Whisper of rain

###

Осенний парк встретил их ярким ковром из золотых листьев и приятной прохладой, которая обычно бывает в конце сентября. Солнце уже не грело, но светило ярко, заставляя зажмуриваться. Йеджи шла по асфальтированной дорожке, натянув рукава тёплого уютного свитера до самых пальцев. Вторую её руку крепко, надёжно сжимал Хёнджин. Он о чём-то увлечённо рассказывал, активно жестикулируя свободной рукой, а его длинные тёмные волосы, которые он теперь часто собирал в небрежный пучок на затылке, смешно растрёпывал ветер. Йеджи слушала его, улыбаясь, и ловила себя на мысли, что за весь этот год она ни разу, вообще ни одного грёбаного раза, не пожалела о том, что сделала той дождливой ночью. Путь к этой осени был тяжёлым. Первые несколько месяцев после расставания с Джису напоминали хождение по минному полю. В школе было полно косых взглядов, шёпота за спиной и глупых слухов, которые приходилось тупо игнорировать. Джису, к её чести, не устраивала публичных скандалов, она просто вычеркнула Йеджи из своей жизни, заблокировала везде, где можно, и ходила мимо в коридорах, словно Хван была прозрачной. Йеджи было больно? Да, безусловно. Но это была честная, открытая боль, а не та душная, медленная ложь, в которой она задыхалась два года. Зато теперь, засыпая и просыпаясь в объятиях Хёнджина, она наконец-то дышала полной грудью. Ей больше не нужно было прятать телефон экраном вниз, судорожно стирать переписки и вздрагивать от каждого шороха. — Эй, Хван, ты меня вообще слышишь? — Хёнджин притормозил, легонько дёрнув её за руку и прерывая её мысли. На его лице играла та самая тёплая, немного ребяческая улыбка, которую теперь видела только она одна. — Я говорю, Рюджин уже, небось, копыта отбросила нас ждать. Она у фонтана сидит. — Да слышу я, слышу, — рассмеялась Йеджи, прижимаясь к его плечу. — Пошли быстрее, а то она реально уйдёт и все наши праздничные пончики сама сожрёт. Через пару минут они вышли к центральной площади парка. У старого, уже отключённого на зиму фонтана, закинув ногу на ногу, сидела Рюджин. На ней была неизменная кожаная куртка, в ушах наушники, а в руках она крутила большой картонный стакан с кофе. Заметив их, она лениво вытащила один наушник и понимающе ухмыльнулась. — Ну и где вас черти носили? — вместо приветствия буркнула Рюджин, но в её глазах прыгали весёлые искорки. — Я тут торчу уже минут двадцать. Романтики хреновы. — Ладно тебе, Рю, не ворчи, — Хёнджин бесцеремонно устроился на скамейке рядом с ней и отобрал у неё стаканчик, чтобы сделать глоток. — У нас вообще-то официальный праздник. Первая годовщина. Имеем право опоздать. — Да знаю я, знаю, — Рюджин покачала головой и вытащила из рюкзака небольшую аккуратную коробку, перевязанную лентой. — Держите, голубки. С первой годовщиной вас, что ли. Рада видеть, что ты, Йеджи, больше не выглядишь так, будто собираешься грохнуться в обморок от экзистенциального кризиса прямо посреди геометрии. Йеджи улыбнулась и приняла подарок, чувствуя, как к горлу подкатывает волна искренней благодарности. Рюджин была единственной, кто не отвернулся от них, когда весь мир вокруг шёл трещинами. Она была их скалой. — Спасибо, Рю. За всё, — искренне сказала Йеджи, садясь с другого бока от неё. — Ой, только давай без этих соплей, ладно? — наигранно поморщилась Рюджин, но всё равно тепло приобняла подругу за плечи. — Главное, что вы оба теперь не ходите с минами, будто у вас хомячок умер. Реально, ребят, вы за этот год хоть похожи на нормальных людей стали. Хёнджин перевёл взгляд на Йеджи. В его глазах отражалось золото осенних деревьев и бесконечная, чистая нежность, от которой у неё до сих пор сладко щемило в груди. Он протянул руку, мягко переплетая свои пальцы с её пальцами, и негромко произнёс: — Мы справились. Йеджи крепче сжала его ладонь, чувствуя, как прохладный осенний ветер уносит прочь последние остатки прошлых страхов. Настоящая жизнь оказалась сложной, угловатой и порой болезненной, но она была чертовски прекрасна. Потому что теперь это была её собственная, честная жизнь. — Да, — тихо ответила она, глядя ему в глаза. — Мы справились.