Drink me

Вкус болотной тины, перемешанный с солью и чем-то тухлым. Кусочки чего-то вязкого, плавающие в пенящейся мутной жидкости. Драко никогда не думал, что после тренировки будет спешить не в душ, а в комнату, чтобы найти и выпить нечто настолько омерзительное. Метла уже в специальном кейсе, команда расходится после утомительных трёх часов: чем ближе становился матч с Гриффиндором, тем больше их гонял Ургхарт. Малфой набросил тёплую мантию, несмотря на жар, распирающий тело – он не может позволить себе простыть, – и, спрятав руки в карманы и опустив взгляд, быстро зашагал к подземельям. Думать сил уже не было. Резкий толчок и боль в плече. Еле устоявший на ногах Малфой моргнул, пытаясь сфокусироваться. Перед ним, потирая колено и подбирая к себе упавшие учебники, лежала Грейнджер. Настроения препираться не было никакого, даже с этой... –Миона! Всё хорошо? Знакомый голос заставил челюсти сжаться. Поттер как верная собачка подбежал к своей позорящей магический мир шавке. Подбородок как-то сам дёрнулся выше. Тело бил мандраж, слова выплеснулись бесконтрольно: –Оу, твоя подружка уже не знает как бы прибиться к сильным мира сего, что бросается на первого попавшегося аристократа? Впрочем правильно, среди гриффиндорского сброда таких не найти, – уголки губ растянулись в мерзкой ухмылке. Малфой даже не смотрел на Грейнджер. – А зазнайка быстро учится. Ей надо привыкать быть... На коленях. –Заткни свой рот, – прорычал Поттер. – После тренировки обижаешься, что папочка не оплатил твой талант летать? Можешь поплакать в гордом аристократическом одиночестве, а не тявкать в коридоре на тех, кто сильнее. Шрамированный всем видом показывал, что обмен любезностями закончен, и он занят помощью Грейнджер. Та вела себя как-то странно: хмурилась, проводила рукой по носу, бросала быстрые взгляды на Малфоя. Не то чтобы ему было до этого какое-то дело. Он замер, позволил себе несколько мгновений просто проследить за движениями Поттера. Незаметно втянуть его запах, пока он наклонился к зазнайке. К горлу тут же подкатила тошнота. Он фыркнул: –Жаль, что у меня дела. Я бы показал, кто здесь сильный, а кто – тявкает... –Да, да, всё равно на матче отсосёшь, сколько бы часов ни занимался, вали уже, – плюнул ему вслед Поттер. –Мечтай, Избранный, это дело для твоей подружки. Драко сжал зубы, оставляя этого идиота за спиной. Рука уже лежала на палочке, готовая, что после такого в спину прилетит что-то очень неприятное. Но... Абсолютная пустота. Грейнджер что-то зашептала, и он мог спиной ощущать её взгляд. Да и пусть шепчется, боится, видимо. К горлу вновь подкатила тошнота. Зачем он вообще полез в эту перепалку с тупой Грейнджер? Малфой сжал кулаки в карманах мантии. Хрустнул пальцами. Сосредоточиться не помогало. Зашагал ещё быстрее, еле удерживая себя от того, чтобы сорваться на бег. Поймал по пути пару недоумённых взглядов. Благо, подземелья уже были совсем рядом. Тело до сих пор потряхивало. Лестница, гостиная, снова лестница... Наконец-то. Он захлопнул за собой дверь в комнату для старост – его личную. Хотя бы из-за этого удобства он готов был сотни раз отвечать за шалости первокурсников. Несмотря на то, что балдахины в общей гостиной были зачарованы получше некоторых фамильных домов, своего пространства всё равно было преступно мало. Малфой замер перед шкафчиком. Он мог остановиться прямо сейчас. Зачем он вообще это делает? Ах да, чтобы расслабиться после тяжелого дня. И сорвать злость на Поттера. Не медля больше ни секунды, он дёрнул ящик на себя. Небольшие стеклянные склянки звякнули друг о друга. Драко быстро прошёлся по рядам, игнорируя пустые. Достал один пузырёк. Выдвинул самый нижний ящик, не глядя нашарил ещё одну склянку в глубине. В полумраке комнаты хотелось навести её на свет, чтобы убедиться, что тёмная прядь в стекле действительно истончилась. Драко сжал зубы. Поднять флакончик на свет не посмел. Надо будет снова написать Ромильде. Она достанет новые. Руки подрагивали. Опустить тёмный волос в склянку... И так отвратное зелье забурлило. Драко выдохнул. Быстрым движением залил склизкую, солёно-кислую жидкость в себя. Зажал рот ладонью, заставляя проглотить комковатую жижу. Тело заломило, как в лихорадке. Кости заныли, смещаясь одновременно в разные стороны. Глаза пришлось зажмурить – так сильно щипала меняющаяся радужка. Драко тихо заскулил от боли. Кажется, каждый раз становился всё неприятнее. Мышцы несколько раз дёрнуло болью, и всё стихло. Драко осторожно приоткрыл глаза, будто боясь, что боль придёт снова. Но размытый мир вокруг, кажется, не собирался больше меняться. Малфой опустил взгляд на руку. Загорелая, со сбитыми костяшками. Не отдавая себе отчёта, он прижал тыльную сторону ладони к губам, нежно целуя каждую костяшку. Получилось. Драко выдохнул. Сделал несколько шагов к широкому зеркалу. В отражении на него глядел Поттер. Растрёпанный, зеленоглазый. Омерзительный. Привлекательный. Без очков выглядящий таким... Домашним. Руки привычно потянулись к шее, расстегнули мантию. Малфой не мог оторвать взгляд от загорелых поттеровских рук, мучительно медленно развязывающих слизеринский галстук. Чужие пальцы начали расстёгивать рубашку. Одна пуговица за другой. Он поднял взгляд, встречая перед собой заворожённые зелёные глаза. Пальцы остановились на пуговице штанов. Зелёные, для квиддича. Поттера было странно и непривычно видеть в зелёной форме. Промедлив мгновение, Драко расстегнул ширинку. Уже давно расстёгнутая рубашка сползла вниз. Он с улыбкой пробежался глазами по знакомым веснушкам на плечах – в первый раз он удивился, даже представить себе не мог, что у Поттера могут быть веснушки, но со временем привык. «Всё равно на матче отсосёшь,» – всплыло воспоминание о недавней перепалке. Лицо в отражении криво ухмыльнулось. Драко опустился на колени, не сводя глаз с зеркала. В штанах становилось тесно. Он положил пальцы на губы. Не протолкнул дальше, позволил Поттеру в отражении проявить инициативу, начать самозабвенно вылизывать пальцы, прикрыв от удовольствия и унижения глаза. Ни в коем случае не закрывая полностью. Отражение не смогло бороться с возбуждением, запустило ладонь в штаны. Начало двигаться медленно, поддразнивающе. Язык Поттера продолжал стараться с пальцами. Взял поглубже в рот, вновь отстранился, провёл языком... Драко внутренне усмехнулся. Естественно, этот шрамированный идиот так бы себя и вёл. Униженный, старательный, с рукой в штанах от удовольствия, что над ним берут власть. Капелька слюны, растянувшись, сорвалась вниз с пальцев Малфоя. Сразу следом за ней ещё одна. Поттер в зеркале, заметив это, чуть ускорил движения ладони, и не смог сдержать стон, вибрацией прокатившийся по пальцам. Хриплый, тихий, его стон. Глаза Драко невольно закатились. Стоны Поттера были невыносимы. Малфой невыносимо хотел услышать их больше. Малфой невыносимо хотел заткнуться и не издавать ни звука. В следующую секунду он снова застонал – намеренно громче, наказывая себя за слабость. В голове взорвалась мысль. Драко стоит на коленях, вылизывая пальцы Поттера, капая слюной на пол, и, блять, получает от этого удовольствие. Это он здесь унижен. Не Поттер. «Унижен, унижен...» – эхом раздалось в голове. Его выгнуло. Приятная, липкая, стыдная пульсация разлилась по всему телу. Сперма заляпала ковёр и чуть-чуть попала на штаны и руки. Сука. Кончил быстро, как мальчишка. Драко потянулся было к волосам, но замер, зачарованно глядя на мутные капельки на пальцах. Поймал въедливый взгляд Поттера в отражении – гриффиндорская мразь даже сейчас выглядела невероятно. Раскрасневшийся, тяжело дышащий, чуть растрёпанный. Хотелось вцепиться ему в волосы. Хотелось уткнуться ему в шею. Не отдавая себе отчёта, Малфой поднёс пальцы к губам и медленно провёл языком по всей ладони. По вкусу чуть отличается от собственной, и этим завораживает только больше. Солёная жидкость прокатилась по рту, перемешиваясь с болотным отголоском оборотного. С омерзением смотря на ладонь, Драко достал палочку. Молча уничтожил остатки на ковре, слюну на руках. Только теперь можно... Драко запустил пальцы в чёрные волосы. Поднёс особенно длинную прядь к носу, глубоко вдохнул. Ноль. Пустота. Как и всегда. Зелье никогда не копировало запах, но он каждый раз надеялся. Каждый раз пытался, на случай если повезёт. Если хотя бы частичка его запаха останется. Драко поднял глаза на зеркало и хрипло усмехнулся отражению: –Что, нравится? Видеть, как я тут... Он не смог заставить себя договорить. Горло сжала тошнота. Поттер в отражении молчал, и в зелёных глазах Драко смог разглядеть презрение. Жалость. Он отвёл взгляд. Отец как-то раз привёл его в лондонские трущобы. Показать, какой бывает жизнь, и к чему он должен испытывать только омерзение. Под мостом было целое сборище бездомных магглов-наркоманов. Один из них, истерзанный и худой, тогда уцепился за штанину Драко и умолял дать хотя бы несколько центов. Клялся и божился, что больше никогда не повторит ошибки. Отец разрешил. Бросил бедняге двадцатку, трансфигурированную из билетика. Драко вышел на свежий воздух вприпрыжку, и не понимал, почему отец не разделяет его радости. После прогулки в маггловское кафе, Люциус привёл сына под Отводящими чарами обратно, лишь раз свернув в другую сторону. И Драко с ужасом увидел, как маггл трясущимися руками пытался свернуть какой-то чек в трубочку, склонившись над маленькой горкой порошка. В тот день Люциус, придерживая за подбородок едва не плачущего мальчика, объяснил, что не все люди хотят помощи, и не все её заслуживают. И уж тем более не заслуживает милосердия тот, кто загнал себя в свою трагедию сам. А Драко в настоящем до боли сжал чёрные волосы и уткнулся носом в колени. Он не заслуживает даже жалости. Наркоша, который сломал себя сам. Малфой с отвращением взглянул на собственные брюки. Зажмурился, будто обожжённый видением – он сам, ползающий по земле и выпрашивающий несколько центов. Лоб ударился о колени – раз, другой. Образ в голове разбился как стекло, но из-под него появился другой. Всегда был другой. Удар. Окровавленная ткань брюк, к которой прилип тёмный чуть вьющийся волос. Поезд, хруст носа под ботинком. «Это тебе за отца, Поттер.» Ухмылка сама собой расползлась по лицу и тут же угасла. Безразличное лицо Поттера, шагающего по Общему Залу к столу факультета. Избранный даже не бросил взгляда. Просто выпутался в очередной раз и вернулся к друзьям, будто ничего не было. Как будто Драко – пустое место. Впрочем, Поттер всегда так смотрел. Даже когда проигнорировал протянутую руку. Да как он может быть таким высокомерным?! Он никогда не был лучше Драко, что бы там о себе не думал! Очередной образ взорвался в голове, и Драко заскулил. «А у него есть чуйка, хоть и рос среди грязи,» – протянул как-то Люциус. «Умеет себя поставить. Тебе бы поучиться у него.» Солоноватый вкус на языке никуда не уходил. Напоминал о себе каждую сраную секунду. Будто облизнул лезвие ножа, и теперь кровь пульсирует, пытаясь залечить повреждения. Только тело бы справилось. А Драко перестал справляться. Он вновь стукнулся головой о колени. На Чарах им рассказывали о зеркале Еиналеж, и Малфой слишком отчётливо помнил, как тогда фыркнул «Ну и бред. Насколько тупым надо быть, чтобы сидеть сутками перед каким-то зеркалом?». Крэбб и Гойл тогда противно загоготали и закивали. А сейчас перед ним стояло зеркало, и он не смел на него посмотреть, потому что иначе его вновь утянет. Обычное зеркало. Если бы он проиграл древним чарам, у него было бы оправдание. Но чар не было. Только вкус тины на языке. Всё, хватит! Драко резко встал и тут же закачался, пытаясь перетерпеть темноту перед глазами. Решительно поднял голову, встречаясь взглядом с отражением. И утонул. Гарри чёртов Поттер. С голым торсом, растрёпанными волосами, поблёскивающими глазами и... Взгляд. Сука, этот взгляд. Уверенный, чуть презрительный. Властный. Он никогда не смотрел на Драко так. В животе предательски вспорхнули бабочки. Чтоб они все сдохли. Малфой шагнул к зеркалу. Вытянул руку в надежде дотронуться. Прижался лбом, встречая лишь ледяное стекло вместо человеческого тепла. Рука как-то сама сжалась в кулак. Суррогат хотелось порвать на части. Отражение хрустнуло, рассыпалось на части. Ещё один хруст. Маленькие отражения разлетелись во все стороны. Руку пронзила боль. Драко сделал шаг назад, пытаясь прийти в себя, опустился на край кровати. В ушах звенело от звуков расколотого стекла. Взгляд зачарованно остановился на царапине, из которой очень медленно сочилась кровь. Неглубоко поранился, но... Рука с палочкой взмахнула быстрее, чем он успел сообразить. Зеркало вновь было цело и невредимо. Только так Драко мог увидеть, как Поттер прижимает руку ко рту, чтобы убрать кровь. На тренировках он никогда такого себе не позволял, да и на матчах тоже. Вообще никогда. Просто нёсся вперёд, будто всё в порядке и само заживёт. Драко страдальчески закатил глаза. От такого вида самоконтроль отключился, и в штанах вновь становилось тесно. С тяжёлым выдохом он плюхнулся на спину. Зеркало в комнате билось уже шестой раз за последние три недели, и каждый раз возвращалось в прежнее состояние. Драко не тонул. Он уже лежал глубоко на дне, без шанса выбраться. Впрочем, почему тогда он не может позволить себе расслабиться? Хуже уже не будет. Глухой смешок вырвался из лёгких. Грудь затряслась в беззвучном хихикании. Какой же это всё абсурд. Он – Драко Люциус Малфой – только что разбил зеркало, возбудился из-за одного вида Поттера, слизывающего кровь, а теперь лежит и торгуется, может ли подрочить. Как будто есть какая-то разница между «один раз» и «два раза». Будто он ещё не перешёл черту ещё в тот день, когда впервые выпил это чёртово зелье. –Заткнись уже, – шепнул он своим же мыслям и зло дёрнул штаны вниз. – Акцио. Он приподнялся на одном локте, подхватывая левитирующий бутылёк. Пальцы не слушались. Драко обмакнул два пальца в густую прохладную слизь и отлевитировал пузырёк к прикроватной тумбочке. Бросил взгляд на Поттера в отражении. Всё такой же, сука, привлекательный. Малфой закрыл глаза, завёл руку за спину. Развёл бёдра, приподняв одну ногу и поставив её на кровать. Зажмурился, не желая видеть в таком виде ни себя, ни Поттера. Быстро и резко вогнал внутрь один палец и тут же сжал зубы, пытаясь не зашипеть от боли. Щёки горели. Удовольствия никакого, только мерзкие отголоски в мыслях. Стыдные отголоски. О том, что внутри него пальцы Поттера. Или что он сам трахает Поттера. Теперь уже было не разобрать. Не смея открывать глаза, Драко добавил второй палец. Ещё больнее, и холодно от смазки. Медленно начал двигаться, чувствуя, как уши вслед за щеками становились красными от стыда. И возбуждение тоже становилось сильнее. Поттер бы тоже не стал ждать. Боль постепенно растворялась. Никогда не уходила полностью, но давала пространство для мягко пульсирующего предвкушения. Движения пальцев Поттера стали чуть более уверенными. Раздалось еле слышное, но смущающее ритмичное хлюпанье. Драко прикусил губу. «Тебе же нравится,» – прошелестел в голове до боли знакомый голос. «Заткнись,» – Малфой зажмурился ещё сильнее, пытаясь отогнать навязчивую мысль. «Ты жалок. Открой глаза. Ты же так хотел быть мной.» Драко не знал, с каких пор он слушает голоса в голове, но глаза послушно, медленно, будто со страхом приоткрылись. И Малфой с удивлением обнаружил напротив пьяный, заворожённый взгляд вместо омерзения и ненависти. Пальцы скользнули чуть по-другому, и электрическое удовольствие прокатилось по всему телу. «Хороший мальчик. Вот так.» От стыда, перемешанного с экстазом, хотелось взвыть. Но Драко лишь продолжил двигаться, пытаясь сдержать дрожь от удовольствия. Можно. Наконец-то можно. Поттер сам разрешил. Хотелось наполнить себя сильнее. Он протолкнул третий палец, уже не обращая внимания на боль. Голова была занята: от Поттера, трахающего себя пальцами в ритм с Драко, невозможно было оторвать взгляд. А эйфория, расползающаяся по телу, выгнала и оставшиеся мысли. Только ритмичные, грубые движения. Он позволил себе выдохнуть. Рвано, с присвистом, с отголоском стона. И снова голос, как у Поттера. Драко выдохнул ещё раз... В щель под дверью, как будто назло, влетел светящийся конверт. Малфой замер. Конверт подлетел прямо к нему, начал тыкаться в лицо. Гиппогриф задери эти письма-уведомления. Он попытался продолжить двигаться, игнорируя бумагу перед лицом, но тот, и так противно светящийся, принялся моргать. Обречённо закатывая глаза, Драко сел в кровати – часть смазки противно стекла на покрывало – и схватил конверт. «Малфой, тебя директор вызывает. Давай бегом, а то мне прилетит

П.В.Паркинсон»

Он зло вздохнул и подозвал к себе Прытко-пишущее-перо. Писать что-то руками в смазке не было никакого желания. «Срочно? Я не могу сейчас.» Конверт отправился обратно под дверь. Слизеринцы всегда общались только так – никто не знал, когда зародилась эта традиция, но все были довольны, что никто не вторгается в пространство, чтобы сообщить новости. Ответ не заставил себя долго ждать. «Срочно. У тебя минут 15 максимум» –Блять! – выкрикнул Драко, понимая, что на двери столько чар, что его не слышно. – Сука! Надо было срочно что-то придумывать. Взгляд тут же нашарил часы. До обратного превращения ещё около сорока минут. Дамблдор... Надо придумать, как всё объяснить этому бородатому мудаку. И в душ, срочно!