Путеводитель по литературному аду

Линь Фань стоял под проливным дождем у входа в шаурмичную «Три Небесных Кота». На нем была куртка, сшитая из использованных чайных пакетиков, а в желудке урчало так громко, что прохожие крестились, думая, что это землетрясение. Перед ним стояла его девушка, Сяо Мэй. В одной руке она держала сумочку от Louis Vuitton, а другой нежно обнимала за талию Молодого Господина Чжао. — Линь Фань, между нами всё кончено! — брезгливо сморщила носик Сяо Мэй. — Ты слишком беден! Вчера на свидании ты предложил мне разделить одну зубочистку на двоих! А Молодой Господин Чжао только что подарил мне айфон, инкрустированный стразами из слез единорога! Молодой Господин Чжао высокомерно поправил воротник своего поло от Gucci. Он пнул лужу, забрызгав чайную куртку Линь Фаня. — Отвали от нее, нищеброд. Ты даже не достоин дышать выхлопными газами моего подержанного BMW 2005 года! Линь Фань опустил голову. — Сяо Мэй, ты уверена? А ведь я... я скрывал это от тебя ради твоего же блага. — Ха-ха-ха! Что ты скрывал? Свой долг за микрозайм на доширак? — расхохотался Чжао. — Проваливай, пока я не купил тебя и не сдал на органы! В этот момент небеса потемнели. Солнце закрыла огромная тень. Молодой Господин Чжао поднял голову и выронил ключи от BMW. Небо заполонили десять тысяч боевых вертолетов «Апач», выкрашенных в чистое золото. Они выстроились в воздухе, образуя надпись: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ, МОЛОДОЙ ГОСПОДИН». Из головного вертолета, прямо с высоты двух километров, без парашюта выпрыгнул седовласый старец во фраке. Он приземлился точно на крышу BMW Чжао, сплющив машину в блин, но даже не помял стрелки на своих брюках. Старец бросился к Линь Фаню и со слезами на глазах упал на колени, целуя асфальт перед его дырявыми кедами. — Молодой Господин Линь! — зарыдал старец. — Ваше десятилетнее испытание крайней нищетой наконец-то завершено! Патриарх плакал каждый день, глядя, как вы питаетесь голубями! Но теперь вы доказали свою стойкость! Ваши банковские счета разморожены! Старец достал из кармана платиновый планшет. — На ваш счет переведено 100 000 000 000 000 долларов! Контрольный пакет акций Земли снова ваш! Что прикажете делать с этой... шаурмичной? Линь Фань медленно поднял голову. Его взгляд, раньше полный мольбы, теперь излучал холодную, как жидкий азот, ауру Абсолютного Капиталиста. — Купите эту шаурмичную, — ледяным тоном произнес Линь Фань. — И снесите ее. Я хочу построить здесь общественный туалет из цельного алмаза. Сяо Мэй побледнела. Ее челюсть отвисла так низко, что ударилась о лужу. — Л-линь Фань?.. Ты... ты богаче Молодого Господина Чжао?! Она мгновенно оттолкнула Чжао в грязь, разорвала на себе блузку, чтобы казаться беззащитнее, и бросилась к ногам Линь Фаня. — Брат Фань! Я пошутила! Это была проверка твоих чувств! Я всегда любила только твои чайные пакетики! Давай поженимся прямо сейчас! Линь Фань брезгливо стряхнул ее руки со своих штанов. — Дворецкий Лю. Сколько стоит фирма Louis Vuitton? — Сущие копейки, Молодой Господин. Около тридцати миллиардов, — почтительно ответил старец. — Купите ее. И издайте указ: отныне любой, кого зовут Сяо Мэй, не имеет права носить даже пластиковые пакеты из супермаркета. — Слушаюсь! Молодой Господин Чжао, сидя в луже рядом со своей расплющенной машиной, дрожал как осиновый лист. Он понял, что пнул не лужу, а стальную плиту. — Г-господин Линь... простите мои собачьи глаза... Я не знал, что вы... Линь Фань даже не посмотрел на него. Он просто щелкнул пальцами. — Дворецкий Лю. Купите концерн BMW. И завод, где произвели эту машину. И город, где стоит этот завод. А этого человека... — Линь Фань бросил на Чжао взгляд, полный презрения, — заставьте его до конца жизни полировать губкой колеса моих золотых вертолетов. За зарплату в один рис в месяц. — Как прикажете, Молодой Господин! Подайте Роллс-Ройс длиной в километр! Нам пора лететь на Луну, ваш отец только что купил ее для вашей летней резиденции! Линь Фань сел в появившийся из ниоткуда лимузин, оставив Сяо Мэй рыдать в луже, а Молодого Господина Чжао — судорожно считать песчинки на асфальте. Он, Линь Фань, больше не был бедным студентом. Он был Богом Денег.