Бензиновый хаос в Академии героев

Рю проснулся уже ближе к вечеру в своей комнате в общежитии. На этот раз Исцеляющая Девочка подлатала его прямо на месте в медицинском отсеке комплекса USJ, решив не везти парня в общую городскую больницу, чтобы лишний раз не раздувать шумиху в прессе. Тело по-прежнему жутко ныло, а ребра после сокрушительного удара Ному туго стягивал плотный медицинский корсет. В комнате было полутемно. Рю с глухим стоном сел на кровати, крепко держась за правый бок. Потрепанные, обгорелые лохмотья его геройского костюма сиротливо валялись в углу. «Жрать. Хочу. Жрать», — как заведенная пластинка, настойчиво пульсировала мысль в его совершенно пустой голове. Он кое-как натянул свободную спортивную футболку, которая даже не скрывала выпирающее кольцо стартера на груди, и медленно, осторожно придерживая бок, потащился вниз, на общую кухню. В гостиной общежития было непривычно тихо. Все ученики уже давно ушли по своим комнатам после пережитого кошмара — класс тяжело отходил от первой настоящей встречи со смертью. Но на кухне горел мягкий, приятный желтый свет. У плиты спокойно стоял Шото Тодороки. Без своей привычной геройской экипировки, в простой темно-синей футболке, он выглядел на удивление по-домашнему. На столе перед ним уже стояло большое глубокое блюдо с ледяной водой, где плавала аккуратно нарезанная гречневая лапша — соба. Рядом стоял соусник и несколько чистых тарелок. Рю замер в дверном проеме, лениво опершись плечом о деревянный косяк. — Охренеть… Ты реально не наврал, принц, — хрипло улыбнулся Рю, проходя внутрь кухни. — А я думал, это мне со страху привиделось, пока та черная птица-переросток меня со всей дури в стену вминала. Тодороки даже не вздрогнул. Он медленно обернулся, окинув Рю оценивающим взглядом с ног до головы, на секунду задержавшись на белых бинтах, торчащих из-под свободной футболки. — Я всегда держу свое слово, — ровно ответил Шото, пододвигая к нему стул. — Садись. Тебе нужно как можно скорее восстановить силы. « ... » Рю дважды приглашать не пришлось. Он с кряхтением плюхнулся на стул, мгновенно взял деревянные палочки и принялся за еду. Холодная лапша с пикантным соусом приятно обожгла пустой желудок. Рю ел жадно, но уже без былой дикости — измученное тело было слишком уставшим для резких движений. Тодороки сел напротив него, подперев подбородок рукой, и молча наблюдал за парнем. Его разноцветные глаза внимательно изучали бледное лицо Кодзимы, на котором до сих пор отчетливо виднелись мелкие царапины. — Кодзима, — тихо позвал Шото, когда большая тарелка лапши наполовину опустела. — Ты во время боя закричал в сторону тумана. Ты назвал кого-то «чернышом из переулка». Ты знал кого-то из тех напавших злодеев? Рю на секунду замер с зажатой в палочках лапшой у самого рта. Его житейская смекалка сразу подсказала верное решение: если он сейчас честно расскажет про ночную встречу с Даби, это мгновенно дойдет до Айзавы-сенсея и полиции, после чего начнется долгий, душный и бесконечный допрос. Кодзиме меньше всего в жизни хотелось возиться с бумажками и отчетами. — Да нее-е, — беззаботно протянул Рю, нагло ухмыляясь и глядя Тодороки прямо в глаза. — Просто адреналин в башку мощно ударил, вот я и нес со страху всякую херь. Мне в тот момент вообще показалось, что от этого тумана несет дешевым табаком, прямо как от одного фрика, которого я вчера случайно на улице встретил. Наверное, просто галлюцинация от сильного удара по ребрам. Не бери в голову, разноцветный. Тодороки сощурился, явно чувствуя, что Рю что-то недоговаривает, но развивать эту тему дальше не стал. Вместо этого он перевел задумчивый взгляд на его грудь, где под тонкой тканью футболки отчетливо угадывался контур металлического стартера. — Твоя причуда… Ты совсем не чувствуешь боли, когда трансформируешься? « ... » — В самом процессе — вообще пофигу, — Рю отодвинул пустую тарелку в сторону и блаженно потянулся, тут же болезненно шикнув от резкой боли в ребрах. — Там такой дикий приход адреналина, что хоть руку мне живьем отруби — я только посмеюсь в лицо. Но вот потом… — Рю скорчил страдальческую гримасу, — потом наступает полная задница. Ощущение, будто по мне стадо роботов UA без остановки потопталось. Так что твоя соба сейчас буквально спасла мне жизнь. Рю хитро прищурился, наклонился через стол чуть ближе к лицу Тодороки и понизил голос до интимного шепота: — Слушай, Шото… Ты так заботишься обо мне. Кормишь, расспрашиваешь. Неужели я тебе так сильно понравился? Я, конечно, парень видный, даже в медицинских бинтах, но ты прямо растапливаешь мое ледяное сердце. Тодороки от такого прямого, наглого напора и неожиданного использования его личного имени слегка опешил. На его правой, «холодной» бледной щеке проступил едва заметный розовый румянец, который он тут же попытался скрыть, демонстративно отвернувшись к темному окну. — Ты слишком легкомысленный, — сухо бросил Шото, возвращая лицу маску безразличия. — И слишком много болтаешь. Я просто вернул тебе долг за то, что ты вчера отвлек на себя ту черную тварь. — Ну-ну, оправдывайся мне тут, — весело хмыкнул Рю, поднимаясь со стула и аккуратно придерживая бок. Он подошел к Тодороки со спины и лениво, по-дружески положил руку ему на плечо. — Спасибо за ужин, принц. Было чертовски вкусно. Я спать, а то мой мотор окончательно глохнет. Тодороки молча проводил его взглядом до самых дверей кухни. В его груди снова зашевелилось то самое странное, теплое чувство, которое этот безумный Человек-бензопила вызывал своей абсолютной, непрошибаемой искренностью. « ... » На следующее утро весь класс 1-А сидел в кабинете тише травы. Все с замиранием сердца ждали, кто именно придет вести урок, ведь Айзава-сенсей был тяжело ранен злодеями. Дверь в класс с грохотом отворилась, и в кабинет вошел… Шота Айзава. Он был канонично замотан в белые бинты с ног до самой головы, напоминая ожившую мумию из фильмов, и даже руки у него были на жестких перевязях. — Профессор, вы вообще не должны быть здесь в таком состоянии! — в панике закричал Иида, канонично вскакивая со своего места. — Мое здоровье не имеет никакого значения, — глухо раздалось из-под плотных бинтов Айзавы. — Гораздо важнее то, что ваша битва еще не окончена. Ваша следующая крупная битва уже близко. Класс испуганно замер на своих местах. Рю, который лениво грыз карандаш на задней парте, нехотя приоткрыл один глаз: «Опять какие-то злодеи? Дайте хоть ребрам нормально зажить, уроды». — Скоро начнется Спортивный Фестиваль UA, — объявил Айзава. Кабинет мгновенно взорвался восторженными, радостными криками. Это было самое масштабное событие в стране, полностью заменяющее Олимпийские игры. Весь мир будет смотреть на них, включая топовых про-героев, которые будут искать себе перспективных стажеров. — У вас есть ровно две недели на тренировки, — отрезал Айзава. — Не опозорьте академию. « ... » Когда урок наконец закончился, у дверей класса 1-А канонично образовалась огромная, плотная толпа учеников со всех других курсов: общего факультета, обеспечения и поддержки. Они пришли в открытую поглазеть на класс, который умудрился пережить нападение настоящих злодеев, и громко заявить о своей жесткой конкуренции. Вперед уверенно вышел парень с растрепанными фиолетовыми волосами и уставшими глазами — Хитоши Шинсо, который канонично объявил классу 1-А войну на фестивале. Бакуго лишь высокомерно ответил толпе, что ему абсолютно плевать на массовку, и он просто займет законное первое место. Рю лениво пробрался сквозь гудящую толпу у дверей, совершенно бесцеремонно закинув руку на плечо Шинсо, отчего фиолетоволосый парень знатно прифигел и замер на месте. — Слышь, соня, — ухмыльнулся Рю, в открытую разглядывая синяки под глазами Шинсо. — Ты так грозно дышишь, что у меня аж подтяжки трещат. На фестивале и помашемся, без проблем. Но выглядишь ты круто, обожаю парней с таким недовольным лицом. До встречи! Шинсо окончательно завис, вообще не зная, как правильно реагировать на такой ленивый флирт посреди официального объявления войны. А Рю, весело насвистывая под нос, спокойно пошел в столовую. Ему нужно было активно копить силы. Две недели тренировок обещали быть очень жаркими, ведь Рю собирался выложиться ровно настолько, чтобы его заметили про-герои, но при этом ни в коем случае не сдохнуть на арене от истощения. « ... » Две недели каноничных тренировок пролетели для академии незаметно. Рю в основном бегал, укреплял общую выносливость своего тела и усердно учился балансировать время трансформации. Ему нужно было научиться экономно распределять ресурсы, чтобы не падать в обморок ровно через четыре-пять минут после запуска. И вот настал официальный день Спортивного Фестиваля UA. Огромный стадион буквально гудел от криков десятков тысяч фанатов и болельщиков. Повсюду летали автоматические камеры. Класс 1-А стоял в темном туннеле, полностью готовый к выходу на свет. Бакуго канонично выдал свою высокомерную, дерзкую речь у микрофона от лица всех первокурсников, знатно разозлив весь стадион. А Сущий Мик и Сотриголова в будке комментаторов объявили долгожданный старт самого первого этапа: Бег с препятствиями! Огромные ворота открылись, и сотни студентов одноврем енно ломанулись в узкий проход, создавая жуткую, непроходимую давку, прямо как тогда во время ложной тревоги в столовой.