О решении и его последствиях

      Белая Звезда никогда не испытывал беспокойства по поводу своего проклятия. Нет, первое время он действительно страдал, раз за разом наблюдая за смертью всего, что ему дорого. Умирал даже цветок, который он поливал какое-то время и к которому успел привязаться. Примерно лет через триста стало проще. Он просто перестал привязываться.       Оказалось, когда ты ни с кем ни связан, воплощать свои планы в жизнь куда удобнее.       Затем Кейл Барроу понял, что для достижения его целей помощь всë таки может понадобиться. Вот только это не говорило о том, что к своим помощникам нужно привязываться. Именно так, в какую-то из бессонных ночей, он пришел к идее создания тайной организации, во главе которой он и встанет.       Имя для неë он выбрал случайно. И смысла особого в название не вкладывал, как бы там ни распинались особые фанатики. «Рука» стала для него некой отдушиной — держа на поводке столько сильных людей, он понимал, что его цель близка. Что совсем скоро он станет правителем целого мира.       Влияние Руки росло, распространяясь, как чума, на многие королевства. Некоторые племена присягнули добровольно, некоторые он присоединял силой. В этом не было ничего необычного. Сильнее всего глаза мозолили два племени — Львы и Медведи.       Эти ублюдки достаточно хорошо прятались от взора Белой Звезды, стараясь особо не отсвечивать. Именно поэтому ему хотелось заполучить их. Каждая встреча отрядов с представителями этих зверолюдей заканчивалась большими потерями со стороны Руки, даже когда против сотни обученных убийц стоял один лишь лев.       Полумерами Барроу не действовал никогда. Именно поэтому в его приоритете стоял захват королей. Если бы в его власти оказались Король Медведей и Король Львов разом, то их племена пошли бы за своими правителями сами собой. Вот только вышло всë... Не так, как он планировал.       Начать стоит с Короля Львов. Болезненного вида зверочеловек, в теле которого скрыта огромная сила. Кудрявый и рыжий. Такой рыжий, каким бывает закат. Именно Дорф был первым зверочеловеком, который присоединился к его организации. И случилось это при очень странных обстоятельствах.       В какой-то из вылазок отряд влез в чьё-то жилище и стащил оттуда море чертежей. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что чертежи были буквально для всего — для садоводства, для атаки, для хозяйства, для производства. Инструменты и приспособления на чертежах были настолько необычными и уникальными, что лучшие инженеры самых разных королевств качали головой. Даже они не смогли бы повторить нечто подобное.       Ещë сильнее интересовали заметки к каждому из чертежей. Написаны они были на общем языке Восточного континента, но понять, что именно они значат, не смог никто. Именно это добило Белую Звезду окончательно. Тогда он понял, что ему жизненно необходимо заполучить автора этих чертежей себе. Он хотел послать отряд вернуться за человеком, который сделал это, но не успел.       В один из дней началась шумиха. Неизвестный человек взорвал несколько баз Руки, обезвредил половину людей из центральной базы, а потом выбил дверь с ноги и потребовал вернуть чертежи, которые у него наглым образом спиздили. Белая Звезда поинтересовался, не ахуел ли пришедший в край, раз говорит таким тоном. Неизвестный подумал немного, сказал, что подумает насчëт вступления в этот кружок вязания, забрал чертежи и ушел.       Спустя несколько недель Король Львов Дорф вместе со своим племенем получил форму Руки. Естественно, Дорфу был выдан другой комплект, который был только у самых близких к Лидеру членов организации. Дорф не проявил много эмоций по поводу такой «щедрости», ограничившись лаконичным «спасибо».       Работать с Дорфом было... Удивительно комфортно. Он был достаточно тихим и чаще всего предпочитал быть в тени. В его специализацию входил сбор и анализ информации, а также работа с дворфами в процессе создания новых инструментов для Руки. Дорф с готовностью выполнял любую работу, которую на него сбрасывали, но при этом требовал только одного.       Рыбалка была для Дорфа чем-то святым, даже божественным. Выбирался он туда нечасто, но если и уходил, то надолго и очень далеко. Требование было достаточно простым — во время рыбалки Дорф не существует ни для Руки, ни для своего племени, ни для кого. Он не отвечал на письма, звонки, отказывался выходить на миссии и даже говорить с кем-то не о рыбалке.       Поначалу никто не знал, насколько серьезно это требование. Собственно, именно поэтому в один из первых случаев рыбалки Дорфа к нему отправилось несколько важных людей из Руки, чтобы выяснить пару моментов. В итоге до главной базы добрались они по частям и мëртвые. На резонный вопрос «какого хуя?» от Белой Звезды, Дорф пожал плечами и не менее резонно ответил «я предупреждал, с меня взятки гладки». Барроу махнул рукой и забыл об этом инциденте.       В какой-то момент он поймал себя на мысли, что и сам мысленно задвигает Дорфа как можно дальше, если знает, что он на рыбалке. Почему он вообще позволил своему подчинëнному такую вольность и, более того, не был против подобного, Кейл Барроу так и не понял.       Дальше был Король Медведей. Крупный и крепкий, весь в шрамах и боевых отметинах. Загорелая кожа, непонятной укладки волосы каштанового цвета. Сайеру был вторым племенем зверолюдей, которое присоединилось к Руке. Встреча с ним была... Ещë более странной.       Кейл Барроу выслал Дорфа с группой из нескольких обученных убийц на «переговоры» с вампирами. В какой-то момент, когда они обсуждали дальнейший план действий, из кустов послышалось ленивое «бля, хуевая у вас тактика». В процессе разборов выяснилось, что всë это время Король Медведей спал под каким-то кустом, будучи в состоянии подпития.       Дорф ответил Королю Медведей в язвительной манере, чего тот терпеть не стал, набросившись на предводителя Львов с кулаками. Белая Звезда почувствовал, как задëргался его глаз, когда отряд вернулся без вампиров, но зато Дорф шел впереди всех, таща за шкирку избитого Короля Медведей.       — Это кто?       — Король Медведей, Сайеру. Стратег. И внушительная боевая единица.       Белая Звезда смотрел на Дорфа, который отчитался ему с видом тотального равнодушия. Он заметил, как у льва то и дело подрагивают пальцы от желания ударить медведя вновь и как следует размяться с кем-то, кто хоть немного близок к его уровню. На губах сама собой возникла усмешка. Она стала только шире, когда Дорф на его глазах вздрогнул от осознания, что он в полной жопе.       — Отлично сработано. С этого момента он твой боевой напарник. Покажешь ему всë. Остальные возвращаются, мне нужны вампиры.       И пока Дорф возмущенно хватал ртом воздух и косился в сторону Белой Звезды с видом преданного и брошенного щенка, Сайеру, который очнулся ближе к концу речи Барроу, радостно улюлюкал, всë ещë валяясь на полу. Чему конкретно он радовался, никто так и не понял.       Сайеру не стал говорить им о том, что в процессе драки успел как следует ощупать своего противника и, заприметив вполне приятные на ощупь сиськи, решил, что надо брать. О таком лучше не рассказывать.       После этой встречи уже два сильнейших племени зверолюдей было под ним. И это не могло не радовать. Влияние, которое он получил после такого хода, тяжело недооценить. К тому же его решение поставить Дорфа и Сайеру в боевую пару принесло ему достаточно хорошего. Пусть и были некоторые минусы, на которые он закрывал глаза.       Начать стоит с того, что Сайеру был шумным до безобразия. Он один был громче всей Руки вместе взятой, а когда напивался, всë было ещë хуже. Он ни к кому не обращался уважительно (разумеется, Барроу был исключением), игнорировал абсолютно всех вокруг и не стеснялся указывать другим на их ошибки. Для него не было проблемой смешать чужой план с дерьмом, выдвинуть десять планов взамен и, уходя, морально унизить остальных.       Существ, которых он уважал, было всего двое: Дорф и Белая Звезда. И если с Барроу всë было предельно понятно, то с Дорфом было сложнее. Сайеру раз за разом бросал льву вызов, после чего Дорф играючи размазывал его по площадке. С каждым разом Сайеру становился всë настойчивее и со стороны казалось, что они ненавидят друг друга до глубины души. Так думал и Барроу, пока случайно не заметил, как Сайеру собирается... на рыбалку. Вместе с Дорфом. А это о многом говорило.       Вместе с тем, Сайеру был прекрасным стратегом. Пусть он и вëл себя излишне развязно и свободно, в необходимые моменты он становился серьезным и работал на совесть. Помимо этого его физическая сила была настолько высока, что спустя два месяца после его присоединения к Руке он стал выходить на миссии только с Дорфом — брать кого-то ещë им просто не было смысла.       Спустя какое-то время Кейл Барроу убедился в их намерениях достаточно, после чего показался им без маски. Ни Дорф, ни Сайеру, особенно яркой реакции не проявили. Они отреагировали в духе «ого, ага, понятно, будем знать», не испытывая того восторга и преданности, что испытывали другие когда он снимал маску. Это странным образом привлекало.       Спустя ещë какое-то время Кейл Барроу заметил, что эти двое стали вполне спокойно находится в одном пространстве с ним. И странно было не это. Страннее было то, что он сам не имел ничего против. Дорф и Сайеру будто... Пропадали из его мира. Он практически не ощущал их присутствия и часто даже не замечал, что они оказываются поблизости. Возможно, причина была в том, что они были достаточно преданы Руке и он не видел в них угрозы.       Ещë некоторое время спустя Барроу назначил эту парочку ближайшими к себе людьми. Если быть точнее, то именно эти двое оставались «за главных» в те моменты, когда он длительное время отсутствовал по самым разным причинам. Он поставил именно их, потому что прекрасно понимал — только эти двое понимают его достаточно хорошо, чтобы действовать так, как действовал бы он сам.       Странное чувство.       Когда он в очередной раз умер и исчез с радаров на неопределëнное количество времени, Дорф и Сайеру взяли под свой контроль Руку и управляли ей больше десяти лет, пока Белая Звезда не окреп окончательно и не вернулся в строй. Как только он вернулся на главную базу, эти двое оказались рядом будто по щелчку. На его рабочий стол с грохотом упало две папки.       В одной из папок была краткая сводка обо всëм, что произошло за его отсутствие. Кто присоединился к организации, кто просил о сотрудничестве, кто был врагом, кто оказался убит, кого захватили, с кем договорились. Вся информация обо всех делах была описана достаточно подробно, чтобы Барроу мог свободно ориентироваться в курсе дела.       Во второй папке была информация, которую удалось добыть за этот срок. Тëмные секреты правителей и дворянских семей, слабости государств и племëн, слухи, домысли, имена крыс и предателей Руки, информация о древних силах и божественных артефактах, скелеты в шкафах прямиком из цервкей самых разных богов, общие настроения на всех континентах и во всех государствах. Умудрились даже найти несколько интересных секретов на китов и драконов, самые закрытые племена в мире.       После Дорф кратко изложил легенду, которую он на пару с Сайеру развивал за время его отсутствия. Для всех остальных членов Руки Белая Звезда уходит в глубокую тренировку, становясь сильнее. Уходил он так далеко исключительно из-за того, что его тренировки настолько суровы, что он может случайно уничтожить всë вокруг. Именно поэтому никто не знает, где тренируется их Лидер и никто не имеет права отвлекать его.       Стоило ему услышать это, уголки губ против воли начали дрожать от едва сдерживаемого смеха. Всë это звучало так... До ужасного смешно. Но вместе с тем здорово играло ему на руку. Эта простенькая легенда повышала любовь простых членов Руки к нему, объясняла его отсутствие и появление новых сил. Он не просил об этом, но эти двое сделали всë за него.       Он подумал немного и махнул рукой, давая им три дня отдыха. Дорф и Сайеру, обняв друг друга за шею, практически вылетели из его кабинета, крича что-то о «величии Руки и еë Лидера». Наверное, побежали за удочками. Когда только успели так сплестись?       Иногда, будучи случайным свидетелем их перепалок, диалогов или совместной работы, он замечал, что эти двое буквально проросли друг в друге. Их характеры и привычки перемешались, оседая внутри. Сайеру иногда цыкал и хмурился как Дорф, предпочитая уйти от открытого конфликта, а Дорф иногда проклинал всех вокруг и лез в драку как Сайеру, действуя более импульсивно. Белой Звезде было действительно интересно, как далеко зайдëт эта странная связь.       Твою мать, лучше бы он об этом не задумывался.       Спустя ещë несколько десятков лет дела Руки начали идти достаточно хорошо, чтобы Белая Звезда немного расслабился. Это состояние передалось и его ближайшим подчинëнным, которые, впрочем, и до этого не были особенно напряженными. В какой-то из дней настроение Барроу было достаточно хорошим, так что он разрешил устроить небольшой праздник в честь ничего.       Простая посиделка с алкоголем, вкусной едой и азартными играми.       Так он думал.       Стены не тряслись и крыша не поднималась, но шуму было уйма. Правда, с каждым часом становилось всë тише и тише. Алкоголя туда принесли достаточно, так что Кейл Барроу не сомневался в том, что половина из присутствующих на этой вечеринке пьяная в состояние соплей. Это не было чем-то странным.       Но когда он понял, что не слышит ничьих голосов уже очень и очень давно, он решил, что ему стоит проверить этих пьяниц. Он прекрасно знал, что тишина у детей и пьющих означает одно и тоже — происходит какой-то пиздец. Именно поэтому он шел к месту проведения праздника готовый выдавать всем профилактических пинков.       Стоило ему открыть дверь и пойти внутрь, в душе вдруг воспылало желание вырвать себе глаза и не видеть абсолютно ничего. Потому что все в комнате были в отключке из-за выпитого алкоголя, а относительно трезвыми были только Сайеру и Дорф.       И они валялись прямо на полу, откровенно долбились в дëсна и, кажется, дрочили друг другу, не испытывая по поводу этого ни капли беспокойства.       Белая Звезда закрыл глаза, сделал шаг назад и молча закрыл за собой дверь. Они сами разберутся. У него пропало всякое желание заходить туда вновь.       С тех пор он всегда входит в комнаты с опущенным взглядом, потому что никогда не знаешь, что именно можешь увидеть. Хорошо хоть маска позволяет это скрыть.       После той пьянки мало что изменилось. Если честно, Барроу думал, что Дорф и Сайеру либо начнут вести себя как те самые влюблëнные парочки, которые и шагу не могут друг без друга сделать, либо разругаются в пух и прах из-за того, что позволили себе под парами алкоголя. Но нет.       Да, они явно стали контактировать на физическом уровне куда чаще, но в остальном их отношения едва ли претерпели изменения. Дорф также жаловался на тупость Сайеру Белой Звезде (будто он вообще имеет к этим двоим отношение), Сайеру также выводил Дорфа из себя своими выходками. Всë было также, как и до того дня, когда Барроу впервые задумался о плюсах инвалидности.       И вот, спустя сотни лет такой рутины, Барроу начал чувствовать, что ситуация выходит из под его контроля. Этой парочки было слишком много буквально везде. Они ходили на задания, передавали информацию от Белой Звезды, шпионили для него, спрашивали совета, иногда рисковали жизнями для него. Он чувствовал, как эти двое мелькают перед его глазами, заставляя его... Привыкать к их присутствию поблизости.       Он успел запомнить, что Дорф легко заболевает и именно поэтому никогда не выезжает на Север, предпочитая работать в тëплом климате. Он носит шарф, потому что слишком легко простужает шею и не хочет лежать без дела несколько дней подряд.       Он успел запомнить, что Сайеру чувствует вранье и блеф как будто кожей, а от дождей буквально стонет, не стесняясь жаловаться абсолютно всем на ужасную погоду. Он практически не болеет, но носит шарф за компанию с Дорфом, пусть иногда ему и жарко из-за этого.       Барроу слишком хорошо запомнил этих двух. Может, это и стало его проблемой.       Перед одним из тысячи собраний, которые уже проводились, он привычно широким шагом вошел внутрь большого зала, краем глаза заметив сидящих Дорфа и Сайеру. Кажется, они играли в шахматы и Сайеру позорно проигрывал Дорфу. И, судя по царапинам на столе со стороны Сайеру, проигрывал не первый раз.       Кейл Барроу прошел мимо них молча, занял своë место и вновь скосил глаза в сторону играющих. Сайеру вновь проиграл и, психуя, обозвал Дорфа жуликом и аферистом. Дорф парировал, назвав Сайеру слишком тупым для подобного рода игр.       Барроу подавил усмешку. Эти двое и правда находились на другом уровне отношений. И не только друг с другом. Именно эти двое неоднократно понимали его лучше остальных, делая всë именно так, как хотел бы сам Кейл. Они были рядом, казалось, всегда. И Кейл совершил ошибку. Большую ошибку, о которой он будет жалеть всю свою оставшуюся жизнь.

      Он допустил мысль о том, что ему нравится компания этих двух. Нравится видеть их рядом и доверять то, что не доверишь остальным.

      Когда он осознал, о чëм именно подумал, было уже поздно.       Такой спокойный и лениво весëлый Дорф вдруг замирает в напряжении, недоумëнно хватаясь за грудь. Сайеру останавливает свою тираду почти сразу, с плохо скрытым беспокойством смотря на Дорфа. Барроу знает, что будет дальше, но не отводит глаз. Он заставляет себя смотреть, чтобы этот урок запомнился лучше остальных.       Дорф заходится в кашле, пока Сайеру крепко держит его за плечо. В какой-то момент вместе с кашлем начинает течь кровь. Еë слишком много. Дорфа буквально рвëт кровью, пока Сайеру стоит рядом, даже не пытаясь скрыть своего волнения.       Белая Звезда подходит к двери зала и говорит людям снаружи о том, что собрание переносится на неопределённый срок.       Дорф кашляет всë сильнее, пока Сайеру пытается помочь хоть как-то. Барроу знает, что это ни к чему не приведëт. Дорф уже обречëн. И Сайеру тоже понимает это, когда вместо крови Дорф выплëвывает что-то склизкое и крупное. Кажется, это кусок лëгкого.       Умирает Дорф мучительно. Кашляя без перерывов, захлëбываясь от текущей крови, сжимая собственную грудь и необычно холодную руку Сайеру. Когда сердце Дорфа перестает биться, вокруг него огромная лужа крови, а цвет его кожи похож на мел.       Сайеру сжимает его руку, не в силах сказать ни слова. Он хаотично хватает воздух ртом, не способный на большее. Он чувствует, как его собственные руки дрожат, пока он тянет обмякшего Дорфа на себя, пытаясь нащупать пульс. И когда ритма под пальцами нет, внутри него будто что-то взрывается.       Сайеру дышит всë тяжелее, чувствуя, как лëгкие горят от недостатка воздуха, а перед глазами всë медленно плывëт и темнеет. Он знает, что ему нужно успокоиться и дышать в определëнном ритме. Знает, но не может ничего с собой сделать.       Дорф умирает от внутреннего кровотечения.       Сайеру умирает от недостатка кислорода и остановки сердца.       Белая Звезда смотрит на два медленно остывающих тела и не говорит ни слова. Он поднимает их с помощью ветра и покидает зал собраний.       Он скрывается у себя в спальне и не выходит оттуда в течение недели.       Кейл Барроу думал, что он привык терять. Что очередная смерть из-за проклятия не ударит по нему так сильно. Что он переживëт, даже если вновь привяжется.       Но эти двое... Они всегда были исключением.       И понял он это, стоя у двух стеклянных гробов, заполненных жидкостью. Благодаря ней трупы внутри никогда не истлеют. Кейл сделал это, чтобы всегда видеть последствия своих чувств.       Дорф и Сайеру лежали рядом, в двух гробах, слишком близко для простых напарников. Белая Звезда сделал это не случайно. Они не особо скрывались, если вы спросите его самого.       Гробы стояли в его спальне. И пусть он не испытывал нужды во сне, он всë равно часто приходил сюда, когда ему нужно было поразмышлять. Теперь причин приходить сюда прибавилось.       Возможно, держать у себя в спальне мертвые тела своих... товарищей? напарников? друзей? несколько аморально, но список его преступлений уже давно толще любой сводки законов, так что ему плевать.       Вот только от осознания того, что эти двое умерли по его вине, колит достаточно сильно.       Кейл Барроу слышит осторожный стук в свою дверь. Маска ложится на кожу как влитая, пока он сам распахивает дверь и смотрит на напряжённого священника храма Бога Отчаяния.       — М... Мой Повелитель... Группа для вылазки в деревню Харрис готова.       Что бы ни случилось, он не отступит от своей цели. Именно он станет правителем этого мира. Если не для себя, то хотя бы для них.

И ему плевать, как далеко придется ради этого зайти.