осколки наших сердец

Физика утверждает, что противоположности притягиваются, а юриспруденция требует неопровержимых доказательств. Для Хвана Хёнджина и Хана Джисона эти два правила сошлись в одну идеальную формулу. Хан Джисон, студент физмата в уютном безразмерном худи и с неизменным стаканчиком кофе, выглядел весьма контрастно на величественных ступеньках юридического факультета. Он явно выделялся среди будущих адвокатов и прокуроров в строгих костюмах, но упорно стоял здесь каждый день в 16:15. — Эй, смотрите, это же парень Хёнджина! — послышался шёпот откуда-то со стороны стайки первокурсниц. Джисон лишь довольно усмехнулся, делая глоток кофе. Ему нравилось это слышать. Ему вообще нравилось напоминать миру о том, что самый завидный парень юрфака принадлежит ему. — Эй, Джинни, твой ненаглядный уже устал ждать тебя — толкнув его в плечо сказал Чанбин. Чанбин был одногруппником Хёнджина и другом детства, они были очень близки и похожи по характеру, и частенько можно было подумать, что они братья. Хёнджин не обратил внимания на друга, так как всё его внимание принадлежало Джисону. Он подбежал к Хану и стал жаловаться какая же скучная была пара. Хан лишь улыбался, смотря, как мило возмущается его парень. — Я даже завидую этой сладкой парочке — говорил Чанбин — они никого рядом не замечают. — Уж смирись, что твой Джинни с другим — подшучивал Сынмин. — Ой не надо мне такого счастья — шутил в ответ Чанбин. Хан всегда встречал Хёнджина после пар и провожал его домой, и Хёнджину безумно нравилось, что Джисон он нём заботился. Глядя на них сразу начинал верить в любовь, хоть у кого спроси кто лучшая пара в универе, все называли их имена. И правда они любили друг-друга ещё со школы. После выпускного Хан решил признаться в чувствах Хвану, думая «будь что будет, всё равно последняя встреча», и на его удивление Хёнджин ответил ему взаимностью. Радости Джисона не было предела, ведь он теперь встречается с Хван Хёнджином. И Хёнджин был на седьмом небе от счастья, ведь он любил Джисона ещё со средней школы, но боялся признаться.

***

И так Джисон встречал Хенджина каждый божий день, это уже превратилось в традицию. Но в один день у Хёнджина сняли последние пары, и он решил, почему бы ему не встретить Джисона самому. Как он удивится и обрадуется, когда увидит меня— думал Хёнджин, идя к корпусу физмата, предвкушая забавную реакцию. Двери открылись, и Хёнджин увидел, как Джисон вышел вместе с какой-то девушкой. Это была красивая голубоглазая блондинка. Джисон даже не заметил Хёнджина сразу; он смотрел только на неё, широко улыбаясь. Той самой улыбкой, которую Хван считал своей личной собственностью. Внезапно все радужные мысли Хёнджина померкли, хорошее настроение растворилось, оставив неприятный осадок. И правда, Джисон был очень удивлён, когда всё-таки поймал взгляд Хвана. Его глаза расширились, и он тут же подбежал к нему, импульсивно протянув руки для объятия, но замер, словно вспомнив что-то. — О, Хёнджин! У тебя что, пары уже закончились? — с сияющей улыбкой интересовался младший, словно не замечая нахмуренного выражения лица Хвана. Хёнджин лишь слегка кивнул, его взгляд скользнул за спину Джисона, где стояла та самая девушка. И тут она подошла к ним. — Привет, я Юци, а ты, наверное, Хёнджин? Хан так много про тебя рассказывал — с милой улыбкой сказала девушка. — Привет, рад знакомству, — Хван натянул вежливую, но чуть холодную улыбку — мне даже интересно, что Джисон про меня рассказывал. — Ладно, Юци, нам пора идти — вмешался Джисон, явно желая поскорее закончить этот разговор. — Пока, рада знакомству, Джинни! — Юци помахала рукой, и её взгляд задержался на Хёнджине чуть дольше. Пока они шли от корпуса, Хан не выронил ни слова, хотя обычно его было не заткнуть. Хёнджин чувствовал эту необычную тишину, которая давила на него. — Кто это? — нарушил молчание Хёнджин, стараясь придать голосу максимально нейтральный тон — и почему вы так близки? Джисон остановился, повернулся к нему и с нежностью взял его за руку. Его глаза были полны непонимания, а затем сменились нежностью. — Ты чего? Ревнуешь, что ли? — Он мило улыбнулся — это Юци, моя одногруппница. Она недавно из Китая приехала, и у неё почти нет друзей в Корее, а корейский ещё хромает. Я ей просто помогаю освоиться, мы друзья, не более. После этих слов он поцеловал Хвана в щеку. Они вышли из университетского кампуса, рука об руку, как и всегда. Их путь лежал через небольшой парк, который был их любимый маршрутом. Сегодня они не торопились. Они зашли в их любимую кофейню, где бариста уже без слов знал их заказ: для Хёнджина — раф на кокосовом молоке, для Джисона — холодный американо. Они заняли свой привычный столик у окна, где можно было наблюдать за вечерней суетой города. — Кстати, про Юци... она правда не очень хорошо говорит по-корейски? — спросил Хёнджин, уже без тени ревности, просто из любопытства. — Немного, но она очень старается, — ответил Джисон, отпивая кофе. — И быстро учится! Джисон, как и всегда, проводил Хвана домой, а после ушёл к себе.