Феникс. Пробуждение

Феникс начал медленно, неотвратимо приближаться к Тени. Его шаги были тяжёлыми, и каждый из них отдавался в напряжённой тишине медблока глухим ударом. Лик, видя это неумолимое движение, тихо заскулил, как раненый зверь. Он выставил здоровую руку вперёд, словно пытаясь остановить надвигающуюся стихию.

Из его ладони вырвалась волна ледяного воздуха, которая мгновенно кристаллизовалась, формируя тонкую, но идеально гладкую плёнку защитного барьера. Купол изо льда накрыл парня, заключив его в хрупкую на вид сферу.

Каин, подойдя вплотную, с нескрываемым неудовольствием положил ладонь на эту преграду. По поверхности купола побежала сетка трещин от жара, но барьер устоял. Феникс надавил сильнее, вкладывая в это простое действие толику своей божественной силы. Ему было не просто пройти сквозь неё. Прочность льда была аномальной, она сопротивлялась очищающему пламени, заставляя бога прилагать усилия.

— Каин, не надо! — Миса окончательно отошла от шока. Её голос сорвался на крик, и она бросилась наперерез командиру, готовая повиснуть у него на руке.

Ден, оставаясь на месте, но напрягшись всем телом, задал вопрос строгим тоном:

— Что это всё значит, командир?

Феникс же, получив все ответы, которые хотел найти, почувствовал странное опустошение. Мотнув головой, будто прогоняя наваждение или остатки боевого азарта, он убрал руку ото льда. Повернувшись к Тени спиной (из-за чего внутренне напрягся уже Нат, готовый в любой момент выхватить оружие), он заговорил, обращаясь ко всей команде.

— А теперь приглядитесь к ожогу на его руке, — произнёс он ровным голосом, указывая подбородком на раненого Лика.

Алек, который до этого был готов уже возмущаться по поводу порчи имущества и нарушения стерильности, осёкся на полуслове. Профессиональный интерес взял верх. Он сделал шаг ближе, поправляя очки и всматриваясь в чёрную кровь и обожжённую плоть под прозрачным льдом купола. Остальные члены команды тоже невольно перевели взгляды на рану, следуя указаниям своего лидера.

— Невероятно... — пробормотал он. — Структура повреждения... Каин, ты видишь? Ожог действительно по форме и глубине идентичен тем двум шрамам на его спине. Только этот — свежий.

Феникс, всё ещё стоя спиной к парню, медленно кивнул. Его взгляд был устремлён в стену перед собой, но мысли лихорадочно обрабатывали новые данные.

— В этом и есть загвоздка, — подтвердил он слова медика, поворачивая голову, чтобы посмотреть на Алека через плечо. — Я не помню, чтобы хоть раз видел его на поле боя.

Он говорил почти ласково, словно рассуждал о редком артефакте, а не о живом существе, которое минуту назад чуть не разрубил пополам.

— Поверьте мне, я бы его точно заприметил раньше. Слишком... интересная внешность.

Каин сделал паузу, затем добавил с нотками искреннего недоумения:

— Но так же я не могу даже представить ситуацию, где мой двуручник вдруг сузился до таких крошечных размеров. Это абсурд. Мой клинок создан для того, чтобы рассекать целые отряды, а не наносить хирургически точные порезы.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим гулом работающего анализатора и шипением остывающего льда. Команда начала анализировать полученную информацию, сопоставляя факты. Миса кусала губу, Ден хмурил брови, перебирая в уме тысячи вариантов, а Алек уже начал делать заметки в планшете.

И именно в этой звенящей тишине логических выкладок раздался голос Ната. Инженер, который всё это время стоял неподвижно, скрестив руки на груди, задал вопрос. Вопрос логичный, прагматичный, но совершенно не свойственный его обычно молчаливой натуре.

— А что было бы, если бы он не успел уйти от атаки?

Все взгляды обратились сначала на Ната, а затем синхронно сместились на ледяной барьер, за которым сжался Лик. Вопрос повис в воздухе тяжёлым грузом, заставив каждого из них представить альтернативную реальность, которая была пугающе близка к тому, чтобы стать действительностью.