Феникс. Пробуждение

Услышав этот смех, первым отмер Алек. Он повернул голову в сторону улыбающегося Тени и осторожно, будто ожидая нападения в любую секунду, задал вопрос: 

— Как ты себя чувствуешь?

Нат раздражённо зашипел и, не церемонясь, задвинул медика себе за спину. Его взгляд, и без того настороженный, стал колючим, как иглы льда.

Лик же, не переставая чуть зловеще улыбаться, окинув паладинов задорным, чуть хищным прищуром, произнёс одно-единственное слово:

— Голодным.

А затем он резко выпрямился во весь рост, одним плавным движением покинув медкапсулу. Это движение было настолько стремительным и хищным, что вся команда, кроме Каина и Ната, сделала синхронный шаг назад. 

— Потому вам лучше уйти, — продолжил он, и его голос не был похож на голос испуганного мальчишки. В нём звенела сталь. — И впредь, — парень вперил внимательный, тяжёлый взгляд в выглядывающего из-за спины Ната Алека, — не вводите мне снотворное. Вам крупно повезло, что я очнулся раньше, чем вы пришли.

Закончив фразу, парень сморщился, словно от неприятного запаха, и перевёл взгляд на морозильный контейнер, который привёз медик. На его лице отразилось чистое отвращение.

Тогда Каин отмер. Он медленно, не делая резких движений, направился в сторону медкапсулы. Он шёл прямо на Лика. Феникс отмечал, что хоть Тень и не двигается с места, но с каждым его шагом глаза того темнеют ещё сильнее, превращаясь из кристально-прозрачных в два бездонных чёрных омута. А температура за пределами его огненной ауры падает всё сильнее, заставляя пар клубиться у самого пола.

Когда до парня осталось всего несколько шагов, Каин остановился. Они стояли в центре этого наэлектризованного противостояния льда и пламени. 

— Насколько ты себя контролируешь? — спросил он ровным голосом, в котором не было ни страха, ни гнева. Только холодный расчёт.

Тень задумчиво окинул фигуру бога всё ещё напряжённым, потемневшим взглядом и ответил: 

— Достаточно, чтобы вы могли покинуть это помещение без проблем. Но… — тут он немного прервался, будто ему самому было неприятно произносить это вслух. В его позе, в том, как он сжал челюсти, читалось внутреннее отвращение к собственной слабости. — Но недостаточно для близкого контакта с тобой, Господин.

Последнее слово Лик отметил чуть иронично, с едва заметной насмешкой, словно пытаясь скрыть за ней свое истинное состояние.

Произнеся это, он ещё раз внимательно осмотрел паладинов. Он видел их страх, их готовность к бою, и это вызвало у него лёгкую грусть — эмоцию, которую совершенно не ожидаешь увидеть на лице хищника. И именно эту эмоцию заметил Нат. Инженер хмуро наблюдал за сценой и с удивлением отмечал, что, кажется, драка откладывается на неопределённый срок. Парень не атаковал. Он отступал.

Остальные же всё ещё настороженно следили за двумя стихиями. Никто не знал, что им делать в такой ситуации. Воздух в комнате стал настолько холодным, что дыхание превращалось в иней.

Каин, будто не слышал этих слов. Он сделал ещё один шаг вперёд. Затем ещё один. Его аура разгоралась всё ярче, плавя иней на полу.

Парень перевёл свой взгляд на бога. В его глазах уже не осталось того кристального цвета. В них плескалась бездна цвета безлунной ночи, абсолютная и всепоглощающая.

Увидев, что командир, кажется, снова начинает терять контроль, Нат сделал несколько резких шагов вперёд, готовый в любой момент вмешаться. Но он застыл на месте, когда Лик, чуть оскалившись, повернул голову в его сторону, и от этого взгляда повеяло такой стужей, что инженер физически ощутил эту невысказанную угрозу.

— Я же сказал, что вам лучше уйти! — голос Тени прозвучал как хруст ломающегося льда.

Нат замер. Однако Феникс так и продолжал надвигаться на парня, «разгораясь» всё сильнее. Казалось, его абсолютно не беспокоило то, что парень может потерять контроль и атаковать.

Лик сделал несколько плавных шагов назад, с неудовольствием отмечая, что уйти от надвигающегося огненного шторма не выйдет. Он упёрся спиной в холодную металлическую стену капсулы. Медленно выдохнув, он снова заговорил, и в его голосе смешались усталость и сталь: 

— Если вы уйдёте, я смогу взять себя в руки. А эта... — тут Лик не сдержал гримасы отвращения, глядя на морозильный контейнер Алека, — ...ваша предусмотрительность будет очень кстати.

Но Феникс его не слышал. Он приблизился вплотную к парню, смотря на него сверху вниз. Затем он просто положил свою тяжёлую, горячую ладонь на грудь Лика, прямо туда, где под тонкой кожей и рёбрами билось его сердце. Прикосновение было собственническим, почти грубым.

Воздух в комнате замерцал от столкновения двух стихий. Жар Феникса пытался расплавить лёд Тени, а холод Лика пытался потушить пламя бога. Это была битва на микроуровне, видимая лишь как дрожащее марево в сантиметре от их тел.

И в этой абсолютной тишине Каин задал вопрос, который прозвучал тихо, но был слышен всем: — А если я не хочу уходить?