Цепной пёс для скрипача

Джисон знал, что он пугающий. По тому, как люди переходят на другую сторону дороги, когда видят его компанию. По тому, как учителя делают вид, что не замечают его синяков. По тому, как мама плачет по ночам, но ничего не говорит, ведь его отец был таким же. Он был цепным псом с восьми лет, когда разбил нос мальчику, который взял его игрушку. С тех пор цепь только росла. Сначала двор, потом школа, район. От простой шестёрки до парня, имя которого знают даже в соседних районах. Джисону, в каком-то роде, даже нравилось то, что его боятся, ведь страх давал власть, а власть — возможность не чувствовать себя никчёмным. Но в один сентябрьский день он понял, что есть кое-что пострашнее, чем быть никчёмным — быть невидимым, ненужным. Джисону казалось, что его ударили, но не кулаком, а простым взглядом. И тогда он решил, что добьётся внимания любой ценой. Пусть даже то будет ненависть. Пусть он шлёт его каждый день, лишь бы он смотрел на него, а не сквозь. Смотрел своими большими карими глазами, спрятанными за круглой оправой очков, даря такое необходимое внимание.

***

— Мы сегодня к Чанбину идём? Он сказал, батя гараж освободит, — скучающе осматривая людей, говорит Хёнджин. — Который мы чуть не спалили в прошлый раз? — усмехается Джисон. — Не мы, а ты, — цокает друг. — Ой, не пизди, — закатывает глаза Джисон. — Эй, видал? Они как кролики плодятся, — толкает друга в плечо и указывает на толпу учеников с музыкального класса. — Вот чё в этих скрипах и визгах красивого? Еба, какие там хлюпики, — усмехается Хёнджин, переводя взгляд на Джисона. — Эу, земля вызывает Хан Джисона? В уши долбишься? Серые лица, серое небо, серая форма — всё смешалось в одну большую катастрофу. Но увидев его, в Джисоне что-то перевернулось. В первом ряду музыкального отделения стоял парень. В руках — футляр со скрипкой, на носу — очки в черной оправе, которые тот поправляет изящным движением тонких пальцев. И в один момент — совсем-совсем короткий — тот обернулся на шум куда-то в толпу, но их взгляды случайно встретились. В больших карих глазах, спрятанных за стёклами очков, не было привычных Джисону презрения, насмешки, вызова, а лишь милое смущение и совсем немного тревоги. Скрипач быстро опустил глаза, но Джисону хватило этого короткого мига, чтобы в нём что-то щёлкнуло. Да, ему было пиздецки стыдно признать, что этот мимолётный олений взгляд выбил землю из-под ног. — Чё? — наконец поворачивается на лучшего друга Джисон. — Хуй через плечо, — хохотнул Хёнджин. — Ты чё залип? Девчонка красивая? — пытается высмотреть персону, которую Джисон поедал глазами Хёнджин. — Забей, — отмахивается Джисон, возвращая взгляд к толпе, но скрипач как сквозь землю провалился. — Я Феликса позову? — продолжает Хёнджин. — Куда? — не смотря на друга, отвечает Джисон, но в следующую секунду ему прилетает мощный подзатыльник. — К Чанбину на гараж, еблан. Ты меня вообще слушаешь? — недовольно пинает его Хёнджин. — У тебя в кармане жизнь запасная? — начинает злиться Джисон, наконец-то поворачиваясь к другу и потирая затылок. — Значит, Феликса берём. Я ещё девчонок каких-нибудь позову, а то не хочу, чтобы Чанбин умер девственником, — снова хохотнул Хёнджин. — Да мне похуй, хоть Будду зови, — отмахивается Джисон. — Ты точно в норме? А то чёт побледнел, в гроб и то краше кладут, — обсыпает его комплиментами Хёнджин, наконец замечая, на кого смотрит лучший друг. — Это кто? — Я ебу? Первый раз его вижу, — нервно отвечает Джисон. — Ну так иди познакомься, в чём проблема? Сидит тут, сопли на кулак наматывает, — даёт дельный совет друг. — Как ты себе это представляешь? — недовольно буркает Джисон. — Эти шкеты разбегутся, как только я подойду. — Тогда придётся тебе умирать девственником вместе с Чанбином. Ну или можете друг с другом это самое… — Блять, что ты несёшь, — проводит рукой по лицу Джисон. — Пытаюсь разрядить обстановку, чтобы ты не обкончался, глядя на своего парнишку, спасибо бы сказал, — приобнимает друга за плечо Хёнджин. — Спасибо. Что бы я без тебя делал? — саркастично отвечает Джисон. — А теперь вали нахуй к своему блондинчику, я хочу один пялиться. — Фу, грубиян! — тонким голоском театрально произносит Хёнджин, но всё-таки оставляет друга в одиночестве. Первые недели Джисон просто наблюдал. Он узнал расписание скрипача: когда у того музыка, когда обед, когда он идёт в библиотеку или домой. Ли Минхо — он часто повторял его имя, перекатывая на языке, словно пробуя на вкус. Поначалу он пытался подойти дружелюбно. Однажды во время перемены он заметил, что Минхо сидит один на скамейке в школьном дворе, сосредоточенно листая ноты. Сердце колотилось где-то в горле, когда Джисон подошёл ближе. Он поклялся всеми святыми чертями, что не проебётся, но все заученные реплики сразу вылетели из головы. — Эм, я Хан Джисон, — подсев рядом, начинает Джисон. Ахуенно, ни привет, ни здрасьте. Стоило Минхо поднять глаза, как зрачки расширились, а по телу пробежала дрожь. Он сжал ноты в руках так сильно, что побелели костяшки. Минхо встал, готовый уйти, но Джисон хватает того за запястье. — Я же просто поздороваться подошёл, — хмурится и недоумевает Джисон, но лицо выходит весьма кривым и пугающим. Минхо вырвал руку из хватки, собирая вещи в портфель. Он быстрым шагом направился в здание школы, оставляя Джисона одного с чувством, словно ему дали пощёчину. — Блядство, — выругался громко Джисон. — Чё вылупился, очкозавр? — грубо обратился он к парню, который сидел на соседней скамейке и смотрел на него. Парнишку как ветром сдуло, а Джисон чуть пораскинул мозгами, придумывая план захвата сердца одного скрипача. — Ты чё тут тужишься? Выглядишь так, будто план по захвату Польши придумываешь, — останавливается блондин около Джисона. — Феликс, вообще не до тебя сейчас. Иди там Хёнджину мозги поеби или Чанбину, — задумчиво отвечает Джисон. — Они заняты, а ты тут на жопе ровно сидишь, — подсаживается к нему Феликс. — Заебёшь, — закатывает глаза Джисон. — Ты тут воздыхаешь по кому-то? Это тот музыкант? Гитарист, кажется? — заваливает его вопросами Феликс. — Во-первых, Хван пиздабол, раз тебе уже всё распиздел, а во-вторых, не гитарист, а скрипач, — даёт другу щелбан Джисон. — Бля, да за что, — потирает лоб блондин. — Иди познакомься с ним, в чём проблема то? — Ой, какой ты умный дохуя! Я же не догадался, — наигранно удивляется Джисон. — Ага, подошёл я к нему сейчас, дак он меня шкерится, будто я маньяк какой-то. — Херово, — хмыкнул блондин. — Поддержал, спасибо, — саркастично ответил Джисон. — Да всё, не бурчи. Ну попробуй, не знаю, записку ему подкинуть или шоколадку? — Мне что, пять лет? — скептически смотрит на него Джисон. — Ты сам сказал, что в живую он с тобой базарить не может. Подкинь в шкафчик, он прочитает, обомлеет и кинется в твои объятия, инфа сотка, брат, — бодает его в плечо блондин. — Твой план ещё хуёвее, чем мой, — хохотнул Джисон. — Поведай свои гениальные мысли, мне уже страшно. — Ну, думал зажать его где-нибудь по дороге домой. Поговорим, как нормальные люди, я до дома его провожу, — пожимает плечами парень. — Ты ебанько, скажи честно? Ты кого зажимать собрался, он же обсерется и убежит, как только ты его в тёмном переулке догонишь. Побереги нервы парнишке, — уже вовсе хохочет блондин, а Джисон хмурится. — А что тогда делать? Я не мастер письма любовные писать, — недовольно буркает Джисон. — Ну хочешь, помогу? Там всего пару слов черкануть, — просмеявшись, отвечает блондин. — Ахуенно, — улыбается Джисон, доставая из портфеля первую попавшуюся тетрадь и безжалостно выдирая из неё листок. — Так, пиши, — задумывается Феликс. — Приходи сегодня в библиотеку после уроков, буду ждать. Хан Джисон. — И чё, всё? Я думал ты мне тут красивые стихи на три страницы набалаболишь, — вздыхает Джисон. — Да он всё равно из-за твоего почерка нихуя не поймёт, стихи ему ещё придумывай, разбежался. Быстро, коротко и чётко по делу, чё тебе не нравится? — Да хуйня это всё, — убирает листок в портфель Джисон. — Я тебя лично за ручку на следующей перемене к его шкафчику поведу, понятно? — Да положу я, положу, — капитулируется Джисон под пристальным взглядом блондина. — Ну-ну, — шепчет блондин, направляясь в свой кабинет.

***

Джисон много раз наблюдал за тем, как Минхо, разговаривая с одноклассниками, складывает вещи в свой шкафчик, так что даже пароль не стал большой проблемой. Посмотрев предварительно по сторонам, будто остальным не похуй, он подошёл к шкафчику. Восемь. Девять. Восемь. Ноль. Шесть. Шкафчик открывается с характерным металлическим щелчком. Вещи сложены аккуратно, книги лежат в углу от большой к маленькой. Поражаясь такому порядку, он ещё пару секунд разглядывает обстановку, невольно вдыхая запах, пытаясь учуять хозяина шкафчика. Он плюнул на загадочность и красоту, положив записку прямо посередине. По его мнению — самое заметное место. Ещё раз улыбнувшись своим гениальным мыслям, он закрыл шкафчик, чуть отходя в сторону. Осталось дождаться скрипача. Тот не заставил себя долго ждать, появившись буквально через две минуты. Джисон выдыхает, когда Минхо наконец-то перестаёт смеяться с каким-то хмырём и подходит к своему шкафчику, на ходу снимая портфель. Восемь. Девять. Восемь. Ноль. Шесть. Когда шкафчик открылся, Минхо сразу потянулся за нужным учебником, помня расположение каждой вещи, но заметил под рукой листок. Джисон сжался он нетерпения, а парни, проходящие рядом, окинули его странным взглядом. Да, Джисон тоже умеет улыбаться, в морду давно не получали? Минхо берёт записку в руки, бросая быстрый взгляд на текст. Он хмурит брови, а после делает пару шагов в сторону, комкает записку и… выкидывает в мусорку. Это произошло так быстро, что Джисон даже сообразить не успел, а Минхо продолжает смеяться со своим одноклассником. Ярость вспыхнула мгновенно. Не на Минхо, конечно же, на себя. Кулаки непроизвольно сжимались и разжимались, пока Джисон буравил взглядом затылок Минхо. Минхо, кажется, почувствовал чей-то взгляд. Он оборачивается, сталкиваясь взглядом с разъяренными глазами того, кто подкинул записку. Голова мгновенно вжалась в плечи, а книга выпала из рук. Минхо скомкал и выкинул его записку у него же на глазах… Он начинает потихоньку думать, как сегодня сменит гражданство, улетит в другую страну — а лучше на другую планету. Джисон видит, как резко сменился взгляд Минхо. Ярость уходит на второй план, уступая вине. Снова напугал. Минхо, кажется, не замечает той вселенской обиды, что плещется в глазах Джисона. В голове проносятся мысли, что теперь Джисон точно живого места на нём не оставит. Скрипач быстро закрывает шкафчик, утаскивая друга за рукав в сторону кабинета. А Джисон так и стоит на месте, смотря на его шкафчик. В воздухе витает запах чего-то сладковатого, наверняка, из буфета, и совсем немного разбитого сердца.

***

Идти на тусовку к Чанбину не хотелось, но увидев в телефоне около тридцати сообщений с пожеланиями смерти от Хёнджина — он всё-таки согласился. После неудачной попытки подкатить к скрипачу — весь день прошёл как в тумане. Он долго изводил себя мыслями, закапывая себя всё глубже и глубже. Неужели с ним что-то не так? У него плохая внешность? Может, противный голос? Иначе как можно объяснить то, что Минхо шарахается от него, как от огня. Джисон и правда не видел проблемы. Он надеется, что сегодняшний вечер у Чанбина, круг друзей и смех хоть немного помогут забыться. Попросив у отца машину на один вечер, он получил двухминутный отборный мат и предложение сходить в пешее путешествие с эротическим уклоном. Расценив это как «Нет», он вышел из дома. — Пф, как раз ноги давно не разминал, — закатывает глаза Джисон, направляясь в нужную сторону. Идти минут двадцать пять, но он успел прокрутить сегодняшний день до мельчайших подробностей. Может, стоит действовать по-другому? Он кутается плотнее в свой красный бомбер, когда по телу пробегает волна мурашек. В голову лезут мысли о том, как Джисон провожал бы Минхо домой, отдавая свою кофту, чтобы тот не мёрз. Как бы Минхо смущённо благодарил его, спрашивая, не замёрзнет ли Джисон. А Джисон бы пиздецки замёрз, возможно, даже заболел бы на следующий день, но Минхо в этом он никогда не признается. Услышав издалека громкую музыку, Джисон понял, что вечеринка, кажется, в самом разгаре. Чанбин выносил ящики с пивом, когда Джисон свистнул ему, предупреждая о своём приходе. — Чё такой кислый? — с ходу спрашивает Чанбин. — Мы только тебя и ждём, ты че так долго? — Ещё бы подождали, не развалились, — буркает Джисон, выхватывая банку пива и сразу открывая. Постепенно подтягивался ещё народ: какие-то девчонки, которых позвал Хёнджин, пара знакомых с соседнего района, которые вечно тусят с Чанбином. Несмотря на долбящий рэп, который сотрясал и без того хлюпенькие стены гаража, в голову всё равно лезли мысли. — Бля, чё я сказал вообще, — проводит руками по лицу Джисон. — Кому? — задаёт вопрос появившийся из ниоткуда Хёнджин. — Я подошёл сегодня к Минхо и сказал: «Я Хан Джисон», блять, позорище. — Ни привета, ни минета, красава, — приобнимает того за плечо, но друг отстраняется. — Ты чё реально из-за этого расстраиваешься? — Отъебись, — отмахивается Джисон. — Ой, да ладно. Ты ведёшь себя, как прыщавый четырнадцатилетний подросток. Подумаешь, опозорился чуток. Или не чуток, — рассуждает Хёнджин. — Спасибо за поддержку, — саркастично отвечает Джисон. — Ты себя видел вообще? — Ты это к чему? — хмурится Джисон. — Под глазом синяк, костяшки разбиты, взгляд, будто из ада вылез — мне продолжать? — перечисляет Хёнджин, загибая пальцы. — И чё? — спрашивает Джисон. — И чё? Ты серьёзно? Да при виде тебя у таких чуваков, как твой скрипач, очко до размера атома сжимается, и они бегут плакаться маме в передник. — Ты преувеличиваешь, — закатывает глаза Джисон. — Ты забыл, что даже Ликс перестал тебя бояться только через полгода вашей дружбы? — А что тогда делать? Моё приглашение в библиотеку после уроков он отверг. — Я ебу? Давай думать, — почёсывает подбородок Хёнджин. Парни пару минут сидят молча, изредка перекидываясь идеями. Умные мысли не посещают их головы, так что Джисон начинает медленно раздражаться. — Чё вы тут тужитесь? — подсаживается к ним Чанбин, сразу сажая к себе на колени какую-то девушку. — Мыслительным процессом заняты, говорят, полезно. Тебе бы тоже иногда не помешало, — отвечает Джисон. — Я думаю почаще вашего, — закатывает глаза Чанбин. — Ага, у тебя же чёрный пояс по думанью задницей, — хохотнул Хёнджин, а спутница Чанбина засмеялась и встала с его колен, уходя в толпу. — Бля, еле вас нашёл, — протискивается к ним Феликс. — Хан, как там со скрипачом дела? — плюхаясь рядом, как бы невзначай спрашивает Феликс. — Хуйня твой план, белобрысый, — отвечает Джисон. — Он тебе отказал? — расширяет глаза блондин. — Нет блять, согласился, вот сижу, радуюсь, — саркастично отвечает Джисон. — Хамло щекастое, — отворачивается Феликс. — Попробуй его, не знаю, до дома проводить? — Я уже один раз повёлся на твои ебейшие советы, — отмахивается Джисон. — Да реально, попробуй, — вклинивается Хёнджин. — Иначе до конца жизни в лохах вместе с Бином сидеть будешь. — Слышь, — пинает Хёнджина в ногу Чанбин. — А если он опять сбежит от меня? — задумывается над предложением Джисон. — На выходе из ворот подкарауль и не сбежит, — подмигивает Феликс. — Всё, кончайте киснуть уже, не на похороны пришли, — резко встаёт Чанбин. — Завтра суббота, а вы себя как деды себя ведёте. На пиво налегайте, — поднимает банку верх Чанбин. Вечеринка набирала обороты: кто-то дрался в углу, кто-то целовался у выхода, а кто-то просто валялся на полу. Хотелось захлебнуться дешёвым пивом Чанбина, но с каждым глотком он отчётливее представлял, как тонкие пальцы касаются струн скрипки. Интересно, тот когда-нибудь коснётся его лица так же трепетно, как трогает свою скрипку? А коснётся ли вообще? Всё вокруг стало казаться наигранным и фальшивым, запах дешёвых сигарет смешался с запахом пива и девчачьих духов. Вторая банка почти опустела, мысли плавились, но Минхо никуда не уходил. Люди потихоньку отходили от него, ведь никто не хотел связываться с пьяным Джисоном. Ночной ветер ударил в лицо. Он чуть протрезвел, разгоняя кровь по телу. — Э, ты куда? — разворачивая друга за плечо, спрашивает Хёнджин. — Даже остроумную шутку на этот тупой вопрос придумывать не хочу, — хмыкает Джисон, продолжая идти, но друг всё равно идёт следом. — Баиньки? Или к скрипачу полетел на крыльях любви? — молвит Хёнджин, а Джисон резко разворачивается. — Не-не-не, не надо ни к кому идти, я пошутил. Иди домой, поспи, увидь своего скрипача в эротическом сне или что-ты там себе представляешь, — тараторит Хёнджин, понимая, что тот и правда сдуру может заявиться к Минхо. Проводив друга взглядом, Хёнджин начал думать, что делать в его ситуации. Джисон сам на себя не похож с тех пор, как две недели назад увидел того парня. Хёнджин хотел порадоваться за него, пытался помочь, но сейчас всё выходит из-под контроля. Он не думал, что увлечение друга дойдёт до такого.

***

Утро началось с похмелья и криков отца. Только открыв глаза, Джисон снова вкусил матерную лекцию отца о вреде алкоголя, хотя было видно, что он делает это только из-за того, что жена попросила. Еле отлепив себя от кровати, он пошёл в ванную, чтобы привести себя в порядок. Из зеркала на него смотрело нечто между лохнесским чудовищем и бугфутом. Поморщившись, он умылся холодной водой, будто это могло спасти ситуацию. Почистив зубы, он вышел на кухню, где пахло чем-то вкусным. — Джисон, пообещай, что больше не будешь возвращаться так поздно и хотя бы докладывать о своём местоположении, — сразу говорит мать. — Мам, мне не пять лет, — буркает Джисон, наливая себе воды из графина. — Я понимаю, но… — Ну вот и всё тогда, — хмуро перебивает её Джисон, но встречается с её грустным взглядом. — Ладно, мам, прости. Буду говорить в следующий раз, — чуть смягчается парень. — Чего ты такой вялый последнее время? — волнуется мама. — Проблемы в школе, — коротко отвечает Джисон, присаживаясь за стол. — Я вижу, — кивает на его разбитые в мясо костяшки. — Когда ты уже повзрослеешь? Тебе уже надо задумываться, куда поступать, а ты продолжаешь дурачиться, — начинает заводиться мать. — Мам, я тебе тысячу раз говорил, куда хочу поступать, — раздражённо трёт переносицу Джисон. — Джисон, это нелепо, — вздыхает мать. — Я надеюсь, ты одумаешься. — Мои мечты для тебя — нелепость? — разбито улыбается Джисон. — Я пишу биты на заказ, приношу деньги в семью, чтобы тебе с отцом было легче. Я знаю, чего хочу от жизни, а ты хочешь меня этого лишить? — Я хочу, чтобы у тебя было будущее. Ну какая музыка, Джисон? Какая группа, какие концерты? Глупости, — переубеждает его мать. — Я понял, мам, тебе совсем плевать на мои желания, но можешь хотя бы не показывать это так явно? — встаёт из-за стола Джисон, направляясь в коридор. — Ты куда пошёл? — кричит ему вслед мама. — Подальше отсюда, заебали, — под нос шипит Джисон, накидывая свой бомбер и выходя на улицу. Идти было некуда, поэтому он направился к Хёнджину, который ещё наверняка спит. Улицы пустовали, лишь редкие собачники мелькали перед глазами. Интересно, а у Минхо есть собака? Мысли снова стали уходить не в то русло. Джисон попытался собраться и хотя бы субботу провести без мыслей об оленьих глазах, но получалось с трудом. Отправив другу короткое сообщение, что скоро будет у него, он прибавил шаг. Благо, Хёнджин жил недалеко от него, и он быстро добрался до его дома. — Здравствуйте, миссис Хван, — поздоровался Джисон. — Они ещё спят, — пропуская Джисона внутрь, говорит женщина. — Как раз пойду разбужу, — помято улыбается Джисон. Зайдя в комнату друга, он поморщился от запаха пива вперемешку с потом. Хван лежал на краю кровати, укутавшись клочком пледа, а Феликс, лежащий рядом, тепло кутался в кокон из основной части пледа. Хохотнув, тот сфоткал их на телефон, а после, пробираясь через бардак, подошёл к кровати. — Петушки уже пропели, рота подъём, — толкая Хёнджина в плечо, громко говорит Джисон. — Ты ебанулся? — бессвязно бормочет Хёнджин, утыкаясь в подушку. — Ещё нет. Поднимайтесь бегом, горим, — шлёпает Хёнджина по заднице Джисон. — Твою мать, Джисон, девять утра, — бормочет Хёнджин, посмотрев на наручные часы. — Да, самое время идти гулять с Джисоном, — отвечает Джисон. — Джисон? Вали нахер отсюда, чё разорался? — проснулся Феликс. — И я рад тебя видеть, блондиночка! — Оптимизма поубавь, — прижимая к себе недовольного Феликса, отвечает Хёнджин. — Мне больше не к кому идти, — присаживаясь на кровать, говорит Джисон. — Иди в школу, там субботник как раз, — проваливаясь в сон и словно на последнем издыхании говорит Хёнджин. — И хули мне там делать? — хмурится Джисон. — Ну не тупи, твой скрипач наверняка там, — шепчет Хёнджин. — Я пошёл, — подрывается с места Джисон, даже не удосужившись закрыть за собой дверь. — Он реально там будет что ли? — куда-то в грудь Хёнджина спрашивает Феликс. — Да вообще хуй знает, сказал, чтобы он отъебался.

***

— Ого, Джисон, как… неожиданно тут тебя увидеть, — говорит ему одна из педагогов, недоверчиво окидывая взглядом и натянуто улыбаясь. — Да, вот такой я молодец. С чем помочь? — с ходу задаёт вопрос Джисон. — Ты можешь помочь ребятам докрасить стену, — кивает в сторону педагог. — Да-да, хорошо. А чем Ли Минхо занимается? — как бы невзначай спрашивает Джисон. — Пересаживает цветы на заднем дворе, а что? — не успевает договорить женщина, как Джисон уже трусцой бежит на задний двор. — Крутяк, всегда любил цветы, — кричит ей парень. — Что ж за болван, — закатывает глаза женщина. Джисон выходит на задний двор, окидывая всех ребят взглядом. Все сидят на коленях возле клумб спиной к нему, но Джисон своего скрипача даже закрытыми глазами узнает. Увидев вдалеке трёх ребят, он направился к ним. — Помощника заказывали? — перебивает смех ребят, которые разом поворачиваются к нему, расширяя глаза. — Ты… что тут делаешь? — спросил один из парней, но Джисон почти не услышал, ведь утонул в оленьих глазах. Из глаз Минхо пропала та искорка, что была буквально минуту назад, когда он смеялся с друзьями. Осознание этого бьёт Джисона по голове, заставляя сжать кулаки, что сразу бросилось в глаза парням. Те чуть отшатываются, немного отползая на коленях. Джисон понимает, что снова всё испортил. — Да чё вы шкеритесь, я же помочь пришёл, — выходит как-то зло и обижено. Джисон присаживается в позу лотоса и тянет руки к лоткам с саженцами, но их резко отодвигают в сторону. — Ничё не перепутал? — ещё больше хмурится Джисон, смотря на черноволосого парня, который начал отодвигать инструменты в сторону. — Ты ничего не знаешь и только навредишь им, так что иди помоги кому-нибудь другому, — неуверенно начинает парень. Джисон вскипает от злости. Он готов броситься на этого парня и разукрасить ему лицо, но от этого сдерживает один скрипач, в глазах которого плещется страх. — А что тут знать надо? — зло выплёвывает Джисон. — Это бархатцы, это ахименесы, это бальзамины и их лучше на открытое солнце не сажать, они начинают деформироваться и вытягиваться, — показывает пальцем на саженцы, чуть успокоившись. А то, что его мама работает в садовом магазине, их ебать не должно. Все три парня просто смотрят на него дикими глазами, ничего не предпринимая. От этого Джисон снова начинает заводиться, слишком плохо это скрывая. Юноши снова сжимаются, а Джисон поворачивается на Минхо. Тот сразу опускает взгляд, тоже бездействуя, что сразу отзывается где-то глубоко в Джисоне. Он ждёт пару секунд, пока Минхо поднимет на него глаза, но тот продолжает рассматривать свои коленки, чуть отползая назад. Джисон медленно поднимается на ноги, обращая на себя внимание. Минхо замечает, как злость в его взгляде ушла и сменилась на… обиду? Джисон разворачивается и уходит, а те наконец спокойно выдыхают, медленно продолжая работу. — Чего это его на цветы потянуло? Совсем сдурел. Он когда подошёл, я подумал, что у меня солнечный удар уже, — говорит Сынмин, трогая свою голову. — Во-первых, а я тебе говорил захватить кепку, а во-вторых, когда ты мягко его послал, я думал, он нас в клумбы вместо этих цветов засадит, — выдыхает Хёнсу. — Может, зря вы так? Похоже, он и правда разбирается, — молвит Минхо под удивлёнными взглядами друзей. — Господи, этот Минхо уже всё, заносите нового, — вытирает испарину со лба Сынмин. — Очень смешно, — язвит Минхо. — Я тебе тысячу раз говорил — не связывайся с ним, вся жизнь через собачье очко пойдёт, Минхо, — серьёзно говорит Хёнсу. — Я и не собирался к нему в объятия прыгать, — закатывает глаза Минхо. — Просто мы реально на пустом месте не него наехали. — И правильно, — хмыкает Сынмин. — Сынмин, ну так же нельзя, — Минхо вспоминает то, каким взглядом смотрел на него Джисон. — Ну иди догоняй его, целуй пятки и извиняйся, можешь четвёртую клумбу слева закончить вместе с ним, а мы тут с Хёнсу доделаем, — саркастично отвечает Сынмин, а Минхо и правда встаёт. — Ты куда? — Как куда? Догонять его, пятки целовать и извиняться, сам же сказал, — язвит Минхо. — Забейте, сейчас вернусь. — Вот дурной… Это ничем хорошим не закончится, — слышит Минхо вслед. Минхо идёт на передний двор и выискивает глазами красный бомбер. Завидев у забора Джисона, разговаривающего по телефону, он уверенным шагом направляется к нему. Тот, кажется, его не замечает, продолжая шипеть на кого-то в трубку. — Блять, я тебе сотню раз говорил уже, мозги включай хоть иногда. Если денег завтра не будет, тебя Чонсу из-под земли достанет и нервы в клубок смотает, если дом не подожжёт. Это твои тёрки, сам разбирайся, мне похуй чё ты там про Хвана пиздишь, я всегда на его стороне, — доносится до Минхо чужое рычание. Минхо стоит за его спиной, не зная, как лучше начать разговор. Но надо делать это прямо сейчас, ведь если тот сейчас обернётся и увидит, что Минхо подслушивает, то подожгут дом и смотают нервы в клубок уже ему. — Извини, — слабо зовёт и чуть притрагивается к его плечу Минхо. Джисон стрункой вытягивается, и все его мышцы в секунду напрягаются. Зрачки расширяются, дыхание сбивается, ведь он знает, кто стоит за спиной. Он медленно поворачивается, одновременно говоря в трубку: — Уён, потом брякну, — скинув звонок, Джисон смотрит на Минхо. — Ты… что-то хотел? — прочищает горло Джисон. Он точно отметит этот день в календаре. Минхо первый подошёл к нему и даже прикоснулся. У Джисона в горле пересохло, а в глазах звёзды пляшут. Главное сейчас не показывать свою радость, а придерживаться образа брутального парня. Но это сложно сделать, когда рядом стоит он и смотрит прямо на него своими оленьими глазками. От злости на Уёна ничего не осталось. — Я хотел извиниться, мы зря тебя прогнали, — чуть кланяется и прячет взгляд Минхо, стараясь не думать о знакомом имени, пролетевшем в разговоре Джисона. — Да всё норм, — теряется Джисон, не зная, куда себя деть. — Думаю, твоя помощь бы не помешала, — неуверенно говорит Минхо, а у Джисона челюсть на землю падает. Он берёт себя в руки, стараясь звучать ровно. — Говори, что делать, со всем помогу, — как-то слишком серьёзно говорит Джисон. — Пойдём за грунтом и удобрениями в пристройку, потом две-три клумбы досажать осталось, — отвечает Минхо, разворачиваясь. Джисон пару раз подпрыгивает от радости за его спиной, но, когда равняется шагом, делает серьёзный вид. Он исподтишка глядит на профиль Минхо, пока тот задумчиво кусает свои губы. Джисон невольно зависает, но вдруг Минхо оборачивается на него. — Ты чего? — сразу тушуется Минхо, чуть отходя в сторону. — Ты что-то сказал? — мысленно бьёт себя по лбу Джисон. Снова он пугает Минхо своими замашками. — Я спросил, откуда ты столько о растениях знаешь? — уже не расслабленно, как раньше, а настороженно спрашивает Минхо. — Моя мама работает в садовом магазине. Часто помогаю ей с пересадками и прочими штуками, — пытается звучать непринуждённо Джисон. Минхо ничего не ответил. Дойдя по пристройки, Джисон сразу заметил два больших пакета, к которым и направился Минхо. Джисон сразу подлетел к Минхо, выхватывая пакеты. — Тяжёлые же, я понесу, — перехватывая и правда тяжёлые пакеты поудобнее. — Дай мне один хотя бы, — удивленно смотрит на него Минхо. — Я тут для чего тогда? Шустрее давай, — кивает в сторону выхода Джисон. Минхо пару секунд смотрит на него нечитаемым взглядом, а Джисон снова думает, что напугал. Он уже хотел извиниться, но парень разворачивается, направляясь к выходу. Джисон следует за ним, ногой прикрывая дверь. Дойдя до пустых клумб, Джисон ставит пакеты на землю, разминая пальцы. Там точно удобрения и грунт, а не цемент и кирпичи? Джисон следит за тем, как Минхо берёт пару лотков с растениями, и сам присаживается рядом. Он смотрит за его движениями, постепенно вливаясь в работу. — Отряхивай нижний слой заводского грунта и чуть распутывай корни, чтобы всё нормально прижилось, — тихо говорит Джисон, а Минхо кивает. — Вот так? — спрашивает Минхо, чуть надавливая на земляной ком и распутывая молодые хрупкие корешки. — Не сыпь удобрения прямо на корни, а то сожжешь их. Лучше чуть с землёй вокруг перемешай, — продолжает давать советы Джисон. — Понял, — кивает Минхо, выкапывая очередную лунку, пока Джисон намного оперативнее справляется с задачей, пересаживая уже пятое по счёту растение. Кажется, попросить его о помощи и правда было хорошей идеей. — Неожиданно тебя было увидеть здесь, — тихо говорит Минхо. — Не думал, что ты ходишь на субботники. — Я не такой, как все тебе наговорили, — хмуро отвечает Джисон, а Минхо невольно кидает взгляд на его шрам на виске и разбитые костяшки. Минхо на это ничего не отвечает, но и правда немного смягчается. Он стойко убеждает себя, что Джисон просто прикидывается, ведь синяк под глазом, разбитые костяшки и угрозы какому-то Уёну говорят сами за себя. Оставшееся время Минхо старается не смотреть на него и почти не отвечает на брошенные ему фразы. Может, так даже лучше, ведь сейчас он начинает задумываться о том, что, возможно, допустил ошибку, попросив его о помощи. Минхо замечает, что тот всё время смотрит него украдкой, что пугает ещё больше. Спрашивать об этом он, конечно же, не собирается. — Наконец-то, — вытирает рукавом лоб Минхо. — Мы быстро управились, твои друзья ещё возятся, — кивает в сторону Сынмина и Хёнсу Джисон. — Спасибо тебе за помощь, инструменты я сам унесу, ты достаточно помог, — отряхивая коленки, тихо говорит Минхо. Джисон ничего не отвечает, начиная молча собирать инструменты. Минхо думает, что тот его не расслышал, поэтому чуть громче повторяет: — Я сказал, что унесу, ты можешь идти. — Я тебя услышал с первого раза, — отвечает Джисон, поднимаясь на ноги и разворачиваясь в сторону пристройки. — Я бы и сам унёс, не сахарный, — смущённо говорит Минхо, догнав Джисона, руки которого нагружены. Джисон очень хочет возразить и сказать, что тот очень даже сахарный, но вовремя останавливает себя, выбрав просто промолчать. — Ещё с чем-нибудь помощь нужна? — убрав пакеты и отряхивая руки, наконец говорит Джисон. — Нет, ты можешь идти домой, — начинает прощаться Минхо, планируя вернуться к друзьям. — Слушай… ты занят сегодня вечером? — собрав всю волю в кулак, уверенно говорит Джисон. — Я договорился встретиться с другом, — косо на него смотря, отвечает Минхо. — А завтра? — хмурится Джисон. — Завтра тоже занят, — всё тише говорит Минхо. — А в понедельник? — Тебе от меня что-то надо? — на шаг отступая назад, спрашивает Минхо. — Да, тебя, — не подумав, отвечает Джисон. Примерно через полсекунды до него доходит то, что он сказал, и теперь он готов закопать себя на заднем дворе школы от стыда. — Чего? — хмурится Минхо. — Мы могли бы сходить куда-нибудь… Хочешь в парк или кино? — уверенность как по щелчку пальца сдувает. — Это смешно по-твоему? — резко развернувшись, идёт к друзьям Минхо. Джисон вроде бы базар фильтровал и не говорил ничего такого, что отпугнёт парня. Но почему тогда скрипач снова от него убегает? Джисон провожает его нечитаемым взглядом, искренне не понимая, что он такого сказал. А Минхо даже ни разу не обернулся на стоящего позади Джисона, что снова заставило сердце второго сжаться. — Сука, — тихо выругался Джисон, идя к выходу из ворот школы. Домой не хотелось, а опять идти к Хвану не вариант, так что он выбирает просто шляться по улицам, прокручивая сегодняшний день с Минхо. Минхо медленно бредёт к Сынмину и Хёнсу, которые уже закончили с посадкой и пытаются отмыть руки влажными салфетками. В голову лезут непрошенные мысли, которые он старается тщательно игнорировать. Неужели Джисону приносит удовольствие издеваться над людьми? Многим он так говорил? Минхо только начал думать, что тот не такой плохой, каким может показаться на первый взгляд. — Ты чего так долго? — с ходу задаёт вопрос Сынмин. — Боролся с желанием закопать Хан Джисона в клумбу, — буркает Минхо. — Погоди, ты реально с ним был? — расширяет глаза Сынмин. — Хан, мать его, Джисон сажал с тобой цветочки? — Ага, — безэмоционально отвечает Минхо, поражаясь тону друга. Руки у Джисона имеются, мозги тоже, почему он не мог помочь? — Да не гони, — продолжает Хёнсу. — А что такого? — недоумевает Минхо. — То, что это Хан Джисон, — косится на него Хёнсу. — Думаешь, его зря Псом прозвали? — Вы верите в эти байки? Вам что, пять лет? — Ну как знаешь, я предупреждал, — пожимает плечами Сынмин. — Всё, заканчивайте уже, — вклинивается Хёнсу. — Лучше расскажите свои планы на вечер. — Если ты опять что-то задумал, то я занят, — сливается Минхо. — Пф, ну и тухни дома, — фыркает Хёнсу. — Минни, ты со мной? — Если ты ещё раз назовешь меня так, то я вырву тебе хребет, — фальшиво улыбается Сынмин. — Не кипишуй. Так идёшь или нет? — Если Минхо пойдёт, то я тоже пойду, — закидывает тому руку на плечо Сынмин. — Минхо, у тебя выбора нет, — улыбается Хёнсу. — Сегодня все ко мне, а потом к Чиён на вечеринку залетим. — Вечеринки не для меня, — отмахивается Минхо. — Ну Минхо, — канючит друг. — Там все будут! — И что? — Ну что мне сделать? — смотрит на него щенячьими глазами Хёнсу. — Чёрт с тобой, — вздыхает Минхо. — Только ненадолго. — Я тебя обожаю! — восклицает друг. — Чтоб в семь были у меня, а в девять уже выдвигаемся. — И чё мы два часа делать будем? — спрашивает Сынмин. — Тебя штукатурить, — закатывает глаза Хёнсу. — Меньше вопросов, господа. А теперь я пошёл, мне ещё к брату заскочить надо. — Подожди, насчёт этого… у твоего брата никаких проблем нет, случаем? С деньгами, может быть? — резко вспоминает об имени его брата, которое проскользнуло в разговоре Джисона по телефону, который Минхо случайно подслушал. — У Уёна то? Да он как сыр в масле катается, вроде всё нормально у него, а что? — настороженно спрашивает Сынмин. — Я случайно услышал разговор Джисона по телефону с каким-то Уёном, который им денег торчит, — решает не умалчивать Минхо. — Это не может быть наш Уён, каким он боком с Джисоном связан? Он бы сказал нам, если б во что-то влип, — уже неуверенно говорит парень. — Да, может, ты и прав, — задумчиво отвечает Минхо. — Я всё равно узнаю у него, иначе буду накручивать себя всю оставшуюся жизнь, спасибо за тему для размышлений, — саркастично отвечает Сынмин. — Иди уже, — закатывает глаза Хёнсу. — А ты куда сейчас? — проводив Сынмина взглядом, спрашивает Хёнсу у Минхо. — Домой, куда ещё? — Фу, скучные вы, — фыркает Хёнсу, закидывая портфель на спину. — Ну и сидите дома. — Странный, — остаётся один на заднем дворе школы Минхо. Идти на вечеринку вечером не хотелось, но Хёнсу редко так просит о чём-то. Заставив себя не думать о Джисоне, он заходит домой и расслабленно выдыхает, снимая на пороге обувь. — Минхо? — кричит мама с кухни. — Да, это я, — зайдя на кухню, отзывается Минхо. — Где отец? — Спит ещё, завтра в ночную смену, — коротко отвечает мать, стоя у плиты. — Как день прошёл? — Сносно, — тоже коротко отвечает парень, но мать, видимо, такой ответ не устраивает. — Минхо, поговори со мной, — хмурится мать. — Хорошо, о чём? — спокойно интересуется Минхо. — Да о чём угодно, — вкидывает руки женщина. — Например? — Минхо, что с тобой в последнее время? — ужаснулась мать. — Забыла? Я же плохой сын. Бездарность, позор семьи, — перечисляет Минхо. — Сынок, папа сказал это не со зла, ты же знаешь, — пытается звучать мягко мать. — А ты стояла рядом и кивала, а не вступилась за меня. Мне осточертело с пеной у рта доказывать, что я хочу заниматься музыкой, хочу связать с ней свою жизнь. Вы не слышите меня. — Минхо, это пройдёт, — мягко говорит женщина, но Минхо перебивает её. — Пройдёт? Уже семь лет не проходит, — хмурится Минхо и встаёт из-за стола. — Ты куда? — Гулять, не могу здесь находиться, — раздражённо кидает Минхо. Когда в десять лет он записался на музыкальные занятия — родители были, мягко говоря, не в восторге. Минхо слышал, как отец кричит на маму в соседней комнате, что она родила ему бракованного сына, ведь остальные мальчики записывались на футбол, плаванье, труды, а Минхо предпочёл водиться со скрипкой. Минхо сжимал зубы до скрипа, сначала даже бросить хотел, когда устал от ежедневных упрёков, но музыка — это всё, что у него есть. У него нет особой предрасположенности к наукам или спорту, но музыка — это то, к чему душа лежала. Так почему все вокруг пытаются переделать и изменить его? Слепить то, чем он не является. Он долго винил себя, чувствовал прокажённым, когда ровесники начали получать грамоты за особые успехи в спорте, защищать честь школы на выездных соревнованиях, а что может Минхо? Отношения с родителями испортились примерно год назад, когда в обычном разговоре Минхо упомянул, что хочет поступить в университет искусств Сокён. Родители идею не оценили, всё ещё надеясь, что сын выберет что-то «Нормальное». Но Минхо продолжал и продолжал, пытаясь не погасить стремления, даже несмотря на то, что самые близкие и родные люди не поддерживают его выбор. Минхо брёл по улицам, смотря в небо. Ему не было грустно, это было уже привычное состояние. Нужно просто убить лишние четыре часа перед тем, как идти к Хёнсу. Ничего сложного же? Завидев вдалеке подозрительно знакомую фигуру, Джисон тушит сигарету об скамейку и выкидывает бычок в мусорку. Он долго вглядывается, пытаясь разглядеть поникшую ссутулившуюся фигуру. Джисон его из тысячи узнает. Мысленно поблагодарив себя за то, что решил не идти к Хвану, а шляться по улицам, как бомж, он пытается сдержать улыбку. Он решает дать задумавшемуся парню самому дойти до него. — Эу, о чём задумался? — спрашивает у довольно близко подошедшего парня Джисон. Тот вздрагивает, поворачивая голову в сторону голоса. Глаза расширяются, а шаг чуть приостанавливается. До Минхо резко доходит, что происходит, и он просто проходит мимо, тупя взгляд. Джисон так и остаётся стоять в таком положении. Снова проигнорировал. Блядство. — Что-то случилось, маленький скрипач? — догоняет его Джисон. — Не зови меня так, — хмурится Минхо. — О, так ты не оглох? Чего не остановился тогда? — криво улыбается Джисон. — Мне не о чем с тобой разговаривать, — отворачивается и ускоряет шаг Минхо, но Джисон не отстаёт. — Чего так грубо-то, я же просто поздороваться подошёл, — буркает недовольно Джисон. — Иди с кем-нибудь другим поздоровайся, прилип ко мне, как банный лист к жопе, — цедит Минхо, поворачиваясь на замолкшего Джисона. — У тебя что-то случилось? Тебя кто-то обидел? — хмуро спрашивает Джисон. Почему-то грубый тон Минхо не злит его, а лишь вызывает беспокойство. — Не твоё собачье дело, — возобновляет шаг Минхо. — Знаешь, я сегодня с мамой посрался, — ни с того ни с сего начинает Джисон, который снова его догнал. Минхо недоверчиво косится на него, не понимая, зачем тот вообще рассказывает это ему. — Она не понимает меня. — Мне то это зачем знать? — буркает Минхо. — Она говорит, что мои мечты — это бред. Ты… тоже занимаешься музыкой. Скажи, это бред? — внезапно заговорил Джисон. — Погоди… Ты занимаешься музыкой? — расширяет глаза Минхо. Никогда бы не подумал. — Это странно, да? Зря я вообще заговорил об этом, забей, — отмахивается Джисон. — Нет-нет, это же круто, — неуверенно говорит Минхо. — Круто? — скептически переспрашивает Джисон. — Ну, я бы сказал тебе… — окидывает его взглядом. — Идёт. У Джисона перехватывает дыхание. Идёт — не самый великий комплимент, который он слышал, но это не просто комплимент, а комплимент от Минхо. — Какое направление? — интересуется Минхо. — Я несколько миксую, — неловко чешет затылок Джисон. — Последнее время ло-фи привлекает. — Ммм, дисторшн и эффект старой плёнки, — задумчиво отвечает Минхо. — Ты и в этом разбираешься? — расширяет глаза Джисон. — Есть немного. — Считаешь, что это глупо? — снова неуверенно прощупывает почву Джисон, стыдясь своих интересов. — Почему ты думаешь, что это глупо? Музыка не может быть глупой, — серьёзно отвечает Минхо. — Ну, моя музыка это что-то вроде чистого экзистенциального панка, завёрнутого в электронику, — неловко усмехается Джисон. — Кому такое интересно? — Я бы послушал парочку твоих «произведений», — отвечает Минхо, не задумываясь. — Серьёзно? Погнали ко мне! — резко оживляется Джисон. — Чего? — хмурится Минхо. — Да пойдём-пойдём, я не съем тебя. Тем более у меня мама дома, — закатывает глаза Джисон, хватая Минхо под локоть. — Эй, я не соглашался! — отпихивается Минхо. — А тебя никто и не спрашивал, — подмигивает ему Джисон. — Тут идти то всего минуты три, не ворчи. Минхо приходится просто смириться с тем, что этот парень тащит его в неизвестном направлении. Если что, Минхо сможет дать отпор, но пальцы всё равно начинают мелко подрагивать. — Сынок, это… твой друг? — спрашивает женщина, когда Джисон и Минхо завалились домой. — У нас дела депутатской важности, мам, — окрылённо говорит Джисон. — Ну хоть представь нас! — Минхо, это моя мама. Мама, это Минхо, — кивает в разные стороны Джисон. — Здравствуйте, миссис Хан, — смущенно говорит Минхо. — Минхо, приходи к нам почаще! Впервые Джисон приводит кого-то… похожего на человека, — пытается отшутиться женщина, намекая, что друзья Джисона больше смахивают на бандитов. Джисон на это лишь хмыкает, поворачиваясь к Минхо и играя бровями. Джисон то и не против водить его к себе почаще. Минхо лишь опускает глаза в пол, неловко бормоча «Болван». Джисон улыбается и просит маму не беспокоить их. Минхо осматривает комнату Джисона и всё не так плохо, как могло бы быть. Она не маленькая, но и не просторная, стены увешаны плакатами, на стекле наклейки с какими-то персонажами из игр, а в углу стоит электрогитара. Уютно. Минхо хмыкает под нос, что-то для себя подмечая, а Джисон и сам не заметил, как застыл на месте, пялясь на Минхо и ожидая его реакции. — Чего встал? Включай компьютер, — кивает в сторону рабочего стола Минхо. — Уно моменто, сеньор Ли, — садится за стол Джисон. Минхо садится позади него на кровать, с интересом заглядывая тому через плечо. Взгляд Минхо упал на экран DAW, где змеились дорожки с битами. — «Цепной пёс»? Интересное название… — задумчиво говорит Минхо, увидев название файла. — Думаешь… — Если ты снова скажешь: «Думаешь, это странно?», то я тебя прямо здесь прикончу, — складывает руки на груди Минхо. — Не странно, понял, — искренне смеётся Джисон. Минхо впервые за всё время слышит, как тот смеётся. Не злорадствующе, а просто искренно заливисто смеётся. Этот звук раздаётся эхом в голове, и Минхо чуть трясёт головой, скидывая наваждение. Джисон и таким умеет быть? Джисон нажал на воспроизведение, и из динамиков полилась мрачная, давящая мелодия — тяжёлый бас, электронные звуки, похожие на сдерживаемый рак. Потом партия сменилась на более простую, но не менее цепляющую. Трек длился три минуты, и Минхо, кажется, три минуты не дышал. — Ты это сам сделал? Без чужой помощи? — наконец спрашивает Минхо. — Ну… Да? — неловко отвечает Джисон. — Это невероятно, атмосфера огонь, в конце вообще прекрасно эмоции передал, — воодушевленно начинает перечислять Минхо, а Джисон сейчас, кажется, в лужицу превратится. Им не просто восхищаются, им восхищается Минхо. Ему искренне нравится его творчество. Он видит, как у парня глаза загорелись, когда он рассказывал все плюсы и минусы его работы. Видит, что Минхо и правда разбирается в музыке, а от человека, знающего своё дело, комплименты выслушивать намного приятнее. Джисон не может взгляд от него оторвать, всё бы отдал, лишь бы Минхо всегда смотрел на него так. — У тебя отличный слух и чутьё на структуру! Если хочешь, я могу помочь с аранжировкой… Например, добавим живую скрипку? Мы могли бы сделать что-то совместное, — продолжает парень, а у Джисона дыхание перехватывает. Минхо совместно с ним? Джисон соврёт, если скажет, что не представлял нежное звучание скрипки в своих треках. — Ты серьёзно? — хрипло спрашивает Джисон. — Более чем. Давно хотел попробовать не только классику, но и что-то более современное. А ты как раз… Мы могли бы поэкспериментировать? Вместе. Если ты, конечно, не против, — сутулится парень. Слово «Вместе» ударило куда-то в сердце, да так, что Джисон чуть со стула не свалился. Он сглотнул ком в горле, чувствуя, как в груди разливается что-то тёплое. — Не против, — отвернувшись отвечает, Джисон. — Послушай этот. Они сидят ещё некоторое время, Джисон показывал ему свои треки один за другим. Минхо комментировал, иногда напевая мелодии поверх. И впервые за долгие годы Джисон чувствует, что его поняли. — Предыдущий мне понравился больше, у этого концовка сыровата, — задумчиво подмечает Минхо. — Мне тоже так показалось, он ещё в доработке, — вносит некоторые коррективы Джисон. Минхо следит за его движениями, изредка кивая, когда Джисон поворачивается к нему за одобрением. Невольно глянув на часы, Минхо понял, что уже десять минут должен быть у Хёнсу. — Твою мать, мне нужно идти, — вскакивает Минхо. — Куда? — подскакивает за ним Джисон. — Мы с другом договорились встретиться ещё в семь, — доставая из кармана телефон, говорит Минхо. На экране множество сообщений от Сынмина и Хёнсу. Теперь они точно его в живых не оставят. — Сильно торопишься? Я могу отвезти тебя на отцовской машине, — серьёзно говорит Джисон. — Сам добегу, — отмахивается Минхо, в секунду стирая атмосферу доверия между ними, которую Джисон по кирпичикам выстраивал. Джисон даже сообразить не успевает, как тот уже выбегает из комнаты, а после и из дома. Почему-то на душе снова паршиво, словно Джисон опять сделал что-то не то. Минхо на бегу строчит сообщение Хёнсу о том, что скоро будет у него. Хёнсу сразу же прочитал, написав что-то в ответ, но Минхо уже не читает. Благо, бежать минут десять. С этим Джисоном он совсем забыл о том, что его ждут друзья. — Ты где был? — ожидаемо задаёт вопрос Хёнсу, когда впускает Минхо в дом. — Задремал, — коротко отвечает Минхо, проходя вглубь квартиры. — Слабо верится, ты слишком пунктуален, — закатывает глаза Хёнсу, видя, как Минхо садится на диван рядом с Сынмином и закидывает тому руку на плечо. — Как ты терпишь его ворчания? — немного улыбается Минхо Сынмину, но тот ничего не отвечает, лишь хмуро смотря в телефон. — Что-то случилось? — Нет, всё нормально, — хмуро отвечает Сынмин, убирая телефон в карман. Минхо больше не задаёт вопросов, увидев настроение друга. Мысль о том, что у Сынмина что-то случилось не даёт покоя, поэтому он думает об этом всё время, пока Хёнсу выносит какую-то одежду. Он крутится перед ними, выбирая наряд на предстоящую вечеринку. Минхо с Сынмином его фанатизма не понимают, лишь изредка говоря какие-то комплименты и кивая. — Может, это? Как вам? — крутится Хёнсу, надевая очередные кожаные штаны и чёрную майку. — Ну… Нормально? — неуверенно тянет Минхо. — И всё? Я вообще-то надеюсь понравится… всем. Это же наша первая нормальная вечеринка! Сынмин, ну ты чего такой кислый? — недовольно молвит Хёнсу. — Всё окей, — выдыхает Сынмин — Ладно, — недоверчиво косится на него Хёнсу. — Минхо, а ты так и пойдёшь? — кивает на одежду друга. — А что такого? — хмурится Минхо. — В своём свитере ты выглядишь, как дед, — закатывает глаза Хёнсу. — Даже Сынмин поприличнее оделся, — кивает в сторону второго друга. — И что ты предлагаешь? — складывает руки на груди Минхо. — Так, вот эти чёрные джинсы, укороченная майка, — перечисляет друг, копаясь в куче одежды. — Чего? Я что, девчонка какая-то, чтобы укороченные майки носить? — хмурится Минхо. — Да её не видно будет, — закатывает глаза Хёнсу. — И вот этот пушистый кардиган! Иди, — пихает одежду в руки Минхо. — Мне точно надо это делать? — выдыхает Минхо. — Иди уже, — Хёнсу разворачивает друга за плечи и толкает в спину, направляя в спальню, чтобы тот переоделся. Минхо рассматривает себя в зеркало. Лимонный кардиган тёплый и приятный к телу, чёрные джинсы чуть свободные и визуально удлиняют ноги. Похоже, у Хёнсу и правда хороший вкус в одежде. Минхо предпочитает более деловой стиль, но этот тоже… ничего. Минхо выходит к друзьям и видит, как Хёнсу бегает вокруг Сынмина, пытаясь уложить тому волосы. Сынмин, кажется, летает в облаках, ведь спокойно позволяет. — Ну как? — разводит руки в стороны Минхо. — Ого… — чуть приостанавливается Хёнсу. — Ты выглядишь невероятно… Даже слишком, — смотрит на него нечитаемым взглядом Хёнсу. — Тебе правда идёт такой стиль, Хо, — уголки губ Сынмина впервые за вечер ползут вверх. — Ну всё, пойдёмте уже, — закатывает глаза Минхо, пытаясь скрыть, как уши предательски покраснели. — Ты прав, погнали, уже девять тридцать, — глянув на часы, говорит Хёнсу.

***

— Я тебе говорил, как ненавижу тебя? — хмуро говорит Джисон. — И я тебя люблю, — приобнимает того за плечо Хёнджин. — Ты бухаешь второй вечер подряд, у тебя скоро печень откажет, — закатывает глаза Джисон. — Мне то нахера тут быть? — Ты мой братан, мы только в комплекте идём, а просирать вечер субботы дома, как ты, я не собираюсь, — недовольно толкает его Хёнджин. — Боже, нахуя я с тобой вообще общаюсь, — проводит рукой по лицу Джисон. — Можем как раз обсудить некоторые дела, — хмыкает Хёнджин. — Да, в любой другой обстановке мы же не смогли бы этого сделать, — всё так же недовольно ворчит Джисон. — Не ворчи, дед, — пихает ему в руки банку пива Хёнджин. — Что там с Ким Уёном? Мне Чонсу весь мозг выел. — Торговал на его территории и не отчитывался. Наши потом на обход пошли, прижали его, так он в угол забился и сливаться начал. Теперь торчит дохуя бабок, — безынтересно рассказывает Джисон. — Как Чонсу вообще допустил это? — удивлённо спрашивает Хван. — Я ебу? Вот завтра и спросим. Нихуя без нас не могут, — разминает шею Джисон, уже представляя завтрашнюю заварушку. — Старый Джисон возвращается, — присвистывает Хёнджин. — Не надоело кулаками махать? — Тусить не надоело? — кидается встречным обвинением и ухмыляется Джисон. — Справедливо, — хмыкает Хёнджин. — Всё, кончай киснуть уже. Вон, Чиён на тебя запала, — кивает в сторону хозяйки дома, которая взглядом его пожирает. — Она мне неинтересна, — безэмоционально выдаёт Джисон. — Чувак, да ты ебанулся, она же тебя взглядом раздевает! Кто тебе тогда интересен? — удивлённо смотрит на него Хёнджин. — Ты знаешь, — хмуро отвечает Джисон. — Ах да… — резко замолкает друг. — Подожди, я в глаза долблюсь или там и правда твой скрипач? — на этих словах Джисон резко оборачивается. Он сканирует взглядом толпу, пытаясь выискать знакомую макушку. Когда он видит его, сердце пропускает удар. Минхо выглядит невероятно в своём лимонном кардигане и чёрных джинсах. Достаточно непривычная одежда для него, но он выглядит таким притягательным, что Джисон еле удерживается на месте, чтобы не подойти к нему. Минхо выглядит чужим в такой обстановке, но именно это и делает его таким особенным. Он приковывает взгляды остальных, что не ускользает от внимания Джисона. Хочется подойти, обсыпать комплиментами, обнять, но хватка друга на плече становится сильнее, когда тот замечает куда пялится Джисон. — Ты в нём дыру прожжёшь, — шепчет Хёнджин, но Джисон, кажется, его не слышит. — Он безумно красивый. Невероятный, — тянет Джисон, продолжая пялиться на Минхо. Минхо снова в окружении тех ребят, с которыми утром работал. Джисон не знает их имён, но это не имеет значения. Сейчас ничего не имеет значения, кроме Минхо в пушистом лимонном кардигане, которого хочется притянуть к себе и никуда не отпускать. — Отпусти меня, — поворачивается к Хёнджину Джисон. — О не-не-не, ты его только напугаешь, тем более он не один, — кивает в его сторону Хёнджин. Джисон хотел было возразить, но почувствовал, как на плечо ложиться ещё одна рука. Феликс подошёл сзади, приобняв обоих юношей. — Ты чего так долго? — сразу притягивает блондина к себе Хёнджин. — У меня, в отличие от вас, оболтусов, дела важные были, — закатывает глаза Феликс и отстраняется от Хёнджина, обнимая Джисона. — Ты че завис? — отстраняется от Джисона Феликс, прослеживая за траекторией его взгляда. — Ого, я не думал, что твой скрипач ходит на такие вечеринки, — расширяет глаза Феликс. Джисон на это лишь хмыкает, пытаясь выкинуть из головы мысли том, как тот буквально час назад выбежал из его дома. Он снова прокручивает в голове события сегодняшнего дня. — Подойдёшь к нему? — весело улыбается Феликс. — Ликс, он же сожрёт его, — протестует Хёнджин. — Возможно. Но попробовать стоит, — стреляет глазками блондин. — А что я ему скажу? — выдыхает Джисон. — Да похер, по пути придумается, — пожимает плечами Феликс. — Можно мне другого помощника? — улыбается Джисон. — Нет, — закатывает глаза блондин. — Твоего лучшего друга же я охомутал, — ухмыляется Феликс. — Спасибо, что напомнил. У тебя ужасный вкус в парнях, — цокает Джисон, бросив взгляд на Хёнджина. — Ахуел? — хмыкает беззлобно друг. — Так что будешь делать? — спрашивает Феликс, возвращаясь к прошлой теме. — Не ебу, — вздыхает Джисон. — Я уже заебался здесь сидеть, пойду проветрюсь, — встаёт Джисон. — Думаешь, он к нему пойдёт? — спрашивает Хёнджин у Феликса, следя на удаляющимся Джисоном. — Да сто процентов, — хмыкает Феликс, но Джисон меняет траекторию и правда выходя на улицу. — Нихуя себе, — удивлённо расширяет глаза Хёнджин. — Это на него не похоже. — Это ещё раз доказывает… Ладно, забей, — бормочет Феликс, а Хёнджин его с полуслова понимает. Лёгкий ветер, треплющий и без того чуть запутанные волосы, не помогает избавиться от жара во всем теле. Джисон устало трёт глаза, уже думая над тем, что хочет просто уйти домой. Люди мелькают перед ним, кто-то здоровается, кто-то сторонится, но Джисон этого не замечает, ведь на уме только лимонный кардиган. Интересно, он на ощупь такой же мягкий и тёплый, как вид? — Скучаешь? — спрашивает незнакомый парень, проводя горячей ладонью по спине. Джисон чувствует на своей пояснице горячие прикосновения и быстро отстраняется. — Ты кто? — хмурится Джисон. — Мы разве знакомы? — оглядывает парня с ног до головы и наконец узнаёт в нём того самого парня, который был рядом с Минхо. — Я Пак Хёнсу, — улыбается парень. — Теперь знакомы. — И чё тебе надо? — ещё больше хмурится Джисон, искренне не понимая, что этот парень от него хочет. — Познакомиться. Я давно за тобой наблюдаю, — мурлычет Хёнсу, сцепляя свои руки на шее Джисона. Джисон пытается снять с себя парня, который прилип к нему, как коала. Парень не поддаётся, лишь сильнее прижимаясь к телу Джисона. Он водит руками по груди, животу, бёдрам, стараясь прижаться ещё ближе. От Хёнсу несёт алкоголем и Джисон щурится, наконец отталкивая от себя приставучего парня. — Ты разве не лучший друг Минхо? — шипит Джисон, удерживая Хёнсу за запястья и разводя из стороны, чтобы парень снова не прилип к нему. — Ты прав, — мурлычет парень. — И хули тебе нужно? — повышает тон Джисон. — Тебя, — закусывает нижнюю губу парень. — Сука, не беси меня, — Джисон толкает того грудью, делая пару шагов вперёд, и впечатывает в стену. Хёнсу продолжает смотреть на него исподлобья. По нему видно, что ему явно нравится всё происходящее, так что он продолжает попытки прижаться ближе. — Ты, блять, язык проглотил? — прямо в лицо довольному парню цедит Джисон. — Минхо в опасности, — выпаливает Хёнсу, успокоившись. — Ему нужна твоя помощь. — Чего? Где он? Что случилось? — резко отпускает его запястья Джисон, обеспокоенно осыпая вопросами. При упоминании о том, что Минхо грозит опасность, волосы на затылке встали дыбом, а по спине пробежала холодная волна страха, которого он давно не испытывал. Сейчас всё перестало иметь значение. — Он на втором этаже, я покажу тебе, — тараторит Хёнсу, обходя его и быстрым шагом направляясь обратно в дом. Джисон времени не теряет, сразу срываясь следом. В голову начинают лезть самые ужасные мысли, но он пытается отогнать их от себя. Они быстро поднимаются по лестнице, изредка толкая встречных людей плечами. Джисон начинает терять терпение. — Он здесь, — показывает пальцем на дверь одной из спален запыхавшийся Хёнсу. Джисон ничего не отвечает, делая рывок вперёд и открывая дверь. Он залетает внутрь, но его встречает лишь тьма. По толу ползут две тени, а Джисон проходит чуть вглубь, пытаясь нащупать выключатель. Дверь сзади с громким хлопком закрывается, и Джисон не успевает среагировать, как в спину прилетает мощный толчок, который валит его на пол, прямо рядом с кроватью. Он пытается понять, что произошло и присаживается, опираясь спиной о кровать. Не пытается встать, но готов к нападению. Глаза ещё не привыкли к темноте, но вместо ожидаемого удара он чувствует, что кто-то… седлает его бедра. Джисон в шоке пытается скинуть его с себя, но тот лишь ближе льнёт к нему, прижимаясь всем телом. — Ты что, блять, творишь, — рычит Джисон, но в следующую секунду его целуют, сразу по-хозяйски толкая свой язык ему в рот. Джисон больше не церемонится, грубо скидывает парня с себя, рывком поднимаясь на ноги. Он вытирает губы рукавом, презрительно смотря на силуэт парня, распластавшегося на полу. — Ты, сука, сказал, что Минхо в опасности! — подлетает к Хёнсу Джисон, хватая того за волосы и запрокидывая ему голову назад. Хёнсу стонет от боли, но в то же время на лице появляется садистское удовольствие. — Минхо, Минхо, Минхо, — плюется ядом Хёнсу. — Ты только его и видишь! Чем я хуже? Что он может такого тебе дать, что не могу я? — говорит Хёнсу, поднимая руку и медленно ведя ею по бедру Джисона, в конце концов доходя до паха. — Блять, так вот что тебе нужно, — скалится Джисон. — Ты просто очередная шлюха. — Заткнись, — выплёвывает Хёнсу. — Как думаешь, почему твой ненаглядный Минхо тебя ненавидит? — наигранно опускает уголки губ парень. — Это я постарался, — переходит на шёпот. До Джисона доходит смысл сказанного. Если бы не он, то его с Минхо отношения могли бы быть совсем другими. Возможно, они стали бы лучшими друзьями или… партнёрами? Всё могло бы быть совсем по-другому и осознание этого бьёт под дых. Он дышит всё тяжелее, борясь с желанием выпотрошить это парня прямо здесь. — Я каждый день ему заливал. Говорил, что ты любишь таких сладких беззащитных мальчиков, как он, говорил, что… — вкрадчиво шепчет Хёнсу, пока его не прикладывают головой об пол. Зрение расфокусировалось, в ушах зазвенело. Джисон тянется руками к его шее, перекрывая доступ к кислороду. — Сука, на меня смотри, — рычит Джисон. — Если ты не достанешься мне, Хан Джисон, то не достанешься никому, — ухмыляется Хёнсу. Не успевает Джисон понял смысл сказанного, как дверь распахивается, ослепляя обоих парней ярким светом. На пороге стоит Минхо, лицо которого исказилось в страхе. Он делает пару шагов назад, прижимая руки к груди. Чуть отодвигая Минхо, в комнату влетает Хван, который сразу же оттаскивает Джисона от Хёнсу. — Он напал на меня! — заливается слезами Хёнсу, но больше от того, что не чувствует тяжести желанного тела на себе. — Господи, — наконец отмирает Минхо, подлетая к другу. — Хёнсу, ты как? Что болит? — Всё, — хнычет парень, пока Минхо прижимает его к себе. Джисона пробирает на бешеную агрессию. Он пытается вырваться из рук Хвана, толкается, пинается, но Хёнджин лишь молча держит его. — Выблядок! Скажи им правду, блять! Ты сам набросился на меня! — кричит Джисон, оглушая всех присутствующих. — Он… он хотел меня изнасиловать, Хо, — ещё больше заливается слезами Хёнсу, прижимаясь лбом к груди Минхо. И в тот момент Минхо наконец посмотрел на Джисона. В его взгляде чистая ненависть и разочарование. У Джисона колени под этим взглядом слабеют, но Хван помогает ему удерживаться в том же положении. В любимых глазах не осталось ничего, что он долго и тщательно выстраивал между ними. Кирпичик за кирпичиком он выстраивал доверие, пусть и мимолётное, но такое необходимое сейчас. В горле застрял немой вопрос о том, верит ли Минхо ему, но он так и остаётся неозвученным. Джисон бессилен. Он может лишь смотреть в любимые глаза и позволять себя ненавидеть. Столько лет он видел в глазах окружающих людей лишь страх и презрение, но сейчас, столкнувшись с тем же, он хочет забиться в угол, рвать волосы на голове. Ему было бы плевать, если бы весь мир отвернулся от него, лишь бы Минхо был на его стороне. Но Минхо отвернулся. Спрятал глаза в пол, помог Хёнсу встать и дойти до выхода из комнаты. Джисон до последнего провожал его взглядом, медленно обмякая в руках Хвана. Минхо уходит. Правда уходит. Хёнджин чувствует боль лучшего друга каждой клеточкой своего тела и от этого становится невыносимо. Он разворачивает Джисона к себе за плечи и обнимает, а тот лишь опускает руки вдоль тела, не слыша ничего вокруг. — Блять, Джисон, как же ты нас напугал… — наконец говорит Хёнджин, отстраняя друга от себя. — Что здесь было? Джисон пребывает в трансе. Он медленно закапывает себя, тонет в омуте оленьих глаз, вспоминая ту ненависть, которая плескалась в них. — Джисон, соберись, — трясёт Джисона за плечи Хёнджин, а тот наконец поднимает на него глаза. — Что здесь случилось? — Никого я не собирался насиловать, — цедит сквозь зубы Джисон. — Он подошёл ко мне на улице, начал тереться об меня, как мартовский кот, а потом сказал, что Минхо здесь, на втором этаже, и ему грозит опасность. Сука, какой я долбаеб, — выдыхает Джисон. — Это всё объясняет, — тянет задумчиво Хёнджин. — Я знаю, что ты не делал этого. Мы не один год с тобой знакомы, и я могу верить тебе на все сто, но… Все улики против тебя. Сука, тебя буквально застали сидящим на этом парне, а это значит, что… — Что Минхо не поверит мне, я знаю, — горько усмехается, проводя рукой по лицу. Он делает пару шагов назад, присаживаясь на кровать и зарываясь руками в волосы. — Ты никогда бы не опустился до такого, тем более ты слишком втрескался в Минхо, чтобы смотреть на других, — присаживается рядом Хёнджин. — Но он то не знает об этом, — сжимает волосы у корней Джисон. — Так расскажи ему, — подбадривающе гладит того по спине Хёнджин. — Как ты это себе представляешь? Он и под дулом пистолета не поверит мне. Этот… заливал ему всякую хуйню про меня, вот почему Минхо меня боялся, — говорит Джисон. — Блять, — выдыхает Хёнджин. — Джисон, у тебя есть мы с Ликсом, ты всегда можешь с нами поговорить и мы всегда на твоей стороне, — серьёзно говорит Хёнджин. — Мы попытаемся что-нибудь сделать… — Спасибо, Хёнджин, — шепчет Джисон, но слышит лишь то, как разбивается его и без того растерзанное сердце. После разговора с Хёнджином, ему и правда стало немного легче. Он не знает, что делал бы, если б у него не было Феликса и Хёнджина. Его бы давно нашли в какой-нибудь канаве укуренным. Джисон не привык в открытую говорить о своих чувствах, но в трудных ситуациях Хёнджин всегда рядом и готов протянуть руку, подставить своё плечо. Феликс всегда следует за ними, слепо веря, и каждый раз доказывая свою преданность. Джисон с ними в огонь и воду.

***

День на днём пролетали серо и однообразно. Джисон заставлял себя делать вид, что ему не больно. Скрывал своё состояние от матери, а та, может и не была настолько слепа, как хотела казаться. Он ходил в школу, общался с Хёнджином и Феликсом, не обращая внимания на грязные слухи о нём, которые поползли по школе с того злополучного дня. Будто в первый раз ему желают смерти, переживёт. Врал себе, что ходил в школу, потому что не хотел погрязнуть во всём этом окончательно, но на самом деле лишь хотел снова увидеть родную улыбку, глаза, пусть даже те смотрели на него с животной ненавистью. Джисон умирал внутри примерно два-три раза в день, ведь именно столько раз он пересекался глазами с Минхо. Хёнджин видел состояние друга, поэтому не оставлял одного ни на секунду. Феликс стал в два раза тактильнее, щедро делясь забытым и таким необходимым сейчас теплом. Они с Хёнджином и правда спасают его от саморазрушения, но, когда Хёнджин в один из дней аккуратно намекнул Джисону, что его чувства к Минхо ни к чему хорошему не приведут, Джисон серьёзно задумался. Честно признался, что пусть тот хоть ненавидит его, главное, чтобы изредка мелькал рядом, показывая, что с ним всё хорошо. Если Минхо счастлив — то Джисон счастлив, если Минхо счастлив без него — то Джисон не счастлив. Хёнджин тогда искренне испугался за друга. Прошло уже две с половиной недели с того инцидента, но Джисон всё ещё словно находится в вакууме. Попытки вытащить гулять или просто куда-то развеяться не увенчались успехом. Но Джисон и правда стал злее. Он снова вернулся к делам банды, и, если раньше у него имелось хоть какое-никакое терпение, то сейчас ему сорвало тормоза. Джисон срывался на всех, с каждым прошедшим днём появлялись новые синяки поверх старых, костяшки были убиты, кажется, без возможности восстановления. Хёнджин не мог смотреть на состояние друга, лишь через две недели осознав, насколько Минхо нужен Джисону. У них даже чуть не началась война с отпрысками из соседнего района Чугэ, но Хёнджин вовремя остановил друга. Но в какой-то момент, примерно на двадцатый день, Джсиону просто стало плевать. На жизнь, на банду, на музыку, которая была отдушиной для него. Больше ничего не приносило удовольствия, лицо бледнело с каждым днём, усталость накрывала всё сильнее. Джисон и правда устал тащить это дерьмо на своих плечах. Он хочет просто закрыться в своём мире, чтобы не слышать никого и ничего. На ногах он держится только ради Ликса и Хвана, которые тоже заметили резкую смену поведения друга. Джисон долго собирался с мыслями, пытался намекнуть, что устал от их опеки, но язык не поворачивался напрямую сказать такое лучшим друзьям. Он не винит их в том, что они надевают счастливые маски перед ним, играют какие-то нелепые спектакли, лишь бы Джисон хоть немного улыбнулся. И Джисон с уверенностью может сказать, что случись что-то у друзей, он тоже постарался сделать всё, что было бы в его силах и даже больше. Но сейчас он просто устал.

***

Прошёл почти месяц с того дня. Джисон не помнит себя, но заставляет тело встать с кровати и пойти в ванную. В зеркало на него смотрит совершенно другой человек: щёки стали впалыми, лицо осунулось и побледнело, руки чуть заметно подрагивают. Он не помнит, когда ел в последний раз, но сейчас это кажется неважным. — Доброе утро, мам, — садится за стол Джисон. — Доброе, сынок, — тепло улыбается мать. — Папа сегодня хочет взять выходной. Можем сходить погулять всей семьёй, хочешь? Закажем пиццу или какую-нибудь другую гадость, объедимся, посмотрим фильм все вместе? Как раньше, — чуть тише добавляет женщина. Материнское сердце сжимается от боли, когда она видит своего ребёнка таким. Он не живёт, а просто существует. Сначала женщина думала, что это из-за неё, из-за того, что она не поддерживает его стремления и мечты, отвергает музыку. Но Джисон перестал заниматься даже музыкой, что повергло мать в шок. Её сын горел этим много лет, так что же случилось сейчас? Сейчас она поддерживала его, стараясь вернуть интерес к музыке. Она даже пыталась аккуратно спросить Джисона, не нужна ли ему… профессиональная психологическая помощь специалистов. Из мыслей её вырвал голос сына: — Может не надо, мам? Я хотел отдохнуть сегодня, — гипнотизирует тарелку с оладьями Джисон. — Хорошо, сынок. Конечно, отдыхай, — разбито улыбается женщина и отворачивается к плите, лишь бы спрятать предательские слёзы, обжигающие её щеки. А Джисон видит, как мелко подрагивают плечи матери и хочет убить себя. Он бегает от себя, закрывается, не думая о близких. Вина тяжёлым грузом опускается на плечи, и он решает успокоить мать. Наконец притрагивается к завтраку, громко гремя столовыми приборами, чтобы мать точно услышала. А женщина лишь немного оборачивается, смотря на то, что её сын впервые за долгое время нормально притронулся к еде. Улыбка озаряет её лицо. — Спасибо, очень вкусно, — кладёт тарелку в раковину Джисон, наспех целуя маму в щёку. — Я сегодня пораньше пойду, хотел ещё с друзьями встретиться. — Конечно, — провожает его тёплым взглядом мать. Материнское сердце наконец-то немного успокоилось, и Джисон заставляет себя принять важное решение и больше не заниматься самоуничтожением перед матерью. Да, в школе снова будет плохо, да, ночью он снова будет думать о том, какой он ничтожный. Но главное, что с мамой всё будет хорошо.

***

— Блять, — вздыхает Хван. — Ему всё хуже с каждым днём, Ликси. Я боюсь… — Нет, не говори этого! Всё будет хорошо, — пытается успокоить его Феликс, кладя голову на плечо. — Ты же понимаешь, что он просто убивает себя? Вернее, этот идиот убивает его, — цедит Хёнджин. — Не говори так о нём, ты же знаешь, что Джисон его любит… — неуверенно говорит Феликс. — Блять, это из-за него наш Джисон ходит зомбаком, Ликс! Ты понимаешь? В конце концов он просто убьёт его, — продолжает Хёнджин. — Я не могу жизнь с осознанием, что моему лучшему другу плохо из-за какого-то мелкого пидора. — Джисон всё равно не перестанет... — грустно молвит Феликс. — Вот это и хуёво. Почему он имеет на Джисона такое огромное влияние? Он каждый раз прибегал ко мне и как дурак рассказывал, какой Минхо такой, такой и растакой, — жестикулирует Хван. — И где этот замечательный Минхо сейчас, когда Джисон страдает? — Я согласен, что он имеет на него слишком большое влияние, но что мы можем сделать? — разбито улыбается блондин. — Слушай… А мы ведь даже не пытались подходить к этому всему не со стороны Джисона, а со стороны скрипача, — задумчиво тянет Хёнджин. — Что ты имеешь в виду? — Я согласен, что мирить их — это самая ужасная идея в мире, и Минхо ни за что на неё не согласится, ведь он думает, что Джисон насильник и бла-бла-бла. Но, признаю, — сквозь зубы цедит Хёнджин. — Джисону нужен этот мелкий говнюк, а нам главное, чтобы сам Джисон был счастлив и неважно, какими способами мы этого добьёмся. Мы как идиоты сидели здесь, пока тот парень ходит и рассказывает всем хуйню о нашем друге. — Надо заставить Хёнсу сознаться, — догадывается Феликс. — Именно, Ликси. Но у нас нет доказательств, вот в чём проблема. — А нашим словам он уж точно не поверит, — вздыхает блондин. — Надо заставить самого Минхо догадаться, — чешет затылок Хван. — Легче сказать, чем сделать, тем более он то ходит радостный, словно ничего и не произошло. Ему плевать на Хана, — хмыкает Феликс, замечая заходящего в ворота школы Джисона. Тот медленно бредёт вперёд, не оборачиваясь по сторонам. Феликс окликает Джисона, не надеясь на ответ, но тот всё же оборачивается. Джисон чуть щурится, меняя направление и начиная идти к друзьям. Феликс и Хёнджин видели, что Джисон в последний месяц устал от их душащей заботы, но сейчас Джисон сам идёт к ним. — Мне мерещится? — расширяет глаза блондин, а Хёнджин смотрит на лучшего друга недоверчиво. — Привет, чего кисните? — подходит к ним Джисон. У Феликса сейчас глаза выпадут, а Хёнджин продолжает анализировать Джисона взглядом. — Всё путём, — спокойно отвечает Хёнджин. — Какие планы на день? Может, сходим куда-нибудь развеяться? — присаживается рядом с Феликсом Джисон и приобнимает за плечо. Феликс расширяет глаза, не двигаясь и боясь спугнуть Джисона. — К Чанбину залететь можем, — тоже приобнимает блондина за плечо Хёнджин. — Погнали часов в шесть, как раз освобожусь, — расслабленно отвечает Джисон, потягиваясь всем телом. — Тачку у отца возьму. Феликс наблюдает за ним, подмечая, что тому намного лучше. — Базара ноль. Погнали, уроки скоро начнутся, — встаёт Хёнджин и тянет на себя Феликса. Джисон встаёт сразу за ними, а Феликс хватает его под руку, и они втроём бредут в здание. Феликс в шоке смотрит на Джисона, когда тот засмеялся с его дебильной шутки, которая могла бы рассмешить разве что пятилетнего ребёнка. Блондин изредка бросает взгляды на Хёнджина, который, кажется, тоже ничего не понимает. На входе им приходится расстаться, и Хёнджин с Джисоном плетутся в спортивный корпус. — Ну и что это сейчас было? — Хёнджин хватает лучшего другая за плечо, разворачивая к себе. — Ты можешь обмануть Ликси, но не меня, брат. — Ты о чём? — равнодушно хмыкает Джисон. — Не делай вид, что тебе всё равно, я тебя насквозь вижу, — цедит Хёнджин. — А что мне ещё делать? — невесело усмехается Джисон. — Если у меня… небольшие проблемы, то это не значит, что должны страдать все вокруг меня. Так лучше… — не успевает договорить Джисон, как его перебивают. — Лучше для кого, блять? Ты нахуй взорвёшься, если будешь держать это всё в себе! — шипит Хёнджин. — Хёнджин, всё со мной нормально. Мне уже не четырнадцать, чтобы романтизировать всё вокруг и убиваться по одному человеку до конца жизни, — хмуро отвечает Джисон. — Ммм, — задумчиво мычит Хёнджин. — Ладно, считай, что я тебе поверил, говнюк, — пинает его Хёнджин, чуть улыбаясь и говоря идти первым, он потом догонит. Нихуя не поверил. Хёнджину срочно надо что-то делать со всем этим. Он смотрит в спину удаляющемуся Джисону и пытается настойчиво отбиваться от мыслей о том, что друг больше ему не доверяет.

***

— Сынмин, Минхо, ну вы чего такие кислые! — канючит Хёнсу. Хёнсу смотрит на друзей, но встречает лишь два хмурых взгляда. Минхо в последний месяц много думает. Очень много. Он думает, что, кажется, совсем перестал разбираться в людях. На первый взгляд человек может показаться неплохим, хотя твой лучший друг пытается доказать обратное. Человек смотрит на тебя по-другому, не как на всех, но в какой-то момент доказывает, что все слухи о нём — правда. Осознавать то, что он так глупо потянулся к человеку, который этого не заслужил, больно. Время лечит — так говорят? — Это вообще-то я должен расстраиваться! — продолжает Хёнсу. — Твои раны зажили ещё две недели назад, — хмуро подмечает Сынмин. — Он до сих пор испепеляет меня взглядом в коридорах! Я теперь не могу ходить один домой! — хнычет Хёнсу. Минхо глубоко вздыхает. Он уплетает свой обед, стараясь не обращать внимания на шум в столовой и говор друга. — Минхо, о чём задумался? — вырывает его из размышлений Хёнсу. — Да так, не бери в голову, — отмахивается Минхо. — Вы скучные, — вздыхает Хёнсу. — Пойдёмте сегодня на вечеринку к Мине? — предлагает друг. — Тебе не хватило вечеринок? — замечает слишком весёлый тон парня Сынмин. — Минни, не надо жить прошлым, — улыбается Хёнсу. — У меня, если честно, вообще настроение не для вечеринок, — отказывается Минхо. — А ты, Сынмин? — с надеждой в голосе спрашивает Хёнсу. — Я подумаю, — вздыхает Сынмин. — Можешь принести ещё пачку сока? — У тебя ног нет? — фыркает Хёнсу, но всё же встает с насиженного места, лавируя между столами. — Минхо, — пересаживается ближе к нему Сынмин. — Я больше не могу так… — Что случилось? — настороженно спрашивает Минхо. — Прости меня, — закрывает лицо руками Сынмин. — За что ты извиняешься? — пытается развести его руки в стороны за запястья, но тот не поддаётся. — Да что случилось! — повышает голос Минхо, заставляя нескольких людей обернуться на них. — Помнишь, месяц назад ты рассказывал мне, что слышал разговор… Это был наш Уён, — закусывает дрожащую нижнюю губу парень — Что? Но я думал… что твой брат далёк от этих дел, — расширяет глаза Минхо. — Уён должен очень много денег Псу, — тихо произносит Сынмин, не смотря другу в глаза. Это пугает ещё больше. — Ты… месяц это скрывал? — еле проглатывает тяжелый ком в горле Минхо. — Хёнсу знает? — Нет, не знает. И не рассказывай ему, — просит Сынмин, наконец взглянув Минхо в глаза. — Тогда почему ты рассказываешь это мне? — тихо спрашивает Минхо. — Минхо, мы дружим уже много лет. Ты мой самый лучший друг, и по одному твоему зову я приду на помощь. Я бы не просил тебя о таком, если бы ситуация не была такой… Уён он… уже который день приносит домой новые синяки. К нам в дом заваливаются какие-то парни, которые сначала представлялись друзьми Уёна, но… Они сильно пугают маму. Она не перестаёт плакать с тех пор как узнала, что Уён влез в долги. Они — моя семья, Минхо, единственное, что у меня есть. Я клянусь, что не попросил бы у тебя ничего такого, но пойми меня… — опускает свои влажные от накатывающих слёз глаза парень. — Я сделаю всё, о чём ты меня попросишь, всё, что в моих силах, — тепло говорит Минхо, не в силах смотреть на лучшего друга. Сынмин всегда был закрытым и тихим. К нему сложно подступиться, но Минхо смог. Они редко так говорили по душам, но видеть своего спокойного друга в таком состоянии просто невозможно. Сейчас Минхо кажется, что он готов сделать всё, о чём попросит его Сынмин. — Сынмин? — Ты можешь поговорить с Джисоном? — резко выпаливает друг. — Чего? — расширяет глаза Минхо. — Он послушается тебя. Да, не простит долг, но хотя бы даст отсрочку! — хватает его за руки Сынмин. — Господи, ты не в себе, — трясёт головой Минхо, пытаясь забыть это злосчастное имя. — Минхо, только ты можешь мне помочь, — опускает голову Сынмин. У Минхо сердце от боли сжимается. — С чего ты вообще взял, что он меня послушается? — тихо спрашивает Минхо. — Ты слеп, Минхо. Я вижу больше остальных, но тут гением быть не надо, чтобы понять, что он всегда тебя слушает, — тараторит друг. — Бред, — неуверенно говорит Минхо. — Я не пойду к нему, ты разве забыл, что он сделал с нашим Хёнсу? — Не забыл… Но Уён мой брат. Я ненавижу себя за то, что прошу у тебя помощи, заставляю идти к такому человеку, но что бы сделал ты на моём месте? Я уже не знаю, что мне делать… — разбито улыбается Сынмин. — Сынмин… — предательская влага застилает глаза. — Пожалуйста, — тихо просит Сынмин, а по его щеке скатывается первая слеза, которая разбивается о ткань брюк. — Я помогу тебе, но… — не договаривает Минхо о том, какую цену ему придётся заплатить. Он до ужаса боится того, что Джисон заставит делать его за рассрочку для Уёна. Подошедший радостный Хёнсу заставляет парней усесться на прежние места, а Сынмин быстро стирает слёзы со щёк. — В очереди от нахальных куриц за этот сок отбивался, — ставит пачку сока на стол и цокает языком Хёнсу. — Спасибо, — буркает Сынмин, но к соку так и не притрагивается. — Что-то случилось? — спрашивает Хёнсу. — Всё нормально, — сразу отвечает Минхо, вставая изо стола. — Ты куда? — хмурится Хёнсу? — Мне нужно кое с кем встретиться, — говорит Минхо, а Сынмин резко вскидывает голову, чуть наклоняя в бок. Минхо понимает немой вопрос, чуть кивает, оповещая, что пошёл к Джисону. Сынмин судорожно выдыхает сжимая кулаки. — Спасибо, — на выходе произносит Сынмин, а Минхо лишь кладёт ему руку на плечо, чуть сжимая. — За что ты его благодаришь? — хмыкает Хёнсу, не понимающий эту немую сценку. — За всё, — говорит Сынмин, а Минхо идёт на выход из столовой. Минхо смотрит на часы, рассчитывая время, и бредёт к спортивному корпусу. Он никогда не интересовался, в какой Джисон вообще группе и чем занимается. Минхо смотрит на расписание, пытаясь сопоставить их прошлые встречи в коридорах со временем. Выяснив, что тот либо во второй, либо в пятой группе, он устало проводит рукой по лицу. Минхо бредет на третий этаж, где должны проходить занятия у второй группы. Повернув налево, он сталкивается с кем-то, поспешно поднимая глаза. Перед ним стоит блондин, который потирает лоб, а после осознания того, кто стоит перед ним — хватает его за запястья, уводя в сторону. — Ты чё тут забыл? — цедит блондин, отпуская его запястья. — Я… — прочищает горло Минхо. — Мне нужно поговорить с Джисоном. — Чё ещё тебе надо? — язвит блондин. — Он из-за тебя уже месяц убивается, а ты ходишь радостный. Бесишь. Минхо на это лишь хмурится, не веря ни единому его слову. Шавки Джисона всегда буду защищать его. — Я уже сказал, — шипит Минхо. — Мне нужно с ним поговорить. Феликс рвано вздыхает. Клокочущая ярость вырывается из него при виде человека, который сделал его лучшему другу так больно. Но если Джисон узнает, что Феликс что-то сделал его скрипачу — не уцелеть никому. Он сразу достаёт телефон из кармана, попутно строча сообщение Хвану о том, чтобы тот вывел Джисона из класса. — Что ты делаешь? — хмурится Минхо, видя, как тот строчит кому-то сообщения. — Тебе, куску дерьма, помогаю, — цедит Феликс. — Иди за мной, — кивает ему головой блондин. — Куда ты меня ведёшь? — спрашивает Минхо, но за блондином всё-таки идёт. — Ты еблан? — поворачивается на него Феликс. — Сам же сказал, что хочешь с Джисоном поговорить. Минхо фыркает на него и отворачивается. Он и бы и сам смог дойти. Вдалеке мелькнула знакомая макушка, а у Минхо все внутренности сжимаются. Сейчас ему кажется, что согласиться на просьбу Сынмина — это безумие. Он прячет глаза, когда чувствует на себе обжигающий взгляд. Джисон остаётся чуть в стороне, а к ним подходит незнакомый парень. — Ликси? Что за… — смотрит на Минхо парень. В глазах столько презрения, что у Минхо начинают невольно подрагивать пальцы. — Он сказал, что хочет поговорить с Джисоном, — говорит блондин, а Джисон в это время подходит к ним. — Ты что-то хотел? — спокойно спрашивает Джисон, а у Минхо от этого спокойного тона ярость в жилах закипает. Как он может так себя вести после всего, что сделал? Минхо хочет разорвать его голыми руками. — Поговорить, — через силу выжимает из себя Минхо, сжимая кулаки и буравя взглядом Джисона. — Я сейчас вернусь, — кивает он Хёнджину и Феликсу, но блондин резко хватает его за руку. — Ты точно уверен? — недоверчиво косится на Минхо блондин. — Ликси, — тяжело вздыхает Джисон. Феликс отпускает его руку, на шаг отступая назад. Они с Хёнджином просто хотят помочь, ведь этот парень снова сделает Джисону больно. Но тот, видимо, мазохист, раз снова ведётся на его уловки. Минхо идёт за Джисоном, который заходит в раздевалку. Почему-то злость не отпускает, и Минхо хочется проехаться кулаком по этому ебучему лицу. — О чём ты хотел поговорить? — спокойно спрашивает Джисон, хотя сердце пропустило удар, когда он увидел подходящего к нему Минхо. — Я… — «хочу врезать тебе» — остаётся не озвученным. — Я хотел бы попросить тебя кое о чём, — зажмуривается Минхо. Он и не думал, что это будет настолько унизительно. Но Минхо вспоминает о Сынмине и это чувство постепенно притупляется. — О чём? — напрягается Джисон. — Я пришёл просить не за себя, а за друга, — прочищает горло Минхо. — Ким Уён. Он должен много денег твоей банде… Ты можешь дать ему отсрочку? И больше не гонять своих парней к нему домой? — позорно опускает глаза Минхо, чувствуя слёзы унижения, застилающие глаза. Он пресмыкается перед насильником. — Пожалуйста, — с этим тихим словом в Минхо что-то ломается. Джисон смотрит на такого Минхо и в груди что-то болезненно ноет. На душе кошки скребут, и Джисон хочет провалиться под землю. Он видит то, с каким отвращением Минхо смотрит на него, но всё равно просит. Просит не ради себя, ради друга, которому ничем не обязан. Джисон хочет выцарапать себе глаза, лишь бы не видеть блестящие слёзы в любимых оленьих глазах. — Ты простишь меня, если я прощу ему долг? — надломлено спрашивает Джисон, отступая на шаг назад, хотя очень хочется наоборот. — Нет, — шепчет Минхо. Он не хочет и не будет врать. В Джисоне что-то разбивается. К горлу подступает тошнота, которая давит на голову. И с чего он решил, что Минхо простит его? А за что вообще прощать? Он не сделал ничего такого, за что ему бы приходилось унижаться перед Минхо, вымаливая прощение. Он целый месяц сдерживал себя, чтобы не вернуться к Минхо, как верный пёс. Хёнджин и Феликс терпели его закидоны, удерживая друга от глупостей. А Джисон ждал как ебаный Хатико. Думал, что Минхо обязательно придёт к нему, ведь Джисон не виноват. И сейчас он слышит ответ, который был очевидным, но в душе молит Минхо, чтобы тот взглянул на него. — Он мой друг, Джисон. Я никогда тебя не прощу, — голыми руками достаёт сердце из груди Джисона Минхо. — Мне и не за что тебя прощать, ты должен просить прощения у Хёнсу… — Я не виноват, — шепчет Джисон. — Если я попрошу у него прощения, то ты простишь меня? — продолжает тихо Джисон. Опускается ниже некуда. Жалко шепчет, немо признаёт, что он насильник, не сопротивляется, не хочет. Он без минхо ничего не хочет. Будет ползать в его ногах, умолять, лишь бы тот простил. Хочется ударить себя по голове чем-нибудь тяжёлым, но он стойко выдерживает все наплывы тревоги. — Если он простит тебя, то прощу и я, — тихо отвечает Минхо. — Я попрошу. И Уёна от долга освобождаю, — пытается заглянуть Минхо в глаза Джисон. — Освобождаешь? — резко поднимает на него взгляд Минхо. Голос чуть дрогнул, но он надеется, что Джисон этого не заметил. — Да, — на выдохе говорит Джисон, не желая больше мучить Минхо, который явно не хочет находиться с ним в одном помещении. — Спасибо, — шепчет Минхо, чуть кланяясь. Он не верит его словам, Джисон не может просто так взять… — Тебя и правда достаточно просто попросить? — смотрит ему в глаза Минхо, вспоминая слова Сынмина. — Я сделал это не потому, что меня попросили. Мне нет дела до чужой жизни, — выдыхает Джисон. — Я сделал это потому, что ты попросил. Минхо пятится назад, натыкаясь пятками на скамейку, которая отодвигается с противным звуком. Он позорно сбегает, оставляя Джисона одного. Джисон пялится на дверь несколько секунд, всё ещё чувствуя дрожь Минхо. Тот старался храбриться, но дрожащие кончики пальцев его выдавали. Джисон видел то, как ему было стыдно просить. Видел то, каким ничтожным ощущал себя Минхо перед ним. Теперь он понимает чувства Джисона? Но Минхо ощущал себя так перед ним один раз, а Джисон пресмыкается у ног Минхо уже полгода.

***

— Как всё прошло? — аккуратно спрашивает Феликс у хмурого друга. Джисон не отвечает, но блондина не отталкивает. Хёнджин понимает, что, кажется, разговор прошёл не так гладко, как ожидалось. Если утром Джисон хотя бы делал вид, что всё в порядке, то сейчас и эта маска треснула. Джисон выглядит полностью разбитым. — Хван, ты можешь организовать мне встречу с тем мелким ублюдком? — резко задаёт вопрос Джисон. — Могу, — сразу понимает, о ком говорит друг. — Но тебе это нахуя? — Минхо сказал, что простит меня, если тот парень меня простит, — отчаянно молвит Джисон. — Что блять? Тебе не хватило унижений? Эти два идиота водят тебя за нос целый месяц, а ты, сука, баран слепой. Очнись уже! Ну не сошлась твоя жизнь на Минхо, найди другого! У тебя таких, как он, ещё десятки будут! — пытается вразумить его Хёнджин. — Не говори так, — хмуро отвечает Джисон. — Нет, брат, я буду. Ты ходишь зомбаком, а всё из-за чего… — Так организуешь или нет? — перебивает друга Джисон. — Ты идиот, — проводит рукой по лицу Хёнджин. — Ты полнейший идиот. А хотя знаешь, я не буду тебя больше обсасывать, нравится унижаться — валяй. Только потом не ползи обратно к нам с Феликсом, понял? — цедит Хёнджин, хватая блондина за руку и волоча за собой. Феликс бросает взгляды на друга, оставшегося позади, и разрывается. Он не хочет оставлять Джисона, но и Хёнджина он любит. — Джинни, подожди, — чуть тормозит на лестнице блондин. — Что? Неужели ты со мной не согласен? — хмуро спрашивает Хёнджин. — Я всегда с тобой согласен, — обвивает его шею руками блондин. — Но Джисону сейчас очень трудно, тем более сегодня… Мы вновь расколупали старые раны. Скорее всего, нам не стоило подпускать Минхо к Джисону. Ему только стало полегче, как Минхо снова всё испортил, — шепчет ему в самые губы блондин. — Он сам выбирает унижаться перед ним, — неуверенно фыркает Хёнджин. За друга сердце болит. — Ты его не понимаешь. Да, возможно, это не совсем здоровая влюблённость и фанатизм, но мы не должны отворачиваться от него, Хёнджин. Мы единственные, кто у него есть и кто понимает его. — Блять, я знаю, что ты прав, но… Сука, я не могу смотреть, как мой лучший друг стелется перед каким-то отбросом, — запускает руки в волосы Хёнджин. — Он мне жизнь нормальную показал, тебя из дерьма вытащил, всегда тащил всё на себе. Чанбину помогает по первому зову, на районе его уважают, а он… предпочел нам какого-то хуесоса. — Не говори так, он не бросит нас, даже если сойдётся с Минхо, — хмурится Феликс. — Возможно, но я не хочу рисковать. Если он хочет, я организую эту встречу, но это последнее, что я для него сделаю, — твёрдо говорит Хёнджин, а Феликс вздрагивает в его руках. — Я до последнего буду думать, что он наконец одумается и вернётся. Мне похуй на всё, что бы он ни сделал, он всегда будет моим братом, но сейчас ему и правда нужно остаться одному, чтобы обо всём подумать и взвесить приоритеты. — Как он будет совсем один? — тихо спрашивает Феликс, обнимая Хёнджина и прижимаясь к нему всем телом. Джисон познакомился с Феликсом почти через год после знакомства с Хёнджином. Феликс был для Джисона просто щуплым мальчишкой, который пытался своровать его худенький бумажник. Блондин тогда жил с отцом, который бесперебойно пил, а Феликс был вынужден не жить, а выживать. Джисон не только Феликса не прогнал, он его на ноги до дна поднял, показав лучшую жизнь. Он разобрался со всеми, кому он был должен, даже разобрался с отцом. Помогал с деньгами, учёбой, даже уговорил свою маму, чтобы тот пожил у них месяц-другой. Блондин всегда был один против всего мира, не знал заботы и тепла, именно поэтому, когда Джисон сам протянул ему руку — блондин полностью доверился ему. Феликс тогда взглянул на Джисона другими глазами. Джисон всегда спасает всех, но кто спасёт его самого? Под наблюдением органов опеки он был вынужден переехать к матери. Сначала та противилась его, да и сейчас у них отношения не самые теплые, но явно лучше, чем с отцом. Феликс цеплялся за Джисона, как утопающий за шлюпку в открытом океане. Он всегда был единственным в семье, но сейчас у него появился старший брат, который за него всегда горой. В то же время Джисон познакомил его с Хёнджином, в которого блондин бесповоротно влюбился. Они втроём шли напролом системе, выстраивая собственный мир и правила. Блондин чувствовал всё, что испытывал Джисон сейчас. Он испытывал острую необходимость помочь брату. Если ради этого придётся пойти против всех — то он пойдет. Их преданность Джисону не имеет границ.

***

Джисон направляется в шестнадцатый кабинет, как ему и сказал недовольный Хван. Там его должен ждать Хёнсу, которого очень хочется разорвать на части. Он бы и сам попросил того о встрече, но вот Хёнсу теперь ходит исключительно в окружении своей свиты, которая якобы его защищает. Джисон старается взять себя в руки, когда медленно заходит в кабинет. — Скучал по мне? — лениво задаёт вопрос Хёнсу, вращая карандаш в руке. — Скучал по ощущению того, как разбиваю твой нос и давлю на шею, перекрывая кислород, — цедит Джисон, а Хёнсу поднимает на него хищный взгляд. — Что ты ещё хотел сделать со мной, Джисони? — подлетает к нему Хёнсу. — Я поговорить пришёл, — отступает на шаг Джисон, вспоминая, что Хёнсу трогать нельзя. — О чём? — мурлычет Хёнсу. — Ты добился своего. Что мне сделать, чтобы ты якобы меня простил? — шипит Джисон. — Даже не знаю, — хищно улыбается Хёнсу. — Поцелуй меня и попроси хорошенько, — переводит взгляд на его пах. — Тогда я подумаю. Сукин сын. Джисон сейчас точно свернёт ему шею. — Ты отвратительный, — отворачивается от него Джисон. — У тебя выбора нет, раз уж ты приполз ко мне, — нахально улыбается Хёнсу. — Что же такого случилось? Почему ты передумал? — льнёт к нему парень. — Ради Минхо. Всегда только ради него, — твёрдо говорит Джисон, не реагируя на касания парня. — Блять, — заливается смехом Хёнсу. — Конечно, это опять этот кусок дерьма. Зачем он тебе? Так нравится унижаться? Ты сдыхаешь по нему уже полгода, пора одуматься, — давит на больное Хёнсу. — Ты. Ему. Не. Нужен. — Заткнись, — сжимает кулаки Джисон, вонзая ногти в кожи ладоней, пытаясь не врезать довольному собой Хёнсу. — Я же уже говорил тебе, Джисони, — шепчет в самое ухо Хёнсу. — Не достанешься мне — не достанешься никому. — Блять, скажи уже, что мне сделать, чтобы ты от меня отъебался! — кричит Джисон, резко прижимая парня к стене. — Любишь погрубее? — закусывает нижнюю губу довольный Хёнсу. — Я тоже, — клацает зубами прямо перед его носом. — Что ещё любишь? — Минхо люблю, — шипит в самое лицо парню, а Хёнсу каменеет в его руках. Глаза наливаются кровью от ярости. — Как жаль, — ядовито бросает Хёнсу. — Но ты его никогда не получишь. — Что ты, сука, ты ему наговорил? — цедит Джисон, сжимая запястья Хёнсу так, что пальцы потихоньку белеют. — Достаточно для того, чтобы он обходил тебя за километр, не беспокойся, — снова мурлычет Хёнсу, но его резко отстраняют от стены и снова впечатывают в неё. В глазах потемнело. — Сукин сын, — кричит Джисон, резко отпуская Хёнсу. — Если передумаешь, то приходи, я всегда в твоём распоряжении, сладкий! — кричит в спину уходящему из кабинета Джисону.

***

Надоело быть слабым, надоело чувствовать себя никчёмным, надоело бороться с собственными ночными кошмарами. Джисон теплит лишь одно чувство в груди — всепоглощающую ярость. Хочется просто провалиться под землю, поджать трусливо лапы и убежать, но он слишком долго прятался и убегал. Он — Хан, мать его, Джисон. Он сильным рождён, сильным и сдохнет, а не с чувством безысходности на языке. Ползёт домой, пытаясь собраться с духом. Сейчас он зайдёт домой и скажет маме, что всё хорошо. У него всё хорошо. Жизнь расклеилась, и Джисон устал склеивать её обратно. Он будет просто плыть по течению. — Мам? — кричит парень, разуваясь. — Мы на кухне! — кричит мать, заставляя Джисона напрячься. «Мы»? Отец ещё должен быть на работе. Он мчится на кухню, чуть не врезаясь в дверной косяк. Джисон расслабляется, когда встречается взглядом с Феликсом, который расширяет глаза от эффектного появления друга. — Ликси, это ты, — выдыхает Джисон, сразу присаживаясь рядом. — Чаи тут с мамой гоняете? — кивает в сторону кружек Джисон. — Давно ты не звал Ликси в гости, Джисон! — негодует мама. Блондин всегда очень нравился его матери, тем более после того, как жил у них два месяца. — Мам, — вздыхает Джисон. — Ликс, пойдёт в команту, перетрём? — Конечно, — встаёт из-за стола друг. — Спасибо за чай, миссис Хан! — Пойдём уже, белобрысый, — ерошит его волосы Джисон, а Феликс пытается отпихнуть его руку. — Говнюк, — с улыбкой говорит Феликс. Друзья поднимаются в комнату Джисона, плотно закрывая за собой дверь. Джисон отходит к окну, опираясь руками на подоконник. — Зачем ты пришёл? — наконец поворачивается к нему Джисон. — Уже пять тридцать, — хмыкает Феликс. Точно. Джисон мысленно ударяет себя по лбу. Они уже пообещали Чанбину прийти. — Ну так чего мы ждём? — говорит Джисон, по пути снимая с себя неудобную кофту, чтобы надеть свободное худи. — Ты пойдёшь? — расширяет глаза блондин. — Ну да, а что должно меня останавливать? — старается звучать ровно парень, но, кажется, немного трескается. — Ничего… — хмыкает задумчиво Феликс. — Ты странный сегодня. — Я? Я всегда такой, — непринужденно отвечает Джисон. — Бля, а ведь даже не поспоришь, — улыбается Феликс, а его улыбка неосознанно заражает и Джисона. И всё-таки хорошо, что в его жизни есть Феликс. — Пойдём уже, балаболка. Сегодня пешочком, батя на тачке уехал, — говорит Джисон. — Переживём. Спорт — это жизнь, забыл? — смеётся Феликс, когда они выходят из дома. — А чё, кто ещё будет? — задаёт вопрос Джисон. — Только мы вчетвером, — отвечает блондин. — Ох, давно мы так не сидели, — хохотнул Джисон. — Чанбин все наши позорные ситуации со средней школы вспомнит. — Блять, не дай бог… — хнычет Феликс. — Боишься, что он вспомнит, как вас с Хёнджином застали голыми на… — не успевает договорить Джисон, как Феликс в мгновение ока краснеет и прижимает руку к его рту. — Заткнись, идиотина! — цедит Феликс смеющемуся Джисону. Если честно, то Феликс готов вспомнить все свои позорные ситуации, лишь бы Джисон смеялся так, как сейчас. — Всё-всё, — поднимает руки в сдающемся жесте Джисон. — То-то же, — фыркает Феликс, а Джисон ещё больше улыбается. Они волочат ноги в гараж Чанбина, изредка толкая друг друга плечами и смеясь.

***

— Какие люди в Голливуде! — разводит руками Чанбин. — Давненько тут не был, — чуть улыбается Джисон, хлопая Чанбина по плечу. Хёнджин стоит чуть поодаль, сразу подзывая блондина к себе. Чанбин уводит Джисона на улицу, громко что-то рассказывая и активно жестикулируя. — Ты что-то задумал? — окидывает подозрительного Хёнджина взглядом Феликс. — Нет, с чего ты взял, Ликси? — щурит глаза Хёнджин. — Но кое-что я всё-таки сделал. — Ну не тяни кота за яйца, говори уже, — закатывает глаза блондин. — Я рассказал Чанбину обо всём, что творится с Джисоном, — спокойно говорит парень. — Блять, я так и знал. Джисон же сказал, чтобы ты ему ничего лишнего не пиздел! — вспыхивает блондин. — А что мне ещё надо было делать? Чанбин наш друг, он должен был знать! — тоже начинает злиться Хёнджин. — Идиотина, — проводит рукой по лицу блондин. — Чанбин сказал, что у него есть гениальный план по возвращению нашего Джисона, — тянет задумчиво парень. — Мне уже страшно, — вздыхает блондин. — Что за план? — А вот этого он уже не сказал, — переходит на шёпот Хёнджин, видя, как Джисон с Чанбином возвращаются. До Феликса и Хёнджина доносятся обрывки фраз, где Чанбин рассказывает, что на днях подцепил местную красотку. Джисон на это лишь закатывает глаза, бросая взгляд на блондина, и одними губами прося помощи. Чанбин это замечает, сразу хмурясь и пиная Джисона. Они давно не сидели вчетвером, так что разговоры не стихают до самой ночи. Чанбин не отлипает от Джисона, но тот и не возражает. Феликс плавно перетекает с подлокотника на колени к Хёнджину. — Боже, пощадите наши глаза, — ноет Чанбин. — Не завидуй, — закатывает глаза Хёнджин. — Да на меня Лим с третьего запала! — выпячивает грудь Чанбин. — Соболезную ей, — хохотнул Хёнджин, но ему в лицо прилетел попкорн от Чанбина. — Идите на улицу обжимайтесь, я чувствую себя ущемлённым, — хватается за сердце Чанбин. Хёнджин вопросов не задаёт, сразу поднимаясь следом за блондином. Феликс ведёт Хёнджина за руку на выход под улюлюканье Чанбина. Парни выходят на улицу, Феликс плотнее кутается в свой бомбер и поворачивается на Хёнджина. Тот нахально улыбается, дёргая Феликса на себя. Блондин ахает от неожиданности и чуть не теряет равновесие, ударяясь спиной в грудь Хёнджина. Парень обвивает руками талию Феликса, сразу прижимаясь всем телом, согревая. Горячее дыхание касается уха, пуская по всему телу приятную волну мурашек. — Ты что делаешь! А если нас кто-то увидит? — пытается оттолкнуть его Феликс. — Тут никого нет, — шепчет Хёнджин, забираясь одной рукой под одежду блондина. Раскрытая горячая ладонь ложится на живот, нежно поглаживая. Феликса пробирает приятная дрожь от разности температур. Хёнджин видит реакцию блондина и ухмыляется. Прижимается ещё ближе, зарываясь носом в блондинистые волосы и вдыхая запах шампуня. Феликс улыбается, чуть поворачивая голову вбок, чтобы увидеть Хёнджина. Он двигает поясницу назад, упираясь в Хёнджина. Тот чуть расширяет глаза от смелости блондина, но игру принимает, тоже толкаясь вперёд. Хёнджин уже совсем беззастенчиво водит руками по телу Феликса, исследуя каждый миллиметр. — Поехали ко мне? Мама сегодня в ночную смену, — шепчет в самое ухо Хёнджин. — Ну, не знаю, — тянет блондин. — Попроси получше. — Каков нахал, — усмехается Хёнджин, хватая блондина за бёдра и отстраняя, а после снова резко впечатывает в себя. — Если мы не пойдём ко мне, то я взорвусь. — Скорее, твоя ширинка, — шепчет Феликс и протискивает руку между двух тел, кладя её на чужую ширинку. — Ликси, не мучай меня, — хватает блондина за запястье Хёнджин. Хёнджин разворачивает блондина к себе и переплетает их пальцы, сразу направляясь в сторону дома. Феликс тихо смеётся, но поддаётся. — Подожди, а Чанбина и Джисона предупредить? — чуть приостанавливается блондин. — Думаю, они переживут, — подмигивает ему Хёнджин. Феликс больше вопросов не задаёт и послушно идёт за парнем.

***

Два года назад Джисон выручил Со Чанбина из крупной передряги. Кто ж знал, что после этого Чанбин прилипнет к нему, как банный лист к жопе? Джисон сначала был против, но оказалось, что у них много общего. Под «общим» подразумевается также Феликс, который был хорошо знаком с Чанбином. Можно сказать, что если бы не блондин, то эта дружба бы и не зародилась. Они завели себе традицию — каждую пятницу собираться в гараже Чанбина и не думать ни о чём. Но когда месяц назад Джисон не пришёл в назначенное время — Чанбин заволновался. Когда Хёнджин связался с ним пару дней назад и ввёл в курс дела — Чанбин вздохнул полной грудью. Такие проблемы, по мнению Со, легко решаемы. — Минхёк, ты достал номер Ким Уёна? — лениво задаёт другу вопрос Чанбин. — Жопу порвал, но достал, — достаёт свой телефон Минхёк. — Мегамозг, давай сюда, — переписывая номер себе, отвечает Чанбин. Тем же вечером Чанбин назначает встречу с Ким Уёном на нейтральной территории, обещая прийти без своих парней. Гениальные планы в голову не лезут, так что он рассчитывает на то, что по пути чего-нибудь придумается. По пути, что было ожидаемо, ничего не придумалось. Так что он импровизирует на ходу: — Слушай, Уён, Джисон недавно тебя крупно выручил, — начинает Со. — Да, я всё не могу найти подходящего момента, чтобы поблагодарить его… — отвечает Уён. — Кажется, я нашёл его за тебя, — тянет Чанбин. — Как там твоего брата зовут? — Сынмин, — в секунду напрягается Уён, сжимая кулаки. — Расслабься, Ким, я пришел просто поговорить, — хмурится Со. — Что тебе надо от моего брата? — Он, помнится, друган Ли Минхо. Знаешь такого? — задаёт вопрос Чанбин. — Да, и что с того? — чуть расслабляется Уён. — Короче, не знаю в курсах ли ты, но Джисона недавно крупно подставили перед этим самым Ли Минхо, и он теперь нашего Джисона динамит, — объясняет Чанбин, а Ким внимательно слушает. — От меня что требуется? — Вот такой настрой мне нравится! Ты идёшь к Сынмину, рассказываешь ему, что Джисон не виноват и просишь братишку, чтобы он аккуратно намекнул об этом Минхо, ясно? — Минхо что, пять лет, чтобы он в эту ерунду поверил? — хмурится Уён. — У тебя есть варианты получше? Просто заставь Сынмина убедить Минхо, что Джисон не виноват, а дальше этот оболтус уже сам, — закатывает глаза Чанбин. — Ладно, я поговорю с братом, но после этого вы от меня отстанете? — выдыхает Ким. — Базара нет, — улыбается Со. — И брата не трогайте, — уже в спину Чанбину кричит Уён. — Да кому он нужен, — бубнит себе по нос Чанбин. И правда, кому он нужен?

***

Учебный день начался относительно хорошо, но что-то всё же не давало Минхо покоя. Скрипка не слушалась, пальцы болели, а учитель Чхве кричал всё громче и громче. Когда Минхо подносил смычок к струнам — звук выходил фальшивым. Противный ноющий звук, от которого закладывало уши. Он пробовал снова и снова. Фальшь. Злость постепенно нарастала. Он сжал гриф так сильно, что побелели костяшки, и снова попытался сыграть, но пальцы предательски скользили, смычок дрожал, и каждая нота звучала так, словно он первый раз в жизни держал скрипку. Минхо отложил скрипку под разочарованным взглядом учителя и закрыл лицо руками. Он замер, пытаясь прийти в себя, но после замечания учителя снова взял скрипку в руки. На втором уроке сосредоточиться тоже не получилось, поэтому парень еле дождался его окончания, чтобы выйти из душного класса. Небольшая прогулка и правда привела его в чувства, и в класс он возвращался в приподнятом настроении. — Хёнсу, а где Сынмин? — садясь за парту, спрашивает Минхо. — Как только ты вылетел с класса, он рванул за тобой, но вы, кажется, немного разминулись, — хмыкает Хёнсу, пожимая плечами. — Странный он. Всё утро как воды в рот набрал, а тут вдруг ищет меня, — задумчиво говорит Минхо. — Прогони ещё раз свою часть, а то учитель Чхве точно взорвётся от злости, если ты снова налажаешь, — молвит Хёнсу и сам берётся за свою скрипку. Минхо смотрит на часы и решает прислушаться совету друга. Он встаёт, направляясь к концу класса, где ребята обычно оставляют свои инструменты. Они репетировали новую пьесу — сложную, с быстрыми переходами, которая требовала полной концентрации. Хёнсу усмехается, глядя другу в спину. Он видит, как каменеет тело друга, когда он берёт футляр, но там… пусто. Минхо метается по классу, спрашивая одноклассников, но никто ничего не знает. Он заглядывал во все углы, но скрипки нигде не было. Минхо остановился посреди класса, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Он сжал кулаки, пытаясь унять дрожь. Минхо сел обратно за парту, игнорируя вопросы Хёнсу о том, что случилось. Он запустил руки в волосы, пытаясь понять, кому это нужно. Для него это не просто скрипка — это инструмент, который помогает своему музыканту погрузиться в совершенно иной мир. Он может ещё тысячу раз сыграть на той скрипке, которую, скрипя зубами, выдал учитель Чхве. Пусть она потёртая, струны ужасны, смычок еле дюжит. Но кому нужна его скрипка? Он сбежал из класса, убегая от проблем и от Сынмина, который хотел о чём-то поговорить. В последнее время на него навалилось слишком много, и он устал тащить это один. Хотелось как раньше поговорить с Хёнсу и Сынмином, поделиться с кем-нибудь проблемами, но даже если он расскажет о них всему миру, то что изменится? Парень бредёт по коридору, пытаясь придумать, что делать дальше. Ноги тяжелеют, но, когда приходит осознание того, что он не так уж и расстроен из-за кражи скрипки — становится ещё хуже. Отчего же тогда на душе так неспокойно? — Под ноги смотри, болван, — хватают его за руку, когда Минхо чуть не запнулся о свои же ноги. — Извините, — не поднимая взгляд, говорит Минхо, но его руку не отпускают. Он поднимает глаза, встречаясь взглядом с тем, кого хотелось бы видеть сейчас меньше всего. — Что случилось? — хмуро спрашивает Джисон. — Отпусти, — шипит Минхо, а Джисон и правда отпускает. — Что случилось? — повторяет свой вопрос Джисон, но Минхо воротит нос. — Хорошо, значит я сейчас пойду в твой класс и перед всеми спрошу у твоих друзей, что случилось, — для правдоподобности делает пару шагов в сторону Джисон. — Мою скрипку украли, — выпаливает Минхо, даже не успев ничего осознать. Джисон чуть приостанавливается, но на Минхо не смотрит. Он сразу знает, кто украл его скрипку. Кулаки снова начинают непроизвольно сжимаются, а Минхо что-то ещё говорит ему, но Джисон уже не слышит. Минхо смотрит вслед удаляющемуся Джисону. Тот просто ушёл, ничего не сказав. Почему у него такое чувство, словно его бросили? После недавнего разговора Минхо стал ему противен? Почему Минхо вообще думает об этом?

***

Джисон стоит у ворот школы, сканируя глазами людей, выходящих из школы. Он отправил Хёнджина и Феликса домой ещё десять минут назад, отпираясь от любых вопросов, зачем ему оставаться в школе. Феликс, кажется, понял намёки друга и сразу схватил Хёнджина за руку, уводя домой. — Сучёныш, — цедит Джисон, видя выходящего из школы Хёнсу. Тот, кажется, чувствует на себе тяжёлый взгляд и сразу оборачивается на Джисона. Хитрая улыбка расползается на его лице. Он складывает руки на груди, направляясь в его сторону. — Скучал? — в привычной манере спрашивает Хёнсу. — Верни скрипку Минхо, — шипит Джисон, надвигаясь на Хёнсу. — А ты мне что? — мурлычет Хёнсу. — Сука, — вздыхает Джисон. — Когда ты от меня отстанешь? — спрашивает Джисон, стараясь сдерживать в себе желание проломить Хёнсу череп. — Ты знаешь ответ, сладкий. — Лезь ко мне сколько угодно, но Минхо не трогай, он же тебя, скотину, другом считает, — цедит Джисон, отбрасывая от себя руки Хёнсу. — Опять ты про Минхо, — закатывает глаза Хёнсу. — Как думаешь, что мне сделать с ним в следующий раз? — Я тебе руки оторву и запихаю в твою задницу, понял? — взгляд Джисона темнеет. — Да-да, я слышал это тысячу раз, — игриво улыбается Хёнсу. У Джисона кровь в жилах закипает. Руки сами находят его шею, делая пару шагов вперёд. Джисон прижимает Хёнсу к воротам, перекрывая доступ к кислороду. Руки чешутся проехаться по этому довольному лицу, но он изо всех сил сдерживает себя. — Где скрипка? — выговаривает по слогам Джисон, отстраняя Хёнсу от ворот и снова ударяя затылком. — Отпусти, — шепчет Хёнсу, судорожно хватая ртом кислород. — Где скрипка? — повторяет свой вопрос Джисон. — Библиотека, — еле выговаривает Хёнсу, а Джисон резко его отпускает. Хёнсу еле удерживается на ногах, опираясь на свои колени. Он поднимает взгляд на Джисона, но тот уже идёт обратно в школу. Скользит взглядом по его фигуре, не понимая, что такого в этом Минхо, если Джисон так бегает за ним.

***

Минхо не понимает, что он чувствует. Что делать, если долго считал одного человека плохим, но он совершает невероятно странные поступки? В Минхо зреет безумное количество вопросов. Он знал, что не удивится, когда зайдёт в класс, а его скрипка на месте. Знал, кто именно вернёт её на место. Почему он так уверен в том, кому нельзя доверять? Минхо слишком полагается на того, кто этого не заслуживает. Соврёт, если скажет, что не смотрел украдкой на Джисона в коридорах. Соврёт, если скажет, что много раз хотел подойти, но боялся. Соврёт, если скажет, что не видит ответных взглядов. Неделю назад он услышал в коридоре знакомый смех. Но, смотря на улыбающегося Джисона, становилось только хуже. Тому совершенно плевать на всё, что было? Он старался выплёскивать все эмоции в музыку, но выходило паршиво. Это стал замечать не только он, но и люди вокруг. Сынмин совсем перестал с ним разговаривать, Хёнсу только и делает, что жалуется, а у Минхо уже мозг закипает. Хотелось поверить, засунуть свои принципы куда поглубже и первым подойти к Джисону. Пусть даже тот посчитает его полным идиотом. Минхо продолжает делать вид, что не замечает, как все проблемы в его школьной жизни исчезают по щелчку пальца. В столовой было подозрительно тихо. Минхо протискивается между столами с подносом в руках, выискивая свободное место. Вдалеке мелькает знакомая макушка, и Минхо направляется к Сынмину. Они давно не общались, так что у них явно есть что обсудить. Сынмин замечает его и кивает каким-то своим мыслям. — Привет, — сразу здоровается Сынмин. — Привет, чего один сидишь? Где Хёнсу? — сразу спрашивает Минхо. — Об этом я и хотел поговорить, — Сынмин сразу напрягается, что не скрывается от внимания Минхо. — Ты не думаешь, что он… ну, немного не такой, как раньше? — аккуратно начинает Сынмин. — Что ты имеешь в виду? — тоже напрягается Минхо. — Ты замечал странности за ним? — продолжает Сынмин. — Ну… — задумывается Минхо, вспоминая поведение друга в последнее время. — Да, есть некоторые странности. К чему ты клонишь? — Ты не думаешь, что он слишком часто крутится вокруг Хан Джисона? Постоянно смотрит на него? Слишком часто для пострадавшего человека, — сбавляет тон Сынмин. — Ты в чём то его подозреваешь, Сынмин? — напряжённо спрашивает Минхо. И сам замечал, но вслух произнести боялся. — Ты не думаешь, что брехня всё это? — наконец задаёт вопрос Сынмин. Минхо думал об этом и знал, что друг рано или поздно задаст этот вопрос. Но легче было поверить большинству, чем встать против всех плечом к плечу с одним человеком и докапываться до правды самому. — Я не знаю, Сынмин, — проводит рукой по лицу Минхо. — Ты говорил с Джисоном по этому поводу? — Я не говорил с ним больше месяца, если не считать того раза, когда просил за твоего брата, — отвечает Минхо. — Я так и не успел поблагодарить тебя, Минхо, — опускает глаза Сынмин. — Не надо, Сынмин. Ты бы сделал для меня то же самое, — чуть улыбается Минхо. — Спасибо, Минхо. В последнее время так много навалилось. Прости, что мы редко общаемся, — виновато смотрит на него Сынмин. — Я понимаю, у меня тоже жизнь не сахар, — вздыхает Минхо. — Ты нашёл свою скрипку? — вспоминает недавние события Сынмин. — Да… Мне её вернули, — молвит Минхо, а Сынмин ничего не отвечает, будто поняв, кто её вернул. — Как у Уёна дела? — Всё хорошо, — при упоминании брата на лице сразу расцветает тёплая улыбка, которая сразу пропадает, когда Сынмин, кажется, кое о чём вспоминает. — Может, поговоришь с Хёнсу? — Думаешь, стоит? — снова напрягается Минхо. — Я задолбался от этих недомолвок, он явно что-то скрывает, — уже напрямую говорит Сынмин. — Может, ты прав, — задумывается Минхо и смотрит на часы. — Поговорю с ним на следующей перемене, — говорит парень и встаёт из-за стола, собираясь в класс. Сынмин провожает его нечитаемым взглядом, надеясь, что он сделал всё правильно. Он долго думал над всем тем, что произошло. И нормального объяснения поведению Джисона, Хёнсу и Уёна он найти не может. Он видит всё, что происходит с Минхо, все его внутренние терзания, но озвучить свои догадки страшно. Позавчера Уён рассказал ему всё, что произошло. Рассказал даже про встречу с Чанбином, хотя должен был держать это в секрете. Сынмин и сам давно замечал странное поведение Хёнсу, но предпочитал игнорировать это. Последние пару дней он его старательно избегает, надеясь, что Хёнсу ничего не заподозрит. Сынмин предпочёл спрятать взгляд, когда Минхо пришёл к нему и сказал, что его скрипку украли. Он соврёт, если скажет, что не знает, кто именно это сделал. Сначала хотелось помочь, вынудить Хёнсу сказать правду, но в последний момент он подумал, что это отличная возможность проверить свои догадки. Когда скрипка магическим образом вернулась на место на следующий день — Сынмин решил для себя всё окончательно. Нельзя подпускать Джисона слишком близко, но и продолжать врать лучшему другу Сынмин не мог. Он сделал то, что велел ему брат, а Минхо уже сам решит, как поступать дальше. Минхо бредёт по коридору, думая о поведении Сынмина. Да, он замечал то, что Хёнсу странный в последнее время, но он списывал всё на психологическую травму. Тот не выглядел, как пострадавший, но легче принять это, чем думать, что он всё это время ненавидел того, кто этого не заслужил. С каждым днём сомнений в том, что Джисон невиновен, становится всё больше, а вина в Минхо растёт в геометрической прогрессии. Он сомневается в том, что сможет подойти к нему и извиниться, да и нужны ли Джисону его извинения? Он медлил ещё два урока перед тем, как поговорить с Хёнсу. Думал о том, что сказать, как не ранить его чувства. Страх лип к нему, а в груди отчего-то разрасталась паника. А что, если ты не спросишь — и никогда не узнаешь? Будешь и дальше жить, слепо веря другим и делая что-то только потому, что так сказали? Минхо должен узнать правду, даже если она разрушит всё. Он знал, что боится не ответа Хёнсу, а того, что за этим последует. — Хёнсу, мы можем поговорить? — уже на выходе из школы ловит Хёнсу Минхо. — Идите без меня, — обращается к своим приятелям Хёнсу, поворачиваясь к Минхо. — Ты что-то хотел? — Пройдёмся? — неловко предлагает Минхо, думая, как начать разговор. — Я тут думал обо всём… — О чём именно? — чуть напрягается Хёнсу. — У тебя уже всё хорошо? — аккуратно начинает Минхо. — Пока не жалуюсь, — чуть улыбается Хёнсу. — А ты не думал, что мог… ну, неправильно что-то понять? — говорит Минхо и мысленно бьёт себя по лбу. Надо же было такое сказануть. — Говори точнее, — начинает раздражаться Хёнсу. — Ситуация с Хан Джисоном, — прямо говорит Минхо, а Хёнсу замирает. — Что там можно было неправильно понять? — сразу вспыхивает Хёнсу. — Он схватил меня, повалил на пол, начал трогать везде! — Может, ему что-то подсыпали на той вечеринке? — неуверенно спрашивает Минхо. — Ты оправдываешь его? — цедит Хёнсу. — Нет, просто… — У тебя всё всегда «просто»! — уже откровенно злится Хёнсу, а Минхо не понимает резкого обвинения друга. — Тут что-то не складывается, Хёнсу, я просто хочу услышать от тебя правду, — пытается не злить друга ещё больше Минхо. — Почему ты всегда лезешь туда, куда не надо? — шипит Хёнсу, а Минхо в мгновение напрягается. Это ли поведение человека, которому нечего скрывать? Возможно, Сынмин был прав? — Я хочу помочь, Хёнсу, — пытается успокоиться Минхо. — Нет, ты просто хочешь оправдать Джисона! Он тебе дороже меня? Зачем ты вообще лезешь к нему? — смотрит прямо с глаза Минхо Хёнсу. — Ни к кому я не лезу, что ты несёшь? — ещё больше напрягается Минхо. — Лезешь. Думаешь, я не вижу ваши переглядки в коридорах? Думаешь, я не видел, как ты недавно сам пошёл к нему? Ещё и настраиваешь Сынмина против меня! — цедит Хёнсу. — Господи, ты не в себе… Никого я против не настраиваю… и сдался мне этот Джисон! — тараторит Минхо. — Так он тебе нравится? Джисон, — усмехается Хёнсу, отворачиваясь. — Почему ты продолжаешь про Джисона? — вздыхает Минхо, проводя рукой по лицу. — Ответь, — цедит Хёнсу. — Да какая разница вообще! — пытается достучаться до друга Минхо. — Значит, нравится, — задумчиво тянет Хёнсу. — Ты всегда суёшь нос туда, куда не следует. Не лезь к Джисону, понятно? — А если буду? — принимает его игру Минхо. — Он уже успел извиниться за то, что взял твою скрипку? — резко меняет тему Хёнсу. — Чего? — напрягается Минхо. — А ты не знал? — цокает Хёнсу. — Он сам и спёр твою скрипку. — Что ты несёшь? Он наоборот помог мне вернуть её! — Ты такой идиот, Минхо. Он сам взял твою скрипку, чтобы потом выставить себя героем. Или как думаешь он так быстро нашёл её? — нахально улыбается Хёнсу, сложив руки на груди. — Бред, зачем ему это? — недоверчиво спрашивает Минхо. — Продолжай валять дурака сколько хочешь, Минхо, но я тебя предупреждал, — говорит Хёнсу. — Почему ты так уверен в том, что это Джисон? — хватает того за руку, останавливая. — Просто знаю, — тушуется Хёнсу. — А может, ты сам её взял? — щурит глаза Минхо. — Чего? Ты меня в чём-то обвиняешь? — вырывает свою руку из захвата Хёнсу, а Минхо жалеет, что начал этот разговор. — Тогда скажи мне правду! Что ты скрываешь? Хёнсу усмехается, пару секунд раздумывая, что же ответить. Взгляд темнеет с каждой секундой и сдерживаться становится всё сложнее. — Ты думаешь, что самый умный? Думаешь, что если нравишься Джисону, то тебе всё дозволено? Не беспокойся, недолго твоему счастью длиться осталось, — скалится Хёнсу, а Минхо отшатывается. Нет-нет-нет. — Блять, — на выдохе произносит Минхо и хватает Хёнсу за грудки. — Расскажи мне всё! — Грабли убери! — отбрасывает от себя его руки Хёнсу. Этот парень слишком много о себе думает. — Думаешь, Джисон простит тебя после всего этого? — Так правду говорили — хуйня вся эта ситуация с Джисоном? Ты с ним заодно или что? — цедит Минхо. — Даже если так? — улыбается Хёнсу. — Мы уже давно встречаемся, — щурится Хёнсу, а у Минхо колени слабеют. Встречаются? Джисон встречается с Хёнсу? Этого не может быть. Джисон так заботился о Минхо, помогал. Интересно, а Хёнсу он тоже приглашал домой и давал слушать свою музыку? А о Хёнсу он также заботится? Для Хёнсу он тоже покупает напитки в столовой, тайно оставляя на парте? Сейчас эти мысли почему-то не дают покоя. Во всём теле появляется странная слабость. Он смотрит вслед удаляющемуся Хёнсу и пытается осознать всё сказанное. Если они встречаются и та ситуация — ложь, то что делать Минхо, который убивался весь последний месяц? Минхо смотрел в глаза Джисону, когда тот спрашивал, что ему сделать, чтобы Минхо простил его. Зачем ему прощение Минхо? Эмоции на лице Джисона были настоящими или Минхо снова оправдывает его? Соврёт, если скажет, что не оправдывал его для себя последний месяц. Он не сможет ненавидеть его в любом случае, но так же легче? Минхо жалеет, что вообще начал этот разговор с Хёнсу. Жить в неведении было лучше. По дороге домой до Минхо доходит, что Сынмин, кажется, был в курсе всех событий. Он прокручивает в голове их разговор и неоднозначные намёки лучшего друга. Если он знал, то почему молчал целый месяц? Почему сказал только сейчас, хотя видел, что Минхо изводит себя? Сынмин и Хёнсу заодно и месяц водили Минхо за нос? Голова идёт кругом от количества вопросов. Он знает, что рано или поздно придётся поговорить с Сынмином и Джисоном, но предпочитает игнорировать эти мысли.

***

Минхо два дня избегал Хёнсу и Сынмина. Легче бежать от проблем, чем решать их, но Сынмин сам подошёл к нему, чтобы поговорить. Стало легче от осознания того, что Сынмин не был в курсе всех последних событий. По крайней мере, у него остался хотя бы один союзник. Он рассказал всё, что сказал ему брат, но зачем они пытались отбелить Джисона в глазах Минхо? Неужели Минхо так важен для Джисона? Быть не может. Тем более, Джисон и сам в последнее время особо встреч с ним не искал. Таскается по школе с тем блондином, улыбается и ему, кажется, уже плевать на всё это. С чем в итоге остался сам Минхо? Джисон счастлив с Хёнсу, Уёну простили долг, а Сынмин тут вообще незаинтересованное лицо. Вопросов в голове всё больше и больше, но Минхо уже не уверен, что хочет знать правду. Школьная жизнь потихоньку возвращается в старое русло, если не считать мелкие пакости, которые стал устраивать Хёнсу. Сынмин на это лишь понимающе кивал, обещая разобраться. И правда помогло, Хёнсу стал лишь презрительно фыркать и отворачивать голову, когда Минхо появлялся в поле зрения. Минхо не хотел мстить, да и зачем ему это? Они с Сынмином стали проводить много времени вместе, что не могло не радовать. Сынмин стал брать его на встречи со своими друзьями, ближе познакомил с Уёном и старался вечерами вытаскивать друга на гулянки, заставляя забыть о грусти. Минхо и правда был сильно благодарен Сынмину за его старания, но на душе всё равно кошки скребли.

***

Джисон всеми фибрами своей души чувствовал, что что-то изменилось. Минхо больше не смотрел на него в коридорах, а Хёнсу наоборот стал липнуть к нему пуще прежнего. Поворотным моментом стал тот случай, когда Хёнсу полез к нему на глазах Минхо, а тот просто отвернулся, продолжив говорить со своим другом. Хёнсу всегда вылавливал его после школы, скрываясь от Минхо и поддерживая свою лживую легенду, но что сейчас произошло? Минхо всё знает? Хёнсу ему рассказал? Если Минхо всё рассказали, но он не подошёл к нему поговорить, значит ли это, что Минхо на него всё равно? Минхо с самого начала было на него всё равно? — Подойди к нему сам, — уже который раз повторял блондин. — Он бы сам подошёл, если хотел, — невесело отвечает Джисон, а Хёнджин, сидящий рядом, усмехнулся. — Идиотина, — цокает Хёнджин. — Лови его после школы, вам и правда есть о чём поговорить. — И ты туда же? — фыркает Джисон. — Он прав вообще-то, — добавляет Феликс. — Или он тебе разонравился? — провоцирует блондин. — Ты же знаешь, что нет, — напрягается Джисон. — Так сожми яйца в кулак и поговори с ним, а то как шпингалет малолетний, ей-богу, — закатывает глаза Хёнджин. Возможно, друзья правы, но что он скажет ему? Слишком много времени прошло. Хочет ли Минхо что-то сказать ему? Интересно, что он чувствовал, когда узнал, что Джисон и правда ни в чём не виноват? Учитывая то, что он не подошёл поговорить или извиниться за обвинения, то не сильно то он и переживает. Джисону надоели эти недомолвки. С каждой секундой в груди зреет решимость и правда всё прояснить. Кто знает, может, у них с Минхо даже могло бы что-то получиться? Уроки пролетали с космической скоростью, но умных мыслей о том, что сказать Минхо, не появлялось. Решив, что, как всегда, придумается по пути — он перестал париться, пытаясь вникнуть в слова тренера и глупые шуточки Хёнджина про то, что Чанбина бросила девушка. Хёнджин пытался накинуть ему красивых эпитетов для предстоящего разговора, но Джисон забыл их примерно через десять минут. Уверенность улетучивалась с каждой секундой ожидания Минхо у ворот школы. Феликс в стороне посмеивался, но Джисон старался не обращать внимания. Да, Джисон ведёт себя немного глупо, он и сам это понимает, но пародировать издалека необязательно. Завидев знакомую макушку, он решительно двинулся вперёд. Минхо выходил из школы, весело переговариваясь о чём-то со своим другом. Джисон помнит этого парня — младший брат Ким Уёна. Хёнсу на горизонте видно не было, так что уверенности чуть прибавилось. — Минхо, мы можем поговорить? — произносит на выдохе Джисон, подлетая к Минхо. — Я вас оставлю, — чуть улыбается Сынмин, прощаясь с Минхо. Они перекидываются ещё парой фраз, и Минхо наконец обращает своё внимание на Джисона. — Я провожу тебя, — кивает в нужную сторону Джисон, а Минхо не возражает. Они идут в неловкой тишине ещё пару минут, пока Минхо наконец не задаёт вопрос: — Так… о чём ты хотел поговорить? — прочищает горло Минхо. — Обо всём, — коротко отвечает. — Ты уже всё знаешь? — Знаю, — кивает Минхо, отворачиваясь от него. — И что ты думаешь? — неловко трёт шею Джисон. — А что ты хочешь от меня услышать? Извинения? — чуть раздражённо отвечает Минхо. — Слушай, тебе совсем всё равно на меня? — приостанавливает его за запястье Джисон. — Зачем мне думать о тебе? Хёнсу плохо о тебе заботится? — язвит Минхо. — Он тут при чём? — хмурится Джисон. — Такой актёр пропадает, тебе бы в Голливуде играть, — раздражённо вырывает свою руку из захвата Джисона Минхо. — Да, блять, объясни уже, что случилось! — обгоняет его Джисон, вставая прямо перед ним. — Дай пройти, — хмуро отвечает Минхо, пытаясь обойти Джисона, но тот каждый раз загораживает ему путь. — Что я снова сделал не так? Как мне извиниться перед тобой, если я даже не знаю, где накосячил? — хмуро спрашивает Джисон. — Тебе лишь бы извиниться за что-то, — закатывает глаза Минхо. — Иди перед своим Хёнсу извиняйся. — Моим? Что ты несешь? — удивлённо спрашивает Джисон, а Минхо становится не по себе от такой реакции. — Уже забыл о своём парне? — фыркает Минхо, делая вид, что ему очень интересны проезжающие мимо машины. — С чего ты взял, что мы встречаемся? Я его на дух не переношу, — хмурится Джисон. — Ты сказал, что уже всё знаешь? Хёнсу тебе это сказал? — тараторит Джисон. — После твоих слов я уже не уверен, — неуверенно молвит Минхо. — Я с ним разберусь, — серьёзно говорит Джисон. — Ты всегда вот так врываешься и переворачиваешь всё с ног на голову, — пятится назад Минхо. — Прости, что порчу тебе жизнь. — И ты продолжаешь извиняться, — закатывает глаза Минхо. — Почему ты бегаешь от меня? Дай мне шанс, я уже с ума схожу! — повышает голос Джисон, вскидывая руки, а Минхо от шока останавливается. — Чего? — удивлённо расширяет глаза Минхо. — Ты узнал всю правду, так что давай просто забудем всё то, что было? — с надеждой говорит Джисон. — Ты можешь просто вот так забыть полтора месяца? Рад за тебя, но я так не могу, — хмуро отвечает Минхо. — Что мне сделать, чтобы ты дал мне шанс? — Зачем тебе это? — Минхо окидывает его нечитаемым взглядом. — Потому что ты мне нравишься, — спокойно отвечает Джисон, а Минхо от шока отшатывается. — Джисон, я… — Нет, не говори, что я тебе не нравлюсь! Я же вижу, как ты смотришь на меня. Я не буду давить, просто дай мне хотя бы попытаться? Можешь не соглашаться, просто не отталкивай меня так сильно, — всё тише говорит Джисон, под конец почти шепча. Минхо опустил глаза. Он больше не мог смотреть на Джисона, потому что в его глазах было слишком много надежды. Слишком много того, что чувствовал и он, но боялся признать. — Знаешь, когда я был маленьким, я думал, что меня нельзя любить, и я не заслуживаю ничего хорошего. Я был неуправляемым, грязным, никому не нужным и вечно избитым. Но с тех пор, как я встретил тебя, то начал ставить свои желания выше желаний других, понимаешь? А я хочу быть с тобой, — почти умоляет парень. Минхо чувствует, что он, возможно, совершает самую большую ошибку в своей жизни. Внутри ломается что-то важное, а к горлу подступает паника. Он видит, как потух яркий свет в глазах Джисона, когда он снова отступил назад. Ноги налились свинцом, но он собрал волю в кулак и развернулся, не сказав ни слова. С каждым шагом уверенность в правильности выбора повышается, и Минхо старается успокоиться и выровнять дыхание. В груди Джисона разрасталась тяжёлая, давящая пустота. Такая родная и знакомая, ведь он жил с ней много лет, но сейчас всё кажется по-другому. Он стоит, смотря на спину, которая становится всё меньше и меньше и уносит с собой весь свет. Почему внутри такое ощущение, словно ему сердце вырвали? А Минхо ведь даже не обернулся.

***

На следующий день Джисон пришёл в школу, как тень. Без привычной уверенной походки и колючего взгляда. Первым его состояние заметил Феликс, который сразу стал занимать всё личное пространство друга своими шутками и подколами. Это и правда немного подняло настроение, чему блондин был несказанно рад. — Он тебе отказал?! — несдержанно вопит блондин. — Да, но всей столовой этого знать необязательно было. Спасибо, Феликс, — шипит Джисон. — Слушай, он смотрит на тебя, как на бомбу замедленного действия! Понятное дело, что он тебя отшил, — задумчиво молвит блондин. — Чего? — хмурится Джисон. — Да сам не ебу, красивые цитаты где-то вычитал и надеялся, что ты интерпретируешь это по-своему, — закатывает глаза Феликс. — Поддержал, спасибо, — язвит Джисон. — Ну, поухаживай за ним, я не знаю. Пригласи куда-нибудь? — предлагает блондин. — Ну нихуя себе, а я не пробовал! — театрально взмахивает руками Джисон. — Я то сразу в ЗАГС позвал, вот так незадача. — Не выёбывайся, я хотя бы что-то предлагаю. Вон, Хёнджин вообще твой рис доедает, пока ты пиздишь, — недовольно буркает Феликс. — Ну а чё вы тупите? Кто успел, тот и съел, — подмигивает Джисону Хёнджин. — Помог бы лучше, — недовольно говорит Джисон. — Что тут помогать? Ты — газ, он — тормоз, — начинает философствовать Хёнджин. — Ага, осталось сцепление найти, — улыбается Джисон. — Обоссался от смеха. Не перебивай, — закатывает глаза Хёнджин. — Да ему по любому нравится, просто недотрогу из себя строит. — Думаешь? — окидывает его вопросительным взглядом Джисон. — Да инфа сотка, брат. — Ага, знаю я эти твои советы. Помнишь, чё в последний раз было? — тыкает в него пальцем Джисон. — Ой, да когда это было? — Действительно. Не слушай его, Джисони, он тебе сейчас тут такого насоветует, — цокает блондин. — Как деды старые, ей-богу, — бубнит Хёнджин. Джисон долго думал над словами друзей. А что, если Минхо правда нравится? Джисон не против добиваться его любви, как герои в маминых глупых сериалах, которые она смотрит по выходным. Прохладный напиток приятно холодит руку. Джисон надеется, что Минхо любит банановое молоко. Мысленно ударяя себя по лбу, он думает, что в следующий раз будет иметь запасной вариант и купит ещё и шоколадное. Некоторые люди расходятся в стороны, провожая его презрительным взглядом. Джисон на это лишь фыркает, напоминая себе, для чего он пришёл сюда. Минхо снова всплывает в мыслях, и Джисон чуть успокаивается, притупляя в себе желание разбить этим зевакам ебальники. Музыкальный корпус не такой большой, как спортивный, так что он быстро доходит до нужного кабинета. Джисон переминается с ноги на ногу, заметно нервничая. Проходящие мимо парни, которые кинули на него удивлённый взгляд, тут же получили вдогонку порцию отборного мата и нецензурных эпитетов. Он вздыхает, прежде чем зайти в класс. Его встречает пара удивленных глаз. В классе не так много человек, как он ожидал, но всё же достаточно. Он выискивает глазами Минхо, замечая того у окна в компании нескольких друзей. Он выглядит весёлым. Ему всё равно на то, что произошло вчера? Ему веселее без Джисона? Он заставляет себя не развернуться обратно и решительно направляется к Минхо. Да, возможно, он совершает ошибку, но думать об этом времени нет, ведь он уже здесь. Банановое молоко уже стало тёплым от температуры рук, но это меньшая из проблем, ведь на него пристально уставилась одна конкретная пара глаз, которая принадлежит, к сожалению, не Минхо. Хёнсу сидит на последней парте и буравит его взглядом, обещая все самые страшные страдания. Джисон бросает на него презрительный взгляд через плечо, а Хёнсу давится воздухом об возмущения. Друзья Минхо исчезают в секунду, как увидели его. Увидев Джисона и поняв, почему его друзья сбежали, взгляд у Минхо потемнел от злости. Джисон уже три раза передумал подходить к нему, но… банановое молоко то отдать надо. — Чего такой… такой… — позорно пытается подобрать слова Джисон. — Я вырву тебе хребет, Джисон, — встаёт из-за парты Минхо. — Спасибо, ты очень любезен, — неловко чешет затылок Джисон. — Зачем ты припёрся сюда и распугал всех моих друзей? Я тебе уже тысячу раз сказал — не приближайся ко мне. Почему ты продолжаешь… — начинает злиться парень, но Джисон его перебивает. — Не злись, я просто принёс тебе попить, — берёт его руку в свою и вкладывает в неё баночку с банановым молоком Джисон. — Ты… пришёл сюда, чтобы отдать мне банановое молоко? — удивлённо прокашливается Минхо, забыв о злости. — Сладкий, зачем ты с ним разговариваешь? — скользит ладонями по спине Джисона Хёнсу. — Грабли убери свои, — хмурится Джисон, отходя ближе к Минхо. — Джисони, ты смешной! Не беспокойся, можно больше не скрывать, что мы встречаемся, я ему рассказал, — хихикает Хёнсу. Минхо хмурится, переводя взгляд с Хёнсу на Джисона. Тот, кажется, сам ничего не понимает, что более менее успокаивает Минхо. После слов Хёнсу Минхо чувствует себя неуютно. Хочется выпрыгнуть из своей кожи и быть где угодно, но не здесь. Он тупит взгляд, пытаясь обойти Джисона, чтобы выйти из класса, но тот хватает его за запястье, притягивая к себе. — Ты что творишь? — цедит Минхо. — Здесь стой, — обращается к Минхо Джисон, а после оборачивается к Хёнсу. — Если ты, гадёныш, ещё раз подойдёшь ко мне или Минхо, то я откручу тебе голову, понятно? — наигранно улыбается Джисон, а Минхо расширяет глаза от шока. — Милый… — начинает Хёнсу, но его снова перебивают. — Если я ещё раз узнаю, что ты строишь Минхо козни, то не удивляйся, если мои парни подкараулят тебя где-нибудь в переулке, — спокойно говорит Джисон. — Ты правда угрожаешь мне из-за… него? — окидывает Минхо презрительным взглядом Хёнсу. — И повторю ещё хоть тысячу раз, — говорит Джисон и игнорирует попытки Минхо вырваться. — Съебись в туман, я хочу поговорить с моим Минхо, — ухмыляется Джисон. Минхо разевает рот от шока, Хёнсу пятится назад от возмущения, а две девушки, стоящие позади, ахают, начиная перешёптываться. Минхо возобновляет попытки вырваться из хватки, но Джисон не позволяет. Он понимает, что нормального разговора в классе не получится, поэтому разворачивается, таща Минхо за собой на выход из класса. Тот еле перебирает ногами, мучительно вздыхая. И за что ему всё это? — Да отпусти, придурок! — Минхо наконец вырывает свою руку из хватки, когда они уже вышли в коридор. — Прости, я сделал тебе больно? — сразу опускает взгляд на его запястье Джисон. Минхо теряется от такого тона, сразу забывая все возмущения, которые хотел высказать этому наглому парню. У Джисона всегда так быстро настроение меняется? — Всё нормально, — наконец отмирает и отмахивается от него Минхо. — Ты больше любишь шоколадное или банановое? Я могу купить тебе оба в следующий раз, — неловко говорит Джисон, а Минхо вдруг снова теряется. — Я оба люблю… Слушай, что тебе тут надо вообще? — резко опомнился Минхо. — Тогда буду оба приносить, — задумчиво отвечает Джисон, игнорируя вопрос Минхо. — Что тебе тут надо? — повторяет Минхо. — Ты мне тут надо, — хмурится Джисон. — Пей своё банановое молоко, — кивает на его руку, в которой он сжимает напиток. — Не приходи больше, пожалуйста, — вздыхает Минхо. — Но почему? — искренне не понимает Джисон. — Я снова сделал что-то не так? — Ты всё всегда делаешь не так. Ты беспардонно заявился сюда, распугал всех моих друзей, поссорился с Хёнсу и зачем весь этот цирк? Ты думал, что я тебя поблагодарю? — снова начинает злиться Минхо. — Не усложняй всё. Тебе нравится молоко? — спокойно отвечает Джисон. — Да какая разница? — уже краснеет от возмущения Минхо. Почему Джисон спокойный, как удав, даже когда творит всякую ересь? — Ответь. — Нравится. И что! — повышает голос Ли. — Значит я буду приносить тебе его каждый день, — пожимает плечами Джисон. — Чего? Зачем? — удивлённо вскидывает брови Минхо. — Потому что оно тебе нравится, сам же сказал. — Ты… сошёл с ума, — проводит рукой по лицу Минхо. — Не приходи сюда больше, серьёзно, Джисон. Что мне сделать, чтобы ты больше сюда не приходил? — вздыхает Ли. — Я всё равно буду, — улыбается Джисон. — Удачи на занятиях, Минхо! Я пошёл, — быстро разворачивается Джисон, а Минхо так и остаётся стоять один посреди коридора. Этот парень когда-нибудь точно доведёт его. Кончики ушей предательски краснеют, и парень покрепче сжимает в руке банановое молоко. Почему он заставляет Минхо чувствовать себя так глупо? Джисон бежит по коридору, лавируя между людьми и улыбаясь во все тридцать два зуба. Сейчас Феликс снова начнёт расспрашивать его, что случилось, а он сможет лишь глупо улыбаться и неловко чесать затылок. Пусть Минхо и нагрубил ему, пусть прогнал, но он же не сказал «Нет». Хёнджина и Феликса он нашёл на том же месте. Те активно спорили о чём-то, но, заметив несущегося к ним Джисона, замолкли. Хёнджин был готов выпрыгнуть в окно, лишь бы Джисон замолк. Феликс лишь улыбался и внимательно слушал друга, которого не видел таким счастливым уже давно. Джисон не переставал повторять то, какой Минхо невероятный и милый, а Хёнджин уже начал дёргать блондина за рукав, лишь бы быстрее уйти отсюда. Феликс на это лишь отмахивался и даже умудрялся задавать Джисону какие-то вопросы. Джисон думал о нём весь день. В голову пару раз прилетело мячом, но даже это не способно было выбить из него мысли о Минхо. Интересно, а он тоже сейчас думает о нём? Расписав их будущую жизнь вплоть до покупки общей квартиры и хомячка, Джисон вышел из школы. Помнится, последнее занятие у Минхо должно кончиться через двадцать минут. Минхо, только завидев радостно махающего Джисона у выхода из ворот, резко изменил траекторию. Джисон нахмурился, столкнувшись с такой реакцией. Минхо быстро подошёл к знакомым ребятам, вливаясь в разговор. Джисон сдвигается с места, направляясь прямо к Минхо. Он же видел Джисона, почему не подошёл? Минхо, кажется, совершенно не обращает на него внимания, из-за чего Джисон злится ещё больше. Он беспардонно хватает того за руку, таща к выходу. Друзья Минхо удивлённо расширяют глаза, увидев, кто именно увидел его. Сам Минхо в секунде от того, чтобы взорваться от злости. — Какого хрена ты вот так просто заявляешься и делаешь то, что тебе вздумается? — цедит Минхо, пытаясь вырваться. — Не злись, я же должен был хоть как-то привлечь твоё внимание, — спокойно отвечает Джисон. — Это не так делается! Почему ты не слышишь меня? — пытается достучаться до Джисона Минхо. — А как тебе нравится? — серьёзно спрашивает Джисон. — Ну, — резко заминается Минхо и кончики ушей начинают краснеть. — Да какая разница? И отпусти меня уже! — Откуда я узнаю, как тебе нравится, если ты мне не говоришь? — отпускает его руку и поворачивается Джисон. — Ты мне не нравишься! — снова начинает злиться Минхо. — И что? Моей любви хватит на нас обоих, — пожимает плечами Джисон. — Боже, что ты несёшь? Какой любви? — измученно вздыхает Минхо. — Я не знаю, как правильно, — неловко чешет затылок Джисон. — Пойдём. — Куда? — расширяет глаза Минхо. — Я с тобой уж точно никуда не пойду! — Не собираюсь я тебя в лес с мешком на голове увозить, просто домой провожу, — улыбается Джисон. — У тебя дел своих нет? — хмурится Минхо. — Ты — моё дело, — невозмутимо отвечает Джисон, а Минхо снова краснеет. — Ты что, покраснел? — Не покраснел я! — резко отворачивается Минхо. — Ну точно, покраснел! — разворачивает парня к себе за плечи Джисон. Минхо вырывается и тупит взгляд, но Джисон пытается заглянуть ему в глаза. Минхо злится, пинается, но Джисон держит слишком крепко. Внезапно Джисон начинает громко и искренне смеяться. Минхо поднимает на него удивлённый взгляд. — Ты такой милый! — смеётся Джисон. — Отпусти, — наконец отталкивает Джисона от себя Минхо. Он возобновляет шаг в сторону дома, пряча лицо от Джисона. Минхо прикладывает руки к горящим щекам, не понимая такой предательской реакции своего организма. Улыбающийся Джисон быстро догоняет его. — У тебя есть планы на вечер? Мы можем сходить… — Джисон, ты ещё не понял? — перебивает его Минхо. — Я не собираюсь никуда ходить с тобой. Ни сейчас, ни вообще, ясно? — Но почему? — искренне не понимает Джисон. — Ты. Мне. Не. Нравишься. Почему до тебя не доходит? — Как человек или как парень? — задумчиво спрашивает Джисон. — Во всех смыслах, — закатывает глаза Минхо. — Почему ты не можешь отстать от меня? — Я уже много раз отвечал на этот вопрос, — будничным тоном отвечает Джисон. — Как же ты меня бесишь, — проводит рукой по лицу Минхо. — Что именно? — Что ты спокойный, как удав, даже в такой ситуации! — Ладно, я попытаюсь… — Не надо ничего пытаться! — резко перебивает его Минхо. — Прекрати себя так вести. — Как? — не понимает резкой смены настроения Минхо Джисон. — Как будто ты мой пёс, — выдыхает Минхо. — Для тебя буду кем угодно, — улыбается и подмигивает ему Джисон, переводя всё в шутку. Минхо на это лишь измученно вздыхает, хватаясь руками за голову. Джисон продолжает улыбаться, бросая короткие взгляды на Минхо, который старательно их игнорирует. Когда Минхо такой, он кажется Джисону чуточку привлекательнее. Сердце делает кульбит за кульбитом, и Джисон чувствует себя самым счастливым на планете. Вот бы Минхо больше никогда не отталкивал его. Минхо не знает, что он чувствует. Такие эмоции он испытывает впервые, но это неправильно. Не здесь, не сейчас, не с этим человеком. Хочется развернуться и убежать, но ноги не слушаются, и тело предпочитает идти бок о бок с тем, кого он презирал ещё неделю назад. Всего один раз он может позволить себе дать слабину? От одного раза же ничего не изменится? Но, смотря на светящегося парня, идущего рядом, хочется забыть обо всех своих принципах. И почему Джисон вообще так пялится на него? Страшно становится тогда, когда они изредка сталкиваются взглядами, но в какой-то момент в голове Минхо проскальзывает мысль, что Джисон красивый. Пусть губа опять разбита, а на скуле какая-то рваная царапина, но красивый. Минхо давно знал, что ему нравятся парни, но не Джисон же. Тот самый Джисон, который улыбается, как чеширский кот, когда замечает на себе любопытный изучающий взгляд. Минхо резко отворачивается, ускоряя шаг. И почему он вообще живёт так далеко? Когда они подходят к дому, Минхо чуть расслабляется, что не сказать о Джисоне. Тот словно выжидает подходящий момент для чего-то. Минхо думает о том, что в сериалах это ничем хорошим не заканчивалось. Надо бы как-то поблагодарить его или попрощаться, но нужные слова никак не лезут в голову. — Что ж, — глупо бормочет Минхо. — Пока? — Давай погуляем сегодня вечером? — наконец выпаливает Джисон. — Джисон, я устал повторять… — вздыхает Минхо, но женский голос резко его перебивает. — Минхо? Почему ты не сказал, что друга приведёшь? — улыбается женщина, а у Минхо сердце в пятки упало. Сейчас начнётся. — Ему уже пора… — пытается начать Минхо, но у Джисона свои планы. — Пригласите на чай, миссис Ли? — широко улыбается Джисон. — Заходите скорее, чего у порога топчетесь? — наигранно ругает юношей женщина. Джисон улыбается ещё шире и обходит Минхо, заходя внутрь. Он разувается, сразу проходя на кухню за миссис Ли. Минхо тихо чертыхается, проклиная Хан Джисона и всё, что с ним связано. Он тоже заходит домой, прикрывая за собой дверь. Портфель Джисона валяется в коридоре у стены, а с кухни сразу стал доносится громкий смех. Блядский Хан Джисон. Минхо вздыхает, собираясь с мыслями и заходя на кухню. Джисон развалился на стуле, активно рассказывая что-то матери Минхо. Он садится рядом с Джисоном, пиная его под столом, чтобы тот заткнулся. — Эй, чего пинаешься? — потирая ушибленное место, говорит Джисон. Минхо взглядом обещает ему все самые страшные страдания, а Джисон лишь улыбается, продолжая разговор с миссис Ли. — А что с лицом? — наконец замечает раны Джисона женщина. — На работе получил, — пожимает плечами Джисон. — Ты уже работаешь? — радостно лепечет женщина. — Конечно, надо маме помогать, да и на университет коплю, — непринуждённо отвечает Джисон. — Какой ты молодец! Твоя мама, наверное, очень гордится тобой! — говорит женщина, ставя перед парнями миску с нарезанными фруктами. Джисон благодарит её, сразу закидывая в рот пару кусочков яблока. — Да… Наверное, — тушуется парень, стараясь не показывать резкой смены настроения. Миссис Ли, кажется, ничего не замечает, что не сказать о Минхо. Он кидает на Джисона нечитаемый взгляд, который тот старательно игнорирует. Минхо начинает беситься, снова пиная того под столом. Джисон не реагирует, продолжая улыбаться женщине, а Минхо хочет открутить ему голову и запихнуть её в блендер. Минхо ударяет того по бедру, пытаясь привлечь внимание, но Джисон резко поворачивается к нему, прожигая взглядом, да так, что Минхо теряется в пространстве. Джисон перехватывает его руку, сжимая и пытаясь переплести их пальцы. Минхо расширяет глаза, взглядом показывая на свою мать, которая резко вспомнила, что у них есть торт и роется в холодильнике. Джисон нахально улыбается, не давая Минхо вырвать свою руку из хватки. Злость отходит на второй план, уступая панике. Минхо елозит на стуле, уже не слыша того, что рассказывает мать, и пинается всеми свободными конечностями. Джисона это лишь раззадоривает. Он рывком подносит их сцепленные руки к губам и оставляет нежный смазанный поцелуй на костяшках Минхо. Тот выпадает из реальности, прекращая сопротивляться. Челюсть грозит упасть на пол, и Минхо почти расплывается розовой лужицей в ногах Джисона. Тот резко отпускает его руку, как ни в чём не бывало продолжая пить чай. Без чужих касаний руку Минхо охватывает неожиданный холод. Джисон ещё долго говорит с его мамой, а Минхо лишь хмуро пялится в свою кружку. Позорно признавать, но он продолжает думать лишь о чужих руках. Сильно, но бережно сжимал, лишь бы не причинить боли. И что этот идиот сделал с ним? — Миссис Ли, спасибо за угощения, — улыбается Джисон. — Нам с Минхо тоже есть о чём поговорить. — Минхо, идите в твою комнату, — кивает мать, начиная собирать посуду. Минхо бросает на Джисона яростный взгляд, но всё же встаёт из-за стола, направляясь в свою комнату. Джисон бредёт за ним, продолжая осматривать квартиру. Минхо пропускает Джисона первым в комнату, закрывая за собой дверь. Минхо сжимает кулаки от подступающей ярости, а Джисон мирно ходит по комнате, бубня себе что-то под нос. Ох, сейчас Минхо ему всё выскажет. — Какого чёрта ты вообще припёрся в дом? Зачем строил из себя хрен знает что и болтал с моей мамой? Вали отсюда, — шипит Минхо, отталкиваясь от стены. Он подходит к Джисону, который спокойно осматривает его письменный стол, и одёргивает того на себя. — У тебя очень милая и весёлая мама, — задумчиво хмыкает Джисон. — Наболтался? А теперь вали, — толкает того к двери Минхо. — Почему ты такой злой? Я же не сделал ничего плохого, — увиливает от него Джисон, подходя к окну. — Ты никогда ты не отстанешь от меня, — не спрашивает, утверждает Минхо, зарываясь пальцами в волосы. — Наконец-то ты это понял, — улыбается Джисон. — Смешно тебе, придурок? — огрызается Минхо, подлетая к Джисону. Минхо хватает Джисона за запястье, намереваясь развернуть к себе. Джисон реагирует чуть быстрее, прижимаясь поясницей к подоконнику и ловя Минхо за бёдра. Он впечатывает в себя шокированного парня, нахально улыбаясь. Минхо не успевает ничего осознать, как Джисон меняет их местами, прижимая его к прохладному подоконнику. Минхо от неожиданности чуть заваливается назад, давая Джисону возможность нависнуть над ним. — Что ты творишь? — шепчет Минхо, не узнавая свой голос. — Я не знаю, — честно отвечает Джисон, всем телом прижимаясь к Минхо. Минхо дрожит под его руками, не зная, куда себя день. Волна жара разливается по всему телу, чему Минхо не может найти объяснения. Он сам неосознанно льнёт под чужие прикосновения, чуть разводя ноги, чтобы Джисону было удобнее прижиматься к нему. Джисон замечает реакцию Минхо, снова начиная улыбаться. Минхо очень хочется стереть эту противную улыбку с его лица. — Чего лыбишься? И вообще, руки убери свои! — резко дёргается Минхо, но Джисон не отпускает. — Мама может услышать! — А ты о чём думаешь? Мы ничем таким не занимаемся, — улыбается Джисон. — Ты… — задыхается от возмущения Минхо, сопротивляясь пуще прежнего. — Тебе не нравится? — хмурится Джисон. Минхо удивляется резкой смене чужих эмоций, отчего-то прекращая сопротивляться. Джисон резко стал каким-то серьёзным, чуть отстраняясь и давая Минхо пространство. Минхо чувствует холод на тех местах, где так нежно касались чужие руки. — С чего мне должно нравиться? — окончательно отстраняется Минхо. — Ты сам прижимался ко мне, — беззастенчиво отвечает Джисон. Отчего-то с лица сошла радостная улыбка. — Ты бредишь, — заливается краской Минхо, отходя и отворачиваясь от Джисона. — А как тебе нравится? — в спину интересуется Джисон. Этот парень точно когда-нибудь сведёт Минхо с ума. — Я уже отвечал тебе на этот вопрос! — снова начинает злиться Минхо. — Почему мне приходится по сто раз повторять тебе? С тобой мне никак не нравится! — А если бы это был кто-то другой, а не я, тебе бы так понравилось? — говорит Джисон, кладя руки на талию Минхо. Руки медленно скользят выше, пересчитывая рёбра. Минхо ёжится от чужих прикосновений, но отстраниться не пытается. Ему же просто интересно, что сделает парень, да? А Джисон продолжает исследовать его тело, одной рукой оглаживая выпирающие тазобедренные косточки. Минхо неосознанно поддаётся поясницей назад, прижимаясь ближе, отчего Джисон чуть ли не мурлычет. — Понравилось бы, — наконец отвечает Минхо. — Но если бы это был не ты, — шепчет и накрывает своей ладонью руку, поглаживающую живот. — А кто например? — останавливается Джисон, но назад не отходит. — Кто-нибудь, кто не ты, — говорит Минхо, видя, какую реакцию вызвал этими словами. — Так нечестно, — хмурится Джисон. — Почему я тебе не нравлюсь? — Чем ты можешь мне понравиться? — бросает ему вызов Минхо. — Я никогда не дам тебя в обиду, этого недостаточно? — отвечает Джисон и кладёт подбородок на плечо Минхо, начиная чуть покачиваться из стороны в сторону. — Маловато, — наигранно закатывает глаза Минхо. Кажется, приглушённый свет, томный шёпот Джисона прямо на ухо и вся эта интимная атмосфера плохо влияют на Минхо, ведь буквально вчера он бы ни за что не сказал всего этого бреда. Почему он вообще пустил Джисона к себе в дом, говорит с ним, позволяет ему обнимать себя? Минхо обязательно подумает об этом, но позже. — Что тебе ещё нужно? Я могу всё для тебя сделать, — спокойно отвечает Джисон. — Смешно, — хмыкает Минхо. Джисон резко разворачивает его к себе, заглядывая ему в глаза. Взглядом просит ответить, и Минхо отвечает. — Всё-всё сделаешь? Купишь мне новые струны для скрипки? — Хорошо, куплю, — серьёзно отвечает Джисон. — И подаришь свой красный бомбер? — сверкает глазами Минхо. — Мой любимый? Подарю, — кивает Джисон, а Минхо старается не показывать своё удивление. — И поможешь мне с музыкой? — вспоминает их давний разговор Минхо. — Помогу, — улыбается Джисон. — И отдашь всё-всё, что ни попрошу? — игриво шепчет Минхо. — Отдам, — шепчет Джисон, бросая беглый взгляд на пленительные губы. Он сейчас с ума сойдёт, ведь расстояние между их лицами сокращается со скоростью света. Хочется сильнее прижать к себе и никогда не отпускать. Хочется зарыться руками в эти мягкие волосы. Хочется припасть к таким желанным губам и терзать их, пока воздух не кончится в лёгких. Но с Минхо так нельзя, пока он сам не захочет, так что Джисон чуть отстраняется, глядя на Минхо, который томно прикрыл глаза в ожидании чего-то. Он выпускает Минхо из объятий, отходя на пару шагов назад. Минхо чуть ли не хнычет от осознания того, чего он только что хотел. Джисон неловко чешет затылок и тупит взгляд, будто это не он сейчас так горячо прижимал Минхо к себе. — Что ж, больше не буду тебя… смущать. Я пойду… — кивает парень, направляясь к двери. Хотелось остановить, подойти ближе, снова ощутить на себе нежные касания, но Минхо одёргивает себя. Джисон закрывает за собой дверь, и Минхо слышит неторопливые шаги. Миссис Ли прощается с ним, и закрывает входную дверь. Минхо глубоко вздыхает, присаживаясь на постель и запуская руки в волосы. Он только что сам млел под его руками, даже был готов зайти дальше. Почему Джисон так влияет на него? Все эти речи про то, что он подарит ему весь мир, наверняка, сладкая ложь для привлечения таких глупых мальчиков, как Минхо. Хочется быть умнее, но с каждый разом на вопрос «Почему я тебе не нравлюсь?» становится отвечать всё труднее и труднее.

***

Джисон почти не мог уснуть. Сердце до сих пор колотится где-то в горле от воспоминаний о вчерашнем дне. Минхо сам тянулся к нему, но, может, это просто состояние аффекта? Феликс сразу заметил состояние друга, завалив вопросами. Джисон, конечно же, рассказал другу, но в общих чертах. Блондин тогда скакал от счастья, чего не сказать о Хёнджине. Тот лишь хмуро глядел на друзей, обдумывая что-то своё. — Ты чё такой хмурый? — улыбаясь, спрашивает Джисон. — Ты точно уверен в том, что делаешь? — серьёзно спрашивает Хёнджин. Джисон напрягается, отчего-то пряча взгляд и осматривая толпу учеников в коридоре. Он знает, о чём именно спрашивает его Хёнджин, но ответить сложно. — Да, — на выдохе произносит Джисон. — Не ненавидь его, пожалуйста. — Он причинил тебе дохуя боли, а ты так радостно закрыл надо это глаза, молодец, братан, — чеканит Хёнджин. — И причинит ещё, не сомневайся, — хмыкает Джисон. — Но я уже не хочу без него. — Ты идиот, — закатывает глаза Хёнджин. — Он хороший, вот увидишь. Я вас скоро познакомлю, — снова начинает улыбаться Джисон. — Боже упаси. — Хёнджин, не говори так, мы это уже обсуждали, — закатывает глаза Феликс. Джисон знает, что блондин тоже долгое время презирал Минхо, но он намного быстрее Хёнджина понял, что Джисон от этого парня не отступится. Феликс быстро осознал, что ненавидеть Минхо просто не за что. Джисон так благодарен Феликсу за то, что хотя бы тот его понимает. Джисон резко впихивает блондина со скамейки и начинает громко смеяться с руганий младшего. Блондин проклинает его, а Джисон вскакивает за убегающим парнем, быстро перехватывая того поперёк живота. Джисон ерошит блондинистые волосы под громкие маты и смех. Блондин пытается выпутаться из его хватки, увильнув в сторону. Джисон теряет его, чуть не навернувшись вперёд, когда туша блондина наваливается ему на спину. Он подхватывает Феликса под коленями, неся на спине в сторону Хёнджина. Тот и сам сидит и улыбается, смотря за этой картиной. — Так и будешь тут сидеть, как дед? — опережает Джисона Феликс, обращаясь к Хёнджину. — Он прав, даже Чанбин повеселей будет, — ухмыляется Джисон, поудобнее перехватывая блондина. — Как дети малые, — улыбается Хёнджин и встаёт к ним, приобнимая Джисона за плечо. Они бредут по коридору, смеясь с шуток Феликса, который, на минуточку, всё ещё на спине Джисона. — Хёнджин, проводишь Ликса? Мне ещё надо кое-куда забежать, — говорит Джисон, отпуская ноги парня и вынуждая слезть с себя. — К своему маленькому скрипачу? — играет бровями Феликс. — Ты то всё знаешь, — улыбается Джисон. Попрощавшись с друзьями, он несётся к музыкальному корпусу, на ходу снимая с себя свой красный бомбер. Соврёт, если скажет, что не обрызгал их вдоль и поперёк своим единственным одеколоном. В кармане теплится коробочка с новыми струнами. Джисон подходит к нужному кабинету и заглядывает внутрь. Он помнит, где сидит Минхо, но сейчас в классе его нет. В кабинете лишь две девушки, которые сразу поднимают на него любопытные взгляды. Завидев Джисона, они тупят взгляд, предпочитая сделать вид, что его здесь нет. Джисон на это лишь усмехается, проходя к нужной парте. Он аккуратно сворачивает бомбер, кладя его на стул. Отчего-то по всему телу разлилось давно забытое тепло.

***

Ожидая Минхо на привычном месте, Джисон думает о том, понравился ли ему подарок. Интересно, а сегодня он сам пригласит его к себе домой? В голове крутится много мыслей, и он не замечает, как Ли уже вышел из школы. Тот снова в окружении друзей, но Джисон хмурится, не заметив при нём бомбера. Он его выкинул? Минхо смеётся, не обращая внимания на Джисона. Снова. Джисон сделал что-то не так? Но ведь он сделал то, о чём просил сам Минхо. Джисон машет ему, привлекая внимание, и Минхо наконец отрывается от разговора, бросая взгляд на Джисона. Снова ждал его. Минхо не хочет повторения вчерашней ситуации, поэтому быстро прощается с друзьями, направляясь к Джисону. Джисон, заметив разъярённый взгляд, немного остывает, готовясь отбиваться. Но Минхо просто проходит мимо него, направляясь домой. Джисон расширяет глаза от удивления: что, даже не накричит? — Эй, что-то случилось? — догоняет его Джисон, но Минхо ничего не отвечает. — Тебе не понравился подарок? — хмурится парень. — Забери его, — останавливается Минхо, снимая портфель с плеч и доставая оттуда бомбер. — Нет, ты же хотел его, — хмуро отвечает Джисон, не понимая, что опять могло произойти за один чёртов день. Минхо не отвечает, просто застёгивает портфель и пихает бомбер в руки Джисону. — Мне от тебя ничего не нужно, понял? — шипит Минхо, возобновляя шаг. — Почему? Что опять случилось? — мучительно стонет Джисон. — На улице прохладно, надень его хотя бы чтоб до дома дойти. — Всем свои куртки раздаёшь? — грубо спрашивает Минхо. — Чего? — хмуро спрашивает Джисон. — А ты не беспокоишься, что тот блондинчик, с которым ты сегодня в школе обжимался, замёрзнет? Или ему ты тоже один из своих бомберов отдал? — шипит Минхо. Джисон, не понимает резкой смены настроения Минхо. При чём тут вообще Феликс? Обжимался? — Хочешь, я больше не буду с ним обниматься? — пытается умаслить Минхо Джисон. — Блять, как же ты достал меня со своими этими «хочешь, хочешь, хочешь»! — гневно выпаливает Минхо. — Ты ревнуешь? — спокойно озвучивает свои догадки Джисон, никак не реагируя на выпады Минхо. — Чего я хочу? — продолжает свою тираду парень, не обращая внимания на слова Джисона. — Ты сам-то чего вообще хочешь?! — Вот этого, — бросает Джисон, хватая Минхо за запястье и с силой дёргая на себя. Тот чуть не валится с ног, впечатываясь в твёрдую грудь. Джисон сразу запускает свои холодные руки под рубашку Минхо, кладя их на поясницу, заставляя прогнуться и прижаться ближе. Минхо удивлённо выдыхает, кладя руки Джисону на плечи, чуть отталкивая. Джисон наконец рывком сокращает расстояние между их лицами, вгрызаясь в желанные губы. Он сминает их своими, глуша облегчённый стон Минхо. Тот больше не отталкивает его, а просто чуть поглаживает его плечи, плавно спускаясь к ключицам. По всему телу разливается приятная нега, и Минхо зарывается пальцами в волосы Джисона, притягивая ближе и углубляя поцелуй. Джисон блуждает руками под рубашкой Минхо, пока тот сам льнёт ближе, прижимаясь к нему всем телом. Воздуха категорически не хватает, и они разрывают поцелуй, тяжело дыша. Джисон не отпускает его, чуть наклоняясь и прижимаясь лбом ко лбу Минхо. — Сделай хотя бы один маленький шажок навстречу, хорошо? Я сделаю остальные девяносто девять, просто доверься мне, — шепчет Джисон, а Минхо судорожно кивает. Отчего-то хочется. Очень хочется. Они ещё пару секунд стоят в объятиях друг друга, но Джисон отстраняется, поднимая к земли портфель Минхо. Тот лишь наблюдает за его действиями, пока Джисон подходит к нему и заводит руки ему за спину, надевая на Минхо свой бомбер. Тёплая ткань приятно согревает, и Минхо чуть улыбается. Джисон не даёт Минхо опомнится, быстро чмокая в губы и отворачиваясь, возобновляя шаг. — Эй, — возмущённо кричит Минхо, догоняя Джисона. — Что? — невозмутимо спрашивает Джисон. — Отдай мой портфель, — закатывает глаза Минхо. — Во-первых, нет. А во-вторых, тебя только это смутило? — игриво щурится Джисон. — Ты невыносим, — мучительно стонет Минхо. — Ну уж достался тебе такой парень, что поделать? — пожимает плечами Джисон. — Чего? Я на такое не подписывался, — хмуро говорит Минхо. — Ты сам спросил, чего я хочу. Отдувайся теперь, — улыбается Джисон. Минхо не находит, что ответить. Отчего-то даже язвить ему сейчас не хочется. Но Минхо соврёт, если скажет, что ему не нравится. Джисон смотрит на него, как на божество. И чем Ли этого заслужил? Как верный пёс идёт рядом, несёт его портфель, заботится о том, чтобы ему не было холодно. — Хорошие струны, спасибо, — неловко говорит Минхо, прочищая горло. — Я рад, что тебе понравилось, — улыбается Джисон, приближаясь чуть ближе. Теперь его рука почти касается его, и он долго не думает, переплетая их пальцы. Кончики ушей Ли мгновенно вспыхивают, и он отворачивается, но отстраниться не пытается. Джисон на это лишь победно улыбается. Они быстро дошли до дома Минхо, но обоим хотелось, чтобы этот момент длился дольше. Просто один готов это признать, а второй ещё не уверен. — Зайдёшь? — неловко чешет затылок Минхо, а Джисон чуть из штанов от радости не выпрыгивает. — Боже, какой довольный-то. Всё, я отзываю своё приглашение, — закатывает глаза Минхо, забирая свой портфель из рук Джисона. — Нет-не-нет, первое слово дороже второго, — хохотнул Джисон. — Да и твоя мама, наверное, соскучилась по мне за один то день, — красуется парень. — Она не дома сегодня, — пожимает плечами Минхо, открывая входную дверь. Джисон пару секунд стоит в ступоре. Минхо пригласил его домой, зная, что матери нету дома? — Чего встал? Заходи, — хмурится Минхо. Джисон разувается и проходит в квартиру. Он сразу направляется в комнату Минхо, а тот ещё пару секунд медлит, но тоже идёт за ним. Джисон по-хозяйски разваливается на его кровати, пока Минхо не может найти себе места. — Знаешь, Феликс уже очень хочет познакомиться с тобой, — неожиданно говорит Джисон, а Минхо вспоминает того блондина. — Он мне как младший брат, не представляю своей жизни без него и Хёнджина. — Ты рассказывал им про меня? — тушуется парень. — Конечно, ты же мне очень нравишься, — легко отвечает парень, а Минхо отводит взгляд. Этот парень всегда так просто признаётся в любви? — У тебя экзамены через три месяца, придурок, лучше о них подумал бы, — меняет тему Минхо. — Куда ты поступать собираешься? — В Сокён, — пожимает плечами Джисон. — Я тоже в него хотел, — улыбается Минхо. — А у тебя баллов то хватит? — Тренер сказал, что если через два месяца выиграем на соревнованиях, то нам помогут, — отвечает Джисон, продолжая изучать потолок. — Повезло, — вздыхает Минхо. — А ты чего такой грустный? — хмурится Джисон. — Вы все выпускаетесь, а мне ещё год тут гнить, — усмехается Минхо. — Зато потом в одном университете будем, — подмигивает ему Джисон. — Ой, да кому ты нужен, — закатывает глаза Минхо. — Тебе, — шепчет Джисон, прикрывая глаза. Отчего-то в животе бабочки появляются от мысли, что они с Минхо, пусть и нескоро, но будут учиться в одном университете. Минхо, кажется, читает его мысли и тоже улыбается. — Я хотел тебя спросить кое о чём, — серьёзно начинает Минхо. — М? — мычит в ответ парень. — Хёнсу перевёлся, ты приложил к этому руку, да? — Не бери в голову, Хо. Иди сюда, обниматься будем, — раскрывает руки для объятий Джисон. — Спасибо, откажусь, — хмыкает Минхо, пытаясь сдержать улыбку. — Я иногда забываю о том, какой ты вредный, — закатывает глаза Джисон. — По два раза не предлагаю, учти. — Пф, ну и ладно, — закатывает глаза Минхо. — Ладно, предлагаю. Ну иди сюда! — канючит Джисон, а Минхо готов по полу кататься от смеха. И это тот грозный Пёс? — Только не ной, — наконец встаёт Минхо, направляясь к Джисону. Джисон сразу загребает того в медвежьи объятия, утыкаясь носом куда-то в волосы. Минхо улыбается Джисону в плечо, чувствуя, как по телу расползается волна тепла. О завтрашнем дне думать не хочется, так Минхо будет жить только сегодняшним. Только этим моментом.

***

Минхо и представить не мог, какой Джисон может быть приставучий. Не сказать, что это огорчало, даже наоборот. Минхо уже не удивлялся, когда чувствовал тёплые объятия со спины. Пара знакомых, правда, назвали его сумасшедшим, раз он связался с Хан Джисоном, и перестали общаться, но Минхо особо не расстраивался. Теперь Джисон занимал всё его свободное время. Он провожал его домой, обедал с ним в столовой, занимался после уроков в библиотеке. Сначала Минхо не подпускал его слишком близко, но сам не заметил, как стал просить обнять его или поцеловать. Джисон задаривал его подарками, звал гулять, в кино, даже познакомил со своими друзьями, как и обещал. Феликс и правда оказался не таким грозным, как в их прошлую встречу. Они очень сошлись характерами, тем более после того, как поняли, что оба остаются на ещё один год в школе, пока Хёнджин и Джисон уходят во взрослую жизнь. Минхо и Феликс стали часто проводить время вместе, что не могло не радовать Джисона. Сначала он боялся их знакомить, но Хёнджин уверил его, что теперь всё в порядке и бояться нечего. Минхо не знал, что такая любовь существует. Он думал, что это бывает только в романах или сериалах и во всём искал подвох. Со временем он невероятно сильно привязался к Джисону, боялся потерять и даже сам активно начал проявлять инициативу. Джисон тогда был вне себя от счастья. Но всему приходит конец, не так ли? Через два месяца Джисон стал тихим и отстраненным. Да, он всё ещё оставлял для Минхо маленькие подарочки, приносил банановое молоко, но стал уделять намного меньше времени. Под глазами залегли большие круги, а лицо осунулось, но Джисон отвечал, что всё нормально. Минхо, конечно же, расценил это как недоверие. Феликс долго пытался переубедить нового друга, что это временно, это пройдёт и Джисон всё ещё любит его. Минхо соглашался, но всё же накручивал себя, думая, что он, наверное, слишком долго отталкивал Джисона, и тот просто разлюбил его. Если бы Минхо полгода назад сказали, что он будет убиваться по Хан Джисону, то он бы рассмеялся в лицо этому человеку. Но сейчас, чувствуя его отстранённость, хочется волосы на голове рвать. Поворотной точкой в сомнениях Минхо стало то, что в один из дней он не увидел у ворот школы Джисона. Он уже два месяца каждый день провожал его домой, что же сейчас случилось? Он долго выискивал его глазами, но в итоге пошёл один. Джисон точно разлюбил его. Завтра он стойко решил поговорить с ним и выяснить причину. Хотелось позвонить или написать ему, но тот наверняка занят. Он изводил себя весь день, а ночью еле удалось сомкнуть глаза. В голову лезли самые плохие мысли, но он старательно отгонял их от себя. Они договорились встретиться на заднем дворе школы. Минхо пришёл первым, наблюдая за некоторыми знакомыми ребятами вдалеке. — Прости, долго ждал? — шепчет Джисон, прижимаясь к нему сзади и обвивая руками талию Минхо. — Только пришёл, — мурлычет в ответ Минхо, поворачиваясь в его руках. — Что с глазом? — резко хмурится Минхо, замечая расплывающийся синяк. Минхо подцепляет пальцами его подбородок, крутя в разные стороны, чтобы проверить на наличие других ран. — Всё в порядке, на игре попали, — отмахивается Джисон. — О чём ты хотел поговорить? — Ты всё ещё любишь меня? — тихо спрашивает Минхо, поддаваясь вперёд и окольцовывая руками его шею. — Люблю, что за вопросы? — хмурится Джисон. — Ты стал… каким-то не таким, — опускает глаза Минхо. — Минхо, соревнования на носу, нам надо выиграть, иначе хороших баллов на экзамене мне можно не ждать, — хмуро объясняет парень. — Тренер нас так загонял, что я не могу время сходить поссать выделить. — Прости, я уже напридумывал себе всякого, — утыкается лбом ему в плечо Минхо. — Я просто испугался, что ты больше меня не любишь. Через месяц учёба закончится, и я больше не увижу тебя в школе. Мы будем редко видеться, ведь ты всё время будешь на учёбе, а я буду готовиться к экзаменам. — Минхо, не думай об этом, — шепчет ему куда-то в висок Джисон. — Мы съездим куда-нибудь на летних каникулах, отдохнём и всё будет хорошо. — Ты прав, может, я загоняюсь? — пытается улыбнуться Минхо. — Через месяц я ещё прилипну к тебе, сам просить отстать будешь, — улыбается Джисон. — Размечтался, — буркает парень.

***

Джисон и правда хорошо справился с экзаменами. Минхо, кажется, радовался больше него. Хёнджин был вне себя от счастья, что сразу же подхватил и Феликс. Было решено устроить вечеринку у Чанбина, с которым Минхо ещё не был так хорошо знаком, но Феликс уверял его, что всё будет хорошо. Много народа решили не звать, а посидеть по-семейному, в кругу самых близких друзей. — По тебе Сокён плачет, пизда им всем, — хохотнул Чанбин, который в курсе таланта друга в музыке. Чанбин и правда очень верил в него и его творчество, за что Джисон был очень ему благодарен. — Не преувеличивай, — закатывает глаза Джисон. — Это ты не приуменьшай свои заслуги, — подхватывает Хёнджин и приобнимает Джисона за плечо. — Ох, дети мои, вы уже такие взрослые, — смахивает несуществующую слезу Чанбин. — А мы с Хо ещё год будем штаны просиживать, — вздыхает Феликс, кладя руку Минхо на плечо. — Феликс через год тоже в мой университет поступить хочет, — улыбается Хёнджин. — Ты-то уже всем разболтал, — закатывает глаза Феликс. — Эх, взрослая жизнь, совсем видеться перестанем, — вздыхает Чанбин. — Чё нос повесил? Небось, радуешься, что наконец отвяжешься от нас, — хохотнул Джисон. — Мне будет этого не хватать, — продолжает Чанбин. — Помните, как мы сожгли прошлый гараж моего бати? Вернее, помнишь, да, Джисон? — Ещё один нашёлся! Да не я это был! — Верим всем селом, — кивает Чанбин. — Помнишь, как ты подкатывал к… — Так, всё! Достаточно воспоминаний, — перебивает его Чанбин, понимая, что сейчас блондин точно выдаст какую-нибудь хрень. Они до самого утра сидят, предаваясь воспоминаниям. Не только вспоминая, но и создавая новые, уже с участием Минхо. Ему было искренне интересно слушать об их старых проделках, и он не может простить себе то, что не нашёл их раньше. Они были так рядом, буквально под носом, но Минхо предпочитал их игнорировать. Чанбин —невероятно весёлый парень, который генерирует шутки буквально с воздуха, Феликс — самый понимающий и добрый из всех, Хёнджин — бука, но всегда готов прийти на помощь, ну а Джисон… Джисон просто Джисон. И когда Минхо успел так сильно в него влюбиться? Ребята и правда пришли в его жизнь тогда, когда он особо в них нуждался, но Минхо надеется, что они останутся с ним навсегда.

***

Два года спустя

— Опять этот ужасный кофе? — раздался голос за спиной, и Джисон улыбнулся, не оборачиваясь. — А ты чё хотел? Тут банановое молоко не продают, — хохотнул Джисон. Минхо сел рядом, сразу приковывая к себе взгляд Джисона. За два года он вырос — стал чуть выше, плечи расправились, а взгляд стал серьёзнее, но привычка поправлять очки, когда он волнуется, осталась. Джисон каждый раз улыбался, когда Минхо так делал. — Ешь уже, у меня через полчаса семинар по звукорежиссуре, так что времени мало, — говорит Джисон. — Ты опять не завтракал, — не спрашивает, утверждает Минхо. — Прости, не успел, но в следующий раз я съем всё до последней крошки, — улыбается Джисон. — Иначе я больше не буду готовить тебе, — закатывает глаза Минхо, вспоминая, как обнаружил завтрак в их общей квартире нетронутым. — Как там Феликс и Хёнджин поживают? — меняет тему Минхо. — Господи помоги, — хохотнул Джисон. — А Сынмин? — То же самое, — улыбается Минхо. После того, как Феликс поступил на первый курс, они с Хёнджином переехали в новую квартиру Чанбина. Родной гараж остался в прошлом, но новая квартирка хоть и была маленькой, но не менее уютной. А этот диван в гостиной, который ненавидели все, но спали на нём по очереди, раздражал больше всего. На кухне пахло лапшой быстрого приготовления и дешёвым пивом Чанбина. И Феликс правда радовался, что его жизнь повернулась именно так. Пусть каждое утро начиналось с ворчания Чанбина о том, кто будет мыть посуду, но он всё равно чувствовал себя самым счастливым человеком на земле. Минхо с Джисоном снимали маленькую квартиру недалеко от университета. Путь не шикарная, пусть соседи всегда громко ругались, но главное, что в их маленьком мире умещались скрипка, ноутбук и их музыка. Ночью, когда город засыпал, они продолжали творить. Джисон писал биты, а Минхо умело вплетал скрипку. Как-то Джисон завёл разговор том, что сложно представить что бы было, если бы ему три года назад сказали, что он будет здесь. Минхо бы и сам никогда не подумал, если честно. Их любовь нисколько не угасла, а только продолжала разгораться сильнее с каждым днём. Было плевать на мнение окружающих, существовали только они вдвоём и их маленький уютный мир. Огорчало лишь то, что они стали реже видеться с друзьями. Минхо и оглянуться не успел, как за год без Джисона в школе, успел сильно сблизиться с Феликсом. Они любую свободную секунду проводили вместе, постоянно фотографируясь и отправляя фотоотчёты в общую беседу с Хёнджином и Джисоном. Сначала Джисону было невероятно сложно без Хвана под боком, и он стал гораздно больше полагаться на Минхо. Конечно, он нашёл и новых друзей, но, как говорится, старый друг лучше новых двух. С Чаном он познакомился совершенно случайно. Тот оказался классным парнем, с которым Джисон делал все групповые работы. Как-то раз Чан зарекнулся, что хочет создать свою группу, и Джисон поддержал его, полностью вливаясь в необходимую работу. Они сняли студию, и Джисон чувствовал, что он там, где ему самое место. Вспоминая свои разговоры с матерью около трёх лет назад, когда она говорила перестать заниматься ерундой, он лишь тепло улыбался. В него никто не верил, кроме друзей, но он добился всего, чего хотел, и даже больше. Решили одним тёплым августовским днём собраться на квартире Чанбина. Это всё казалось таким правильным. Не хватало только запаха ржавчины, как в родном гараже. — Давно накачаться успел? — хохотнул Джисон, обнимая Чанбина. — Я всегда таким был, — красуется мышцами Чанбин. — Меня сейчас стошнит, — лепечет откуда-то из-за спины блондин. — Идите на кухню уже. Стоп, а где Хёнджин? — оглядывается Феликс, как вдруг слышит откуда-то приглушённый стон. — Я тут, — выдыхает Хёнджин, которого Джисон сжимает в объятиях до потери пульса. Не сказать, что Хёнджин против, очень даже наоборот. — Ликси, — тепло улыбается Минхо, обнимая блондина, который сам вешается ему на шею. — Чанбин, оторвись от телефона и погнали на кухню, — наконец говорит Джисон, отпуская Хёнджина. — Он девушку себе нашёл, — ухмыляется блондин. — О нет, ты что, больше не девственник? Мне мама не разрешает с такими общаться, — хохотнул Джисон. — Пошёл ты, — закатывает глаза Чанбин, проходя на кухню. Квартира наполнилась громким смехом, да таким, что окна дребезжали. Соседка даже грозила вызвать на них полицию, на что они пообещали вести себя потише, но вышло откровенно плохо. Когда стемнело, они вышли на балкон и уселись вдоль стены. Чанбин принёс пледы, а Феликс заварил чай. Звёзд почти не было видно за городскими огнями, но в этом моменте всё равно было всё — прошлое, настоящее, будущее, которое они строили вместе. Они смотрели друг на друга и не верили, что когда-то всё было иначе. Оказалось, что их конец — это что-то большее, чем любовь. Они перестали быть заложниками собственных страхов и стали музыкой, которую никто не мог заглушить. Иногда самые верные псы — это те, кого никто не хотел брать. А самые красивые мелодии рождаются там, где раньше была лишь тишина.