утро, которое пахнет тобой

солнце пробивалось сквозь неплотно задёрнутые шторы, рисуя на полу золотистые полосы. где-то за окном щебетали птицы, но внутри спальни царила та особенная тишина, которая бывает только ранним утром выходного дня. азур проснулся первым. это всегда происходило так: сначала лёгкое движение воздуха, потом осознание, что рядом тепло, и наконец — звук ровного дыхания ту-тайма. азур открыл глаза и несколько секунд просто смотрел в потолок, привыкая к утру. а потом он повернул голову. ту-тайм спал на боку, лицом к нему, уткнувшись носом в его плечо. одна его рука была небрежно перекинута через грудь азура, пальцы чуть сжимали край футболки — словно даже во сне он боялся, что азур исчезнет. волосы растрепались, тёмные пряди падали на лоб, а губы были слегка приоткрыты. азур задержал дыхание. он никогда не уставал смотреть на него. каждое утро он заново влюблялся в эти ресницы, в эту беззащитную линию шеи, в этот тихий выдох, который казался самым ценным звуком в мире. аккуратно, чтобы не разбудить парня, азур поднял свободную руку и убрал прядь волос с лица ту-тайма. кончики пальцев задержались на виске, потом скользнули по скуле, очерчивая её контур. ту-тайм пошевелился, что-то тихо пробормотал во сне и придвинулся ближе, практически зарываясь носом в шею азура. азур улыбнулся. тихо, только уголками губ. — ммм... — тайм выдохнул ему прямо в ключицу. — ты уже не спишь? — не сплю, — ответил азур, и его голос, низкий и хриплый со сна, прозвучал как тёплый шёпот. — смотрю на тебя. тайм приоткрыл один глаз, щурясь от света. второй остался закрытым. — это жутко звучит, — хрипло усмехнулся он, — "смотрю на тебя". как маньяк. — как муж, — поправил азур. Он перевернулся на бок, чтобы оказаться лицом к лицу с ту-таймом, и их дыхание смешалось в узком пространстве между ними. — у нас есть право смотреть друг на друга. тайм наконец открыл оба глаза. сонные, с холодным фиолетовым отливом. он смотрел на азура и улыбался — той особенной утренней улыбкой, которая появлялась только до первого кофе и первого разговора о делах. чистой, немного глуповатой, беззащитной. — азур, — выдохнул он, — ты такой красивый по утрам. это нечестно. — ты тоже, — ответил азур, и это прозвучало не как комплимент, а как констатация факта. — ты всегда красивый. он поднял руку и провёл большим пальцем по нижней губе тайма, чуть надавливая. — ты сладко спишь. и сопишь, когда сон особенно глубокий. — я не соплю, — возмутился ту-тайм, но его голос дрогнул от смеха. — сопишь, — повторил азур, наклоняясь ближе. — мило. и прежде чем тайм успел возразить, он поцеловал его. поцелуй был медленным, томным. никакой спешки, никакой страсти — только утренняя нежность, только вкус сна на губах и тепло двух тел под одним одеялом. азур целовал его мягко, с едва ощутимым нажимом, словно пробовал на вкус само утро. его ладонь легла на щеку тайма, большая и тёплая, полностью закрывая её — такой жест собственничества, но такого нежного, что хотелось плакать от счастья. ту-тайм выдохнул в поцелуй и подался навстречу. его рука скользнула по груди азура, зацепилась за воротник футболки, потянула его ближе. — ещё, — прошептал он в губы. — я хочу ещё. азур послушался. он приоткрыл рот, углубляя поцелуй, и тайм почувствовал, как его сердце пропустило удар. поцелуй длился долго — так долго, что за окном успела измениться тень, но им было всё равно. когда они оторвались друг от друга, дыхание обоих сбилось, а на губах осталась лёгкая влажная прохлада. азур упёрся лбом в лоб ту-тайма и закрыл глаза. — я люблю тебя, — сказал он. просто. спокойно. без привычного пафоса. тайм замер. азур редко говорил эти слова. он показывал их — заботой, вниманием, поцелуями, тем, как поправлял шарф перед выходом или молча пододвигал тарелку. но слова... слова были редкими, как дождь в пустыне. — азур... — выдохнул тайм, и его голос дрогнул. — тсс, — азур приложил палец к его губам. — не говори ничего. я просто хотел, чтобы ты это слышал сегодня. с самого утра. ту-тайм прикусил губу, и в его глазах заблестела влага. он быстро моргнул, прогоняя глупые слёзы, и уткнулся лицом в грудь азура. — придурок, — пробормотал он в футболку. — я сейчас заплачу. — плачь, — разрешил азур, обнимая его и прижимая к себе. — я выдержу. я всё выдержу ради тебя. они лежали так ещё несколько минут. тайм слушал ровное биение сердца азура под ухом, а азур гладил его по спине — медленно, по кругу, от лопаток до поясницы. — азур, — прошептал тайм, не поднимая головы. — ммм? — я тоже тебя люблю. очень сильно. так сильно, что иногда страшно. азур перестал дышать на секунду, а потом прижал его крепче, уткнувшись носом в макушку и вдыхая запах шампуня. — тогда нам обоим страшно, — ответил он. — но это ничего. мы боимся вместе. ту-тайм поднял голову и посмотрел ему в глаза. — поцелуй меня, — попросил он. — ещё раз. Я хочу запомнить это утро. азур не заставил просить дважды. он наклонился и снова поцеловал его — мягко, благодарно, с лёгкой улыбкой на губах. солнце поднималось всё выше, заливая комнату светом. птицы за окном пели громче. где-то на кухне тикали часы, которые азур забыл завести. но им было всё равно. они лежали в обнимку, целовались и улыбались, и мир за окном мог подождать — целую вечность.

***

азур отстранился, посмотрел на сонного, растрёпанного, такого родного тайма и вздохнул. — я сейчас сделаю завтрак, — сказал он, но не двинулся с места. его рука продолжала гладить плечо ту-тайма, пальцы чертили ленивые узоры на его ключице. тайм приоткрыл один глаз. — ты говоришь это уже пятнадцать минут, но всё ещё здесь. — потому что ты меня держишь, — парировал азур. — я не могу уйти, если ты не отпустишь. тайм посмотрел на свою руку, которая действительно сжимала край футболки азура, и усмехнулся. — это не я тебя держу. это моя рука живёт своей жизнью. она просто хочет тебя. азур приподнял бровь. — серьёзно? значит, если я попытаюсь встать, она не отпустит? — попробуй, — поддразнил ту-тайм, и в его глазах заплясали чёртики. — посмотрим, что из этого выйдет. азур сделал движение, чтобы подняться, и тут же почувствовал, как пальцы тайма вцепились в его футболку, удерживая на месте. он замер, посмотрел вниз, потом снова на лицо мужа. ту-тайм смотрел на него с широкой, сияющей улыбкой — той самой, которая всегда выводила азура из равновесия. — отпускать тебя не собираюсь, — заявил он. — ты мой. и завтрак подождёт. азур выдохнул, но в груди разлилось такое тепло, что он почти задохнулся. — ты невыносим, — сказал он, но в его голосе не было ни капли раздражения. тайм приподнялся на локте и навис над ним, чуть касаясь грудью его плеча. волосы упали на лицо, и азур почувствовал, как кончик чужого носа коснулся его щеки. — но ты любишь меня за это, — прошептал ту-тайм. азур повернул голову, их губы снова встретились — коротко, беззаботно, по-домашнему. — люблю, — согласился он, прикрывая глаза. — иди сюда. он притянул тайма обратно на грудь, накрыл одеялом и закрыл глаза. завтрак подождёт. мир подождёт. а они останутся здесь — в тепле, в тишине, в объятиях друг друга — ровно до тех пор, пока следующий поцелуй не разбудит их снова.