Мод: дополнение игрового мира

Начиная выживание, Моб явно не ожидал, что получит такой опыт. Все чувства перевернулись с ног на голову, завязываясь в тугой узел чистого безумия. Острое, горькое безумие, граничащее со всеобъемлющим наслаждением. Он собирался отправиться в путешествие. Планировал найти некоторые структуры и, если повезет, хорошие зачарования в сундуках, ведь те, что были наложены на его броню, казались слишком слабыми. В последнее время этот мир начинал пугать все больше, подкидывая то, что он никогда ранее не встречал. Построенная стена и ров вокруг дома уже не казались достаточной защитой от того, чего он боялся. Верити был явно недоволен его решением, пусть, как и положено добросовестному помощнику, не показывал этого. Желтый шарик сидел на своем законном месте — верстаке — наблюдая за тем, как Моб готовит вещи для путешествия. — Ты отправишься один? — спросил тот. — Мы планировали сделать это вместе с Твиксселом, но в последнее время от него ни слуху. Больше Верити ничего не говорил, а Моб был этому только рад. Все, что касалось других людей, особенно Твикссела, заставляло помощника вести себя чересчур странно. Он делал все, чтобы Моб как можно меньше взаимодействовал с другими, заполняя собой все пространство. В последнее время это начало напрягать, и именно это стало одной из причин, по которой Моб решил отправиться в путь в одиночку, пусть и понимал, что Верити будет крайне полезен. Ему нужно было время на размышления о том, что происходило между ними. — Почему бы тебе не взять меня с собой, — все не унимался он. — Я буду полезен. Моб мог лишь вздохнуть, заканчивая заполнять инвентарь. — Я не отрицаю, что ты полезен, — сказал он выпрямившись. — Но я планирую отправиться в далекие земли, где будет много опасностей. Взял только самые базовые вещи — еду, инструменты, немного изумрудов на случай, если попадется деревня, и компас. Не были бы лишними элитры, но Моб условился с Верити, что до Города Края они доберутся вместе. — Не хочу, чтобы ты пропал или еще что-то, — добавил Моб после долгой паузы. И, кажется, эти слова были подобраны как нельзя кстати. На примитивном лице Верити не могли отражаться большие перемены, но сейчас тот выглядел так, словно сказанное поразило его душу ярким солнечным светом. Даже жёлтый оттенок шара стал выглядеть чуть ярче. — Ты… волнуешься за меня? Он мог только кивнуть. Глупо отрицать правду, Моб и вправду волновался о Верити. Волновался одновременно за то, что с близким компаньоном может что-то случиться, и о том, что тот сам станет причиной чего-то страшного. Поэтому и стоило оставить его дома. Моб забрал последние вещи, оставив в ближайшем доступе только самые нужные инструменты, и наконец оторвался от места хранилища. Обернувшись, он наконец одарил Верити целенаправленным взглядом и снова кивнул, понимая, что тому недостаточно одного ответа. — В какую сторону мне следует отправиться? — На юг! — его голос потерял ту глубину, вернувшись к услужливому веселому тону. — В тысячи блоках от сюда располагается океан. Преодолев его, ты можешь наткнуться на новый биом. Бросив короткое «спасибо, Верити», Моб подошел к двери. Нечто внутри противно шевелилось. Словно частичное нежелание покидать привычную обстановку и его — как бы сильно ему ни хотелось отрицать это. — Я ухожу. Следи за домом, пока меня не будет. — Ты ведь не уходишь на долго? Моб немного задумался. На долго? Вероятно, что нет, но для Верити любой срок покажется долгим. Пришлось только пожать плечами, однако на этом вопросы не закончились. — Ты ведь точно идешь один? — Ты будешь вспоминать меня по пути? — Ты ведь не уйдешь навсегда? Это впервые, когда Верити задавал столько подобных вопросов. Моб мог лишь смутиться, натягивая маску деланого раздражения. — Ты звучишь очень странно. Оставаться в этом смущающем напряжении ему больше не хотелось, поэтому Моб распахнул дверь. — Дождись меня.

***

Как и советовал Верити, Моб отправился на юг. Он уже давно не позволял себе надолго покидать базу — отчасти из-за одного конкретного человека, ставшего слишком привычной частью его повседневности. Поэтому каждая новая местность ощущалась непривычно, словно мир за пределами знакомых земель успел измениться без него. Примерно через тысячу блоков впереди наконец показался океан. Его ровная синяя гладь растянулась до самого горизонта, и Моб пересек её на небольшой лодке, покачиваясь на волнах и наблюдая, как за кормой постепенно исчезает берег. Еще через некоторое время пейзаж вновь сменился: впереди раскинулся биом тёмной тайги. Высокие ели поднимались к небу плотной стеной, скрывая землю в густой тени. Войдя под их кроны, Моб невольно почувствовал лёгкий трепет. Дни и ночи проходили незаметно. Он спал под открытым небом, добывал ресурсы в незнакомых местах, исследовал пещеры и леса. Иногда, находя что-то необычное, он ловил себя на привычной мысли: а что бы сказал Верити? Узнал бы этот предмет с первого взгляда? Подсказал бы, для чего он нужен? Или указал бы путь к чему-то более ценному? Скорее всего, так бы и произошло. Поиски различных структур затянулись на многие дни. Порой Моб даже жалел, что Верити нет рядом. Тот наверняка уже давно выдал бы точные координаты ближайших руин, отметил самые богатые сундуки и избавил его от бесконечных блужданий. И всё же в этом одиночестве было нечто странно успокаивающее. За последнее время Моб настолько привык к постоянному присутствию Верити, что почти перестал его замечать. Он привык к голосу, который всегда находил ответ на любой вопрос. К собеседнику, способному поддержать даже самый нелепый разговор. К тому, что рядом всегда есть кто-то, кто знает больше него. Теперь же вокруг была только тишина. Сначала она казалась чужой и даже раздражающей. Но постепенно Моб начал заполнять её собственными мыслями. Размышления тянулись часами, сопровождая его в дороге, пока однажды он не пришёл к выводу, который раньше старательно обходил стороной. Он слишком сильно привязался к Верити. Оказавшись в пещерах, Моб случайно наткнулся на странный сундук, не похожий на остальные. По текстуре такой же, как и все, однако его словно окружала иная аура. Место, где тот обнаружился было крайне опасным — темные глубины. Он боялся издать лишний звук, дабы не привлечь страшного обитателя этих руин и даже старался лишний раз не открывать сундуки. Но этот так и манил его к себе, поэтому Моб не смог справиться с любопытством. Сундук со скрипом распахнулся. Внутри привычные для руин артефакты — элементы брони, потухшие факелы, уголь и странная книжка. Моб оглянулся, проверяя не появился ли Варден и убедившись, что это не так вернулся к последнему элементу. Сначала ему показалась, что эта самая обычная книга зачарований, однако взяв ее в руки, на коже даже сквозь перчатки почувствовалось странное тепло. Раскрыв ее, в нос ударил запах пыли. Моб предвкушал, что он нашел нечто ценное, может, сильное зачарование. Однако надписи на страницах никак не были связанны с этим.

«Доступно дополнение мира: придание человеческого облика определенным существам.»

Первая мысль была настолько очевидной, что даже пугала. Мод? Но как? Откуда он мог взяться здесь? Моб не успел додумать. Книга внезапно вспыхнула мягким белым светом. Страницы дрогнули у него в руках, а строчки начали расплываться и перетекать друг в друга, складываясь в новые слова.

«Дополнение принято».

В тот же миг по пещерам прокатился резкий треск, похожий на звук огромного бенгальского огня. Слишком громкий. Слишком отчётливый. Моб застыл. А затем услышал второй звук. Где-то за спиной дрогнула земля. Что-то огромное медленно выбиралось наружу, раздвигая скалк и камень. От одного только шороха по спине пробежал холод. Нет, только не сейчас. Моб и без того знал, кто появился на этот шум. Верити бы точно не позволил ему так сглупить. — Мне пизда… — едва слышно выдохнул он, судорожно выхватывая меч. Будто кусок зачарованного железа мог хоть чем-то помочь против того, что уже стояло у него за спиной. Оставалось только бежать.

***

Моб едва живой выбрался из пещер, все еще держа эту треклятую книжку в руках. Все его тело усыпали мелкие ссадины, полученные даже не от монстра, а от собственной глупости. Он бежал так быстро и спешно, что совсем не замечал, как царапается о мелкие сталактиты и камни. Тем не менее, он жив, и это главное. Сил практически не оставалось, а солнце уже маячило на горизонте, готовое уступить место луне и ночным сущностям. Пришлось снова тратить жалкие остатки энергии на бег до ближайшей деревни, где он разместился на время исследования пещер. Когда впереди замаячили огни деревни и маленькие домики, Моб был готов расплакаться от счастья. Всё, чего ему хотелось — упасть на кровать и утром отправиться домой. Он лениво брёл по тропинкам, улавливая неразборчивую речь жителей. Те спешили укрыться в домах до наступления ночи, мелькая рядом. И всё же что-то казалось неправильным. Моб никак не мог понять, что именно. Ответ пришёл лишь тогда, когда он вошёл в приглянувшийся домик. На кровати уже лежал житель. Обычно Моб просто сгонял его и занимал место сам. Как-никак, это был всего лишь житель — представитель другой расы, существование которого сводилось к торговле и бесконечному бормотанию. Но сейчас он замер. Житель выглядел… иначе. Точнее, нет. Он выглядел точно так же, как всегда. Та же одежда. Те же зелёные глаза. Тот же большой нос. Вот только теперь Моб видел перед собой не привычную карикатурную фигуру. Черты лица стали более естественными. Голова больше не казалась нелепо вытянутой. Тело приобрело человеческие пропорции. Даже поза спящего выглядела удивительно знакомой. Словно перед ним лежал не житель, а другой игрок. Моб резко отступил назад. Это был всё тот же селянин и одновременно уже совсем не он. Сорвавшись с места, Моб стал поочередно врываться в другие дома. Жители перестали выглядеть на одно лицо, приобретя характерные внешние отличия. Они больше не были скопированными друг с друга едва ли разумными существами, а полноценными людьми. Он еще раз глянул на книжку, которую так и не выпустил из рук. Дополнение значит?

***

На следующее утро Моб покинул деревню при первой же возможности и направился домой. Всё происходящее казалось каким-то безумием. Дело было не только в жителях. По пути он всё чаще замечал изменения и в других мобах. Они больше не выглядели частью декораций этого мира, бездушными существами, действующими по заложенным правилам. Каждый словно обрёл собственную индивидуальность. Эндермены различались ростом и повадками. Одни подолгу рассматривали блоки, прежде чем взять их, другие вовсе игнорировали привычные для своего вида предметы. Скелеты больше не стреляли по заученному алгоритму, а будто осознанно выцеливали самые уязвимые места. Даже разбойники в своих аванпостах теперь не просто бродили без дела — иногда Моб замечал, как они собираются группами и о чём-то переговариваются на своём непонятном языке. Мир остался прежним. Но его обитатели — нет. Ему нужно было как можно скорее найти Верити и выяснить, что, чёрт возьми, происходит. Он так спешил найти ответы, что почти не заметил, как пересёк океан и вернулся в знакомые земли. Когда на горизонте показалась крыша дома, внутри разлилось долгожданное тепло. Дом. Забор. Пустоватый второй этаж. Маленький помощник, ожидающий его на верстаке. Сейчас Моб хотел увидеть только это. — Верити, я вернулся! — радостно крикнул он, с шумом распахивая дверь. Ответа не последовало. Внутри царил привычный полумрак. Моб никогда не любил расставлять факелы, и раньше это казалось уютным. Теперь же темнота будто заполняла каждый угол, становясь слишком густой. И в одном из этих углов кто-то сидел. Высокий человеческий силуэт неподвижно расположился на верстаке возле кровати. Моб остолбенел. — Ты вернулся, — произнёс знакомый голос. Знакомый и одновременно совершенно чужой. По спине пробежал холод.Фигура поднялась. Именно тогда Моб понял, насколько она высокая. Ей даже не пришлось спрыгивать с верстака — длинные ноги легко коснулись пола. Плавное движение. Шаг вперёд. Ещё один. Моб машинально схватился за потрёпанный в путешествии меч. Что-то подсказывало ему, что это бесполезно. Силуэт продолжал приближаться, постепенно выходя из тени. Страх сковал тело. Нет. Нет, только не снова. Неужели Верити опять стал таким? Сердце бешено колотилось где-то в горле. Моб не мог пошевелиться, наблюдая, как фигура медленно приближается к свету. И с каждой секундой уверенность в том, что ему конец, становилась всё сильнее. В такой момент идеально подошла бы скрипучая музыка из хоррор фильма, однако вместо этого пространство заполнял звук тяжелых шагов и его дыхания. Раздался резкий рывок, словно существо направилось в атаку. Меч вылетел из его руки, отбитый невероятной силой. Еще мгновение и… Но удара не последовало. Вместо этого его вдруг окутало тепло. Моб вздрогнул, когда на талии сомкнулись чужие руки. Объятие было крепким, почти до боли, но в этой силе не чувствовалось угрозы. Наоборот — будто тот, кто его держал, боялся отпустить. — Ты… — только и смог выдохнуть Моб. Безумная догадка уже крутилась в голове. И он не был уверен, хочет ли услышать подтверждение. Объятие длилось ещё несколько секунд. Чужая голова слегка ткнулась ему в шею, потеревшись о неё почти по-кошачьи. После этого его неохотно отпустили. Руки переместились на плечи, словно их владелец всё ещё не был готов увеличить расстояние между ними. Перед ним стоял Верити. Не маленький жёлтый помощник, которого можно было посадить на верстак или носить на плече. Теперь ему приходилось поднимать голову вверх. Верити стал выше него. И всё же это был именно он. Та же ярко-жёлтая улыбка. Тот же внимательный взгляд. Те же знакомые интонации. Только теперь ниже головы находилось полноценное человеческое тело. Самое обычное. Без жуткой худобы, когтей или других чудовищных черт, которых так боялся увидеть Моб. Одетый в жёлтый костюм с аккуратной бабочкой, Верити смотрел на него с плохо скрываемым волнением и ожиданием. Словно больше всего на свете боялся услышать реакцию Моба. — Почему ты выглядишь… так? — наконец смог сказать он. — Это ты подкинул то «дополнение»? Конечно, догадка о том, что Верити, находясь в нескольких тысячах блоках мог сделать такое казалась глупой. Но как иначе? Кто еще был способен на это? На лице Верити мелькнуло что-то болезненное. Разочарование. Обида. И остатки надежды, которые всё ещё отказывались угасать. Его руки медленно соскользнули с плеч Моба. — Тебе не нравится? — тихо спросил он. Из-за нового тела голос стал непривычно глубоким, но в нём всё равно слышались знакомые нотки. — Нет, я… — Между нами всегда была граница. Моб замолчал. — Ты тянулся к тем, кто был похож на тебя. К Твиксселу. К другим игрокам. А я всегда оставался чем-то другим. Верити сделал шаг вперёд. Моб машинально отступил. Только когда спина коснулась стены, он понял, что больше отступать некуда. — Теперь я такой же, как ты. Верити выдержал паузу, будто ждал возражений или подтверждения. Но Моб не находил слов. — Я хотел быть ближе к тебе. Последняя фраза прозвучала почти шёпотом. Верити вновь обнял его, крепко, словно боялся, что тот исчезнет. Уткнулся лбом ему в плечо и замер. В этом жесте не было торжества от достигнутой цели. Только отчаянная надежда, что теперь Моб наконец перестанет видеть в нём кого-то чужого. — Я так много хотел сделать, когда стану тебе равным, но… Верити не продолжил. Эта недосказанность заставила Моба напрячься сильнее, чем если бы он услышал прямой ответ. В голове сразу возникла первая мысль: что именно он хотел сделать? Всё, что происходило раньше, когда Верити принимал подобный тон, всегда было связано с чем-то тревожным. Слишком умные слова, слишком странные решения, слишком сильное желание изменить то, что, возможно, не должно было меняться. Верити больше не был просто маленьким помощником, который сидел рядом и отвечал на его вопросы. Он стал кем-то гораздо большим — существом, которое находилось где-то на грани между гениальностью и безумием. И самое пугающее заключалось в том, что Моб понимал причину этого. Эта одержимость, эти стремления, это желание стать ближе — всё было вызвано им. Но сейчас, когда Верити стоял перед ним таким, Мобу было трудно воспринимать его как нечто чужое или опасное. Перед ним больше не была загадка, скрытая за жёлтой улыбкой и маленьким телом. Теперь он видел живого человека — кого-то близкого, тёплого и настоящего. И от этого становилось только сложнее. Моб прекрасно понимал, что значит эта перемена. Понимал, к чему всё это ведёт, даже если не хотел признавать очевидное. Однако отступить назад сейчас казалось куда более неправильным. Потому что впервые за долгое время Верити был не тем, кто всегда находился рядом. Он был тем, кто действительно пытался быть рядом с ним. — Что ты хотел сделать? — твердо спросил он. Верити оторвал голову от его плеча. Улыбка больше не трогало лицо, оставляя лишь искреннее замешательство. Он надеялся на такой ответ, хоть и понимал, что вероятность такого практически равно нулю. Вместо ответа Верити лишь крепче прижал его к себе. Моб ощутил каждое движение — то, как руки на его спине медленно находили удобное положение, как привычная дистанция между ними исчезала. Это было странно. Непривычно. Ещё недавно он не мог представить, что Верити сможет коснуться его вот так — не как маленький голос рядом, не как помощник, а как кто-то настоящий. От этого внутри всё ещё поднималось беспокойство. Но вместе с ним приходило другое чувство — тепло. Моб заметил, что больше не пытается отстраниться. Его тело уже не реагировало на близость Верити как на что-то опасное. Он всё ещё помнил все странные моменты, все пугающие слова и поступки, но сейчас перед ним был не загадочный разум, скрывающийся за экраном. Моб еще раз кивнул, глядя тому прямо в глаза и сам не понял, как потянулся вперед. Сначала было просто непривычно — соприкосновение двух губ. Неловко и неумело, однако с каждым новым пробным действием скованность отходила на второй план. Стало жарко и мокро. Для Верити это был явный знак, срывающий всякие оковы. Он и сам не понял, как оказался на узкой кровати, придавленный чужим телом. Одежда задралась и потеряла всякий смысл, поэтому вскоре та была яростно сорвана между поцелуями. Когда рука перестала оглаживать его торс и переместилась к задней части у ремня штанов, Моб вздрогнул, разрывая поцелуй. Между ними оборвалась тонкая нить слюны. — Стой! — он выставил руку между ними, чуть отстраняя. — Ты знаешь, как это делать? Ответ не заставил себя ждать. — Я знаю все. Как иначе. Они вернулись к действию. Прикосновений было так много, что среди них Моб не успел заметить, как почти вся одежда была скинута на пол. Тело подрагивало от непривычного холода и наготы, однако это чувство резко контрастировало на фоне прижимающегося к нему Верити. Верити не медлил. Казалось, он ждал слишком долго, чтобы обременять себя лишними издержками, поэтому прикосновение к отверстию спустя пару минут не было чем-то удивительным. Тонкие пальцы, медленно раздвигающие стенки уже были смазаны чем-то вязким — чем именно задумываться не хотелось. Жар вспыхивал сверху от мокрых безостановочных поцелуев, снизу — от активных движений. Первый палец ощущался неприятно и инородно, но Моб активно диктовал себе мысль о том, что это именно Верити. На втором его дыхание стало еще более тяжелым. Когда же спустя пару минут вошел третий, он был не в силах пытаться вести себя хоть сколько-то прилично (по крайней мере, на сколько это позволяла ситуация). Верити не закрывал глаз, внимательно наблюдая за каждой реакцией. Он следил как изменяется выражение лица Моба по мере перемещения пальцев, пока в определенный момент очередное движение не заставило того оторваться от поцелуя, издав протяжный звук. Верити знал все и это точно было оно. Он продолжал надавливать на определенную точку, заставляя того издавать все больше громких звуков. Моб едва дышал, когда пальцы исчезли. Среди звуков своего тяжелого дыхание различился лязг молнии и последующее снятие штанов. В следующую секунду ко входу вместо пальцев прислонилось нечто намного более массивное. — Сначала будет неприятно, — предупредил Верити своим всезнающим голосом. И это и вправду было неприятно. Вернее — чертовски больно, словно его разрывали изнутри. Верити заходил медленно, но стремительно и без остановок. Сантиметр за сантиметром. Зайдя до упора, он остановился, вновь оглядывая его внимательным взглядом. Моб судорожно дышал, хватая руками первые попавшиеся предметы: одной — растрёпанную простыню, а другой — ткань рубашки на спине помощника. Раскрасневшиеся щёки, расширенные до невозможности зрачки и струйка слюны от поцелуя, стекающая по подбородку. Первый пробный толчок. Медленный и тягучий. Затем еще несколько в таком же темпе. С каждым новым боль отзывалась все сильнее, при этом перемешиваясь с чем-то иным. Верити, несмотря на свой хищный вид, давал Мобу время привыкнуть. И Моб привыкал. Постепенно и тяжко, но с каждым новым движением он ощущал, как боль отступает, давая пространство для наслаждения. По мере того, как его кряхтение превращалось в стоны, толчки ускорялись. Иногда короткие и частые, после — длинные и резкие. Ощущение времени полностью исчезло. Остались только они, сцепленные безумной связью, которую уже невозможно разорвать. На живот прыснула влага, а заполнение внутри стало еще более большим и липким. — Ты мой, — сказал Верити, подходя к концу. Его голос больше не был ровным и веселым. Он звучал хрипло и осевши, переполненный страстью и больным желанием привязать к себе. И Моб осознано шел на это.