Заполнить тишину

Несмотря на то, что Даша давно привыкла к новой жизни, школьные уроки по-прежнему оставались для нее настоящим испытанием. Не потому, что они были сложными. Наоборот — она уже проходила все это однажды. Именно поэтому было так мучительно скучно. В прошлой жизни она не любила учиться, а в этой приходилось делать вид, что впервые узнает то, что уже когда-то сдавала на экзаменах. И Даша честно пыталась заинтересоваться. Она вечером открывала учебники. Доставала тетрадь. Но уже через десять минут ловила себя на мысли, что смотрит в окно, мысленно составляя список покупок или вспоминая, не забыла ли покормить соседского кота, которого иногда подкармливала после школы. По вечерам она драматично страдала над домашними заданиями. Проклинала учебники. Обещала себе, что завтра точно начнет готовиться заранее, и иногда даже театрально падала лицом в тетрадь, надеясь, что знания впитаются сами собой. Но знания не впитывались. А отвертеться и начать учиться на средний балл было уже слишком поздно. За эти годы она успела заработать репутацию одной из лучших учениц школы, а после того как перескочила через класс, учителя и вовсе начали ставить ее в пример младшим. И даже не потому, что ей действительно было скучно проходить одну и ту же программу второй раз. Все было куда прозаичнее. Белла. Даша была уверена, что Белла обязательно переедет в Форкс и они окажутся в одном классе. Тогда ей казалось, что самое разумное решение — просто оказаться на год старше. Перепрыгнуть через класс и никогда не сидеть с Беллой за одной партой. План выглядел почти гениальным. Настолько гениальным, что она даже не стала рассказывать о нем самой Белле. Вот только жизнь очень быстро доказала, что между «не учиться в одном классе» и «не пересекаться вообще» существует огромная разница. Белла успешно добралась до нее и без школьного расписания. А Даше остались только домашние задания, завышенные ожидания учителей и репутация девочки, которая всегда знает правильный ответ. И все это приходилось совмещать с личной жизнью. Вернее… с ее отсутствием. Даже то, что Даша ни в кого не была влюблена, не спасало ее от людей, которые сами каким-то непостижимым образом находили ее. В прошлой жизни она бы только порадовалась. Теперь же мысленно вздыхала, натягивала улыбку и снова здоровалась с очередным человеком. Подростки — не маленькие дети. Им уже не ответишь снисходительным «угу» и не отделаешься коротким разговором. Стоило хоть раз показать, что считаешь себя умнее остальных, и школа тут же нашла бы способ напомнить тебе о существовании чувства коллективной мести. Поэтому Даша улыбалась, шутила, отвечала на объятия знакомых при встрече и помогала с бесконечными домашними заданиями или проектами. Ещё выслушивала истории о первых свиданиях, разбирала бесконечные споры между подругами… Обсуждала новую одежду, фильмы, музыку и то, какой парень из параллели самый симпатичный. Иногда ей казалось, что она случайно устроилась работать бесплатным школьным психологом и если после отъезда Беллы Даша радовалась долгожданной тишине, то уже первого сентября поняла, насколько поспешила с выводами. Белла была одна. А здесь… ее ждала половина школы, где каждого нужно было помнить по имени. Помнить, кто любит математику, а кто ненавидит физкультуру. У кого родители разводятся и кому нельзя напоминать про бывшего парня. И кому обязательно нужно улыбнуться в коридоре, иначе на следующий день тебя обязательно спросят: — Джуди, я тебя чем-то обидела? Даша любила внимание. Правда. Но, кажется, вселенная воспринимала это слишком буквально. Но и тут Даша быстро адаптировалась и спустя несколько лет начала получать от этого удовольствие. Она быстро определила для себя небольшой круг людей, с которыми действительно хотела проводить время, и на переменах чаще всего общалась именно с ними, лишь иногда отвлекаясь на остальных. Репутацию же нужно поддерживать. — О, наша заучка наконец-то соизволила почтить столовую своим присутствием! — Майкл Ньютон шутливо отсалютовал ей стаканом сока и тут же ногой отодвинул соседний стул. — Не обольщайся, я пришла не к тебе, — фыркнула Даша, садясь рядом. Джессика придирчиво осмотрела ее с головы до ног. — Ты опять одевалась с закрытыми глазами? — Конечно. Так быстрее. — Это многое объясняет. — Например? — Например, почему ты умудряешься сочетать вещи, которые вообще не должны существовать рядом. — Завидуй молча. Джессика театрально закатила глаза. — Майкл, объясни своей любимой заучке, что чувство стиля тоже можно развивать. — Эта заучка, между прочим, спасает тебя от бесконечных пересдач, — невозмутимо заметила Даша, забирая у Майкла пачку картошки фри. — Эй! Джуди Брук, не смей трогать мою еду! — Не жадничай. — Я вообще-то растущий организм. — А я — будущий специалист с хорошей зарплатой. — Опять начинается…- Майкл тяжело вздохнул. — Именно. Пока вы будете сдавать экзамены, я уже закончу школу. — Хвастунишка — беззлобно хмыкнул Майкл, пододвигая к себе картошку фри обратно. — Реалистка. — И что потом? — Буду работать за хорошие деньги, за которые буду снимать квартиру и покупать красивые вещи — Даша пожала плечами — и вспоминать вас с легкой грустью. — Какая ты добрая… — не оценила ее слова Джессика. — Я стараюсь. Даша просто жила. Как в дне сурка, но наконец-то жила. Училась, проводила время с отцом, общалась в школе и периодически отвечала Белле на ее сообщения. Бумажные письма постепенно сменились электронными сообщениями, но Даша продолжала хранить те в коробке под кроватью. Это была память не только о дружбе Беллы с Джуди, но и общении Беллы с Дашей. Рисовать Даша перестала уже к четырнадцати, посчитав, что давно потеряла к этому интерес. Зато языки захватывали ее с каждым годом все сильнее. Испанский. Русский. Потом французский. Джон шутил, что однажды она станет переводчиком и будет получать столько денег, что забудет дорогу домой, а Даша лишь смеялась. Ее вполне устраивал их небольшой дом. Тот самый, который они когда-то вместе перекрасили. Устраивал Форкс. Устраивали люди, которые знали друг друга по именам. Ей нравилась эта спокойная жизнь. Наверное, Даша окончательно влюбилась в нее в тот момент, когда поняла, что в этом мире существуют почти все музыкальные альбомы, которые она когда-то слушала в прошлой жизни. Всё ещё на родном русском языке. И разве зря она столько лет его «учила»? Джон лишь посмеивался, когда по вечерам слышал, как дочь тихо напевает что-нибудь во время готовки. Иногда даже просил перевести слова. А однажды совершенно серьезно заявил: — Только не слушай песни про палачей, ведьм, смерть и всякие бездны. — Почему? — Потому что нормальные девушки под такое не улыбаются. — Я подросток, пап. Мне положено. — Вот именно этого ответа я и боялся. Даша только рассмеялась, а потом демонстративно открыла шкаф и снова достала черную кофту. — Ты ведь знаешь, что у тебя есть одежда других цветов? — продолжил Джон, делая «недовольное» лицо, хотя в глазах были видны искорки веселья. — Знаю. — И? — Сегодня я хочу быть мрачной. — Даша театрально приложила ладонь ко лбу и закатила свои глаза. Джон только покачал головой. — Ладно. Хотя бы в Сиэтл надень что-нибудь посветлее. — Это еще зачем? — Мы все-таки будем отмечать мое повышение. — Хорошо-хорошо… обещаю выглядеть как приличная дочь помощника шерифа. — Вот теперь узнаю своего ребенка. Восемь лет назад в этом доме жила Джуди, а теперь здесь жила Даша. И, наверное, именно это изменило Джона сильнее всего. Он больше не был тем угрюмым мужчиной, который считал, что ребенку достаточно чистой одежды, еды и крыши над головой. Именно с Дашей он снова научился смеяться. Именно с Дашей начал вечерами пить чай на кухне, обсуждая соседей, работу и последние новости города. Именно Даше однажды сказал: — Если тебя обидели — не молчи. Иногда полезнее поставить человека на место, чем терпеть. И ты всегда можешь пожаловаться мне, я все решу. Он сидел возле ее кровати, когда она тяжело заболела, а потом сам несколько дней ходил с температурой, уверяя, что просто устал после работы. Даша тогда сделала вид, что поверила. Он сделал вид, что она ничего не заметила. Так они и жили, незаметно став друг другу настоящей семьей. Дом тоже менялся вместе с ними. Старую мебель постепенно заменяли новой. Появились другие шторы. Они вместе переклеивали обои и чуть не поссорились из-за того, где должен стоять диван. Даша целый час доказывала, что телевизор лучше поставить у противоположной стены и в итоге сдалась. Джон потом еще неделю ходил по дому с таким довольным видом, словно выиграл какое-то великое сражение, и каждый раз невзначай спрашивал: — Ну что? Не мешает диван? — Пап… Я уже признала поражение. — Просто приятно это слышать. Единственное, в чем Даша отказать ему так и не смогла, — водительские права. Джон настоял на том, что однажды они обязательно пригодятся. И добавил с совершенно серьезным лицом: — Кто будет забирать домой пьяного меня? — Ты же вообще не пьешь. — Пока не пью. — Пап… — Нужно рассматривать все варианты. Спорить с ним оказалось бесполезно. И помимо бесконечных занятий по школьной программе, Даша еще и штудировала правила дорожного движения. Он ведь прав. Мало ли когда это пригодится. С этого момента дорога до школы превратилась в настоящий экзамен: — Почему водитель машины спереди затормозил? — Не знаю. Пешеходный переход? — Нет. Или: — Пап, а пустишь за руль? — Нет. — Ладно…. Так продолжалось до тех пор, пока Даша наконец не получила права. В тот вечер она едва не расцеловала водительское удостоверение, радуясь хотя бы одному — больше не нужно засыпать над правилами дорожного движения и путать знаки в учебнике. И только после этого Джон впервые пустил ее за руль, но сидел рядом с таким внимательным выражением лица, словно сопровождал не дочь, а подозреваемого на допрос. — Пап, ты меня нервируешь. — Отлично. Нервные водители обычно едут медленнее. Даша фыркнула, обеими руками вцепившись в руль. Она ехала осторожно. Слишком осторожно. Кажется, школьный автобус позади них уже начал подозревать, что впереди движется черепаха, но Джон лишь молча наблюдал и изредка кивал. Он же все-таки работал в полиции. И совершенно точно не собирался закрывать глаза на нарушения правил только потому, что за рулем сидела его дочь. В школе тем временем царил какой-то переполох, в который Даша сознательно не лезла. Учебный год только начался, свободного времени почти не осталось, а голова и без того была забита контрольными, проектами и вождением. Своих забот хватало. Тем более Белла в последние месяцы только добавляла новых. Она все чаще писала о Филе. Не жаловалась напрямую, но между строк Даша прекрасно читала тревогу. «Они постоянно разговаривают вдвоем». «Мама теперь часто занята». «Наверное, я мешаю». Даша терпеливо отвечала, что Фил заботится о них обеих. Что Рене любит дочь. Что взрослые отношения не отменяют родительскую любовь. Но иногда, перечитывая сообщения Беллы, она невольно думала о другом. Рене всегда уделяла дочери много внимания — пусть и была рассеянной, шумной и совершенно неорганизованной. Белла привыкла быть центром ее мира. А теперь в этом мире появился кто-то еще, и Белла пока не понимала, как разделить маму с другим человеком. Иногда Даше казалось, что проще купить билет до Финикса, приехать к Белле и хорошенько встряхнуть ее. Она ведь уже должна понимать, что появление мужчины в жизни матери вовсе не означает, что та стала любить дочь меньше. Но Белла уже подросток. Да, она продолжала изводить Дашу своими вопросами и историями, но сейчас в ней играли гормоны. Даша слишком хорошо помнила себя в шестнадцать, поэтому не спорила. Не читала нотаций и просто отвечала на каждое сообщение. Успокаивала. Шутила. И снова напоминала Белле, что она любима, потому что знала, как легко в этом возрасте замкнуться в собственных переживаниях. А Белла никогда не умела долго держать боль в себе. Так что причины волнения в школе она узнала только от отца. Они уже по привычке сидели вдвоём на кухне и обсуждали последние новости, как две старушки у подъезда. Джон со смехом рассказывал, как днем в участок привезли нескольких пьяных старшеклассников, решивших выяснить отношения прямо возле магазина. — Один потом полчаса убеждал нас, что арестовывать его незаконно. — И чем закончилось? — Уснул на лавке в камере. Даша прыснула в кружку. — Тогда однажды я тоже что-нибудь нарушу. Совсем немного. Чтобы тебе было что рассказать коллегам. — Даже не мечтай. — Почему? — Потому что мне потом краснеть придется. Обычный тихий вечер. — Кстати, Каллены наконец-то приехали — Джон сделал глоток из своей кружки и положил голову на согнутую руку. — Какие еще Каллены? — Даша растерянно на него посмотрела. Она настолько растерялась, что даже кружку поставила обратно на стол. Почему она впервые слышит эту фамилию? В Форксе приезд новой семьи был почти праздником и такие новости разлетались быстрее школьных сплетен. — Так месяц уже новость по городу ходит. Ты бы хоть иногда голову от учебников поднимала. Даша поморщилась. Она последнее время разрывалась между школой, дополнительными занятиями и подготовкой к экзамену на водительские права, успевая в перерывах отвечать на бесконечные сообщения Беллы. До городских слухов она не успела добраться. — Отец семейства раньше семьи приехал — поделился отец — На работе обустраивался. Говорят, что работники в больнице молятся на его появление. — Ааа… — протянула Даша — эти Каллены. Она не просто пропустила слухи. Даша слишком увлеклась своей жизнью и забыла о том, что вампиры приехали до Беллы. Белла переедет только через год. Как она могла забыть, что все еще находится внутри книги? Даша уже собиралась составить план, по которому Белла живет долго и счастливо, не попадая в неприятности, но остановила свой порыв. Есть ли смысл?.. Джуди не было в книге. Это она помнила совершенно точно. А если и была, то настолько незаметной, что ни разу не вмешалась в происходящее. Белла в конце все равно получает свой счастливый финал с Эдвардом. К тому же все ее планы имеют один серьёзный недостаток — они никогда не имеют успеха. Вспомнить хотя бы, как она в десять лет пыталась избавиться от общества Беллы. Или совсем недавно — отказаться от получения водительских прав. Проще сделать вид, что никакой книги никогда не существовало. Каллены живут своей жизнью. Она — своей. До Беллы еще целый год, а школьники семье вампиров, насколько она помнила, были совершенно неинтересны. Значит… Даша в безопасности. И ей вполне хватало собственных проблем.

****

В первый же понедельник Даша переступила порог школы… и тут же пожалела об этом. Ее моментально окружили одноклассники. — Ты уже видела их? — Кого? — она растерянно перевела взгляд с одного лица на другое. — Новеньких! — Калленов! — Говорят, они невероятно красивые! — Твой папа же в полиции работает. Неужели ты не воспользовалась связями? — Во-первых, — невозмутимо начала Даша, осторожно протискиваясь между ребятами и крепче прижимая рюкзак к плечу, — всем доброе утро. Несколько человек виновато пробормотали приветствие. — Уже лучше. Во-вторых… нет, не воспользовалась. — Почему? — Потому что мой папа работает в полиции, а не в бюро знакомств. По коридору прокатился смех. — И вообще, почему все считают, что я обязана знать буквально все? Калленов мы на уроках не проходили. Как новую тему, по крайней мере. — Значит, расскажешь после литературы, — Джессика пробилась сквозь толпу и решительно схватила Дашу за локоть. — Джесс, я на литературе вообще-то учиться собираюсь, а не сплетни собирать. И кого мне там ради этого допрашивать? Девушка лишь загадочно улыбнулась. Даше легче не стало. Наоборот — эта улыбка ей очень не понравилась. Она машинально огляделась по сторонам. Мало ли. Вдруг сплетня уже сама нашла ее и сейчас выпрыгнет из-за ближайшего угла голосом Беллы. — Увидимся в столовой, мисс Заучка! — крикнула Джессика, уже отходя назад. — И тогда ты мне все расскажешь! — Если выживу после литературы, — пробурчала Даша себе под нос и направилась к кабинету. И уже не обращая внимания на гул голосов вокруг, Даша привычно прошла между рядами. В классе вдруг стало подозрительно тихо. Одноклассники с нескрываемым интересом наблюдали за ней, о чем-то перешептываясь. А Даша… Даша вдруг отчетливо вспомнила свой первый день в этом мире. Она ничего не понимала. Окружающие внимательно смотрели на нее. И рядом находился совершенно незнакомый человек. Тогда это была мисс Максвелл, а теперь… Теперь на ее месте сидел молодой парень. Бледная кожа. Светлые, почти золотистые волосы. Усталый взгляд с темными кругами под глазами. И совершенно невозмутимое выражение лица. — А вот и сплетня… — едва слышно пробормотала Даша. Она перевелась на класс выше. Избавилась от будущего соседства с Беллой. Несколько лет спокойно жила собственной жизнью и уже почти поверила, что легко сможет обойти канон стороной. Какая же она была наивная. Даше категорически нельзя строить планы. Потому что жизнь обладала удивительным талантом — разрушать их с особым удовольствием. Парень медленно поднял голову и встретился с ней взглядом. Золотистые глаза спокойно смотрели прямо на нее. Очередной провалившийся план молча ждал, когда она сядет рядом.