Как карта ляжет (The chips are set to fall)

Встреча с менеджментом Монреаля за два дня до начала сезона не сулит ничего хорошего. Шейн готовится к худшему: в кармане диктофон, на лице храбрость, а в голове - ответы на опасные вопросы, которые Шейн репетировал в ду́ше весь последний год... ну, или четыре последних года, хотя кто считает.  Шейн долго думал, стоит ли ему брать на встречу их адвоката, но Илья и Хантер посчитали, что Купер лишь спугнет его начальство и помешает им сказать что-нибудь компрометирующее. Это не помешало мистеру Ли провести с Шейном полноценную консультацию: Шейн не обязан ни на что отвечать, не должен ни на что соглашаться, а слова "для этого потребуется присутствие моего адвоката" выжжены в мозгу.  Кто же знал, что можно быть готовым на 100%, но все еще оставаться грустным. Команда должна была стать его семьей - он подписал с ними контракт будучи еще подростком. А они готовы... да он даже не знает, на что они готовы.  Цель встречи не оглашалась, но у Шейна есть предположения. В последний раз он разговаривал с тренером Тирио вечером после каминг-аута Риверы. Шейна спросили, есть ли в команде гомосексуальные игроки, и он своим молчанием подтвердил, что:  1) в команде есть гомосексуальные игроки 2) это он. он гомосексуальный игрок в их команде. И вот, Шейн входит в небольшую комнату - с волнением и побаливающим сердцем, но абсолютно готовым.  Все кроме него уже на месте. Генеральный менеджер, тренерский состав, несколько незнакомых лиц - юридическая служба команды?... - Все на одной стороне стола, в официальных костюмах, оставив лишь одно место на всю противоположную сторону для Шейна - будто он под трибуналом.  Шейн присаживается, всеми силами пытаясь не выдавать нервозности. Он смотрит на мужчину, который, в его понимании, официальный юридический представитель команды.  - Нужно было брать с собой адвоката? Генеральный менеджер смеется.  - Нет, все хорошо. Мы здесь из-за... слухов, что ты признался команде в своей ориентации прошлой осенью.  - Это правда.  - Прекрасно, - произносит ГМ. - Хорошо. У нас есть несколько вопросов и предложений.  - Окей, эмм... постараюсь ответить по возможности. - В голове у Шейна звучит голос мистера Ли: Ты не обязан ни на что отвечать.   - Ты знаешь, есть ли в нашей команде другие такие же игроки? Это их первый вопрос?? Уф.  - Я не могу ответить на такое. Ну то есть, наверняка есть другие. Что там говорит статистика - каждый десятый, да? - Шейн пытается улыбнуться.  - Не можешь ответить потому, что не знаешь, или потому, что дал обещание не рассказывать? - А какая разница? - Шейн достает из подсознания одну из заготовленных фраз. - Почему вообще имеет значение, гей игрок или нет? - Разница в том, - произносит мужчина, лицо которого Шейн может вспомнить лишь с рождественских вечеринок, - что если наш игрок решит сделать каминг-аут после победы в Кубке, то это отвлечет внимание общественности от достижений команды.  Ладно, в отличие от других аргументов, услышанных Шейном, в этом есть хоть какие-то проблески логики. Все еще хуйня полная, но зато не "мы не хотим таких людей в нашей команде". - Конечно, - кивает Шейн. - Но вы заметили, как много джерси продал Ривера с момента финала кубка? - После каждой победы в кубке джерси победителей... - Нет, - Шейн не дает ему договорить, - только Ривера. Продажи его джерси увеличились на 230%. У Вагнера на 120%. У всех остальных в команде рост не больше 70%. - Илья позаботился об этом заранее и попросил Вагнера распросить членов команды об этих цифрах на случай, если вдруг пригодится. Пригодилось. - Разве это не доказывает нашу точку зрения? У всей команды должен быть одинаковый прирост в продажах, но Ривера отнял это у них.  Шейн вздыхает. - Так всё и будет, как только шумиха уляжется. Фанатам понравилось, как Вашингтон поддерживал и отстаивал Риверу и Вагнера. Бо́льшая часть команды приняла участие в гей-параде в Вашингтоне, и уже сейчас понятно, что все билеты на игры в предстоящем сезоне будут раскуплены за минуты.   - Это не хоккейные фанаты, а обычные зрители, которые уйдут, как только... - Зачем я здесь?  Шейна явно позвали по другим причинам. Мужчины переглядываются между собой в молчаливом согласии перейти к следующей теме.  - Мы хотели бы получить от тебя... подтверждение. - ГМ наклоняется вперед, и по его лицу видно, что ему совсем не нравится то, что он собирается произнести. - Нам нужно быть уверенными, что ты не совершишь ту же ошибку, что совершили Ривера и Вагнер. И Болдуин. - Последнее имя звучит как самая настоящая угроза, и подразумевает убийство карьеры.  Сердце Шейна начинает биться с бешеной скоростью.  - Вы спрашиваете, собираюсь ли я делать каминг-аут? - Да. Нам хотелось бы знать, собираешься ли ты делать объявление, и если да, то когда. Все в группе взяли за правило предупреждать своих тренеров перед каминг-аутом. Пока что подобные разговоры ничем хорошим обычно не заканчивались. Но Шейн еще даже не задумывался о каминг-ауте, и понятия не имеет, как и когда он собирается это сделать. Он тщательно обдумывает ответ.  -  Полагаю, вы слышали о новой традиции... - Да. Про это все знают. Так ты не выйдешь из шкафа, пока мы не победим? Шейн теряет от шока дар речи. Они же не... - Вы же не... - его глаза в панике бегают между сидящими напротив мужчинами, пока не останавливаются на тренере, не проронившем ни единого слова. - Вы же не собираетесь сливать Кубок Стэнли только чтобы я не делал каминг-аут??? Тишина ужасает, и слава богу, генеральный менеджер ее прерывает.  - Господи, нет. - Он будто убеждает в этом и себя, и мужчин вокруг. - Мне плевать... нет! Мы сможем договориться о чем-нибудь другом, если дело касается самого Шейна, мать вашу, Холландера. - Ну и что это, блять, значит?? - Не важно. В общем, есть ли еще какие-нибудь условия, которые сподвигли бы тебя на подобный шаг? Шейн задумывается.  - Полагаю, только если кто-то расскажет про меня без моего согласия?... Представитель юрслужбы поднимает руку.  - Насчет этого - если тебе нужна любого рода защита от подобного, то мы можем ее предоставить.  Шейну хочется смеяться. Где они были, когда он купил целое здание только чтобы трахаться с капитаном команды соперников? Если бы он тогда попросил, они бы его оплатили? Язык так и чешется спросить, на что именно распространяется их предложение.  Наступает затяжная тишина. Тренер Тирио наконец подает голос. Выглядит он уставшим.  - Слушай, мы выстроили всю команду вокруг тебя, и ты это знаешь. И мы не можем потерять тебя из-за подобной глупости. Просто сейчас такие времена, когда всем командам отдан приказ... предотвращать... такого рода вещи. - Он выглядит раздраженным, и не похоже, что это вина Шейна. - Как уже было сказано, мы не собираемся сливать из-за подобного Кубок, но и утечек допускать нельзя.  Шейн смотрит на мужчину, которого он слушался всё последнее десятилетие. Сейчас в его взгляде мольба. Все, чего хочет Тирио - это чтобы команда продолжала хорошо играть, а "подобные глупости" угрожают этому. И Шейну это знакомо. Шейн сам годами придерживался подобных взглядов. Поэтому он соглашается.  - Хорошо. - Шейн вздыхает. - Вы хотели честный ответ? Получайте. Я не хочу сейчас делать каминг-аут. Мне слишком важна моя карьера, а последствия, с которыми столкнулись другие игроки, пугают. Я лишь... Не важно. Я не буду ничего предпринимать. - Мужчины, сидящие напротив, выглядят удовлетворенными его ответом. - Пока мы не выиграем Кубок. В этом случае у меня есть обязательства перед другими людьми.  Напряжения в комнате явно поуменьшилось.  - Кстати, об этом. - ГМ аккуратно подводит к болезненной теме. - Мы слышали, и... это просто смешно, боже, кому могло прийти такое в голову? - Расслабленная атмосфера кабинета явно склоняет к честности. - Мы слышали, что ты возглавляешь все это ваше движение. И что ты ответственен за данную.. традицию. Это правда? - Я уже сказал комиссару. Нет.  - Я знаю. Но его это не убедило. Думаю, я выскажусь сейчас за всех в этой комнате, но мы тебе верим. Потому что знаем тебя. - А это как вообще понимать??  - Но, может, ты скажешь нам, кто это?  Шейн резко начинает кашлять, и это переходит в смех.  - Эмм, нет.  - Я так и подумал. Стоило попытаться. Мы закончили?  Генеральный менеджер осматривается по сторонам, и мужчины вокруг кивают, попутно перепроверяя бумаги, лежащие перед ними.  - Супер. Так давайте же отыграем хороший сезон! Заставь нас гордится.  - Как всегда.

*** 

  Илья опять в Кингфишере  - любимом баре Хантера. На дворе первая неделя сезона, и Скотт сказал, что им нужно обсудить важный вопрос.  Зачем он притащил с собой Джинсового Демона - непонятно. Зачем они притащили ноутбук с блокнотом еще непонятнее. Илья растеряно присаживается за столик. Кайл, очаровательный бармен, как раз подносит им вкусное пиво. "Спасибо, Каааайл", игриво растягивает Илья, и тот подмигивает в ответ. Вот уж кто точно ценитель хорошего флирта!  Глаза Ильи бегают между Кипом и Скоттом.  - Что происходит? Кип начинает говорить, и Илья уже чувствует, как ему хочется начать выть.  - Я на днях общался с Глорией, девушкой Картера Вогана.  - Суперпопулярной актрисой? Которая снимается сейчас в фильме с Роуз Лэндри? - с горечью спрашивает Илья.  Скотт мотает головой.  - Иисусе, мужик, остынь, прошло уже типа, сколько, три года? - Кип вопросительно поднимает бровь, поэтому Скотт поясняет: - Роуз Лэндри встречалась с Шейном. - Кип кивает, как будто все вдруг стало на свои места. Так, с Ильи достаточно. Пришла пора показать реальную причину, почему тема с Роуз Лэндри его больше не волнует. Он кладет руки на стол и сжимает их в кулаки, и четыре глаза устремляются вниз.  На безымянном пальце сверкает золотое кольцо. На публике он носит его на цепочке - не хватало еще, чтобы журналисты заметили. Но ему нравится надевать его на палец при любой подвернувшейся возможности - как, например, сейчас. Скотту следовало десять раз подумать перед тем, как подшучивать над взглядами Ильи на моногамию.  Он еще никому ничего не рассказывал. Ну, то есть, родители Шейна были свидетелями, а Роуз и Хейден получили счастливые телефонные звонки по дороге из ЗАГСа. Как ни странно, но из всех людей именно Хантеру Илья хотел рассказать больше всего. Ебать, они что, друзья? Скотт от шока открывает рот. Кип приходит в себя быстрее и наклоняется вперед, чтобы лучше рассмотреть кольцо и прошептать "Не может быть!!" Илья не может сдержать ухмылку до ушей и произносит лишь "Может."  Скотт наконец возвращает способность разговаривать.  - Илья... церемония награждения была всего два месяца назад, и ты... - Да. - Илья легко махает рукой. - Извини, что не предупредил.  Илья хочет сказать, что именно слова Скотта тогда подтолкнули его к принятию этого важнейшего решения, но решает еще немного побыть придурком.  - Ты замужем. За другим игроком. - Глаза Скотта все еще широко раскрыты.  - Нет, - Илья закатывает глаза, - я замужем за продавцом смузи.  Скотт выпадку игнорирует.  - Илья, как, по твоему мнению, на это отреагирует Кроуэлл? Это вообще, ну... законно??  - Он обрывает саркастичный ответ, готовый сорваться с губ Ильи. - В хоккее, идиот. Люди начнут задавать вопросы. Вас начнут подозревать. Я уже говорил тебе о своих опасениях, и был абсолютно серьезен. Обвинения будут жестокими. К тому же если даже из моего каминг-аута журналисты устроили самый настоящий цирк, то я даже представить не могу...  - Эй. - Кип кладет свою руку на руку Скотта, чтобы успокоить его, после чего поворачивается к Илье. - Прими наши поздравления. От нахлынувшего разочарования Илья теряет дар речи. Из всех людей именно Хантер должен быть понять и поддержать его...  - А как, по твоему мнению, мы должны были поступить?  - Блять, да не знаю я! Это ради гражданства? Мог жениться на ком-нибудь другом!  - Я не мог жениться на другом. - Илья надеется, что тон его голоса в полной мере передает всю глубину разочарования, которое он сейчас испытывает от этой встречи. Скотт смотрит в пустоту.  - Я и не предполагал, что все так серьезно... Вы моменту поддались? Господи, оказались в Вегасе и решили всем рискнуть?? - Он опять смотрит на Илью.  - Нет, в Вегасе брачные записи хранятся в открытом доступе, мы не смогли бы, - кисло отвечает Илья, как будто сам не предлагал этого Шейну. - И да, все очень серьезно. Зачем... - Илье приходится сделать несколько вдохов. потому что блядский Хантер ранил его намного сильнее, чем он мог себе представить. - Зачем, по-твоему, я все это затеял? Группа, всё наше движение... Шейн был напуган. Мы делаем нас менее пугающими.  За столом наступает тишина. Скотт пялится в дальнюю стену, а Кип выдыхает короткое: "ого." - Да. Ого. - Илья не успевает остановить себя от передразнивания, но Кип то не сделал ничего плохого. Он смотрит на него извиняющимся взглядом и продолжает. - Мы знаем, что это вызовет... подозрения. - И тут в голову Илье приходит ужасающая мысль. - Погоди, у тебя есть какие-то подозрения? Скотт опускает голову и прожигает взглядом свой напиток, что в полной мере уже является ответом. Кип нарушает тишину.  - Нет, конечно же нет! - Когда Скотт не реагирует с таким же энтузиазмом, он поворачивается к Скотту. - Ты же сейчас не серьезно, ведь так? Ты не можешь с полной серьезностью утверждать, что они поддавались друг другу, или что-то в этом роде.  - Разве меня можно за это осуждать?? - Скотт поднимает взгляд на Илью. - Ты далеко не самый этичный человек в мире, и не раз доказывал, что тебе нет никакого дела до того, насколько игры честные.  Сердце Ильи замирает. Ну конечно. Обвинения в мошенничестве, подозрения, что они могут поддаваться друг другу... Если общественность узнает об их отношениях, а потом еще и том, какую... роль сыграл Илья в последних двух плей-офф... - Я понимаю.  Блять. Так вот как их отношения будут выглядеть со стороны. Всем будет плевать на то, что друг против друга они играют намного жестче, чем против других. А что он может теперь с этим поделать? Перемотать время назад и отменить все их фальсификации в 2018 году? Шейн был прав с самого начала: одно дело быть геем, другое - трахаться с соперником. А выходить замуж за соперника это вообще что-то выходящее за любые рамки.  - Ладно, давай так, - говорит Скотт. - Я хорошо тебя знаю, и знаю, что ты слишком наглый и самовлюбленный чтобы позволить Холландеру победить - независимо от обстоятельств. Но если твоей первоначальной целью было сделать ваши отношения публичными, то жульничать в плей-офф было невероятно глупо.  Илья проглатывает отрепетированный ответ о том, что они не сделали ничего незаконного, и технически это не являлось жульничеством. Он полностью опустошен. Тупой Скотт Хантер будто катком по нему проехался. Почему Илье так плохо? Он что, ждал от Хантера отцовского одобрения? Ладно будем честны, скорее дедовского. Блять. Он думал, Скотт будет рад. Поздравит его. Вместо этого Илья с трудом сдерживается чтобы не разрыдаться из-за того, что первый человек, которому он рассказал о своем браке, повел себя так жестоко.  - Зачем я здесь? - Холодно спрашивает Илья. Он прячет руки под стол и смотрит на Кипа. Раз уж они приволокли ноутбук с блокнотом, то можно было бы уже и закончить то, зачем они здесь собрались.  Кип нервно смотрит то на одного, то на другого, потом нервно пожевывает нижнюю губу и указывает пальцем на закрытый ноутбук. - Вообще у меня было одно предложение, но... - Он прожигает Скотта взглядом, отправляя телепатическое послание. Илья хочет сказать, что это не сработает - это требует десятилетней практики. Однако Скотт его услышал.  - Прости меня. - Скотт вздыхает как трехлетка, которого заставляют извиняться. - Я знаю... ты наверняка не делал ничего плохого. Бля, да он бы... - он останавливает себя и закрывает лицо руками. - Господи боже, Розанов, у Шейна два блядских Кубка Стенли! - Скотт в отчаянии запрокидывает голову назад, и Кип пихает его в бок. - Я видел, на что ты способен. Разве можно меня винить за мысли, что ты мог ему в этом посодействовать??  Кип кидает на Скотта недоверчивый взгляд.  - Скотт. Детка. Напомни мне, когда это было? - Не помню. Типа, в 2015? 2016? - Окей. То есть ты предполагаешь, что Илья был влюблен в Шейна четыре года назад ? Они наверняка даже не... - Кип замечает, как Илья начинает отчаянно трясти головой. - Уже тогда??? Розанов, ну тут я бессилен. - Кип возвращается на свое место.  У Скотта отвисает челюсть.  - 2015?? - Я не помогал Шейну выигрывать Кубки.  - За исключением последнего.  - За исключением последнего.  О боже. Шейн был в списке команд, который Илья подсунул комиссару.  - Слушай, я не могу не спросить - и ты обязан ответить, потому что сделал меня соучастником - когда это началось? Между вами с Холландером? Илья не обязан отвечать, он знает это. Более того, в данный момент он реально предпочел бы этого не делать. Если всё действительно выглядит так, будто успешная карьера Шейна - это заслуга Ильи, то им пиздец. Всё их наследие и тяжелый труд коту по хвост.  Поэтому Илья сопротивляется. Он пытается уйти от ответа и поворачивается к Кипу.  - Так вы собираете сплетни, чтобы секс потом был жарче? Ты типа такой "ой, а ты слышал, что наши соседи разводятся?" и только после этого он кончает?   Кип закатывает глаза. - Грубиян.  - Нет, - Скотт не позволяет отойти от темы, - мне нужен ответ. Потому что если вы начинаете спать друг с другом, и в тот же год Шейн выигрывает кубок, то... О господи. Я выиграл кубок. Как раз тогда, когда ты этого захотел. Ты все спланировал!! Сердце Ильи начинает биться в бешеном ритме. Весь мир знал, что в 2017 году кубок возьмут Адмиралы. Илья ничего для этого не сделал. У него же должны быть какие-то доказательства?  - Победить мог и Лундин.  - Нет, не мог! У вас одинаковая виза, ты не мог позволить Лос Анджелесу победить!  - Да как бы я... - Стой... ты же выиграл в 2014!!! Розанов, что вообще... - Скотт сдается и кладет голову на руки.  У Ильи кружится голова. Это именно то, как общественность расценит их ситуацию. Шесть раз. Шесть лет Кубок Стенли выигрывали люди, близкие Илье. И миру будет плевать, что каждый раз, когда Шейн побеждал, Илья хотел умереть - это были два последних года жизни его отца. Хотя сейчас, конечно же, Илья ни на что в мире не променял бы воспоминания о безумно счастливой улыбке на лице его мужа, держащего кубок в прямом эфире на национального телевидения.   Вот уже и Кип смотрит на него выжидающе. Ну, а что он может им ответить? Даже если он признается, что они познакомились еще в юношеской лиге... да блять, два года перед их драфтом победа на Мировом Чемпионате Юниоров отходила Канаде и России. Ну не виноват же он, что будучи вторым лучшим хоккеистом столетия вышел замуж за лучшего хоккеиста всех времен!!!!  Похуй. Если уж Скотт Хантер, первый открытый гей-хоккеист и - боже, неужели это правда? - лучший друг Ильи, не сможет понять... то никто на планете не сможет.  - Юниоры. - тихо произносит Илья. - Мы познакомились в конце 2008. Замутили в 2010, еще до вступления в МХЛ.  Тишина просто оглушительна. Илья смотрит вниз на руки, лежащие на коленях, и вращает на пальце своё новое кольцо. Тупое кольцо. Стоило просто оставить всё в секрете. Скотт достает из кармана телефон и несколько мгновений что-то в нем печатает, после чего тихо произносит  «Ебать». Илье не нужно подсматривать, чтобы быть уверенным, что он гуглил результаты двух последних юниорских чемпионатов.  - Так, нет. - Кип смотрит Скотту через плечо, а затем отбирает у него телефон. - Ты не можешь на полном серьезе предполагать, что 17-летний ребенок сфальсифицировал результаты международного спортивного чемпионата. ДВАЖДЫ. И это при том, что они в то время еще даже не спали друг с другом! Ты в своем уме? Еще немного, и Скотт прожжет взглядом дыру в столе. Скептицизм Кипа его явно не тронул. Он утомленно потирает лоб рукой.  - Окей. Слушай, я изо всех сил пытаюсь убедить себя, что ты не влиял на каждое важное событие в ваших с Шейном карьерах. Но сейчас не важно, что об этом думаю я. - А вот Илья искренне удивлен, насколько сильно ему важно, что об этом думает Скотт. - В чем я уверен, так это в том, что об этом никто не должен узнать. Ваши с Шейном десятилетние - ох, прости господи - отношения точно никого не обрадуют. Ладно Кроуэлл - а Кавита Кингсли?? А другие члены группы? Они потребуют крови. И твоей, и Шейна. И это я еще не… Шейн вообще знает обо всем этом??  - Нет. Не о 2018, нет.  - А я то гением тебя считал… это так тупо, Илья, боже мой. - Вот теперь Скотт точно похож на отца Ильи, отчитывающего его за плохое поведение.  - Я все понимаю. - До Ильи кое-что начинает доходить. - Но ты знаешь уже много лет. На самом деле, о нас знают уже много людей. Кавита точно догадывается. И пока никто не задавал никаких вопросов.  Кип кивает головой в сторону Скотта.  - Он прав. В конце то концов, он переехал в ебаную Оттаву.  Скотт трясет головой. - Полагаю, я и предположить не мог, что между вами что-то настолько серьезное. И типа… ты не подстраиваешь результаты Кубка для своего партнера по сексу. Но определенно готов на это ради мужа. - Он нервно перебирает пальцами. - Я обсуждал вас с ребятами - естественно, только с теми, кто уже знает - и все они вроде вроде как уверены, что вы просто развлекаетесь. Никто из них… боже, да я подумать не мог, что ты способен... ну, типа... влюбиться?? Ну конечно. Все видят Илью безответственным гедонистом, обожающим секс и неспособным остепениться.  Но как можно думать такое о Шейне? Кому придет в голову, что Шейн мог просто пару раз отдаться Илье, и потом жить дальше как ни в чем не бывало?? - К тому же если ты утверждаешь, что затеял это все ради него… - Я тебя услышал. Зачем я здесь? - Илья больше не может продолжать выворачивать душу наизнанку.  Кипу явно не тоже не терпится сменить тему. Он щелкает ручкой и наклоняется вперед в попытках прогнать призрак неприятного разговора.  - Окей, как я уже сказал, я разговаривал с Глорией, и мы считаем, что можем помочь. Она рассказывала, что многие ЖиП говорят ужасные расистские вещи о Картере. И гомофобные вещи обо мне.  - Армия ЖиП. - Илья кивает. Он уже задумывался об этом, даже повесил стикер на доске в своем кабинете. Но Шейн, Харрис и Юна скормят его гагарам, если он хоть заикнется, что хочет собрать еще одну группу на 50 человек. Он даже до пенсионеров до сих пор не дошел, а ведь еще есть придурки с сабреддита, которых он нанял сместить их модератора…  - Да! Я уже разговаривал на эту тему с Шейном…  - Ты говорил с Шейном?… - Скотт выглядит даже более шокированным этим фактом, чем Илья.  - Да, а что такого? Мы много переписываемся. - Кип явно нервничает. - Ну, знаете, то, через что мы проходим, довольно… уникальный опыт, а он понимает меня. Намного лучше, чем, та же самая Глория.  Скотт и Илья пересматриваются, и на какое-то мгновение повисшее в воздухе напряжение спадает. Они оба хихикают.  - Ну что? - Кип раздражается. - С кем еще я могу обсудить подобные вещи? - О боже, у вас есть Группа Поддержки Мафиозных Жен! - Илья с трудом выдавливает сквозь смех.  - Я не мафиозная жена! Скотт фыркает.  - Извини, дорогой, не думаю, что способен подстроить в твою пользу результаты Кубка Стенли. Мои романтические жесты на их фоне явно бледнеют.  - Как бы там ни было… - Кип пытается прорваться через их смех. - Я готов этим заняться, если вас устраивает.  Илья заставляет себя успокоиться и выглядеть серьезнее.  - Окей, вот в чем проблема. - Он переводит взгляд с одного на другого. - Я фильтрую дохера информации, и веду себя очень аккуратно, когда нахожусь рядом с Шейном, потому что он все еще хоккеист. Он изолирован от внутренней информации. И я не состою с вами в отношениях, поэтому не могу контролировать объем информации, которой вы делитесь между собой.  Скотт встает на дыбы.  - Ты о чем сейчас вообще?? - Если Мистер Джинс начнет сейчас общаться с ЖиП и рассказывать им наши секреты, то они могут ненароком слить их своим хоккеистам… всё становится намного сложнее, когда дело касается твоего партнера. - О, теперь ты критикуешь чужие отношения? - Скажу это последний раз, и если поднимешь эту тему опять, то я просто встану и уйду - я никогда не жульничал в пользу Шейна.  - За исключением последнего Кубка.  Да сука.  - За исключением последнего Кубка. - Илья всё ненавидит. - И я не жульничал ради тебя, или же ради себя…  - За исключением последнего кубка. - Блять, да, хорошо, за исключением последнего Кубка! Господи. Короче, вы меня поняли. Кто бы ни командовал группой ЖиП, у этого человека не должно быть доступа к секретной внутренней информации.  - Тогда вам точно нужно попросить о помощи кого-то со стороны, - Кайл внезапно подходит к ним со стороны ближайшего столика.  - Да ёб твою мать, Кайл! - Илья злобно смотрит на Скотта. Он был уверен в безопасности этого места.  - Все хорошо, он надежный, - извиняющимся тоном произносит Кип. - Кайл, возвращайся когда начнешь встречаться с профессиональным хоккеистом.  Кайл соблазнительно оглядывает Илью с ног до головы и облизывается, на что Илья поднимает руку с кольцом, и тот разочарованно отворачивается.  - Тупые мужланы с их тупыми обручальными кольцами… - бубнит Кайл себе под нос.  Илье жаль бедного мальчика. Он поворачивается, чтобы посмотреть на Скотта. У него есть догадка, и он уверен в ее правдивости. Скотт перестал спрашивать про запасного Адмирала, и это значит лишь одно - парень сделал каминг-аут перед своими близкими друзьями.  - Эхх, вот бы у нас в Нью-Йорке был знакомый хоккеист-бисексуал, с которым мы могли бы его познакомить...  Глаза Кипа загораются от предчувствия хорошей сплетни. Боже, до чего же они со Скоттом подходят друг другу, просто отвратительно.  Скотт игнорирует увиденное, давая понять, что все еще бесится от недавнего признания Ильи.  - А чем вообще армия ЖиП может нам помочь? - На самом деле, они могут быть полезны. - Илья как маленький ребенок, поддерживает идею только потому, что она не нравится Скотту. - У нас много групп. Еще одна лишней не будет.  Скотт открывает и закрывает рот. Илья может поклясться, что слышит, как крутятся шестеренки у него в голове. Нравится это Скотту или нет, но Илья и Кип все же выстраивают стратегию для осуществления нового плана.  По дороге в отель, когда кольцо уже возвращено на цепочку рядом с маминым крестом, Илья отправляет сообщение.      Илья: ты был бы удивлен, если бы я сказал, что вышел замуж? Хантер сказал, что думал, что «все было несерьезно» и слетел с катушек.    №7: Нет. Хантер тупица.  №7: братан, поздравляю! №7: рад, что вы на это решились.    Скотт Хантер, неужели это было так сложно??