироваться, слушая голос; желание прикосновений. Теперь Странник понимает особенные взгляды со стороны Альбедо, все его комплименты и флирт, а ранее списывал такое поведение на заморочки алхимика.       – Шляпка, здравствуй!       Мыслительное уединение Скара прервал незнакомый ему студент, излучающий какую-то невероятную дружелюбность, отчего лицо непроизвольно поморщилося.       – Можешь одолжить мне, пожалуйста, конспект «социология личности»? – Студент сложил руки в молящем жесте и наклонился корпусом вперед, отчего его кудри смешно покачались.       – У меня нет с собой.       В серых глазах рухнула последняя надежда, но Скара уже не успел ничего ему ответить, как его позвали в аудиторию.       «И как это он так без подготовки?..» – Помыслил бедолага, а через минуту увидел, как Шляпка вышел из кабинета, – «а, так ему зачет автоматом поставили…»       Странник пытался вспомнить первые две минуты этого студента, но скука пришла гораздо быстрее, возвращая его к более интересным размышлениям.       «Мое тело со временем менялось… Изначально так было продумано? Если Альбедо не найдет об этом информацию, есть кое-кто точно знающий ответ на этот вопрос.»       

***

      Меловой принц впервые за долгое время взял полноценный отпуск. Нет, даже так. И впрямь впервые за все время, работая в Ордо Фавониусе. Скара предложил наведаться им к его знакомой, что точно может рассказать про таинственную технику создания.       Под «знакомой» он имеет в виду свою создательницу Сёгун Райдэн Эи. Два месяца назад, когда Ирминсуль горел, было создано новое «древо», но Странник отказался переносить свою ложную информацию в него. Мысль, что под пеленой «чистого листа» лежит отпечаток неверных поступков, не радовала его. Взяв всю свою решимость в кулак, получилось избавится от безымянности, вернув в Тейват Скарамуччу – предвестника под номером 6, Куникудзуши – паренька из деревни Татарасуна, и Кабукимоно – куклу, что была рождена по божьему велению.       Он сделал это, оставаясь Шляпником, хотя теперь и это уже не требовалось, ведь прятаться больше незачем.       Разлегшись на бамбуковой энгаве в инадзумском отеле, Скара смотрел на вечернее небо, опрокинув голову на сложенные руки у затылка, и ожидал, когда Альбедо закончит готовить напиток.       Деревенская природа приятно оседает тихой успокаивающей мелодией. Пруд возле дома улавливается журчанием маленького ручейка, оникабуто жужжат на камнях и колокольчик, подвешенный под карнизом, повествует рассказы летнего ветра.       Заварив чай по местным традициям, Мел не спеша выходит на веранду, отворив раздвижную перегородку ногой, и несет в руках поднос с сервизом.       — Непривычно видеть тебя в юкате, — повернулся к нему Странник, услышав шуршание.       — Ты тоже красив в ней.       В ответ Альбедо довольно хмыкнули. Посетителям отеля на время отдыха выдают традиционные халаты, Странник взял себе простое серо-синее одеяние, а Альбедо с белыми узорами листвы.       — Помнишь нашу первую встречу? – Меловой принц ставит на бамбуковый пол чайный сервиз и садится следом, свешивая ноги к пруду.       Скара поворачивается на бок, поддерживая голову рукой:       — Имеешь ввиду здесь?       Альбедо кивает, вновь предаваясь забытым воспоминаниям.       — Да, помню. – Честно отвечает он, – еще с того фестиваля. А что?       — Хочу сказать, – продолжает Мел, – ты самосовершенствовался. Я рад за тебя, – эти слова сопроводила одна из самых нежных его улыбок, – мы же уже прошли стадию «отрицания» комплиментов, чего глаза закатил?       В ожидании ответа от собеседника, черный чай из травы наку разлили по кружкам.       — Знаешь, это все еще неловко... – Смотря, как его чашка наполняется жидкостью, Скара робко выдает, — спасибо.       Ослепленный чересчур доброй улыбкой Принца мела, он переводит тему, спрашивая его о находках.       То, что больше всего любит Альбедо в их отношениях – это разговоры. Душевные, мимолетные, любые. Он получает от этого неистовое эмоциональное и интеллектуальное удовольствие. Мел безумно счастлив от мысли, что ему есть кому рассказывать о своих рассуждениях помимо записной книжки, да и еще так, чтобы его понимали, ну может не всегда, но зато Скара слушает все его бредовые идеи. Да, такие у Мелового принца тоже есть, просто рассказывать некому было.       — Я отыскал записную книжку, которую оставляла мне моя наставница перед тем как наши пути разошлись, там тоже не оказалось нужной информации, но! – Альбедо подсаживается к Скаре ближе, – у меня появились гипотеза касаемо твоего тела… Позволишь взглянуть на твою спину?       Странник озадаченно смотрит на Мела, однако развязывает пояс юкаты.       — Помнишь свои похождения в образе «Скарамуччи»? Ты рассказывал, что твое тело было подсоединено к механической кукле «Сёки но ками», по трубкам протекала энергия бездны, которая снабжала ее силой и соединила с тобой...       Скара полностью оголил вверх, но не спешил поворачиваться, ожидая конечную мысль Альбедо.       –... Твое тело способно к регенерации, но так называемые «шрамы» остаются, напоминая предыдущие «версии».       Слушатель вздернул одну бровь.       – Например, твои запястья, – Мел аккуратно берет их в свои руки, – они единственные по структуре отличаются. Обычно, медиальная сторона более мягкая, а твоя с обеих сторон крепкая, как ткань кости. Запястья образуют стыки, соединяя ладони и предплечья, мое предположение – это осталось с твоего рождения.       Скара ничего не говорит, слушая дальше.       – Моя гипотеза – на твоей спине должны были остаться следы от тела «Скарамуччи».       Исследуемый прикрывает глаза и выдыхает. В их первый раз Мел не успел осмотреть его полностью, поэтому мог лишь предполагать.       – Ты прав. – Повернувшись к нему спиной, Странник подтверждает его слова. – Я знал, что мое тело «перерождалось», оставляя за собой напоминания о прошлом. Раньше меня это дико бесило, но сейчас стало как-то все равно.       Шрамы, которые не воспринимались хозяином, для Альбедо оказались еще одним произведением искусства. Перед ним предстало пять спиральных узоров. Он неосознанно потянулся к ним, касаясь сначала маленьких двух возле лопаток, спускаясь к узору побольше в районе 12-го грудного позвонка и останавливаясь ниже на последних двух.       – Они так прекрасно сплелись с твоей кожей, – не отрывая ладони, проговорил Мел.       – Ты эстет до мозга костей…       – Ничего подобного прежде я еще не видел. Скажи, – Альбедо прижимается к нему, кладя подбородок на плечо, – узор на шее в виде электро-символа, это тот же знак, как и у меня, через который «вливалась» твоя жизненная сила?       – На это тебе отвечу уже не я, – он выбрался из его объятий, вновь оказавшись лицом к лицу, – теперь твоя очередь. Оголи себя, хочу полюбоваться настоящим искусством.       Утром следующего дня Меловой принц и Шляпка прогуливались по центру Инадзумы. Альбедо интересовали местные диковины для пополнения своих запасов, а Скара учился заново видеть в этой местности красоту, но получалось пока что немного по другому:       – О, возле этого дерева я как-то покалечил фатуйца – одного моего подчинённого, вроде он не смог выполнить какое-то мое поручение…        Альбедо не из тех, кто будет проповедовать морали, тем более Скаре, тому, кто прошел через осознания своих поступков, поэтому, идя бок о бок с ним, он спокойно его слушает, в душе радуясь, что ему действительно доверяют даже такую свою сторону.       – Я вспомнил, – продолжил Шляпка, – кажись, один из них был мазахистом, хах, даже мои пагубные действия приносили кому-то удовольствие.       За нерасторопной прогулкой наступила вторая половина дня, поместье Сёгуна ожидало. Эи по этому случаю накрыла небольшой стол с закусками и напитками, не без помощи Яэ Мико, конечно же. Но дамы не были удостоены предупреждением о прибытие еще одного гостя, от чего на их лицах застыло удивление.       – Негоже так пялится на гостей, – Странник сложил руки на груди, а после отвел правую, указывая на своего спутника, – это Альбедо – гениальный алхимик из Мондштада, и у нас есть к вам вопросы.       Эи с Яэ переглянулись, и вторая, прищурив взгляд, хитро заулыбалась.       – Прощу прощения за вторжение, – Меловой принц склонился в приветствии, приложив левую руку к правому плечу.       – Слишком много чести для них, – не смягчая тон, Скара продолжил, – мы пришли по делу, может, пригласите нас за стол наконец?       Пылинки в зале, подсвеченные дневным солнечным светом, застыли вместе с нарастающей тишиной. Сёгун оторопела и прокашлялась. В первый их разговор Шляпка отказался от трапезы, угрюмый словно туча он стоял там же и требовал от нее ответы. Сейчас в нем что-то изменилось – появилась незримая доброта? Его поза точно стала увереннее и надёжнее, зато взгляд всё тот же: требовательный, совсем как у самой Эи в ответственные моменты.       – Значит хотите узнать о технике, – расположившись на татами, Баал взяла стакан молока с данго. – Ты верно подметил, – обратилась она к Принцу мела, – это ответвление от искусства Кхемии…       Около пятисот лет тому назад Сёгун Эи отправилась в земли Каэнри’аха и нашла записи по созданию человекоподобных существ. Суть этой техники заключалась в одушевлении марионетки, если алхимическое искусство Кхемии предполагает снабжение подготовленного эмбриона жизненной силой, то та мистическая техника «оживляла» неодушевленное.       – Иными словами, я создала «душу» и поместила её в тело, сделанное из ветви белого древа. Метка на твоей шее, – Баал посмотрела на Странника, – своего рода «клапан» через который протекала она.       – Чистейшая душа, созданная из ничего… Как такое возможно? – Вслух задумался Мел.       – Архонтам подвластно многое, но не скажу, что душа родилась из пустого места. Она тогда бы не достигла таких успехов…       – Это что комплимент мне? А? А чего так тихо?! – Взбудоражился Скара.       – Ты действительно изменился. – Обратилась к нему Сёгун, – еще на прошлой встрече я призналась, что жестоко обошлась с тобой, но как и тогда, так и сейчас мое мнение не изменилось – на роль правителя ты не подходишь.       Странник сжал руки в кулаки на своих коленях, Альбедо накрыл их своей ладонью.       – И это не потому что ты «слаб», – продолжила Архонт, – потому что твое сердце предназначено для другого… Этого раньше я не смогла понять.       – Это я уже слышал.       – Альбедо, верно? – Эи безмятежно посмотрела на него, – вижу, у тебя осталось много вопросов, я могу отвести тебя к Райден и ты увидишь то, что я имею ввиду.       Меловой принц не торопился соглашаться, проверяя состояние Скара, руки того хоть и сжаты, но сам выглядел вполне уверенно. Получив утвердительный кивок, алхимик отправился вслед за Баал.       – Не смотри так на меня, лисица. – Провожая взглядом Мелового принца, высказался Шляпка.       – Я всего лишь хотела предложить тебе сыграть в го. – Яэ Мико держала в руках доску и улыбалась все той же «раздражающей» ухмылкой, такой похожей на манеру самого Странника.       Альбедо шёл по длинному коридору, рассматривая прелести архитектуры.       – Я знаю, что Кабуки… Шляпка… Вы ведь так его зовете?       – Да, знакомые могут так обращаться. – Не то, чтобы у Мела были к Сёгуну какие-то претензии, но подсознательно не хотелось к ней располагаться.       – Хорошо. Шляпка. Он бы не согласился со мной пойти, поэтому я передам эти слова, хотя бы его другу.       Она отворила дверь в комнату, в центре которой в медитирующей позе левитировала кукла Райден.       – Шляпка действительно изменился, в отличие от неё, хотя они были созданы одной техникой. Райден осталась куклой, а он смог освоить то, что не постигло её строгое, категоричное сердце... В каком-то роде этот мальчик и меня опередил.       Этих слов было достаточно, чтобы Альбедо понял всю суть. Он простоял недолго, рассматривая марионетку, коротко поблагодарил архонта Инадзумы и, отвесив легкий поклон на прощанье, мгновенно удалился обратно.       Скара был на пути к победе в партии, но, прибежавший Мел, насторожил его и игру пришлось остановить.        – Гипотеза подтвердилась, мы можем возвращаться. – С придыханием проговорил Альбедо.       От гостей не осталось и следа, бегло попрощавшись, за ними глухо закрылась главная дверь поместья Сёгуна.       – …       – Как думаешь они мутят? – Задала вопрос Яэ Мико вернувшейся Эи. – Что? Ты хоть видела как они за ручки держались?       – Даже, если так, только представь, насколько возвысилась его душа.              Меловой принц от необъяснимого воодушевления, вел себя энергичнее обычного. Он держал Странника за руку и вёл их в известное только ему направление. Скара уверенный в том, что после встречи с создательницей настроение его к хилличурлам уйдет под ноль, чувствует себя намного лучше.       Крона лиловых деревьев покачивалась в ритме легкого ветра, а бирюзовая наземная растительность находилась в состоянии покоя. Слабый туман вокруг заполнял пространство. Принц мела остановился на лесной полянке, начиная свой монолог:       – Я жил с ощущением, что могу разрушить все то, что имею из-за своих знаний и сил. Твоя история поведала мне, как возможно справится со своим страхом. Ты – прямое доказательство того, что даже самый тернистый и сложный путь возможно превзойти. Ты невероятен… – алхимик коснулся ладонью его щеки, заглядывая в глубинно-синие глаза, – не техника сделала тебя тем, кем ты являешься сейчас, а ты сам. Твоя душа, твоё стремление к развитию – катализатор изменения твоего тела.       Пунцовая краска осела на щеках и носу Странника, а ритм механизма в груди участился. Это явно не то, что он готов был услышать, хоть и сам пришел к похожему выводу после слов Сёгуна. Втянув подстапающую сопливость носа, Скара высказал свое мнение на этот счет:       – В социологии есть тема «личность», сидя на парах, я только больше убеждался в тупости человека: имея такие данные они губят себя по идиотским причинам. Я понял, что моя «личность» не так уж далека от этого, и в моей власти привести ее к регрессу или улучшению.       Отношения оказались тоже своего рода исследованиями. И как же Альбедо нравиться узнавать в себе новое. Вспоминая, как его в детстве при встрече обнимала со всей душой тетушка Алиса, он вкладывает именно такие объятия, а Странник позволяет себе переварить сегодняшний день в руках близкого человека.       Несколько лет назад в этом самом лесу Мел повстречал предвестника и вместе с ним нашел музу. «Человек сошедшей словно с картины», – вот что подумал Альбедо впервые увидев его, а сейчас он лицезрел эту безупречную картину в глубине его души.       

Неделю спустя

      Скара никогда не задумывался о своих предпочтениях. Ну, да прожить более пятисот лет, не имея представлений о том, что такое возбуждение и не предполагает подобных мыслей. С открытием в себе этого чувства, у Шляпки появились новые горизонты для размышлений.       Первое, что он стал распознавать – это свою собственную сексуальность. Кажется, Скара в действительности смог уловить в своем теле то, о чем постоянно лепечет Альбедо – об эстетичности и привлекательности. «Крутым» для себя отметил элементальные полосы на коже, что подсвечиваются при использовании силы. Так, однажды, засмотревшись на них, он вспомнил про ромбовидную звезду на шее Мела. Вспомнил его прикосновения к своему телу, приглушенный свет и дыхание, разделенное между ними.       Жар опалил тело, полосы активизировались, приводя эрекцию в состояние.       – …       Домик близи храма Тысячи ветров стал уже как родной. Альбедо подумывает выкупить его полноценно, чтобы домашние спокойно могли снабдить его всеми нужными вещами. Перенося горшок с цветком из ванны после обработки в другую комнату, Мел остановился посередине коридора. Это получается он сейчас подумал над семейной недвижимостью. С их темпом жизни и занятостью навряд ли получится постоянно проводить время в нём, но с другой сторона, а почему нет? Альбедо обязательно обсудит это со Скарой.       А тот не заставил долго ждать. Проходя через гостиную, Меловой принц краем глаза заметил силуэт, стоящий по ту сторону двери, через стекловидные квадраты.       – ! – Альбедо рефлекторно дернулся от испуга, но быстро понял кто это, – дубликаты ключей точно не помешают.       Странник кивнул в знак приветствия, не сразу сообразив, что перед ним открылась дверь. Он привычно оставил Шляпу и тунику в прихожей, оставаясь в безрукавной водолазке. Альбедо на фоне ему что-то рассказывал, скорее всего о рабочих делах, но Скара не вслушивался. Он слышал интонацию его голоса, мягкий тембр, но звуки не соединялись воедино.       Скара оторопел, увидев, вместо привычно элегантной прически Альбедо, собранные локоны в небрежный пучок и очки с желтыми линзами, которые он обычно надевает, если работает в помещении с плохим освещением.       – Скара?       – Ты всегда так выглядел? – Он опускает взгляд на длинную серую футболку, зная, что под ней скрыто подтянутое крепкое тело.       Альбедо вытянул губы в одну линию, хлопая ресницами, ожидая уточнения, но вместо этого Странник соединил их губы, просовывая свой язык. Меловой принц включился в процесс, но все же внезапность подловила его.       Альбедо отстраняется, для вздоха, вглядываясь в Скару, считывая новые эмоции.       – Напористее обычного, что-то изменилось? – Проводит по губам напротив, вытирая влагу.       – Возможно.       Странник избавляет его от футболки, оставляя бегло поцелуи на груди, помещает ладони на бедра Мела, и подводит его к столу в гостинной. Повторяет то, что ранее с ним делал алхимик, рассматривая его тело – тонкими длинными пальцами, на подушечках которых остались ощутимые следы от вышивания, проводит по рельефу кожи, изучая. В отличие от него кожа Альбедо не такая гладкая, она местами мягче и имеет редкий волосяной покров.       Меловой принц садится на стол и притягивает Скара ближе, зарываясь в его волосы. Он втягивает нижнюю губу, посасывая, и оглаживает шею сзади, ощущая, как дрогнуло чужое тело. Закрытые веки улавливают слабое бирюзовое свечение, но затуманенный взгляд Альбедо туго считывает информацию. Линии подсветились элементом и Скара медленно выдохнул, прижимаясь пахом к Мелу.       – … Мы будем это сейчас анализировать или продолжим? – Развязнее обычного спросил Альбедо.       Продолжили они уже в спальне, так как Мел настоял на основательной подготовке, а имеющиеся лубриканты находились там.       Вздох. Трепет. Возня с оставшейся одеждой и вот Альбедо смачивает свои пальцы в смазке.       – Я не буду входить в тебя, если не убежусь в наличии простаты. – Нависнув сверху, Мел хмурит брови, сосредотачиваясь на ощущениях своего пальца внутри Скара.       Пот выступил на лбу, Странник терпел неприятные ощущения, а на его приоткрытые губы падали распутанные волосы Принца мела, от них исходил приятный аромат свежести. Скара не знал, что будет испытывать от таких стимуляций, но захотелось опробовать все возможности своего тела сразу, а идея ощутить в себе член Альбедо казалась привлекательной.       Алхимик ориентируется по подсвеченным элементальным линиям. Он уже понял, что эта сила влияет на возбуждение Скара, но как именно – оставит эти размышления на потом. Свечение блекло мерцает, Альбедо старается сглаживать неприятные ощущения, стимулируя другой рукой его член. Палец прощупывает стенки кишечника и натыкается на бугорок, отчего Скара выгибается в пояснице.       Внутренний ток проходит по всему организму, в паху стягиваются сильные ощущения и Скара кивает Альбедо, желая пойти дальше. Однако Мел не торопится, вводя второй палец, разрабатывая кольцо мышц наверняка.       На пятой минуте Странник не выдерживает и отталкивает ногой Мела. Повалив на спину, сам седлает его бедра. Альбедо только и успевает открыть рот, давясь вздохом. На пару секунд он забывает как дышать, пока студент академии Сумеру насаживается на него.       – Не больно? – Сквозь стиснутые зубы произносит алхимик.       Скара склабится, хмуря брови, устраивается поудобнее, опираясь руками о грудь Альбедо. Он свыкается с ощущениями, поначалу думая как хочет довести прилежного капитана до непристойных стонов, но после первых движений тазом, было не до Мелового принца. Скара полностью концентрируется на собственных ощущениях. Управляемый своим вожделением, движется так, как желает его тело.       Как раз и ноты мягкого голоса гортанно слетели с уст Мела, что только подливало масла в огонь и сильнее распаляло грудную клетку.       Скара двигается как покачивающийся на ветру лист дерева, стараясь всякий раз задевать простату. Альбедо ему в этом помогает, держа за бока и направляя по возможности. Эксперимент, в котором алхимик изучал тело Странника, был забит грязными помыслами, зато в какой приятный результат это вылилось. На пути к экстазу разум покинул голову. Были только ощущения и звуки. Непристойные и развратные, какие Странник слышал близи дома развлечений в Инадзуме.       Содрогаясь в оргазме, Альбедо неосознанно добивал ритм, подкидывая бедра, и вскоре, после мигающего сияния полос, Скара обмяк, сваливаясь к нему на грудь.       Скрип кровати прекратился, комната остужалась, заполняясь прохладным ночным воздухом через приоткрытое окно, а анализирующий процесс Альбедо запустился:       – Если тебя полить, ты будешь как росток выделять кислород?       – Что, прости?.. – Кое-как поднялся на локти Странник, вглядываясь в затейливую улыбку Мела, – Твои мозги в экстазе совсем расплавились???       Меловой принц действительно еще не отошел от впечатлений, предаваясь смеху.       – Ты прекрасен.       – Ой, да завались. – Лениво парирует Скара, укладываясь обратно на грудь.       – Слушай… Теперь, используя элементальную силу, у тебя всегда будет вставать член?       Скара ухватился за ближайшую подушку и накрыл ею лицо Альбедо.              – Специально на зло тебе, я сделаю так, чтобы это было правдой!       – Я понял! Это просто была шутка! Пощади!       Странник не знает, что его больше привлекает: вид лежащего под ним Мелового принца, что играюче пытается сопротивляться с ним, или его звонкий долгий смех, что является чем-то исключительным. Скара убирает подушку, наклоняясь к губам Принца мела, но останавливается. Все же такой редкий веселый настрой прерывать не хочется, и он вновь укладывается на него, прижимаясь щекой к груди и незаметно обнимая.       – Если бы я писал научную диссертацию по нашему сексу, я бы назвал ее «скабрезный эксперимент». – Перебирая темные пряди волос, продолжает свой мозговой штурм Альбедо.       – Можно ли будет считать это за порно?       – Определенно.       – Думаю, этот дом стоит выкупить, – Странник выводит пальцем незамысловатые линии на плече Мела, не сильно вдумываясь в свои слова, – он слишком много знает…       Альбедо замирает на пять секунд, а после сгребает Скара в охапку.       Их история протекает медленно, но верно и впереди еще пятьсот лет для познания нового, ведь стремится всегда есть к чему, пусть даже если это будет чуточку непристойный опыт.       

конец