Chocolate chips

Аппаратура трещит. Вспышки фотокамер, довольное лицо стилиста и организатора съёмок. А довольные их лица только потому что прямо перед ними модель - Хан Джисон. Он обольстительный благодаря своему телу. Тонкая талия - 55 сантиметров. Ноги идеальны. А ещё его изюминка - родинка на щеке, которая похожа на шоколадную крошку. У многих моделей есть родинки на лице, это правда. Но Джисон выделяется из-за своего через чур миловидного лица. У него нет тех самых пронзительных глаз, лишь две маленькие бусинки. Нету отчётливых скул, вместо них - пухлые щёчки. Нос не вздёрнутый. Кажется даже, он чуть опущен вниз. Его кожа молочного цвета. Мягкая. В свои пятнадцать лет у него уже около двадцати двух амбассадорств. Он популярен в многих странах, его лицо гуляет по всему миру. Но как же он смог стать моделью? Ведь вижуал у него не сильный. Да и вообще, такой молодой, а уже так много всего вокруг него. Кто же это осуществил? Ли Минхо. Если так подумать, то он ему в отцы годится. Ему 30. Он является директором крупной компании - Lils ll. О нём мало что известно, но между ним и Джисоном явно есть какая-то связь. Во всех интервью Хан упоминает Лино. Называет его самым лучшим мужчиной, восхваляет до бога. «Он мой мир, я его звезда. Всё просто.» Фанаты с самого появления Джисона заметили - что-то не так. Хан действительно очень часто появлялся рядом с директором. Они вместе летали куда-либо. Иногда люди писали о том, что они скорее всего гуляют вместе просто так. Без причин. Но об отношениях и слов не было. Минхо слишком взрослый, а Хан буквально ребёнок. Съёмка заканчивается только к восьми вечера. Джисон устало опускается на стул перед зеркалом, позволяя визажистке стереть с его лица плотный слой косметики. Девушка рассказывает про новые тренды, объясняет уход за лицом после такого тяжёлого макияжа, уход который привычен для парня, но Хан почти не слушает. Он смотрит в телефон. Ни одного сообщения от старшего. Странно. Обычно Минхо пишет сразу после окончания съёмок ведь волнуется за младшего. Потому что любит очень сильно. «Поел?» «Не забывай отдыхать.» «Я заеду в девять.» Каждый день примерно одно и то же, а сегодня попросту ничего. Визажист вздыхает, делает замечание. — Джисон, голову чуть выше. Парень вздрагивает и послушно приподнимает подбородок. — Простите. — Ты сегодня какой-то рассеянный. Хан лишь неловко краснеет и кусает губу. Глаза убегают куда-то в сторону. Так говорят все: Стилист, менеджер, фотографы. Все думают, что он просто устал, хотя дело совсем не в этом. Он очень соскучился по Минхо. По его объятиям, похвалам, по нежным прикосновениям у некоторым частям тела. Холодок пробегает по спине, глаз дёргается от нервов. Когда съёмочная команда начинает расходиться, Джисон быстро надевает худи, натягивает на лицо маску и выходит из студии. На улице уже темно. Ему приходится постоянно одеваться как мышь, когда он совершенно один. Без Минхо. Мало ли что там могут сделать фанаты. Что им взбредёт в голову. Могут попросить фото, потрогать, проследить, а бывали ситуации и похуже, но о них говорить совсем не хочется... Около входа привычно стоит чёрный автомобиль. Только водитель сегодня другой. Хан сразу это замечает. Он подходит ближе и хмурится. Из машины выходит мужчина лет сорока. В приличном чёрном костюме который был на прошлом парне. Аккуратно зализанные волосы и внимательный взгляд. — Господин Хан? Меня прислал директор Ли. Джисон останавливается. — А где он сам собственно? — У директора появились срочные дела. Мужчина открывает перед ним дверь. — Он попросил отвезти вас домой. Домой. Почему-то от этого слова внутри становится неприятно. Всю дорогу Джисон смотрит в окно. Сеул светится тысячами огней. Люди возвращаются с работы, смеются, идут компаниями в кафе. У кого-то в руках пакеты с продуктами, у кого-то цветы. Обычная жизнь. Та, которой у Джисона никогда не было. Всё время съёмки, папарацци вокруг, полёты в разные страны. А может.. вместе с Минхо у него бы была спокойная и привычная жизнь? Без суеты и всего этого. Хотя навряд ли Лино станет встречаться с малолеткой. У них просто договор, не более. Когда машина останавливается возле высокого жилого комплекса, парень всё ещё не видит ни одного сообщения. Пусто, просто пусто. Неужели он даже не волнуется за него? Не скучает? Только в лифте телефон наконец вибрирует. Сообщение короткое. Очень. «Извини. Сегодня поздно. Ложись без меня.» Хан перечитывает сообщение три раза. Всего две строчки, так ещё и без привычного сердечка в конце. Без «умница, хорошо справился». Без «скучаю». Он медленно убирает телефон в карман. Квартира встречает его тишиной. Слишком большой и слишком пустой. Когда-то Минхо сказал, что звезде нельзя жить в маленьком помещении. Поэтому теперь Джисон живёт здесь. Один. Дни проходят в одиночестве. Так зачем же ему такая огромная квартира если Минхо практически не появляется дома? Он всегда на работе. В офисе, разбирает бумаги и ему как будто всё равно как себя чувствует Джисон. Парень бросает сумку на диван и идёт на кухню. Открывает холодильник. Пусто. Несколько бутылок воды. Йогурты и фрукты. И контейнеры с едой от диетолога. Джисон недовольно морщит нос. Есть совсем не хочется, но он всё равно достаёт салат. Ведь надо поддерживать организм даже в самые тяжёлые минуты. Ли разозлился, если бы узнал, что он опять пропустил ужин. И пропустил не потому что не хотел есть, а потому что стресс съедает его целиком и не оставляет ни крошечки. А стресс из-за кого? Естественно из-за Минхо. Неужели он правда не любит его? Всё это лишь просто договорённость. Сосать его член - а взамен получать куча денег и гору популярности. Хотя Хану бы хотелось просто быть рядом с старшим, стать частью его семьи. Ближе к полуночи входная дверь открывается, а закрывается с привычным хлопком. Старший явно недоволен чем-то. Джисон всё это время сидел на диване с ноутбуком, смотрел разные посты о нём и Минхо. Пару лет назад когда они были близки. Хан сразу поднимает голову. — Хён? Минхо снимает пиджак. Выглядит он уставшим. Под глазами залегли тени, волосы слегка растрёпаны, а мокрые глаза уставились на лицо младшего. — Почему не спишь? — Ждал тебя. Минхо на секунду замирает. Потом подходит ближе и касается ладонью его волос. Привычное движение которое доводит до мурашек, а возможно даже до слёз или чего-то большего. Слишком привычное. — Не нужно было. — Ты не писал. — Был занят. Ответ короткий. Слишком короткий. Джисон опускает взгляд. — Что-то случилось? — Нет. — Тогда почему ты такой? Минхо молчит несколько секунд. — Джисон. — Что? — Через две недели ты летишь в Париж. Парень сразу оживляется. Неужели что-то новое? Наконец-то будет продвигаться не только в Корее. — Правда? — Да. Неделя показов. Несколько интервью. Фотосессия для журнала. — Вместе? Минхо отворачивается. Томно вздыхает, сердце трескается от того что он сейчас скажет. — Нет. Улыбка исчезает с лица Хана почти мгновенно. — Почему? — Я не смогу поехать. — Но ты всегда ездишь, я чувствую себя безопасно рядом с тобой... — Не в этот раз. Джисон встаёт. Глаза на мокром месте Сквозь вырывающиеся всхлипы он тихо произносит. — Я не хочу один. — Ты не один. С тобой будет команда. — Это другое! Я-я хочу чтобы ты был со мной! Минхо тяжело вздыхает. — Джисон. — Что? — Тебе пятнадцать, а не пять. В комнате становится тихо. Очень тихо. Хан смотрит на мужчину широко раскрытыми глазами. Прям по больному. Минхо никогда раньше не говорил подобного. Никогда. — Я знаю. — Тогда начни вести себя самостоятельнее. Джисон ничего не отвечает. Это звучит просто грубо. Дабы не показаться слабым, ведь глаза уже красные и пытаются сдержать выступающие слёзы, он просто разворачивается и уходит в свою комнату. Дверь закрывается чуть громче, чем обычно. Но даже это нельзя назвать хлопком. Джисон никогда не хлопает дверями, даже если очень зол или обижен. Минхо остаётся стоять посреди гостиной всего лишь несколько секунд. Потом медленно проводит рукой по лицу. Он вновь всё испортил. Когда же он научится вести себя нежнее по отношению к маленькому Джисону? У них разница пятнадцать лет, но при этом он ругается на Хана и даже.. возможно ранит его? Потом ведь простым "прости меня" не отделаешься. Придётся завоевывать его доверие вновь. Как вначале карьеры. Утром Джисон просыпается раньше обычного. Глазки похлопывают немного. Семь утра, а за окном идёт дождь. Темно темно. Плед валяется на полу, даже немножко холодно. Парень долго лежит, глядя в потолок. Спать больше не хочется. Всё потому что рядом нету тёплого тела. Он сегодня спал один, без Минхо. Холод съест его живьём. Внизу слышатся голоса. Значит, Ли ещё дома. Джисон быстро умывается, накидывает на тельце халатик и спускается на кухню. За столом сидят двое мужчин в строгих костюмах. Явно кто-то из напарников Франции. Один из них сразу улыбается как только его взгляд падает на только что проснувшееся личико. — А вот и наша звезда. Джисон вежливо кланяется. — Здравствуйте. Минхо поднимает взгляд. — Доброе утро. Никаких «доброе утро, котёнок». Никакой улыбки. Ничего. Просто серьёзное лицо без эмоций. Хан садится рядом молча. — Джисон, это представители французского агентства, объясняет Минхо. Они будут работать с тобой в Париже. Парень кивает. Как всегда внимателен и послушен. Мужчины начинают рассказывать про расписание, показы, встречи. Джисон слушает. Но только наполовину, потому что всё его внимание приковано к старшему. Тот почти не смотрит в его сторону и это мельком пугает. Обычно утром его встречали поцелуи в щёчки и нежные поглаживания по голове. Но сейчас ничего. Но это понятное дело, ведь они не одни дома. Здесь кроме них есть ещё люди которым будет странно через чур прилипчивый директор важной компании, который будет целовать свою модель. После завтрака гости уходят. Джисон сразу идёт за Минхо в кабинет. Как ребёнок за мамой. — Хён. — Да? — Ты злишься на меня? Минхо поднимает голову от документов. — Нет. — Тогда почему ты избегаешь меня и моих взглядов? Несколько секунд мужчина ничего не отвечает. — Не выдумывай. — Я не выдумываю. Минхо закрывает папку. — Джисон. — Что? — Мир не крутится вокруг тебя. Слова звучат жёстко. Даже слишком. Джисон сжимает пухлые губы, он шагает вперёд, прямо к мужчине. — А ты? Ты не крутишься вокруг меня? Я для тебя пустое место? Тёмные глаза пожирают лицо Минхо. — Джисон, давай просто забудем. — Я так не хочу. Ты клялся мне что любишь меня и ценишь! Истерика с самого утра. Базовые настройки Джисона. Минхо тяжко вздохнул, он чуть отодвигает от себя тело. — Успокойся, пожалуйста. Веди себя по взрослому, а не как ребёнок. — Нет! Ответь нормально, хватит меня успокаивать! Терпение Хо лопается. Рука ударяет по мягкой щеке. Будто без указаний, самостоятельно решилась ударить. Джисон отступает. Ладошка опускается на собственную щёчку где уже алеет след от массивной ладони. Больно, правда. Но больнее то что Минхо поднял на него руку. Впервые. До этого насилия не было, никогда. Никогда не было ударов просто ни за что, просто потому что Хо взбесился. По глазам Ли видно что он не собирается извиняться. Наоборот, он будто хочет обвинить во всём этом Джисона. Он спровоцировал удар. Хан обиженно надулся, естественно заплакал. Но вместо каких-либо слов - он просто ушёл в свою комнату в разочаровании.

—

Следующие несколько дней Джисон не появлялся дома. В здание компании он тоже не приходил. И на рейс в Париж он не явился. Минус пятьсот тысяч долларов которые Минхо потратил на всё это. Он был правда зол. Но скорее на себя чем на Джисона. Ведь именно он поднял на него руку. Вёл себя холодно просто потому что устал. И даже извинения сейчас не помогут. Хан тем временем снял какую-то мелкую квартиру в рандомном жилом комплексе. Просто чтобы никто к нему не лез. Наконец-то вечером он может спокойно принять ванную без чувства о том что Минхо будет тарабанить в его дверь и просить открыть, ведь он вновь забыл сигареты в ванной. Но его всё же потревожили. Вечером на его телефон приходит сообщение. Очень.. очень приятное для глаз Хана. «Джисон, прошу, прости меня. Я правда не хотел бить тебя, это как-то само получилось... За пару недель я жутко соскучился по тебе. Я бы хотел пригласить тебя сегодня на званный ужин в моём офисе. В восемь. Только ты и я. Пожалуйста.» Даже не смотря на то что Хан обиделся, придти ему почему-то захотелось... Посмотреть, что же такого там будет на этом «ужине». Догадок было множество, интерес зашкаливал. Он придёт, конечно придёт. Сам-то соскучился по недовольной роже старшего. Ближе к вечеру Джисон оделся в самую соблазнительную одежду что у него была. Трусики натянул и отпустил с соблазнительным шлепком. В 7:44 пришло сообщение на мобильный. «Если ты согласен до пришли мне адрес твоего дома. Приедет машина за тобой.» Хан хмыкнул. Его пальцы мгновенно набрали адрес. Происходящее даже немного возбуждает. Эта неизвестность. Через десять минут прибыл автомобиль. Хан последний раз глянул в зеркало. Сексуально, просто потрясающе. Ему определённо понравится это бельё. Машина была на автопилоте. Водителя нет. Её дело только довести до здания. А никакого сопровождающего нет наверное для того чтобы накалить интерес. Дорога была мучительной. Казалось, десять минут. Но когда ты на грани возбуждения эти десять минут длятся как целый час ожиданий. Хан гладил колени, кусал губы, сжимал атласную ткань халатика. Всё бесполезно. Член в белье постепенно накалялся и намокал. Головка покраснела, словно смутилась. Капелька семя капнула на сиденье автосалона. Ощущение что ещё пару минут и орган взорвётся. Наконец здание. На удивление внутри очень тихо... Неужели все разошлись по домам? В полном мраке лишь с подсветкой свечей Хан топал по коридору. Чулки на ножках немного спускались с каждым шажком. «Кабинет Ли Минхо». Спустя мучительные пятнадцать минут. Дверь приоткрыта, внутри лёгкий свет от тех же свечей. На кресле за столом сидит сам директор. Джисон входит внутрь. Глаза падают на умиротворённую атмосферу помещения. Всё так расслабляюще, хорошо. Напрячься заставляет лишь томный взгляд старшего. — Милый образ. Долго крутился перед зеркалом? Хан краснеет, пальцы поправляют съехавшие чулки. — Я хотел тебе понравиться... — У тебя получилось. Он медленно встаёт. Тяжёлые шаги, прямиком к нему. Сердце вот-вот выпрыгнет. Руки легко подхватывают худенькое тельце и спустя долю секунд он сидит на столе, а голова опрокинута назад, ведь любопытные губы Минхо исследуют его шею. Венистые руки скользят по атласной ткани маечки. Халатик уже валяется в стороне, словно его не было на светлом теле. — Пахнешь персиком, сучка... Специально намазался кремом? — Тебе нравится..? — Как ты думаешь? Джисон не отвечает. Пальцы поднимают майку оголяя тело. Джисон заметно поправился, выглядит даже мило. Ли щупает мягкие сиськи, крутит соски, тянет к себе и отпускает. Эти действия заставляют малышку Джисона дрожать. Минхо усмехается. Как это мило. Он шлёпает по лёгкой грудке и отстраняет на пару секунд. Из кармана брюк он достаёт масло. — Я подумал что ароматное масло будет лучше чем смазка. Оно и возбуждает хорошо. Капли капают на тело. Мгновение протёрки и уже блестит. От этого возбуждения больше. Джисон сам не понял, что на него нашло когда он спрыгнул со стола и опустился на колени перед господином. Минет. Дрожащие руки расстёгивают ширинку резко, дабы не тянуть время. Белья нету. Член ударил прям по губе. Хан горячо выдохнул. Маленькие губки обхватили горячую голову, язычок помассировал уретру. Минхо не двигается, даёт младшему следовать самому. И на его лице ни капли возбуждения. Именно поэтому Джисон хмурится и заглатывает больше, заставляя самого себя подавиться. Голова в эту же секунду наращивает темп. Хан делает минет идеально, ещё одна причина любить его очень сильно. Он сосёт усердно, тщательно обводя язычком каждую венку. Неожиданно для него Минхо хватает мягкие волосы и кончает глубоко в горло. Джисон давится. Его прижимают к столу. Рука скользит по шёлковым трусикам. — Красивые. В ту же секунду он их рвёт. С треском бельё оголяет прелестную белоснежную попочку. Ли наливает на собственные ладони масло, растирает и проводит двумя пальцами между сочных ягодиц. Вводит их в дырочку. Узенько, но Минхо войдёт до упора. Голова проходится между булочек, задевая дырочку. Джисон поддаётся попкой назад. — Хён, прости меня... — Заткнись, твоя задница извинится. Резкий толчок, Джисон сладко стонет. Минхо накрывает его рот ладонью. Он не церемонится. Толчки с самого начала очень грубые. Руки укладываются на узенькую талию, чтобы удержать малыша поближе к себе. Бёдра бьются о чужой зад. Хан умоляюще скулит, шепчет тихое «да, ещё...» Как самая настоящая сучка. Ноготки царапают дорогое дерево стола, как кошечка. Совершенно случайно Минхо задевает простату, на что его малышка выгибается и мурчит. — Минхо-хён... Г-господин! Рука Ли скользит с талии на бёдра, а с бедра на маленький член. Он легко массирует вспухшие от возбуждения яички, потирает головку. Член внутри заполняет узенькую дырочку первой порцией спермы, но при этом не останавливается. Руки подхватывают Джисона под коленями, Минхо продолжает трахать младшего в воздухе. Уже под другим углом. Внутри Хана словно минное поле, каждая точка - и небольшая струйка спермы Джи брызгает куда-то на бумаги Ли. Младший не понимает, откуда в Минхо столько спермы. Настолько густой он ещё никогда не видел... И она блять не заканчивается. Вновь пару толчков и вторая порция внутри. Держа на руках Джисона он присаживается на собственное кресло из дорогой кожи. Руки Хана укладываются на плечи Минхо. — Прыгай. Джисон хнычет. Зад неловко приподнимается и опускается. Это последний заход. Он уверен. Выжимая из себя последние силы, Джисон безостановочно начинает прыгать и рыдать одновременно, бормоча извинения. Зад нежно розового цвета, немного покраснел. Щёки горячие, а дырочка алая. — Х-хён прости... — Кончай. — Х-хён! Джисон изливается на дорогой костюм Минхо. Тело без сил падает на массивное, совсем не уставшее тело. Ли приподнимает попку со своего члена. Три порции спермы вытекают прямиком из узенькой дырки. На брюки, кресло и на пол, который застелен дорогим ковром. Нужна уборка. Салфетками он протирает маленькую попу, целует горячую щёчку. — Ты хорошо постарался. Моя шоколадная крошка.