До эфира

В гримёрке было спокойно. Тостер плавно летал вокруг Кодекса, расчёсывая его волосы. Сегодня Кодекс выглядел непривычно солидно: вместо любимого чёрного худи на нём были строгие брюки и фиолетовый жилет. Он сидел неподвижно, подперев щёку рукой, и лениво следил за полётом ведущего. Потянувшись к кружке, он сделал глоток кофе. Кодекс прикрыл глаза — за веками медленно закружились цветные пятна, а процессор настойчиво потребовал перейти в спящий режим. Желательно прямо сейчас. Желательно лицом в стол. Отложено: до лучших времён. — А Заю кто собирает? — хрипло спросил Кодекс. — Девчонки сказали, что сами разберутся. Чуть ли не силой меня вытолкали, — ответил Тостер, взмахнув расчёской. Кодекс перевёл на него взгляд. Картинка двоилась. — Летаешь? — вяло поинтересовался он. Тостер замер в воздухе. — Ты этого не видел. Если кому расскажешь — я всё буду отрицать. Кодекс хихикнул. — Окей. Пару минут они провели в уютном молчании. Расчёска мягко тянулась по волосам, и Кодекс почти задремал. Закончив с причёской, Тостер отложил расчёску и опустился рядом на длинную столешницу гримёрного столика. — Слушай, Тостер… — Кодекс зевнул. — А ты вообще как к тостам относишься? Любишь их готовить? — Блин, Кодекс... Ну ты то куда? Что за стереотипы? — Ну а что... — пробормотал тот помешивая остатки кофе. — Да это всё глупости, — Тостер отвернулся. — Я в первую очередь программист, а не просто бытовая техника. Я код пишу для Базарии, а не хлеб жарю! Кодекс усмехнулся, отставляя чашку. — Пф, ну да, ладно тебе. Не открещивайся от меня, я ведь тоже со всем этим помогаю. Тостер прикрыл глазки-наклейки. На корпусе промелькнула улыбка. — И я это ценю. — Почему ты вообще решил заниматься этим? — Кодекс с любопытством наклонил голову. — Неужели в твоём роду все только хлеб жарили, а ты один пошёл против системы? Тостер не выдержал и рассмеялся: — Ну... Можно и так сказать. Они оба немного похихикали, и в комнате снова повисла тишина. Кодекс перевёл взгляд на пустую чашку. — Общественное мнение, забавная штука. По версии зрителей, я функционирую исключительно как ходячий свод правил. Абсолютно безэмоциональный кусок кода. — Если честно, я отлично понимаю, почему они так думают. И, пожалуй, даже разделяю их мнение. Кодекс закатил глаза, но не смог сдержать улыбку. — Спасибо за поддержку, шеф. — Обращайся, — Тостер оторвался от столешницы и взмыл вверх. — Всё, шнурки завяжи, и погнали. Скоро трансляция. Кодекс опустил взгляд. Гладкие лакированные туфли. Без шнурков. В процессоре сошлись нули и единицы. Он поднял голову. — Ладно, я повёлся. Тостер хохотнул. По пути к выходу Кодекс не вписался в дверной проём. Раздался глухой стук — он плечом врезался в косяк. Уткнулся в него лбом и так и остался стоять с закрытыми глазами. Может, если не двигаться, всё само как нибудь разрешится? Эфир ляжет. И он ляжет. Тостер тут-же подлетел ближе. — Осторожней. Давай, собирай себя в кучу, а то даже до кухни не дойдёшь. — Да я пытаюсь, погоди... Он шумно выдохнул. Выпрямился. Потёр лицо ладонями. — Я не сплю, — заявил он серьёзно. — Я вообще не хочу спать. Они вышли в коридор. Из-за угла на всей скорости вылетел Мистраль. Он схватил Кодекса за плечи, запихнул обратно в гримёрку и, сбив летящего рядом Тостера, крикнул: — Я его задержу на секундочку, Тостер! Дверь с грохотом захлопнулась. Мистраль повернулся к Кодексу, сияя как всегда. — Бонжур, mon glaçon! — театрально произнёс Мистраль. Он прилепил ему что-то на лоб. Кодекс даже не дёрнулся — лишь скосил глаза к переносице, пытаясь рассмотреть яркую наклейку с Эйфелевой башней. — Это тебе для поднятия духа перед эфиром, — Мистраль заговорщически понизил голос. — Я пришёл сказать что поддерживаю тебя. Ты сегодня выглядишь просто великолепно! И... насчёт нашего дела. Я помню про должок с первого апреля, mon ami. Бери меня в напарники, не пожалеешь. Сделаем всё в лучшем виде! — ...окей. Они снова вышли в коридор. Мистраль помахал на прощание и скрылся за поворотом. Кодекс проводил его взглядом и только тогда заметил, что Тостера нигде нет. Зато в конце коридора стоял его брат, Джипити. Кодекс увидел его и расслабился. Джипити был, как всегда, безупречным, спокойным и собранным. Кодекс немного выпрямился. — Привет. — Привет, — ответил Джипити. Он протянул руку. — Удачи. — Спасибо, — Кодекс пожал её. На этом обмен дипломатическими любезностями был завершён, и Джипити ушёл. Кодекс стоял и смотрел ему вслед. Потом обнаружил Тостера на полу. Тот дёрнулся, очухавшись, и приподнялся. — Ну что, всё? Идём? Двери донат почты распахнулись, и по коридору разнёсся звонкий девичий смех. — Ну всё, пока! Болейте за меня! — воскликнула Зая и захлопнула за собой дверь. Обернувшись, она встретилась глазами с Кодексом. Он отметил её внешний вид: чёрное платье, митенки, чокер. Красиво, конечно, но непрактично. Зая улыбнулась, подошла ближе и легонько щёлкнула Кодекса по наклейке на лбу. — Привет, мальчики, — хихикнула она, заметив у его ног ещё и Тостера. Кодекс вежливо кивнул, а Тостер просто моргнул. Они направились в сторону кухни. Зая шла впереди, а Тостер попытался допрыгать следом, но быстро сдался. — Кодекс, донеси меня. Кодекс нагнулся и взял его на руки. Тостер устроился поудобнее. Кодекс шёл и думал, что туфли жмут. Поспать бы. *** Кодекс положил наушники на стол. Голова была тяжёлой, а комната будто немного плыла. Было тепло, хорошо... и темно. Переступив через кучу одежды на полу, он расстегнул жилет, бросил его туда же и блаженно подумал, что сейчас сладенько поспит. И никакой Тостер не придёт ночью с просьбой разобраться с очередной фигнёй. На правах победителя он заслужил этот сон. ​Кодекс плюхнулся на кровать и с головой завернулся в одеяло. ​В дверь негромко постучали. ​Он проигнорировал. Дверь тихо скрипнула, впустив полосу света из коридора, и Кодекс спрятался ещё глубже. Он уже понял, кто это. ​— Не трогай реально ща... — пробормотал он в подушку. ​Джипити подошёл к кровати, погладил брата по голове и что-то положил на тумбочку. ​— Спокойной ночи. Кодекс уже не слышал.