Приказ

Растегивая рубашку дрожащими пальцами, Сергей пытался выровнять дыхание, то и дело проводя кончиком языка по сухим, искусанным губам. Тонкая ткань соскользнула с одного плеча, скомкавшись на сгибе локтя, оттеняя кожу, в сумраке казавшейся серой, как мрамор. Линии спины коснулись горячие ладони. Кончики пальцев, рисуя маршрут от одной родинки до другой, стянули второй рукав, уронив рубашку на пол. -Я не смею требовать… — впервые голос Владимира был таким хриплым и низким. -Я сам… — обернувшись, Сергей, с опущенной головой, постарался расслабиться, совладать с бушующим сердцем. Скользя взглядом от тонкой линии светлых волос, уходящих под пояс строгих брюк, выше, по вздрагивающим на каждом вздохе мышц живота, груди, плеч… Задержавшись на изгибе ключицы, пульсирующей венке, линии челюсти, контуру губ, к глазам… Ледяным в душной темноте комнаты, Сергей изучал дива заново. -Вы боитесь. — голос раздаётся колоколом в голове и Мончинский слегка морщица, как от головной боли, но тут же, встряхнув тёмными прядями, смотрит прямо в глаза, с вызовом. Он колдун. Он имеет право. Он смеет приказывать. -Поцелуй меня. — срывается с губ и кажется призрачным эхом самых далеких, таинственных мечтаний. Владимир чувствует неуверенность, но так же яро ощущает желание хозяина. Наклонившись ближе, он едва касается дрогнувших губ колдуна, запечатав миг данной ночи. Прохладный ветер коснулся обоженных губ. Сергей еле сдержал порыв. Глаза защипало то-ли от обиды, то-ли от стыда, то-ли от смущения. Уперев в грудь дива ладони, Мончинский пытался оттолкнуть от себя непокачнувшееся тело, бессильно ударяя ладонями по широким плечам. -Ты забудешь, если я прикажу? — сдавшись, Сергей прижал ладони к лицу, чувствуя как пылают щеки. Владимир наблюдал за колдуном, прислушиваясь к вибрациям связи, до сих пор не изчезнувшей, как тонкие струны гитары, передающие мелодией чувства другого. Обхватив запястья Сергея, див бережно, но с напором отвёл руки в стороны, с замиранием сердца любуясь на смущённого, раскрасневшегося и взъерошенного колдуна. -Не забуду… — качнул головой Владимир. — даже если прикажете. Теперь, прижавшись всем телом, Владимир захватил губы колдуна в плен, интерпретируя приказ по-своему. Втянув нижнюю губу, див выпустил клыки, до крови прокусывая кожу, утробно рыча, подался вперёд, слизывая каждую каплю. -С-стой… — отчаянно ловя вздохи, Сергей царапал грудь дива ногтями, отталкивая. — В-владимир. Приоритет для дива это чувства хозяина и Владимир следовал этому плану безошибочно. Скользнув языком по линии зубов, див вздрогнул от внезапного, пущенного будто под кожу стона. Тут же отстранился, чтобы взглянуть на колдуна. -Где… Где ты этому научился? — ошарашено, но больше восхищенно выдохнул Сергей. По его подбородку стекала тонкая струйка слюны, блестя в тусклом свете фонарей с улицы. -Иногда вы забываете сколько мне лет… — приподняв лицо Мончинского за подбородок, приблизился Влалимир. — и что я пережил. Широкий язык провел пылающую линию от впадины на шее, до губ, вновь вберая их в себя. До странного приятно ощущалось то, как смущение исчезает из человека, сменяясь чем-то другим, что обычно люди называют похотью, но с Сергеем Владимир назвал бы это иначе… Опустив ладони на спину колдуна, Владимир изучал. Сжимал бока до тихий постанываний прямо в губы, вторил изгибу позвоночника, наслаждаясь тем, как Мончинский, прогибался, прижимался к груди сильнее. Как щелкнув пряжкой ремня, минул поясницу, царапая когтями бедра, теряясь в глубине. Ахнув, Сергей вцепился в предплечья дива, поражено хватая ртом воздух. -Ч-что ты… делаешь? — вздрагивая при каждом движении пальцев, с трудом спросил колдун, вновь пряча взгляд. -Я должен вас подготовить. — хрипотца в голосе дива стала яснее. Низким шёпотом она породила волну мурашек по спине Мончинского. -К чему? — сглотнул Сергей, жмурясь от очередного сдерживаемого стона. Подхватив колдуна на руки, Владимир в два шага преодолел расстояние до постели, бережно опустив колдуна на простыни. -Главная задача дива и колдуна… — див прижался к бьющейся венке на шее Сергея. — это связь… и доверие. Сжав в ладонях край одеяла, Мончинский выгнулся в спине, подаваясь на встречу движениям дива. -Но ты больше не мой див. — заглушенная дополнительной работой жалость вновь накатила волной. Задыхаясь, Сергей схватил дива заново шею, притягивая к себе для нового, спасательного поцелуя. Исполняя приказ, Владимир развёл пальцы в стороны, в последний раз касаясь места, удерживая другой рукой бедра колдуна. В уголках янтарных глаз вспыхнули слезы. Тонкая ниточка слюны оборвалась между губ. -Прикажите мне. -попросил Владимир касаясь коленей Мончинского. Но Сергей молчал. Обуреваемый сомнениями, он прикрыл рот рукой, с силой прикусывая тыльную сторону ладони. Владимир смотрел в блестящие глаза, прислушивался к биению чужого сердца, реакции тела. -Я сам… — вторил он словам хозяина, нависая сверху. Не отводя глаз, Сергей замер, сжимаясь всем телом. -Расслабьтесь… — улыбнулся див, оглаживая впалые бока. Скользнул ниже, обхватывая под бедра, приподнимая. -Вы можете использовать силы… — напомнил Владимир. Сергей зажмурил глаза, сводя ноги, но тело дива не позволило этого сделать, оставляя колдуна беззащитным. Владимир каснулся Сергея медленно, давяще. Склонился ниже, заглядывая в заткманненые глаза, оставляя лёгкие поцелуи на щеках и шее. Войдя до конца, див замер. Закинув голову назад, Сергей казалось не дышал. -Сергей Дмитриевич? — позвал Владимир, прикусывая кожу на груди. Тонкие пальцы колдуна, искрящие силой, вплелись в волосы дива, слегка сжимая. -Владимир… — тяжело прошептал Мончинский. — Прошу… Это сработало действенней любого приказа. Оперевшись на руки, Владимир стал двигаться. Не спеша, медленно ускоряясь, ловя губами нарастающие стоны колдуна. Разноряченная кожа скользила по простыням, мокрым от пота и влаги. Сергей метался по постели, хватаясь руками за изголовье. Волна силы, ослабшей связи всколыхнулась с новой силой, топя с головой. Владимир задыхался, словно снова оказавшись в бесконечных зимних пустынях. Напряжение током скользило по позвоночнику, скопившись в пояснице и внизу живота. В-владимир… — Сергей притянул дива к себе, впиваясь в губы, загушая собственные вскрики. Разрядка приходит внезапно. С укусом в губы, царапинами на груди, лёгкой дрожью по телу и невероятным наслаждением, волной силы, новой, странной связью. Проведя ладонью по взмокшим волосам, Владимир покинул расслабленное тело, опустился рядом. Его руку обхватили холодные пальцы. В плечо уткнулся горячий нос. -Не забывай… — сонно прошептал Мончинский, продвигаясь ближе. И Владимир понял. Это приказ, который он обязательно выполнит… Но по своему.