Массаж

Время потихоньку близилось к ночи. Все нормальные люди уже давным-давно готовились ко сну. Один лишь Су Бон, как всегда, отличился. Ему было совершенно не до этого. Впрочем, он никогда и не претендовал на звание "нормального". А потому, как ни в чём не бывало, продолжил пыхтеть над очередной песней. Даже когда за окном уже совсем стемнело, а на небе повис серебристый полумесяц. Обещал же выпустить альбом как можно скорее. Вот и дообещался, чёрт возьми. Су Бон слегка потёр хмурую складку, что залегла меж его бровями. Свет от ноутбука всё сильнее бил по глазам, а мысли так и путались в каком-то густом тумане. Но самым мучительным, как оказалось, было даже не это, а до жути затёкшее тело. Какое-то время, рэпер совершенно не обращал внимания на затерпшие мышцы. Однако, стоило ему откинуться на спинку кресла – как меж лопатками тут же резануло ужасной болью. – Fuckin' shit, спина-а... – проскрипел тот одновременно со стулом и попытался аккуратно потянуться. Увы, стало только хуже: теперь, как назло, ещё и поясницу защемило. Ну просто прелесть! С покусанных губ вновь сорвался болезненный хрип. – Кряхтишь, как старик. Не зря тебя насчет возраста подкалывал. – внезапно раздалось у него за спиной. Су Бон тут же скинул наушники на шею и обернулся назад. Там, в дверном проёме, стоял никто иной, как Нам Гю – его любимый бойфренд. Видимо, Су Бон был настолько поглощён треком, что попросту не услышал, как тот вернулся. – Да ладно тебе! Not funny. – буркнул рэпер, потирая свою тянущую поясницу. Увы, Нам Гю так не казалось. Не выдержав, он тихонько рассмеялся себе в кулак. Впрочем, хихикал тот недолго. А всё из-за одной каверзной идейки. Как-никак, куда же без лёгкой нервотрёпки для Су Бона? Так, чисто клычки обнажить: чтоб не расслаблялся. Решив так, Нам Гю мигом вернул себе серьёзное выражение лица и фыркнул. В глазах у него сверкнула преувеличенная обида. – Ну и ну... Ни "здравствуй, любимый", ни даже простого привета не дождался. – драматично вздыхая, пожаловался брюнет. Су Бон заметно напрягся. Какой же наивный: всегда ведётся на подобные закидоны. Словно щенок какой-то, ей Богу. Поймав себя на такой мысли, Нам Гю еле-еле удержался, чтобы не расплыться в улыбке. Та-а-ак, не колоться: ещё успеет поумиляться. Сейчас главное – довести эту проделку до конца. – Зато как с порога возмущениями завалить, так пожалуйста. – продолжал свой недо-спектакль Нам Гю. Крашенный виновато потёр шею, уводя взгляд куда-то в сторону. Извиниться что ли? Увы, все правильные слова сразу же застряли поперёк горла, скомкавшись в невнятную кашу. Так что единственным, что он сумел из себя выдавить, стало: – Ну honey.. – Не ханькай мне тут. И вообще, нечего было до ночи сидеть в позе креветки. – и дальше вёл Нам Гю. Однако, стоило ему увидеть, как в чужом взгляде начало разгораться раздражение, он сразу же решил сменить тактику. Всё-таки, ссориться по-настоящему тот как-то не планировал. А Су Бон мог, ой как мог: особенно в настолько задолбанном состоянии. Хм, а может задобрить его чем-нибудь? Что он там говорил, в мышцах тянет? Сейчас перестанет. – Ладно, давай разомну тебе спину, горе ты моё луковое. Су Бон аж просиял от такого заявления, тут же воскликнув что-то в духе: "love, you're the best!". Нам Гю вновь рассмеялся, облегчённо выдыхая. Надо же, как оживился сразу. Ну и прекрасно: ему лишь на руку. К тому же.. А вдруг рэпер настолько разомлеет, что даже позволит ему прикоснуться к своей шее? От одного лишь предположения на эту тему, Нам Гю едва не замурчал. Его уже давным-давно до жути манила эта область. А Су Бон, по какой-то неведомой причине, постоянно избегал прикосновений к ней. Даже когда просил о помощи с покраской. Увы, как известно, запретный плод особенно сладок. Так что вся эта таинственность лишь усугубляла его жажду ослушаться. И теперь она росла просто в геометрической прогрессии. Интересно, как скоро ему удастся её утолить? Тем временем Су Бон без задней мысли раскинулся на кровати. На его лице застыла смесь бесконечной усталости и беспечности. На губах дрогнула слабая ухмылка, и он в предвкушении заёрзал на месте. Мол, уже можно начинать. Вернее, даже нужно. Нам Гю хмыкнул. Ишь какой нетерпеливый: очаровательное зрелище. Вот и как такому отказать? Улыбнувшись, Нам Гю тут же ринулся за всей необходимой атрибутикой: свечками и массажным маслом, которое они по пьяни купили в каком-то хипперском магазинчике. Су Бон слегка приподнял голову, лениво следя за его движениями. За тем, как пламя, вырвавшееся из зажигалки, с лаской облизывает фитили. Как тот растирает руки, хорошенько распределяя масло по ним. А "вишенкой на торте" стал аромат сандала и лаванды, что беспечно плыл по воздуху, окутывая собою всю комнату. Словом – как раз то, что нужно, после длительной работы за компьютером. Су Бон сделал медленный, глубокий вдох. Всего мгновенье – и по телу уже поползло долгожданное расслабление. Нам Гю усмехнулся. В его глазах ещё хлеще завихрились шальные искорки. Не желая медлить, он быстренько взобрался верхом на своего партнёра и чуть закатил вверх его худи. Взгляду тут же открылась прелестная картина: подтянутая, украшенная иероглифами спина. К слову, она и вправду выглядела очень напряжённой. Да что уж там: такую зажатость мышц было просто невозможно не заметить. М-да уж... Работёнки предстояло много. – Только не ной, якобы я тебя, бедненького, ломаю. – заранее предупредил Нам Гю, тихонько похрустывая пальцами. – Уговор? – No problem. – без единого сомнения отмахнулся Су Бон. Впрочем, стоило брюнету взяться за дело, как он сразу же пожалел о своих словах. Мышцы вмиг пронзило такой болью, что его аж встряхнуло. – Ай! А как-то помягче нельзя?! – Тц, предупреждал же. – покачал головой Нам Гю, но всё-таки смиловался и снизил интенсивность массажа. Правда, не без тихой колкости. – Ну и неженка ты, Бон-а. Услышав эти слова, рэпер тут же поспешил возмутиться, но... Не успел. А всё потому, что его вдруг захлестнуло такой волной неги, что от былого негодования не осталось и следа. Оно напрочь растворилось в удовольствии. – Go to hell.. – вполголоса проронил Су Бон и ткнулся лицом в подушку, глуша в ней мычание. Нам Гю не сумел сдержать улыбки. Да ладно, неужели настолько быстро разморило? Что ж, тогда самое время прощупать границы дозволенного. С этой мыслью Нам Гю потихоньку начал подниматься всё выше и выше. Сперва его руки плавно поползли к лопаткам. Далее – к плечам, тщательно их разминая. А финальной точкой стала шея: то самое, запретное местечко, которое уже не раз являлось ему во влажных фантазиях. Пальцы неспеша поскользили ввысь по татуированным линиям. Нежно-нежно оглаживали их, ласкали почти невесомо, подобно лёгкому дуновению ветра. И вдруг – замерли на полпути. Погодите-ка... А это случайно не мурашки? Нам Гю не смог сдержать улыбку. Она тайком закралась в уголки его губ и осела там сладкой-сладкой тенью. – Тебе холодно? Вон, помурашило всего. – как бы невзначай бросил тот. Рэпер сжался. Мышцы сию секунду налились напряжением, но уже совершенно другого характера. Нам Гю хмыкнул. Разница была настолько очевидной, что он едва не расхохотался. – Да-а, a little bit. — спешно отмахнулся Су Бон. Увы, в его голосе слишком уж отчётливо проступали смущённые нотки. Оно и неудивительно: видимо, и вправду эрогенную зону затронули. Нам Гю снова заискрился улыбкой. Низ его живота ещё сильней свело от предвкушения. – Ничего, скоро станет жарко. – хитро сощурившись, шепнул тот. Тихо-претихо, но всё же слышимо. – What..? – Не спрашивай. – загадочно протянул Нам Гю, и подушечки его пальцев снова вернулись к шее, то сминая, то разглаживая ноющие мышцы. – Просто чувствуй. Только Су Бон собрался запротестовать, как с его губ уже выпорхнул первый стон. Уж больно неожиданно Нам Гю пошёл в наступление. Щёки щедро залило румянцем. Это ж надо было так попасться... На самом горячем! Таком же горячем, как и кое-какие фантазии, до краёв затопившие его туманное сознание. В паху предательски затянуло. Су Бон сглотнул и слегка поёрзал на простынях. Чёрт бы побрал это повышенное либидо, из-за которого он вечно заводился с полуоборота! Да уж, несладко ему придётся. Точнее, наоборот: слишком сладко! И от того – даже более мучительно. Как-никак, Нам Гю ещё ни разу не упускал шанса поиспытывать его терпение в подобном ключе. Да и сейчас, судя по всему, тоже не собирался. – Надо же, как быстро голосок прорезался. – подтверждая эту догадку, хихикнул брюнет. Су Бон опять заёрзал: эти слова мурашками расплескались по всему его телу, осели горячим трепетом на коже. – Fuck you. – пробормотал он тихо, через силу заталкивая и смущение, и похотливые мысли куда подальше. Увы, не помогало. Они всё так же продолжили всплывать наружу, и даже с ещё большим напором. – Ах вот как... – Нам Гю игриво сузил глаза. – Значит я тут тебе массаж делаю, стараюсь, а ты меня посылаешь? Ай-яй-яй, Су Бон. Фиолетоволосый чуть поёжился. В низу живота предательски защекотало: словно там затрепетали сотни бабочек, скользя своими крыльями по стенкам. И вдруг – с разгона вмазались в них, стоило чужой руке хлёстко проехаться по его правой ягодице. Не успел Су Бон и опомниться, как наружу уже выпорхнул стон: хриплый, протяжный. И явно не болезненный, а наоборот: полный густого, тёмного наслаждения. – Ну и ну, хён.. – удивлённо протянул Нам Гю, слизывая с губ самодовольную усмешку. – Да ты у нас фетишист? Су Бон притих. Затаил дыхание, сильно-сильно вцепился крашенными ногтями в простынь. Что это, нахрен, было..? Какого чёрта его тело так ярко отозвалось на какой-то шуточный шлепок по заднице? Рэпер закусил губу. Кончики его ушей сразу же обдало густой-прегустой краской. – Тяжелая рука у тебя просто. – пробормотал он приглушённо, зарываясь лицом в подушку. Нам Гю хмыкнул. Слышал ведь, что стон был отнюдь не вымученным. – Да ты что? – мурлыкнул брюнет и, недолго думая, ещё раз хлестнул его, только уже по второй ягодице. Су Бон дёрнулся и невнятно что-то промычал: кажется, выругался на своём излюбленном английском. С грёбанным, мать его, придыханием. Слишком уж счастливым и шумным. – Не похоже, чтобы тебе не нравилось. – снова подколол Нам Гю. Его "жертва" беспокойно поёрзала, сминая простынь, и снова буркнула что-то неразборчивое. Ага... Видимо, до последнего будет играть в недотрогу. Ну ничего, Нам Гю ещё разговорит этого упрямца. – Тебя заводит лёгкая боль? – с ухмылкой протянул он, проезжаясь по спине чуть отросшими ногтями. Ответом стал не то хрип, не то стон. Глухой, обрывистый. И, конечно же, скомканное "отвали". Ну уж нет: Нам Гю так просто не сдастся. – Не отмахивайся, иначе доиграешься. – пригрозил он со смешком. Улыбка всё так же не сходила с его лица. Вплоть до момента, пока лохматая макушка не вздёрнулась вверх вместе с возмущённым: – Ну love, just доделай уже массаж, ну seriously, спина ужасно ноет! Нам Гю прикусил губу. Может он и вправду перегнул палку? Сам ведь вызвался помочь, а по итогу только издевается над горе-творцом, который сутками пыхтел над песнями в позе креветки. М-да уж... Пожалуй, пора завязывать с этими подколами и возвращаться к делу. Только сперва надо бы кое-какую свечку затушить, а то догорела уже почти... Ещё искрить не дай Бог начнёт. Недолго думая, Нам Гю рывком поднёс её к губам и от души подул на фитиль. Увы, он так спешил сделать это поскорее, что совсем не рассчитал силу. Настолько, что часть воска попросту выплеснулась из металла, и щедро окропила спину Су Бона. Нам Гю испуганно вытаращил глаза. Время будто бы остановилось. Застыло, словно и само стало тем самым злополучным воском. Ну всё... Сейчас Су Бон наверняка подскочит с матерным криком и свалит в другую комнату, бормоча, что больше никогда в жизни не подпишется ни на какие массажи от него. Нам Гю был более, чем уверен в этом. Однако... Единственным, что раздалось вслед за этим, стало громкое и до неприличия сладкое "ах!". – Чего?... – Ну чё, допроверялся?! – вскрикнул Су Бон, поглубже зарывшись лицом в подушку. Его уши буквально горели алым, а дыхание то и дело мешалось с тихими постанываниями. – Да я не специально, честно! – тут же выпалил Нам Гю в своё оправдание. Он уже было намеревался добавить что-то ещё, как вдруг... Замер. Погодите-ка, ему не послышалось?? – Стоп... – начал он тихо и осторожно, будто бы прощупывая почву. – То есть ты признаёшь, что тебе нравится такое? – ...Даже если буду отрицать, то ты всё равно мне не поверишь, asshole. – чуть погодя донеслось в ответ: крайне приглушённое, но всё же различимое. На губах у Нам Гю снова расцвела улыбка. Ликующая, с нескрываемой хитринкой. – Я всегда знал, что ты у меня тот ещё извращенец. – подытожил он и снова потянулся за свечкой, чуть прикусывая губу. – И не вздумай подсматривать, куда собираюсь капнуть. Иначе по заднице получишь за непослушание. Ах да... Для тебя ведь это не наказание. Су Бон шумно выдохнул, снова огрызаясь, но перечить, на удивление, не стал. Все силы на это уже давным-давно иссякли. Наверное, виной тому бессонные ночи, проведённые за пыхтением над аудиодорожками. А может и то, насколько сладко звучал голос его "мучителя". Су Бон не знал. Да и разбираться как-то не хотелось. Оставалось лишь отдаться во власть любимых рук, что он, собственно, и сделал. Глаза его покорно сомкнулись, пусть и слегка подрагивали, так и норовя вновь распахнуться. – Умница. – удовлетворённо мурлыкнул Нам Гю, пробегаясь свободной рукой вдоль позвоночника. – Вот умеешь же быть послушным, когда нужно. Не успел Су Бон и возмутиться, как тот уже наклонил свечку. Всего мгновение – и меж лопаток сразу же расцвела горячая, восковая клякса. Су Бон вздрогнул, через силу проглатывая стон. Но затолкать его внутрь до конца так и не удалось – из-за сочного удара по ягодице. – Эй, man, за что?! – тут-таки взбунтовался Су Бон, забавно дёрнувшись. Нам Гю же, в свою очередь, отвечать не спешил. Он лишь хмыкнул и огладил алеющий след: собственнически, довольно. Явно любовался – не иначе. – За то, что сдержаться пытался. – наконец, объявил он с ухмылочкой, и вновь занёс свечу над телом любимого. Су Бон обречённо застонал. Да уж, похоже, ночка выдастся очень долгой. И зачем он только согласился на этот злосчастный массаж? Хотя... На самом деле, где-то глубоко внутри рэпер знал: будь у него возможность всё изменить, он бы всё равно пошёл на это снова. Несмотря на смущение, горячим паром клубящееся у него в груди. Несмотря на весь стыд, который ещё долго будет преследовать его после этого случая. Да, сейчас он был неприлично уязвим, выжат до предела, но, чёрт возьми, счастлив.