Феникс. Пробуждение

Размышления людей, напряжённые и полные недосказанности, нарушил глухой, тяжёлый звук удара о металлический пол.

Каин резко повернулся на шум. Его взгляд мгновенно сфокусировался на фигуре в углу. Лик не упал в обморок — его сознание оставалось ясным, но сил держать вертикальное положение больше не было. Он медленно осел на пол, съехав по стене, всё ещё поддерживая этот чёртов ледяной барьер. Купол дрогнул вместе с ним, но устоял.

Кровь на его руке уже перестала течь, запекшись чёрной коркой вдоль глубокого пореза. От раны еле ощутимо пахло горелой плотью — запахом, который был до боли знаком всем присутствующим паладинам.

Феникс сделал шаг к барьеру. Попробовав ещё раз надавить силой, просто чтобы проверить предел, он понял то, что и так видел: мальчишка не собирался его подпускать. Он будет держать эту стену, пока не истратит весь свой оставшийся запас жизненных сил.

Тревога, ненадолго отступившая после подтверждения теории, вновь поселилась в мыслях Феникса. Она была холодной и липкой, совершенно чуждой его божественной природе. Он пытался найти слова... Что? Извиниться? Мысль казалась абсурдной. За что? Ему нужно было проверить. Это был научный эксперимент, а на вопросы пацан явно не собирался отвечать добровольно.

Всё это и постарался озвучить бог, стараясь, чтобы голос звучал ровно:

— Лик, послушай... — начал он, глядя на бледное лицо за льдом. — Я не причиню тебе вреда...

Он запнулся, заметив полный возмущения и недоверия взгляд всё ещё абсолютно чёрных глаз Тени. «Не причинишь?» — кричал этот взгляд. — «Ты только что попытался меня убить!»

Каин поправился, чувствуя себя невероятно глупо:

— ...больше не причиню. Ты ведь знал, что у меня с собой меч, так?

Тень, не отрывая от Феникса взгляда, полного ужаса и возмущения одновременно, медленно кивнул. И Каин, почувствовав крошечную победу, чуть увереннее продолжил:

— Я был уверен, что рассчитаю силу удара. Если бы ты не дёрнулся, я бы оставил точно такой же порез. Дай мне забрать этот огонь назад. Сними барьер.

Повисла долгая, мучительная пауза. Казалось, даже гудение аппаратуры стало тише. Команда затаила дыхание.

Наконец, Лик со стоном, похожим на всхлип, прикрыл глаза. Его плечи безвольно опустились. В этом жесте было полное изнеможение и покорность судьбе. Он окончательно распластался на полу, и ледяной купол с тихим звоном рассыпался на тысячи мелких осколков, испарившихся в воздухе. Щит пал.