Тайна твоей улыбки

— Вашсочество, вставать пора! - флегматично изрек Мерлин и вылил на постель принца, точнее, на самого принца, небольшую кадочку воды. Совсем небольшую. Но даже ее, к несчастью, стало достаточно для всего, что произошло дальше. Хотя, собственно, маг ни на что другое и не рассчитывал. — Ты что делаешь, твареныш?! - заорал взбешенный (и очень мокрый - хоть выжимай) Артур, во мгновение ока выпрыгнул из-под одеяла и прижал Мерлина к ближайшей стене, для устрашения прихватив за воротник рубашки с обеих сторон. — Я чего? Я… эээ… ну ты же просил тебя разбудить в четыре… я и будю… — «Бужу», умник! - прошипел принц, с то ли опасным, то ли веселым огоньком в огроменных голубенных глазах приблизившись к лицу слуги. — А вы, вашсочество, не это… не соблазняйте слугу на непотребства! - Мерлин, хохотнув, попытался вырваться, рассчитывая на успех и, как следствие, на то, что ему ничего за этот смешок не будет. Но не тут-то было - рубашка затрещала по швам, слава богу, хоть не порвалась. Она, по-видимому, в отличие от своего хозяина, не рассчитывала на успех. А маг остался в руках у принца. Растерянный и уже сам тоже ни на что не рассчитывающий. Однако… принц сам неожиданно отпустил Мерлина. — Ладно, иди, - он отвернулся и стащил с себя истекающую водой рубашку. - Но вот объясни сначала… НА КОЙ ЧЕРТ ТЫ?!.. Артур не договорил, потому что полог кровати, на котором уже давно, с вечера, стояла еще одна заготовленная точно такая же небольшая кадочка, рухнул под ее весом, и вода фонтанами брызнула во все стороны, окатив и Мерлина, и принца, и стол с бумагами, и остававшуюся сухой, рассчитанную на парадный выход одежду. — ТЫ… - взревел Артур, выпучив глаза, как чудовище из сказки, и кинулся с кулаками на Мерлина. А тот увернулся, быстреньким заклинаньицем остановил время и расхохотался. Дал себе наконец волю и хохотал, хохотал… пока силы на хохот не закончились. А потом принялся меланхолично прибираться: сбегал за ведром и тряпкой, вытер пол, поменял мокрое постельное белье на сухое, отнес в прачечную Артурову рубашку, вытер ему, застывшему в нелепой позе, голову и лицо полотенцем, выбросил промокшие насквозь и превратившиеся в противную, никак не отлипающую от рук кашицу бумаги и положил на стол новые, заменил пропитанные водой перья, достал из шкафа запасную парадную одежду… фух… и пустил время. Артур упал. На пол. Ударился. Больно. Об стол. Коленкой. Прям об угол. Взвыл, но быстро взял себя в руки и огляделся. Комната была абсолютно сухой и чистой. — А где… вода? - потирая колено, обернулся принц к Мерлину. — Какая вода? - с учтивой улыбкой спросил тот. Он стоял на небольшом расстоянии, почтительно склонив голову и заложив руки за спину, как подобает примерному слуге. — Ну которая… с полога рухнула и… которую ты на меня бухнул… - Артур хлопал глазами как младенец, пытаясь осознать далеко не простое для осознания происходящее. — Не знаю я ни о какой воде, вашсочество. Это, наверное… - Мерлин потянул паузу, любуясь растерянностью на лице Артура, - это, наверное, был сон! - и улыбнулся. — Да… наверное. Артур поднялся, потянулся, похлопал себя по груди и протер глаза. — Ну что, давай одеваться? — Давай, - облегченно выдохнул Мерлин.

***

На торжественном обеде в честь дня рождения Утера, состоявшемся через пару часов, Мерлин заметил на себе пристальный и настороженный, с прищуром взгляд Артура. Перехватив инициативу в немом разговоре, кивнул вопросительно головой, мол, чего уставился? Артур пожал плечами и, ухмыльнувшись каким-то своим страшно тайным и секретным мыслям, уставился в тарелку. Подливая принцу вино в кубок, Мерлин еще раз вопросительно взглянул на него. Принц ответил тем же. Мерлин не отводил глаз. — Спасибо за головомойку, - шепнул ему тогда Артур и, тихонько, незаметно для отца прыснув, жестом услал мага куда подальше. А через пару минут Мерлин снова перехватил его взгляд. И вдруг на лице принца блеснула улыбка. Такая, от которой у слуги зачесалось за левым ухом, уголки губ сами собой потянулись вверх, в животе что-то перевернулось и бухнулось обратно, а волосы на голове вдруг будто ветром, хотя скорее вышедшей из под контроля магией, уложились на пробор. Белозубость Артура поражала, вернее, даже не сама по себе белозубость, а то, как ей светилась улыбка. Нежная, невероятно, поражающе красивая, немного загадочная, немного почему-то даже надменная… Самая-самая родная. Не как мамина, а родная ну… по-другому. В ней было все - вся природа, все небо, вся чистота и любовь Англии, и не только Англии, а самого принца, самого Артура. Если бы Мерлин был художником, он наверняка рисовал бы эту улыбку годами, был бы поэтом или менестрелем - воспевал бы в одах и песнях, но он был магом, и на тарелке Артура внезапно появился цветок…

Тайна твоей улыбки

Неподвластна всем великим артистам,

Так похожа на Альпийские горы,

И немножко Средиземного моря в тебе…