Entwined

***

      Соглашаться на авантюру, предложенную Чимином, было заведомо плохой идей. Сейчас-то Юнги это прекрасно понимал, но вчера он, как и остальные, был под властью алкоголя и не особо соображал, на что подписывался. Обычная детская игра в прятки вышла из-под контроля ровно в тот момент, когда Мин оказался в одном помещении с наглым альфой, который уже три дня не давал проходу.       Как оба выбрали эту нычку, омега не стал разбираться, прекрасно понимая, что это проделки Пака. Этот маленький демон наверняка всё подстроил специально. Зная, что Мин, скорее всего, спрячется за какой-нибудь шторкой, подсказал ему место, где его точно никто не найдёт. Наглец уже был там и, судя по выражению лица, ждал именно его. Юнги сначала стойко игнорировал, делая вид, что в помещении, кроме него, никого нет. Но состояние «я стена, я кирпич» длилось не долго, а потом случилось то, чего он так старательно избегал с первой минуты их встречи.       Но начнём с самого начала.

***

      Долгожданный отпуск наконец-то приближался, и Юнги уже мысленно находился где-то в райском месте на шезлонге и с бокалом коктейля в руках, а рядом его шумные, но любимые друзья, с которыми он дружит около десяти лет, ещё с универа. Жизнь, видимо, любила Мина, раз уже третий год у них совпадали графики отпусков и они путешествовали большой компанией.       За три дня до назначенной даты омеги собрались в квартире Джина, чтобы обсудить, куда поедут в этом году. Обычно дальше Чеджу компания не выезжала, поэтому необходимости в том, чтобы бронировать жильё заранее и ждать заветного дня несколько месяцев, не было. На райском острове у Хосока был свой дом, где они прекрасно проводили время вшестером.       Для Юнги не имело большого значения, куда ехать, но он сразу заподозрил неладное, когда Пак вместо привычного Чеджу начал рваться в Пусан — свой родной город, откуда с радостью свалил, как только поступил в университет. Чимин не был там около восьми лет и никогда даже не заикался о том, чтобы съездить. Но омеги, выслушав друга, решили, что тот просто соскучился по городу, и без лишних вопросов согласились. Тем более, он пообещал сам решить вопрос с жильём.       В назначенное утро компания отправилась в путь на двух машинах. И снова у Мина возникли подозрения: как Паку удалось всего за несколько дней забронировать для них жильё у моря, так ещё и в разгар сезона? Неужто они с Намджуном купили там дом и не сказали? Но мысли об отпуске снова заставили его отмахнуться от этих вопросов. Юнги решил ехать в машине с Хосоком и Тэхёном, зная, что друзья не будут его отвлекать разговорами и он сможет спокойно поспать на заднем сиденье.       В машине Чонов царила спокойная атмосфера: Хо сел за руль, Тэ дремал на переднем сиденье, а Юнги в наушниках спал на заднем, свернувшись калачиком и укутавшись пледом. В то время как в соседней творилась настоящая вакханалия.       — Джуни, я тебе говорю, что это потрясающая идея, — недовольно косился на альфу Чимин, доказывая свою правоту.       — Бисквитик, Юни тебе уши оторвёт, — понимая, что спорить с мужем бесполезно, сказал Ким, примирительно укладывая ладонь омеге на бедро, нежно поглаживая.       — За дорогой следи, — фыркнул Пак, убирая руку со своей ноги. — Джин, а ты что скажешь? — спросил он, поворачиваясь к другу полубоком.       — Скажу, что понимаю, почему Мин захотел ехать с Чонами, — усмехнулся Сокджин, потеряв всякую надежду подремать в машине.       — Он и сам скоро Чоном станет, — прошептал Пак, но оба его прекрасно услышали и синхронно закатили глаза.       — Юнги убьёт нас всех. — Обречённо вздохнул Намджун. Как бы сильно он ни хотел принимать участие в авантюре своего мужа, особо выбора у него не было, кто-то же должен спасти Чимина от разъярённого Мина.

***

      Дорога до Пусана, с бесконечными остановками на заправках, чтобы взять кофе, вымотала всех до предела и заняла больше девяти часов. Поэтому, добравшись до места, компания с громкими стонами и кряхтением буквально вывалилась из машин и в шоке уставилась на громадину перед ними. Двухэтажный дом, расположенный практически на берегу, и его огромная территория, огороженная невысоким забором, завораживала. Ухоженный газон, пальмы, шезлонги с видом на море и собственная беседка с качелями. Идеальное место для отдыха.       — Интересно, где это наш Хлебушек за три дня нашёл такой дом? — подозрительно протянул Юнги, косясь на друзей, которые с восхищением рассматривали всё вокруг.       Один Пак сиял, словно начищенная монета, и поглядывал в сторону крыльца, будто ожидая кого-то. Услышав шёпот друзей, он лишь отмахнулся, обещая, что потом им всё расскажет. Как только они подошли к двери, та распахнулась, и навстречу им вышел молодой парень, увидев которого, Чимин с разбегу запрыгнул на шею, повиснув как коала.       Мин, которому и до этого всё казалось подозрительным, теперь был полностью уверен, что здесь что-то нет так. Он перевёл взгляд на Намджуна, заметив, что тот абсолютно спокойно стоял и улыбался, наблюдая за тем, как его мужа обнимает какой-то непонятный парень.       — Эй, Джуна, это чё? — шепнул он Киму, кивая головой в сторону творившегося беспредела. — Ты что, просто смотришь, как твоего Бисквитика лапают?       — Это Чонгук, — усмехнулся Намджун, покосившись на Мина. Если во время разговора в машине он ещё сомневался, что это хорошая идея, то сейчас, глядя на молодого альфу, уверен, что его Бисквитик оказался как всегда прав.       Юнги фыркнул, складывая руки на груди.       — Круто, — саркастично буркнул он и повернулся к стоящему рядом Сокджину. — Слыхал, Джини? Это Чонгук, — передразнил он Джуна, специально выделяя имя.       — А ты чего бурчишь? — слегка рассмеялся Ким. — Понравился? — хитро прищурившись, поддел друга, толкая его локтём в бок.       Альфа, о котором Чимин говорил всю дорогу, действительно идеально подойдёт Юнги, и Джин в очередной раз поражался, как у Пака получилось определить это даже на расстоянии.       — Я понял, вы ёбнулись. — Кивнул он сам себе. — Ну конечно, столько часов в одной машине с Паком, — продолжал ворчать Мин, отвернувшись от Чимина и с подозрением глядя на обоих Кимов. — Вас вообще не смущает, что тут какой-то левый альфа встречает нас в доме, который забронировал Чимин? Или вы все в курсе, а я один ничего не понимаю? — Джин и Намджун переглянулись, но промолчали. Они просто стояли с дебильными улыбками на лицах, словно ничего странного не происходило. Тогда Юнги перевёл взгляд на Хосока с Тэхёном, надеясь, что хоть они также как и он сочли это всё подозрительным. Но удача снова была не на его стороне, потому что те были заняты друг другом и вообще не вникали в происходящее вокруг.       — Друзья мои! — воскликнул Пак, неожиданно оказавшись рядом, и Юнги поморщился от громкого звука.       — Вот же ультразвук мелкий, — прошипел он, прикрывая уши ладонями. Поворачиваясь лицом к другу, Мин мельком увидел, как внимательно его разглядывали, и, фыркнув, перевёл взгляд на омегу. — Ты чё верещишь?       — Потрахаться бы тебе, хён, а то злой как собака, — бросил Пак, ныряя под бок своего мужа в поисках защиты. Намджун тут же обнял его, притягивая ближе и утыкаясь носом в макушку. — Надеюсь, ты понимаешь, о чём я? — ухмыльнулся и незаметно, как он думал, кивнул в сторону Чона.       — Нет, Хлебушек, я в твоих свингерских играх не участвую, — скривился Юнги, — сорян, поищите себе кого-нибудь другого, — он в притворном ужасе перекрестился и постарался сделать вид, что не видел, как альфа, с которым только что обжимался Чимин, прожигал его взглядом, будто кроме него тут никого не было.       — Да ты задрал меня хлебом звать, — топнул ногой Пак, насупившись.       Друзья, не обращая внимания на привычные перепалки омег, направились в дом, по пути пожимая руку Чонгуку, который кратко объяснил им, куда идти и где расположены подготовленные для них комнаты. Рассмотреть территорию и сам дом они решили завтра, сейчас на это не было ни сил, ни желания. Юнги с подозрением наблюдал, (собака-подозревака, а не омега) как друзья улыбались парню, которого они видели впервые и вели себя так, словно давние друзья. Он настолько был погружён в свои мысли о том, что есть какой-то подвох, что даже не заметил, как Чимин подошёл к нему, таща за руку этого самого альфу.       — Юни, знакомься, это Чон Чонгук, мой друг детства и хозяин этого прекрасного дома, — восторженно лепетал Пак, обводя рукой огромную гостиную.       — Чимин много рассказывал о тебе, — улыбнулся Чон, смотря на прищурившегося омегу, который смотрел на него так, словно пытался считать какую-то информацию с лица.       — Да неужели? — хмыкнул Юнги, переводя взгляд на Пака. — И что же он говорил обо мне? — прошипел Мин. Больше всего на свете он не любил, когда лезли в его личную жизнь и пытались сватать, а раз этот мелкий Хлебушек что-то рассказывал о нём своему другу, то именно сватовством тот и решил заняться.       — Только то, что ты его друг и замечательный врач, — быстро ответил альфа, когда почувствовал болезненный тычок в бок. Чонгук слегка поморщился и едва сдержал короткий выдох, когда Чимин ещё несколько раз пихнул локтем в рёбра. Пак боялся, что этот болтливый будущий женишок сдаст его с потрохами и расскажет Мину, что уже около месяца строит план под кодовым названием: «Женить друзей».       Омега, понимая, что его нагло обманули, фыркнул и, обходя этих двух сурикатов, направился в комнату, которую ему выделили.       — Юнги, а где твой чемодан? — спохватился Чонгук, когда заметил, что только он налегке, без какой-либо сумки. Мин хотел было проигнорировать альфу, но внезапно остановился и, развернувшись, недобро сверкнул взглядом.       — А тебе зачем мои вещи? Трусишки мои стыбрить хочешь? — прищурился Юнги, пробегаясь оценивающим взглядом по Чону. На вора трусов, конечно, не похож, но всё же омега-то этого мальчонку (в два раза больше тебя… конечно, мальчонка) видел впервые, а то, что он друг Чимина, ну вообще не добавляло уверенности в его нормальности. Думать о том, что он и сам являлся другом Пака и только что тоже назвал себя ненормальным — не стал.       Чонгук не успел и слова вставить, когда возле него раздалось:       — Не парься, я его взял, — усмехнулся Хосок, уже догадываясь, что здесь происходило, и понимая, что альфу срочно нужно спасать.

***

      Утром этот малолетний альфа никуда не делся. Юнги, проснувшись, втайне понадеялся, что Чонгук, как кошмарный сон, просто испарился в неизвестном направлении и они проведут отпуск, как и всегда, вшестером, без посторонних. Но к большому разочарованию Мина, этого не произошло. Более того, альфа встал раньше всех и, как радушный хозяин, приготовил для всей компании завтрак. Аромат свежей выпечки и кофе разносился по дому, заставляя желудок Юнги предательски урчать.       Омега спустился на кухню с максимально кислым выражением лица, надеясь, что один только его вид заставит альфу исчезнуть. Но Чонгук лишь улыбнулся ему и пододвинул тарелку с поджаренным тостом.       — Доброе утро! Будешь кофе? — спросил он и, не дожидаясь ответа, направился к кофемашине.       — Нет, — проворчал Юнги, усаживаясь за стол, всем своим видом показывая недовольство, но через секунду его нос уловил запах свежесваренного напитка, и он сдался. — Ладно, хрен с тобой, давай свой кофе.       Чонгук довольно усмехнулся, протягивая чашку. Спустя десять минут на вкусные ароматы начали выползать их друзья, и Мин заметно выдохнул, что не пришлось оставаться с альфой один на один.       Оказалось, что Чонгук живёт в Сеуле, а этот дом принадлежал его родителям, которые на месяц уехали в Америку по работе. Чону двадцать пять, в прошлом году он окончил Юридический университет и уже год работал помощником адвоката, набирался опыта, так сказать. На вполне логичный вопрос от друзей «почему Чимин не познакомил их раньше?» тот просто пожал плечами и усмехнулся, бросая взгляд на Юнги, который лишь закатил глаза и уткнулся в кружку с кофе. Он и без слов понял причину.       Очевидно же, что из-за него. Мин не любил новых людей в компании. Они с друзьями знакомы очень много лет, познакомившись ещё в универе. И если в двадцать лет впускать в свою жизнь кого-то нового легко, то после тридцати это стоит делать с осторожностью.       Сейчас Юнги тридцать два, у него прекрасная работа, лучшие друзья, своё жильё в центре города, и больше ему ничего не нужно. В отношениях он был дважды, но те заканчивались спустя три-четыре года без особого на то повода. Не сошлись характерами — именно так говорил Юн друзьям, не желая вдаваться в подробности, что и как было.       После завтрака компания переместилась на пляж. Мин лежал на шезлонге и делал вид, что увлечён чтением книги. На самом же деле он старался не смотреть на Чонгука, который расхаживал в одних плавках, и это было настоящей пыткой. Он то и дело крутился возле омеги, постоянно спрашивая, не нужно ли ему что-то и не жарко ли. Его забота действовала на нервы, мельтешение перед глазами раздражало, а отвлечься на книгу не получалось. Мин то и дело ловил себя на том, что снова смотрит в сторону альфы, а опомнившись, злился ещё сильнее. И вся проблема в том, что альфа был хорош собой. Идеально сложенная фигура, широкая грудь, подтянутый живот.       Капли воды, стекающие по загорелой коже после каждого захода в море, не делали ситуацию лучше — наоборот, только усугубляли и без того шаткое положение омеги. И как бы Мин ни хотел, но не заметить шикарности парня было тяжело. Омега не совсем понимал, почему молодой и красивый парень вдруг решил ухаживать за ним, за омегой на семь лет старше. В голове периодически всплывали слова Чимина про то, что ему нужно потрахаться, но Мин отгонял их, приказывая себе не думать об этом. Но когда Чонгук в сотый раз останавливался рядом, нависая над ним и загораживая солнце, чтобы спросить, не хотел ли он что-нибудь, омега едва сдерживался, чтобы не запустить в него книгой.       К вечеру эти явные ухаживания заметили все, кроме самого Мина. Точнее, он специально делал вид, что ничего не замечал, лишь фыркал в его сторону и закатывал глаза.       На третий день отдыха было принято решение, что этот вечер они проведут дома с алкоголем и вкусной едой. Чонгук заказал доставку курочки и закусок, Хосок вызвался поехать в магазин за алкоголем. Омеги в это время сидели в гостиной на полу вокруг небольшого столика так, чтобы находиться друг напротив друга.       — Юни, а ты не устал столько дней глаза закатывать? — лениво пробубнил Чимин, покосившись на Мина.        — А ты не следи за мной, сколько и чего я делаю, — фыркнул Юнги, складывая руки на груди.       — А что происходит? — спросил ничего не понимающий Тэхён, который до этого чатился со своим альфой и не особо вникал в разговор.       — Мини решил сосватать нашего Юни своему другу, но котик только фырчит и глазки закатывает, — рассмеялся Джин. Он точно знал, что так будет, но отговаривать Пака от его сумасшедших идей задача не из лёгких. И, если честно, то хотелось посмотреть, насколько далеко всё зайдет и что с омегой потом сделает Мин.       — Так он младше Юнги аж на семь лет, — воскликнул Тэхён, переводя взгляд с Чимина на дверь кухни, где были Намджун и Чонгук, надеясь, что те не услышали. — Ты совсем что ли?       — И что? Любви все возрасты покорны. — Мудро изрёк Чимин, закатывая глаза от такой узколобости друзей.       — Скажи честно, ты солнечный? — задал риторический вопрос Юнги, прищурившись. — Окей, я понимаю, когда альфа старше, но смею напомнить, что я омега. Мне что с этим ребёнком делать? — он начал злиться, потому что вечные попытки свести его с кем-то у друга не заканчивались.       Чимин уже открыл рот, чтобы ответить, но не успел. В гостиную вошли альфы с едой и напитками, которые привёз Хосок.       Сначала всё шло спокойно, а потом Пак предложил поиграть в прятки, и все почему-то поддержали эту идею. Жребий искать выпал Намджуну, и пока он громко отсчитывал тридцать секунд, все резко подскочили и бросились врассыпную. Сейчас они больше походили на подростков, а не на взрослых тридцатилетних врачей.       Юнги уже направился к одной из комнат на первом этаже, прикидывая, что там собственная ванная комната, где он легко спрячется, просто закрывшись на ключ, как вдруг его дёрнули за руку.       — Сюда, — прошептал Чимин, таща его за собой в сторону лестницы. — На втором этаже есть комната, там скрытая дверь. Я нашёл её ещё вчера, когда осматривал дом, и о ней никто не знает. — Широко улыбался он.       — Ты серьёзно? — Мин попытался вырвать руку, но Пак вцепился мёртвой хваткой и потащил его за собой настойчиво, что Юнги прошлось смириться со своей судьбой и последовать за ним. Пусть внутри всё и орало, что здесь что-то нечисто.       — Иди, иди! Я тебя выручаю, потом спасибо скажешь, — зашипел омега, вталкивая Мина в маленькую комнатушку на втором этаже, которая оказалась гардеробной.       — Чимин, сука! — рявкнул Юнги, когда перед его лицом закрылась дверь.       Он прислонился к ней лбом и простоял с закрытыми глазами с минуту, прислушиваясь к шагам и голосам за дверью. Где-то внизу громко смеялся Тэхён, кто-то топал по лестнице, а Намджун всё ещё считал, выкрикивая цифры. И всё было в порядке, он начал успокаиваться, пока не услышал за спиной:       — Юнги, ты в порядке?       — Нет, — истерический смешок вырвался сам собой. — Ну нет же. Я убью эту хлебную крошку, — шипел он, стараясь не смотреть на Чонгука.

***

             Игра шла уже около двадцати минут, и за это время Намджун ни разу не прошёл мимо их комнаты. За пределами гардеробной стояла такая тишина, будто в доме не было вообще никого. Юнги, видимо, переосилил свои возможности, когда, со своей клаустрофобией решил всё же остаться в небольшой комнатке с одной единственной дверью и окном на потолке. Комната оказалась тесной, вдоль одной стены тянулись вешалки с одеждой, с другой стороны — полки с обувью и коробками, а в центре стояла мягкая банкетка, на которой уже сидел Чонгук. Юнги закатил глаза и присоединился к нему. Устроились они спинами друг к другу, поэтому альфа не видел, как омега забегал глазами по комнате, пытаясь отвлечься, но природный запах начал распространяться, выдавая страх и панику.       Чон думал только о том, что нужно что-то делать и как-то поговорить с омегой, повёл носом, улавливая в нежном запахе мёда горьковатые нотки тревоги.       — Юнги, — прошептал он, поворачивая голову в сторону старшего.       — Заткнись и не смей поворачиваться, — прошипел омега, стараясь храбриться, чувствуя движения за спиной. Было стыдно: несколько дней он строил из себя серьёзного и равнодушного к некоторым вещам парня, а сейчас боялся, находясь в обычной комнате.       — С тобой всё нормально? — альфа пропустил запрет мимо ушей и поднялся на ноги, — ты замкнутых пространств боишься? — спросил он, присев на корточки напротив Мина, всматриваясь в побледневшее лицо.       — Я врач! — рявкнул омега, отводя взгляд в сторону. — Я нихрена не боюсь, — уже тише произнёс он, и его голос дрогнул. Увидев, что альфа ему не поверил, Юнги надулся, складывая руки на груди и поджимая губы. Это было мило, особенно учитывая, что минуту назад омега почти дрожал от страха. И Чимин бы точно заржал, увидев эту картину.       Чонгук замер, глядя на парня, и его сердце пропустило удар. Альфа протянул руку, чтобы коснуться его плеча, успокоить, но в последний момент отдёрнул, сжав пальцы в кулак. Он ненадолго задержал взгляд на старшем, а потом слегка улыбнулся и, поднявшись, сел на своё место, чтобы и дальше не смущать парня. Юнги выдохнул, заметно расслабляясь, но облегчение длилось не долго. Чон начал выпускать успокаивающий феромон, и от этого омеге стало стыдно. Ему пытались помочь, а вместо благодарности он только фырчал. Но тут появилась другая проблема: парень ведь не знал, что у Мина давно никого не было и от запаха тёмного шоколада тот начнёт возбуждаться. И на место стыда пришёл страх и желание.       Юнги почувствовал, как тело горит и как сердце начало биться быстрее, и становилось трудно дышать. Он сжал колени, вцепившись пальцами в край банкетки, пытаясь унять дрожь. Его собственный запах начал меняться, мёд больше не горчил, он стал сладким, почти приторным.       Белая футболка неприятно липла к телу от духоты, серые хлопковые шорты задрались, обнажая худые, бледные бёдра. Мин стиснул зубы, пытаясь совладать с телом, которое предательски реагировало на запах альфы. В животе затягивался тугой узел, пульсирующий в такт бешено колотящемуся сердцу. Дыхание сбилось, и каждый вдох приносил с собой новую порцию терпкого шоколадного аромата, который проникал в лёгкие, разнося жар по всему телу. Юнги сжал бёдра сильнее, чувствуя, как начал течь, и он уверен, альфа тоже это заметил.       Чонгук сразу учуял проскользнувшее возбуждение в аромате Юнги, и ему было тяжело совладать с собой, ведь парень, который ему нравился, так явно реагировал на его запах. Альфа сглотнул, чувствуя, как его собственный шоколадный аромат становился гуще, настойчивее, обволакивая пространство вокруг них. Медленно, почти не дыша, Чонгук развернулся на банкетке, не в силах больше сидеть на месте. Он встал коленями на мягкую поверхность, нависая над омегой, и уткнулся носом в загривок Юнги. Горячая, влажная кожа пахла так потрясающе, что у альфы перехватило дыхание. Он вдохнул глубоко, почти жадно, позволяя аромату, заполнившему лёгкие, смешаться с его собственным, стать единым целым.       Чонгук шумно втянул воздух, и тягучий сладкий мёд проник глубоко в лёгкие, разливаясь по всему телу волной. Внизу живота стянулось так сильно, что он едва сдержал стон. В памяти всплыл тот самый первый раз, когда он увидел Юнги. Они тогда только приехали, тот вылез из машины сонный, нахмуренный, с взъерошенными волосами и сложенными на груди руками. Колючий, надутый, недовольный всем вокруг и одновременно такой прекрасный, что у Чонгука перехватило дыхание. А сейчас этот самый омега дрожал под ним от одного только прикосновения, дыхания и его запаха.       — Юнги, — хрипло прошептал он, голос стал ниже. — Можно?       Омега не ответил, лишь резко выдохнул, когда горячие губы альфы коснулись чувствительной кожи за ухом. Когда отрицательного ответа не последовало, заскользил по шее медленно, словно Чонгук боялся спугнуть. Он задерживался на каждом участке, вдыхал запах, позволял себе насладиться моментом. Его дыхание согревало кожу, а язык слегка касался, оставляя влажные дорожки. Но Юнги не отстранился, а вместо этого запрокинул голову, подставляя шею, и Чонгук сорвался. Альфа покрывал шею мокрыми, горячими поцелуями, слегка прикусывая кожу зубами, тут же проводя по укусу языком.       Юнги выгибался, вжимаясь спиной в грудь парня. Он хотел бы что-то сказать, оттолкнуть, но из горла вырвался только сдавленный, похожий на всхлип стон, когда альфа зубами подхватил мочку уха.       — Тише, Юни, — прошептал Чонгук, опаляя горячим дыханием, — ты ведь не хочешь, чтобы нас нашли и тебя увидели в такой состоянии. — Рыкнул он, почувствовав непонятно откуда взявшуюся ревность. Не хотелось бы, чтобы кто-то кроме него видел Юнги таким уязвимым.       — Мелкий сучёныш, — прошипел Мин, сжимая край своих шорт, чтобы не поддаться желанию зарыться пальцами в волосы альфы. Его голос дрожал от смеси возбуждения и злости. Только вот непонятно, на кого именно он злился: на себя, что всё-таки сдался этому малолетнему демону, или на парня за то, как он на него действовал. — Ты специально это делаешь?       Чонгук усмехнулся ему в шею, не прекращая ласкать её губами и языком.       — Да, — прошептал он, отрываясь от своего занятия, и мягко за подбородок развернул голову омеги так, чтобы смотреть ему в глаза, и, наклонившись ближе, прошептал прямо в губы: — Ты правда нравишься мне, поэтому прекрати бегать уже.       Юнги замер, думая, что ему послышалось. Он смотрел в глаза альфы, пытаясь найти насмешку или подвох, но Чонгук выглядел серьёзно.       Всё произошло так быстро, что Мин растерялся, когда Чон поднялся, потянув за собой и его, мягко подталкивая вперёд, заставляя упереться дрожащими ладонями в прохладную столешницу туалетного столика.       — Не опускай глаза, — прошептал альфа, когда их взгляды встретились в отражении зеркала.       Он запустил ладонь под футболку омеги, поднимая её вверх, после вообще снимая и откидывая в сторону. Юнги не сопротивлялся, лишь прикусил запястье, чтобы не застонать, когда горячие пальцы коснулись живота поглаживая пылающую кожу, а вторая рука скользнула ниже, нащупав завязки на шортах, развязав их и потянув вниз, снимая вместе с бельём. Коснувшись обнажённых ягодиц, Чонгук издал сдавленный рокот, уткнувшись лбом в затылок омеги, а затем вновь сконцентрировался на отражении в зеркале. Они смотрели в глаза друг другу, Мин пытался отвести взгляд, но не смог, он видел в затуманенных от возбуждения и желания глазах Чона то же, что чувствовал сам.       Чонгук осторожно путешествовал по его телу, нежно, едва касаясь, выводил рисунки, наслаждаясь мягкостью кожи. Омега запустил пальцы в волосы альфы, перебирал тёмные, чуть влажные пряди, слегка оттягивая у корней. До этого судорожно сжимающая край столешницы ладонь скользнула назад, нащупав бедро под тканью джинс, оглаживая его, чувствуя напряженные мышцы. Но этого было мало, поэтому Мин, легонько царапая короткими ноготками кожу, провёл от волос вдоль шеи парня, накрыл ласкающую его руку своей и повёл её вниз, обхватывая собственный член. Его намек поняли мгновенно, и ладонь Чона сомкнулась вокруг возбуждённой плоти. Юнги громко, прерывисто застонал, запрокидывая голову назад, прерывая зрительный контакт.       — Тише, — напомнил альфа, и ладонь, которой он удерживал Мина за талию, скользнула выше, накрыв рот омеги. — Мы только начали, и я не желаю, чтобы нас прервали.       Чонгук несколько раз на пробу провёл по стволу в плотном кольце своих пальцев вверх-вниз, дразня старшего, стоны которого, пусть и приглушённые, всё же вырывались, наполняя небольшое пространство гардеробной. Горячее дыхание Чона обжигало шею, а твёрдый бугорок под тканью настойчиво упирался в ягодицы Мина. Дрожащей рукой Юнги потянулся назад, пытаясь расстегнуть чужие джинсы.       — Разденься, — хрипло потребовал он, когда не смог справиться с пряжкой ремня.       Чон тихо, почти рычаще выдохнул. Эта требовательная нотка в голосе Юнги ударила прямо в низ живота и заставила член, скрытый несколькими слоями одежды, дёрнуться. Он быстро отстранился, но только чтобы стянуть через голову чёрную футболку, открывая рельефный торс, покрытый лёгким загаром.       Мин повернулся к нему лицом и жадно заскользил глазами по обнажённой груди альфы. По кубикам пресса медленно стекала капелька пота, оставляя за собой блестящую дорожку, и омега проследил за ней взглядом, чувствуя, как пересохло в горле. Дышать было тяжело из-за смеси запахов терпкого шоколада и приторного меда. Он снова потянулся вперёд, пальцы дрожали от нетерпения, когда он наконец справился с ремнём и начал расстёгивать пуговицу на джинсах. Молния поддалась с тихим звуком. Член альфы вырвался на свободу, ударяясь о низ живота, уже полностью возбуждённый, толстый, увитый сетью вен и с выступившей на головке каплей предэякулята. Юнги сглотнул, глядя на него. Хотелось опуститься на колени и слизать эту каплю, но Чонгук шагнул ближе и снова прижал Мина к себе, низко простонав от удовольствия, когда их члены соприкоснулись.       — Смотри на меня, — повторил он требование, поднимая подбородок омеги пальцами. Тот попытался отвести взгляд, но альфа сжал его подбородок чуть сильнее, заставляя сконцентрировать внимание только на его глазах. Их губы столкнулись в жадном, мокром поцелуе. Юнги запустил обе руки в густые волосы парня, притягивая его к себе, а Чон одной рукой обхватил их оба члена, медленно проводя ладонью вверх-вниз. Второй рукой он крепко сжал ягодицу омеги, прижимая его бёдра плотнее к собственным.       — Блять, как же хорошо, — шептал Чонгук между поцелуями, покусывая нижнюю губу омеги. — Я влюбился в тебя с первой секунды, как увидел, а ты всё фыркал и убегал.       Мин коротко, нервно усмехнулся, но тут же застонал, когда большой палец альфы провёл по чувствительной головке члена.       Чон отстранился, смакуя сладость, осевшую на языке, развернул его, заставляя прогнуться, надавил на поясницу, прошёлся ладонью вдоль позвоночника, спускаясь ниже, пока пальцы не нашли уже мокрый от сочившейся смазки вход между ягодиц.       — Я не буду спешить, — тихо пообещал альфа, поглаживая кожу от бедра до поясницы, словно успокаивал. — Хочу, чтобы тебе было хорошо.       Пальцы скользнули по позвоночнику, спускаясь ниже и снова поднимаясь, пока не почувствовал, как Юнги начал расслабляться. Тогда, мягко надавив, он заставил того наклониться чуть сильнее, шире расставить ноги, и опустился на колени позади него. Его лицо оказалось на на одном уровне с подрагивающими бедрами Мина.       Омега вздрогнул, когда горячее дыхание коснулось чувствительной кожи между ягодиц. Он инстинктивно попытался сомкнуть ноги, но Чонгук нежно придержал его за бёдра.       — Не зажимайся, — прошептал альфа и прижался губами к внутренней стороне бедра, оставляя там мягкий, влажный поцелуй.       Следующий пришёлся уже прямо между ягодиц. Юнги резко выдохнул и прикусил губу, когда тёплый, влажный язык Чона медленно провёл по входу. Омега выгнулся, пальцами судорожно цепляясь в край столешницы.       — Чонгук, — сорвался на громкий стон, который он не успел заглушить.       — Тшш, — альфа успокаивающе поглаживал его по бедру. — Расслабься.        Чон двигался не спеша, мягко обводил, слегка надавливал, проникал языком внутрь ровно настолько, чтобы Юнги начал тихо, прерывисто стонать. Одной рукой он ласково поглаживал бёдра и ягодицы омеги, а второй осторожно добавил палец.       Юнги дрожал всем телом. Такое с ним делали крайне редко, и уж точно не с такой нежностью. Каждый медленный толчок языка и скольжение пальца заставляли его бёдра подрагивать. Медовый запах стал густым, почти приторным от возбуждения, он тягучей волной заполнил каждый уголок комнаты, дурманя обоих, а горькая шоколадная нота выводила возбуждение на грань реальности.       Чонгук добавил второй палец, аккуратно растягивая, одновременно продолжая вылизывать языком. Он не отрывался от влажной, сочащейся от смазки дырочки, водил языком по ней жадными движениями, пробуя на вкус, наслаждаясь каждым стоном, который срывался с губ омеги. Время от времени альфа отстранялся, чтобы поцеловать ягодицу или слегка прикусить зубами чувствительную кожу, тут же мягко целуя. От такого контраста у Мина подкашивались ноги и темнело в глазах.       — Такой сладкий, — хрипло прошептал Чонгук, уткнувшись носом в разгоряченную кожу. — Ты даже не представляешь, как вкусно пахнешь сейчас.       Мин застонал громче, чем хотел, и тут же прикусил запястье, пытаясь сдержаться, но было бесполезно. Перед глазами плыли разноцветные круги, в ушах шумело, а сердце колотилось так, словно сейчас готово было выпрыгнуть из груди. Внутри разливался жар, когда он чувствовал каждое движение альфы. Омега приоткрыл рот, пытаясь вдохнуть, но вместо воздуха из горла вырвался только сдавленный стон, когда альфа снова прикусил его ягодицу.       — Хватит, — выдохнул Юнги дрожащим голосом. — Я уже готов.       Чонгук медленно поднялся, оставив последний мягкий поцелуй на пояснице. Он развернул омегу к себе лицом, обхватывая большими ладонями тонкую талию, и от этого контраста у Юнги перехватило дыхание. Чон легко приподнял его и усадил на прохладную столешницу туалетного столика. Зеркало теперь было за спиной, а перед ним только альфа, который, раздвинув стройные ноги, встал вплотную, и их члены снова соприкоснулись. Мин тихо выдохнул, запрокидывая голову, но Чонгук тут же поймал его за подбородок и вернул взгляд себе.       — Смотри только на меня. Хочу видеть всё, что ты чувствуешь, — прошептал он требовательно и наклонился, целуя сразу глубоко, сплетаясь языками. Юнги ответил, подаваясь навстречу, пальцы сами вцепились в плечи альфы, удерживая равновесие с широко открытыми глазами, утопая в чужих карих зрачках.       Одной рукой Чонгук сжал бедро омеги, впиваясь в мягкую кожу. Второй скользнул вниз, между ягодицами, провёл пальцами, собирая естественную смазку, щедро смазывая свой член. Затем снова обхватил Юнги за бёдра и аккуратно потянул на самый край столика. Головка члена прижалась к расслабленному, влажному входу. Омега прерывисто выдохнул, приоткрыв рот в беззвучном стоне, когда альфа начал входить медленно, следя за его реакцией.       Когда он вошёл до конца, оба замерли. Чонгук уткнулся лбом в плечо Юнги, тяжело дыша, и прижался губами к влажной, горячей коже, оставляя на ней поцелуй.       — Боже, ты такой узкий, так хорошо сжимаешь меня.       Мин обхватил ногами талию альфы, притягивая его ещё ближе. Его руки скользнули по спине Чонгука, ногтями слегка царапая спину.       — Двигайся, — выдохнул Юнги охрипшим голосом, но тут же прикусил губу сдерживая громкий стон, потому что Чон плавно качнул бёдрами, отстраняясь и снова наполняя его.       Альфа начал медленно толкаться, почти полностью выходя и снова погружаясь глубоко и плавно. Каждое движение сопровождалось тихим стоном омеги и низким рычанием Чона. Он держал Юнги крепко одной рукой за талию, второй ласкал его член в такт движениям. Чонгук старался держать медленный, глубокий ритм, но с каждым толчком контроль давался ему всё тяжелее, ведь Мин стонал ему в губы, сжимался вокруг его члена так сладко и горячо. И всё это время он не отрывал взгляда от лица напротив. Глаза альфы горели, зрачки расширились почти на всю радужку, и в их отражении он видел себя, раскрасневшегося, с приоткрытым от стонов ртом. Они дышали одним воздухом, смотрели друг в друга, не моргая.       — Быстрее, — выдохнул Юнги сорвавшимся на хриплый стон голосом. — Чонгук, пожалуйста… сильнее.       Альфа прохрипел, подхватил Мина под бёдра и не выходя из него, резко отошёл от столика на пару шагов, крепко держа омегу, на что тот тихо охнул, инстинктивно обхватывая Чона руками за шею и ногами за талию. Теперь он полностью висел на альфе.       — Держись за меня, — хрипло приказал Чонгук и сразу же начал двигаться. Каждый мощный толчок заставлял Юнги подскакивать в его руках. Ощущения стали совсем другими: ярче, острее. Без опоры омега мог только принимать, полностью отдаваясь ритму. Член альфы входил под новым углом, попадая в самую чувствительную точку снова и снова.       — А-а-ах… блядь, — простонал Мин, запрокидывая голову.       Чонгук держал его крепко и был уверен, что на бёдрах омеги останутся синяки от его пальцев, но сейчас это никого не волновало. Он буквально насаживал Юнги на себя, поднимая и опуская в такт резким толчкам бёдер. В комнате разносились только шлепки голых тел друг о друга, тяжёлое дыхание и приглушённые стоны.       Он ускорился ещё сильнее, вколачиваясь глубоко и жёстко. Юнги уже почти не контролировал голос, каждый толчок выбивал из него громкие всхлипы, которые наверняка были слышны далеко за пределами комнаты. Его член тёрся о пресс альфы, оставляя влажные следы предэякулята на загорелой коже. Тело омеги дрожало, мышцы внутри судорожно сжимались вокруг Чонгука, стимулируя член, ритмично вбивающийся в его тело.       — Гук, я близко, — всхлипнул Мин, пряча лицо в шее парня.       — Я тоже, — выдохнул тот, ещё сильнее впиваясь пальцами в бёдра омеги. — Кончай.       Он сделал несколько особенно глубоких и быстрых толчков, а Юнги громко застонал, содрогаясь всем телом, и кончил между их животами, пачкая пресс Чонгука своей спермой.       Чонгук зарычал, усаживая Мина обратно на столик и толкнулся ещё несколько раз, вышел, изливаясь на живот омеги.       Несколько долгих секунд они просто тяжело дышали, прижавшись друг к другу.       — Ты в порядке? — тихо спросил альфа, мягко целуя парня в висок.       Юнги только устало кивнул, уткнувшись лбом в его плечо. Ноги всё ещё било мелкой дрожью, и он был уверен, что если встанет, то упадёт, потеряв опору.       — Мелкий демон, — пробормотал он беззлобно, голос был совершенно разбитый.

***

      Чтобы привести себя в порядок, им понадобилось немного времени. Альфа оделся сам, а после помог Юнги. Тот молчал, не зная, что говорить, а Чонгук и не торопил, прекрасно понимая его чувства.       — Пойдём? — всё-таки тихо спросил альфа, мягко поглаживая Юнги по бедру.       Мин кивнул и повернулся к зеркалу, поправляя прическу, как будто это чем-то поможет.       — Если хоть кому-нибудь расскажешь, я убью тебя, — сказал он беззлобно, смущаясь, когда альфа начал широко улыбаться.       Когда они вышли из гардеробной, в доме оказалось пусто. Юнги спустился на первый этаж и остановился посреди гостиной. Оглянувшись, в его голове медленно созрела мысль, что его наебали, но он не успел её озвучить, когда сквозь открытые окна услышал смех друзей. Он закатил глаза и направился к входной двери, оставляя Чонгука позади.       — Пошли уже, — бросил омега через плечо, протягивая руку альфе, который сразу же подошёл и переплëл их пальцы.        Друзья расположились на пляже на больших покрывалах. Уже было темно, но фонари подсвечивали всё вокруг, создавая романтическую атмосферу. Как только Юнги увидел Пака, его глаза опасно прищурились.       — Ах ты хлебная крошка, — процедил он и, не раздумывая, сорвался с места.       Чимин только успел пискнуть, когда Юнги налетел на него, как разъярённый кот. Омега схватил друга за талию и потащил к воде.       — Юнги, не надо! Это же была гениальная идея! — вопил он, заливаясь смехом и пытаясь вырваться.       — Гениальная?! Ты специально запер меня с ним в этой комнатушке, мелкий предатель!       Дальше началась настоящая погоня. Юнги, несмотря на свой обычно ленивый характер, носился за Чимином по мелководью. Тот визжал, уворачивался и прыгал через небольшие волны, но Мин был настроен решительно. В итоге он всё-таки поймал Пака и, под громкий хохот всей компании, попытался окунуть того с головой.       — Я тебя утоплю, клянусь!       — Спасите! Намджун, твоего мужа сейчас убьют, ты чё разлегся?! — кричал Чимин, захлёбываясь смехом и водой.       В какой-то момент Мин остановился, тяжело дыша, и улыбнулся. Вода доходила ему до бёдер, волосы намокли и прилипли ко лбу. Он повернулся и увидел Чонгука, который стоял чуть поодаль на берегу и смотрел на него с мягкой, тёплой улыбкой.       Юнги на секунду замер, а потом медленно пошёл к нему. Чон раскрыл объятия, и омега без лишних слов шагнул в них, прижимаясь мокрым телом к сухой, тёплой груди альфы. Чонгук обнял его крепко, одной рукой поглаживая по спине, второй заправил мокрую прядь волос за ухо.       — Теперь я счастлив, — тихо сказал он, целуя Юнги в висок.       — Заткнись, — буркнул Юнги, но сам крепче обхватил альфу за талию и спрятал лицо у него на груди, вдыхая успокаивающий запах тёмного шоколада.       С другой стороны берега донёсся одобрительный свист Хосока и громкий смех Пака:       — А разговоров-то было!       А Юнги только показал им средний палец, не отрываясь от Чонгука.